(I'm Not) Fluent In You

— Держи, — сказал Жеан, вытаскивая из кармана своих нелепо узких джинсов клочок бумаги и протягивая его Грантеру. Глядя на него, тот увидел несколько нацарапанных на бумаге ников из Skype. — Если тебе нужно будет поговорить, кто-нибудь из нас обязательно ответит. Обещаю. Грантер кивнул и засунул записку в карман. Жеан грустно посмотрел на него и обнял. В школе было не так много людей, так как большинство уехало домой еще вчера, но те из друзей Грантера, которые остались на подольше, вышли проводить его. Жоли держал рюкзак Грантера, готовый помочь донести его до машины, когда тот наконец наберется смелости уйти. Грантер взглянул на Анжольраса, который улыбнулся ему в ответ. Он решительно не думал о том, что делает, когда подошел к Анжольрасу и обнял его за талию. Тот обнял Грантера в ответ, позволив ему уткнуться лицом в грудь. — Ты опоздаешь на рейс, — тихо сказал Анжольрас, при этом не ослабляя хватки. — Может, это не так и плохо, — пробормотал Грантер. Анжольрас тихо рассмеялся. — Это всего на пару недель, Эр. Ты ведь должен был понимать, что в какой-то момент тебе придется к ним поехать. — Слишком долго, — сказал Грантер, тяжело вздохнув. — Они испортят все Рождество. Анжольрас сжал его плечо и вскоре отпустил. — Увидимся через две недели, Эр, — утешающе заметил он. Грантер кивнул. Затем он натянул лямку рюкзака чуть выше и вышел за дверь. Жоли шел рядом, неся багаж, и обнял его после того, как положил груз в багажник такси. — Счастливого Рождества, — сказал Грантер. — Спасибо, — ответил Жоли. — А тебе... ну... Грантер выдавил улыбку. — Ну ничего, — произнес он, — это же всего на две недели, да? ** В самолете в основном было тихо. Большинство пассажиров либо спали, либо смотрели фильмы на маленьких экранах перед собой. Грантер надел наушники и слушал музыку, пока телефон не разрядился. Затем он решил хотя бы попытаться немного поспать, натянув предоставленное ему тонкое оранжевое покрывало, свернувшись калачиком в кресле и уставившись в окно на бескрайнюю темную ночь. Он хотел максимально отложить момент, когда самолет приземлится, но ничего не мог с этим поделать: тот продолжал свой путь. ** Грантер проснулся от режущих криков ребенка. Он простонал и устало потер глаза, после чего взглянул на часы на бортовом экране. Ох, потрясающе, до приземления оставалось два часа. По проходу, толкая небольшую тележку, шла стюардесса. Когда она подошла к Грантеру, то предложила ему горячее полотенце, от которого он отказался, но согласился на стакан воды, мысленно желая, чтобы он был старше, чтобы иметь возможность заказать что-то покрепче. Родители не встретили его в аэропорту. Честно говоря, он и не ожидал другого, но было бы приятно оказаться неправым. В итоге Грантер взял такси из аэропорта. Как же сюрреалистично было заходить в дом родителей. Нельзя было ни за что догадаться, что у них есть семнадцатилетний сын. Нигде не стояли ни фотографии, ни рисунки, ни школьные сертификаты. (Однажды Грантер повесил письмо об исключении в рамке на стену. Его родители не нашли это настолько же забавным. А вот Клаксу — да. Его мнение в то время очень много значило для Грантера.) Грантер нерешительно поздоровался с родителями, даже не зная, дома ли они. В конце концов его мама оказалась в кабинете. Она даже не отвлеклась от экрана компьютера, когда сказала ему, в какое время его отец вернется домой, и когда прибудут остальные родственники. — Ага, — пробормотал Грантер под нос, поднимаясь по лестнице в спальню, — как же хорошо вернуться домой. Вернувшись в Америку, он провел первые несколько дней в тишине и добровольном уединении. На вопросы родителей он отвечал как можно короче, терпел их неодобрение в моменты, когда случайно начинал отвечать по-французски (на что они рассчитывали, когда посылали его во Францию?), а затем просто держался в стороне. (Грантер вообще не понимал, зачем они хотели, чтобы он приехал.) Он не выходил на улицу — не хотел столкнуться с Клаксу. Грантер не боялся бывшего, но не знал, как они отреагируют друг на друга. Лучше было держаться подальше. Но затем Грантеру потребовалось выбраться из дома. Напряженная обстановка у родителей в преддверии праздников стала слишком давить, и он ушел. Сел в машину и немного проехался. Добравшись до парка, по которому он обычно гулял с Клаксу и остальными, Грантер остановился и припарковал машину. Из-за снега здесь почти не было людей, так что Грантер надел куртку и вышел на небольшую прогулку, чтобы проветриться. На ходу он закурил сигарету, поднес ее к губам и затянулся. — Тэр? — окликнул его кто-то, и Грантер замер. Старое прозвище заставило кровь застыть в жилах. Он медленно повернулся, и когда его взгляд остановился на Клаксу, то у него сперло дыхание, пока по телу прошел холодок. Грантер сглотнул. — Привет, Клаксу. — Сколько зим, — заметил Клаксу и улыбнулся Грантеру так, будто получил лучший новогодний подарок. — Где пропадал? Я тебя несколько месяцев нигде не видел. Клаксу выглядел... Ну, придётся признать. Он выглядел хорошо. Грантер проскользил взглядом по лицу бывшего — тот был здоровым. Мешки под глазами больше не были тёмными и напоминавшими синяки. Его кожа загорела. Грантер скорчил лицо. — Ну, мы же все же расстались... — Клаксу заметно вздрогнул. Грантер кашлянул и почесал затылок. — Я живу во Франции, хожу в школу-интернат. — Хуево, — заметил Клаксу с сочувствующим видом. Грантер пожал плечами. — Да не то чтобы, — он не смог сдержать улыбку, которая расплылась на лице при мысли о друзьях. Видимо, это было очевидно, потому что Клаксу заметил: — О, все понятно. И кто этот счастливчик? Грантер покачал головой. — Да никто. Ну, точнее, как бы кто-то есть, но мы не вместе. Он не был уверен, зачем вообще рассказывал все это Клаксу — за исключением того, что когда-то они дружили. Ну, в какой-то степени. Клаксу не особо искренне улыбнулся. — Как ты? — затем спросил Грантер, желая преодолеть неловкость, повисшую в воздухе. — Выглядишь... вполне здоровым. Клаксу язвительно усмехнулся. — Ты хотел сказать я не выгляжу так, будто обдалбливаюсь сидя дома. Грантер неловко выдохнул. — Ну... типа того. Клаксу прикусил губу и неловко перемялся с ноги на ногу. — Ну, когда у нас с Бабетом случилась передозировка, а потом ты… Ну, я понял, что слишком опасен для окружающих и однажды умру, — он пожал плечами. — Я в любом случае не особо этим увлекался. Наверное, поэтому и переборщил в тот раз. С непривычки, понимаешь. Справедливости ради, несмотря на то, что он торговал практически всеми наркотиками от А до Я, Клаксу всегда предпочитал травку. Насколько было известно Грантеру, тот принимал героин только дважды — и в последний раз чуть не умер. Грантер кивнул. — Ну, да. В общем, рад, что... тебе лучше? Клаксу улыбнулся. — Можно и так сказать, — он потер ладонью бедро, будто сомневался, стоит ли еще что-то добавить. — Я тут хотел спросить... — он замолк, и Грантер склонил голову набок. — Да? — Ну, раз уж ты вернулся, — начал Клаксу, — а мне... мне лучше, и у тебя... Ты же сейчас ни с кем не встречаешься? Так вот... Грантер удивленно заморгал. — Нет, — медленно произнес он. — Не думаю, что это хорошая идея. — Клаксу действительно немного расстроился, поэтому Грантер нахмурился и спросил: — Ты помнишь, как бросил меня? Клаксу внезапно пристыженно уставился в пол. — Я сделал это для твоего же блага, — сказал он, и Грантер замер в изумлении. — Что ты сейчас сказал? — громко спросил он. — Да как ты... Что... Клаксу, ты ебанутый? Клаксу сделал шаг вперед, отчего Грантер тут же сделал шаг назад. — Я сделал это для твоего же блага, Грантер, — повторил Клаксу. — Иначе тебе было бы со мной было плохо. — Было бы? — неверяще произнес Грантер. — В сослагательном наклонении? Будто бы это было не так? Ты что же, вообще ничего не понимаешь? — он издал горький смешок. — Да пошел ты, — добавил он. — Чтобы я тебя больше никогда не видел. Затем Грантер ушел, бросив на землю едва выкуренную сигарету. Он слышал, как Клаксу пытался окликнуть его, но не останавливался и абстрагировался от шума. ** Грантер запустил «Скайп» и пробежал взглядом по списку контактов. Он не знал, кого набрать. Он был не в настроении переводить полу-английский, полу-французский разговор, так что Флореаль не подходила. Жоли и Боссюэ, несомненно, проводили вместе замечательную неделю, и он не хотел ее портить. Жеан с Баорелем, и теперь, когда они расстались с Курфейраком, им нужно было разобраться со своими проблемами, а не выслушивать еще Грантера. Все были слишком заняты, чтобы болтать с ним. Грантер вздохнул и откинулся на спинку кровати, отказываясь признаваться, что надулся. Затем он вспомнил, что не все поедут домой на Рождество, и кликнул на аккаунт Анжольраса, прежде чем успел себя накрутить. Грантер молча молился, чтобы тот взял трубку. На экране появилось лицо Анжольраса — усталое и полусонное. Грантер взглянул на время и вздрогнул, внезапно вспомнив про разницу во времени. — Черт, прости, — сказал он. — Я тебя разбудил? Не стоило тебе звонить. Я пойду. Ложись спать. Прости еще раз. Грантер уже собирался отключиться, когда Анжольрас произнес: — Эр, ничего страшного. Он улыбался, и хотя видео было запикселено, Грантер действительно почувствовал, как ему стало спокойнее. — Привет, — сказал Грантер. — Привет, — ответил Анжольрас. — Как дела во Франции? — тихо уточнил Грантер. Анжольрас улыбнулся на вопрос, и изображение на мгновение замерло, но звук продолжился, и Грантер услышал, как тот произнес: — Во Франции все хорошо. А в Америке? — когда он произнес последний слог в слове «Америка», картинка снова отмерла, и на лице Анжольраса появилась усталая улыбка. — Не очень, — ответил Грантер. Он наблюдал, как Анжольрас протер глаза и подавил зевок, чувствуя вину за то, что не давал Анжольрасу поспать. — Слушай, это очень мило с твоей стороны, но тебе не обязательно оставаться со мной, и... — Грантер, успокойся, — заметил Анжольрас. — Я здесь по своей воле, хорошо? Пульс Грантера резко возрос. — О, — выдавил он. — Хорошо. — И почему в Америке не очень? — спросил Анжольрас, и Грантер знал, что тот подразумевал не страну. Он вздохнул, отчего уголки рта Анжольраса хмуро потянулись вниз. — Я... Э-э... Видел сегодня Клаксу. — Оу, — лишь протянул Анжольрас. — Именно, — продолжил Грантер. — Да... Все прошло нормально. С ним все хорошо. Он выглядел... здоровым. Да, с ним все в порядке, — Грантер простонал и потер затылок. Анжольрас выглядел немного обеспокоенным и очень… каким-то еще. Почему Грантер никогда не мог прочитать его эмоции? — Я… Эм. Можно рассказать тебе о Клаксу, когда я вернусь? — спросил Грантер, не совсем понимая, почему это казалось таким важным. Мысль об этом разговоре пугала его, но он действительно чувствовал, что должен пройти через него. — Конечно, — произнес Анжольрас. Он открыл рот, будто собирался сказать что-то еще, но затем закрыл его, передумав. Они просто долго смотрели друг на друга. Анжольрас кусал губы, и Грантер отвел взгляд. Однако голос Анжольраса заставил его вернуть внимание на экран. — Грантер, почему ты позвонил мне? — спросил он. Грантер какое-то время обдумывал ответ. Он мог бы объяснить, что листал контакты, что знал, что все остальные будут с кем-то еще, но на самом деле это было бы ложью. Да, он продумывал, кому можно позвонить, но в глубине души осознавал, что уже тогда искал повод позвонить Анжольрасу. В итоге он сказал следующее, зная, что это наиболее близко к правде: — Наверное, просто соскучился. На лице Анжольраса промелькнула мимолетная улыбка, которую заглушил зевок. Картинка замерла в этот момент, и он выглядел невероятно смешно. Грантер не удержался и захихикал. Когда изображение прогрузилось, Анжольрас посмотрел на него с недоумением, явно услышав смех Грантера. — Картинка зависла, — полуобъяснился Грантер, и Анжольрас улыбнулся шире. — Я, кстати, тоже соскучился, — признался Анжольрас, и если это не превратит сердце Грантера в маленькую лужу, то уже ничего не сможет. — Наверное, ты безумно устал, если говоришь такие вещи, — подразнился Грантер. Анжольрас закатил глаза, и видео снова замерло. Он выглядел так, словно сейчас чихнет, и Грантер хрюкнул от смеха. Затем он тут же в смущении прижал ладонь ко рту и носу. Видео снова заработало, и Анжольрас выглядел счастливым. — Это ты сейчас хрюкнул? — восторженно спросил он. Грантер громко простонал и признался: — Господи, да. Анжольрас расхохотался. — Это было прекрасно, — сказал он. — Хрюканье от смеха — лучшее, что случалось с человечеством. Грантер в удивлении приподнял бровь. — Серьезно? Вот прямо лучшее? Анжольрас рассмеялся. — Ой, да ладно, сейчас, — он отвел взгляд в сторону, — около трех часов ночи, не дави на меня. Грантер сначала рассмеялся, но затем осознал, что сказал Анжольрас. — У тебя три ночи? Боже, Анжольрас, иди спать. Я как-нибудь справлюсь здесь. Анжольрас выглядел так, будто не хотел заканчивать разговор. — Ну ладно, — в итоге произнес он. — Спокойной ночи, Эр. Прозвище, которое дал ему Анжольрас, значило гораздо больше темным вечером, после всего произошедшего днем. Грантер искренне улыбнулся. — Спокойной, Анжольрас. Какое-то время они продолжали улыбаться друг другу, затем Анжольрас отключил звонок, и Грантер откинулся на спинку кровати с широкой улыбкой на лице.