Новая жизнь

      Эрс потянулся, как довольный кот. И тут же услышал:       — А-а-а, замри на минутку, лучик!       Пришлось замереть: Риан уже которую неделю мучился, пытаясь учиться рисовать самостоятельно. По подоконникам, столу, даже по полу были раскиданы листы грубой бумаги с набросками. Пока еще неуклюжими и едва передающими сходство с изображаемым предметом. Но рыжий был упрям и упорен.       Риан быстро набросал схематичное изображение потягивающегося эльфа и забормотал себе под нос:       — Мне нужен атлас... медицинский, наверное. Ну, должно же быть что-то? Эрс, как ты смотришь на то, чтобы после завтрака сходить в библиотеку? — обратился он уже к отмершему мужу, выбравшемуся из постели умываться.       — Только после еды, — твердо ответил тот, зная, что вытащить Риана на обед будет тяжело. Вот на ужин — еще возможно, к тому времени оба обычно успевали проголодаться достаточно.       Жизнь уже давно вошла в привычное русло: два дня работы и патрулирования, день отдыха. Это было... уютно. Эрс называл это именно так. Ему вообще нравилось здесь все, и он довольно щурился, глядя, как Риан портит очередной лист бумаги.       Наконец, юный «художник», который пока назывался так от слова «худо», собрал свои рисунки в стопку, свернул в рулончик и сунул в сумку вместе с графитовыми карандашами.       — Готов!       Распорядок дня оба за прошедшие полгода выучили прекрасно и на завтрак почти не опоздали, уложившись в срок. Отдых отдыхом, а у остальных сегодня дежурства. Эрс жевал привычную кашу, выглядывая братьев-рыжиков, но они, похоже, уже сбежали к родне. Жаль — он хотел расспросить их, где можно погулять по окрестностям. Город, конечно, был красив, но Риану полезно было выбраться на природу. Не было видно и Барри с Тари, но насчет них Эрс не волновался. Старший был старшим, а девушка... Он вздохнул от одной мысли о ней. Несмотря на все усилия, помириться и даже выяснить, за что она их двоих не любит, не получалось.       Он уже которую неделю пытался найти к ней подход, пользуясь тем, что к нему относятся лучше, чем к Риану. Самую каплю, но... Впрочем, толку от этого все равно не было.       Риан доел быстрее и нетерпеливо постукивал по столу. Наверное подхватил привычку от младшей, встретившей их в первый день — они и после не раз с ней пересекались, молоденькая стражница часто бегала по чужим поручениям.       — Иду, иду, — откликнулся Эрс и поднялся.       В общем зале было людно, сновали туда-сюда студенты, у которых вот-вот должны были начаться занятия. Эрс рассеянно шел следом за Рианом, когда тихий вскрик: «Ух ты, рыжий!», заставил его вздрогнуть. Риан вообще замер — за полгода успел привыкнуть к тому, что в Страже его уже не воспринимают какой-то диковиной, а тут в голосе говорившего звучало столько чувств, что вычленить что-то одно просто не получалось. Он медленно обернулся, выискивая глазами того, кто говорил.       Первой на глаза попалась Тари. Замерев, она смотрела на него с такой злостью, будто готова была убить на месте. Вторым оказался смутно похожий на нее юноша, глядевший с искренним удивлением и любопытством. Обернувшись к девушке, он что-то сказал, не обратив внимания на выражение её лица, и проскользнул через толпу к эльфам.       — Добрый день, — вежливо поздоровался он. — Прошу простить мою несдержанность, я не ожидал встретить здесь...       — Рыжего эльфа? — закончил за него Риан, рассматривая юношу. — Ничего, я не в обиде. Я — Риан, а это — мой супруг, Эрс. А ты — брат Тари?       Он, ведомый каким-то наитием, отступил на полшага и прижался плечом к Эрсу, таким нехитрым способом показывая, что пообщаться не против, но стоит держать дистанцию. От взгляда юноши это не укрылось, заметил он и косицы на висках у обоих. Не погрустнел, но как-то чуть собрался, кивнул.       — Все верно. Я Морни.       Он замялся, явно желая продолжить разговор, но не зная, как это сделать. Помешала Тари: подошла, сжала его плечо.       — Пошли, — сквозь зубы процедила она.       — Ну вот, пришла злючка, распустила колючки, — усмехнулся Риан.       В последнее время ему почему-то нравилось подкалывать девушку невинными замечаниями. На ее шипение он отвечал шутками и придуманными наскоро прибаутками, а то и вспоминал деревенский нехитрый юморок. Очень уж забавно было наблюдать, как она топорщит метафорические колючки.       — Тари, рыбка-шарик.       Если б не снующие вокруг люди, он бы и язык ей показал.       То ли сегодня уколы попали в цель, то ли девушка была особенно зла, но она зашипела не хуже змеи, сжимая кулаки:       — Заткнись, ты... рыжий!       — Тари... — брат успокаивающе сжал её запястья. Поглядел на нее, на эльфов, начиная понимать ситуацию.       — Давайте отойдем, — как можно более мирно предложил он, намекая, что общий зал — совсем не место для выяснения отношений. Да, на них пока не косились, но могли, если Тари будет злиться еще сильнее.       — Я-то рыжий, а тебе завидно? — посмеиваясь, Риан направился к выходу из храма, решив отложить посещение библиотеки ради беседы с новым человеком. Может, еще и выяснить удастся, отчего это Тари так на него взъелась с первого же взгляда.       — Может, тебе краски из ореха чак купить? Тоже порыжеешь, злиться перестанешь?       Та проглотила какое-то оскорбление, тихо скрипя зубами, и молчала всю дорогу, испепеляя его взглядом.       Морни, похоже, знал окрестности как свои пять пальцев, потому что уверенно свернул в лабиринт улочек и привел их в какой-то глухой тихий дворик, куда даже окна не выходили, только несколько дверей. Эрс, наблюдавший за ним украдкой, недоверчиво хмурился: юноша шел слегка... своеобразно. И подобная походка эльфу была знакома. Как и положение ног, когда тот встал, придерживая сестру.       — Вот почему ты просила меня к тебе не приходить, — пробормотал Морни. — Ну и что будем делать?       — Простите, уважаемые, — голос Риана был серьезен, а сам он тоже нахмурился, — мы не совсем понимаем, что не так? Какое отношение мы с Эрсом — или я один? — имеем к вашему прошлому?       — Ну... Честно говоря, никакого, — признался Морни, не давая сестре сказать и слова.       Парадоксально, но выглядя — и будучи, Риан это чувствовал, как лекарь, — младше, он казался старше чуть ли не в два раза. Тари сейчас напоминала злую, готовую расплакаться девчонку, а он смотрел по-взрослому, совсем серьезно, хотя был примерно одного возраста с братьями-рыжиками.       — Просто Тари очень не любит рыжих эльфов, считая, что именно они — причина всех моих бед.       — Эти беды имеют отношение... — Риан осекся, глянул на Тари и предложил: — На пару слов, Морни, можно?       Тот тоже покосился на сестру с изрядным сомнением, на что та, вспылив, выдернула руку из его пальцев и отвернулась, всем видом показывая, что они могут делать, что угодно.       — Идем.       Эрс остался рядом, присмотреть, если вдруг что. В разговор он не влезал, чуя, что с рыжим эльфом, да еще и лекарем, новому знакомому общаться легче.       Отошли они недалеко, только чтобы не было слышно сказанного очень тихо:       — Тебе больно, я могу помочь. Я лекарь, и это не займет много времени.       — Буду благодарен, — не стал отказываться от помощи Морни. — Но как лекаря попрошу молчать об этом, хорошо?       — Конечно, — Риан принялся выплетать комплексный узор из обезболивающих и заживляющих заклятий. Когда-то его научила ему леди Лилея. Правда, она намекала, что это может пригодиться Эрсу, а не... Но характер повреждений был похожий, хотя Риан скорее удавился бы, чем довел супруга до такого. Но молчал сейчас, понимая, где можно было заработать такие травмы. И спросил как можно отстраненней:       — Эти беды ты имел ввиду? Объясни, прошу, за что Тари так ненавидит рыжих эльфов? На все мои и Эрса попытки выяснить это она лишь шипит и огрызается, а мы в одном отряде.       Заклятья подействовали — Морни на мгновение прикрыл глаза, явственно наслаждаясь отсутствием боли. Потом встряхнулся, встал ровнее.       — Это — мой выбор. А что касается бед... Ваш соплеменник помог мне понять, что жить, как навязывают, нельзя, вот и все. Но семья до сих пор мне этого не простила.       — Прости, — Риан распахнул глаза в изумлении, — твой выбор — вот это? А... а почему не что-то иное? Семья — это очень важно, не спорю, но разве она так влиятельна, что перед тобой закрылись все двери и пути? Прости, я, должно быть, лезу не в свое дело... — рыжий эльф вздохнул — он никогда не избавится от этой привычки лорда, никогда! — Я просто не все еще понимаю, мы на острове только полгода как.       Некоторое время Морни молчал, размышляя, стоит ли доверяться незнакомцу. Да, лекарю, да, сослуживцу Тари и рыжему... Наверное, сыграло роль то, что Риан был стражником. Пусть младшим, но на его поясе поблескивала звезда — а кому, как не стражнику, решать и помогать? И кому, как не рыжему, понять?       — Мне не интересны женщины, а семья требовала детей, — просто объяснил он. — Пока я был ребенком, считалось, что это пройдет само собой... Потом я начал понимать, что не проходит. А потом мне подыскали невесту, и я встретил того рыжего. И понял, что если уж так... То хоть куда, лишь бы не против своей сути. Ну и ушел, где не достанут. Там такие как я нужны.       Риан задумался. Пришедшую ему в голову мысль следовало обдумать, разложить по полочкам, проработать пути и способы осуществления.       — Морни, ты говоришь, что тебе все равно, куда? Уехать с острова, далеко, туда, где твоя семья тебя точно не достанет, но не будет вот этого... недобровольного согласия, — с трудом подобрал он слова для обозначения. — Ты бы поехал?       — К эльфам? — Морни покачал головой. — Вы мне интересны, да, но это слишком. Он тоже предлагал, но я отказался.       — Нет, не в ветвь, — Риан улыбнулся. — Разве что ненадолго. К людям, в империю. Дело в том, что я... мне хотелось бы узнавать о том, как живут некоторые дорогие мне люди. Но сам я туда поехать не могу и не смогу еще очень долго по независящим от меня причинам.       — Я... подумаю.       — Не стану торопить тебя с ответом. Сам еще не знаю, как это организовать, — развел руками эльф и мысленно ругнулся: нахватался у Кромара. — Но когда придумаю — обязательно сообщу. И еще одно, Морни. Если тебе понадобится помощь, ну, лекарская, приходи. Хорошо?       — Хорошо. Тем более, что бы ни говорила Тари, ей там, где я, не место, — Морни как-то тоскливо поглядел на сестру, что все так же показательно дулась. — Не обижайтесь на нее, ладно? Она не со зла.       — Даже не думали. Она кажется младше тебя, — усмехнулся эльф.       — Иногда я тоже так думаю, — мотнул головой Морни, и пошел обратно, давая понять, что разговор закончен.       Риан тоже вернулся к Эрсу, кивнул:       — В библиотеку? Может, я хоть сегодня разберусь, как нужно рисовать тело человека.       Тот подцепил его под локоть, притягивая к себе, обнял за талию и так и повел прочь, не давая оглянуться. Сам слишком хорошо видел краем глаза, как Тари бьет брата кулачками в грудь, что-то пытаясь доказать сквозь набежавшие слезы.       — Девчонка, — бурчал на ходу Риан. — Сколько лет ей? А все как маленькая, ей-же-ей. Будто то, что мы с ее братом пообщаемся, сделает хуже, чем есть...       Он остановился, нервно передернул плечами.       — Не могу этого понять, просто не могу! Принуждать, сгибать под рамки традиционного уклада... Да кому это вообще могло помешать? Тем более, если он... Гр-р-р! Уф! Эти южане!       — Риан, пошли, — Эрс чуть ли не силой потащил его вперед, подальше от того дворика. — Это люди, понимаешь? Люди. То, что меня приняли в Морвике — чудо, поверь.       — Нет. Не чудо. И да, это люди, но люди везде разные. Раз-ны-е! И в Морвике еще не успели оскотиниться, а если мо... если лорд Кейторис пошел в своего отца, а его дети — в него, то так и будет дальше. Я верю в это.

***

      Медицинские атласы Риан все же нашел, даже пролистал, внимательно изучая ход мышц и схему их прикрепления к костям — слава иллюстраторам и копировальщикам! Но мысли его витали сейчас далеко отсюда, сосредоточиться полностью на рисунке он не мог, а значит, не стоило и пытаться. К тому же, просидеть весь выходной день в четырех стенах Храма и даже за его пределы не выйти — это было бы глупо.       — Лучик, — сказал он, закрыв книги и собирая их в стопку, чтобы вернуть на места, — как ты смотришь на то, чтобы пройтись по дальним пирсам или верфи, где народу поменьше? Морем подышим.       Сидевший на соседней лавке Эрс сонно поддакнул, не особо вслушиваясь, что ему предлагают. Дремать, прислонившись к шкафу, всяко было скучнее. Риан ощутил укол вины: мог бы и любимому мужу время уделить. Но хватило вчерашнего вечера и половины ночи, ласкаться не хотелось, а сейчас еще и не моглось — мысли, чтоб их, как выползни, грызли. Он вернул книги на полки и потянул эльфа за руку, поднимая с насиженной лавки.       — Пойдем, соннышко, прогуляемся.       — Риан, — почти возмутился Эрс и тут же рассмеялся. Никто не понимал, почему Риан зовет супруга именно лучиком — куда, с его-то черными как смоль волосами? Но ему старое прозвище ласкало и грело душу, особенно когда Риан вот так подтрунивал. Жаль, он так и не придумал, как бы ласково назвать любимого. Только и мог, что иногда говорить: люблю. Риану, вроде бы, хватало, он светиться начинал, слыша это короткое, но такое важное для них обоих слово.       — Пойдем-пойдем, на верфи так пахнет замечательно, смолой, деревом, морем!       Они прошли по таким знакомым и привычным уже улицам, двинулись вниз сквозь людскую толчею. На рынке Эрс прихватил парочку рыбных пирогов, понимая, что обратно они пойдут лишь вечером.       Этот город понял и принял их, и Эрс шагал по широким ступеням, уже начиная чувствовать то, о чем говорил Барри: закрыв глаза, можно определить, где ты. Зажмурившись, он прошагал до поворота, где застыл на несколько мгновений, глядя на портовый бордель. Риан замер рядом, коротко кивнул — и своим мыслям, и, вероятно, мыслям мужа. Тронул его за локоть и зашагал дальше.       «Я должен что-то сделать».       Это «должен» не вытравливалось ни временем, ни сменой места обитания и рода занятий. Оно было в крови — больше двух десятков поколений лордов делали то, что должны, привыкая взвешивать на внутренних весах совести каждое слово, поступок, мысль.       Когда эльфы впервые попали в этот район доков, Риан был очарован и заворожен тем, как рождаются корабли. Именно рождаются — все эти гнутые ребра шпангоута, на которые мастера медленно, любовно, тщательно отмеряя и подгоняя, наращивали костяк переборок и мачт, шкуру бортов, жилы и сухожилия такелажа, оперение парусов. Именно тогда он стал понимать хоть что-то в рисунке. Взаимосвязь была — тонкая, как нить, но он сумел ее зацепить и прочувствовать.       Самым чудесным моментом для Риана был тот, когда уже почти проснувшийся корабль удерживался на стапелях только лагами и стропами, уже чуял море.       — Он живой, — сказал тогда он, завороженно глядя на то, как мастера крепят последнее, что должно украсить корабль и дать ему имя — носовую фигуру. Золоченый дракон горделиво выгибал шею и, казалось, трепетал изумительно вырезанными плавниками-крыльями.       Здесь, на верфях, всегда стучали молотки, повизгивали пилы, перекрикивались плотники и подмастерья. Пахло стружкой, смолистыми сосновыми досками, вареной смолой, дегтем, краской. Ветер носил пучки пакли, как перекати-поле, обдавал дымом от смолокурен, соленым и острым запахом моря. Здесь можно было бродить вечно, впитывая все это, вдыхая, вбирая в себя, и Эрс иногда всерьез опасался: а не увлечет ли Риана море, как увлекли звездные псы? Не захочет ли он когда-нибудь отправиться в плаванье? Сам Эрс корабли терпел, но не более, предпочитая твердую почву под ногами. Но не мог не признавать — что-то такое здесь было. Что-то... красивое.       Он мог не опасаться — Риан восхищался кораблями, но, как ни странно, терпеть не мог ощущение ненадежной палубы под ногами. В Морвике были речушки и озера, но он даже в лодках плавать не любил, хотя на рыбалку ходил и с берега рыбачил по малолетству. Правда, об этом Эрс узнал бы, если бы спросил, а он не спрашивал.       Не хотелось говорить, только бродить, держась за руки. Порой — действительно поддерживая друг друга, когда забирались куда-то, куда пускали. Порой — чтобы чувствовать рядом другого.       Они сидели на невысокой каменной ограде какого-то склада и глядели на море, когда со стороны порта послышались торопливые шаги. Их невозможно было бы выделить из общего шума, если бы не крик:       — Господин лекарь!       Риан крутнулся, спрыгивая сразу вниз, быстрым шагом направился на голос, зная, что Эрс спешит за ним.       — Ведите.       Никаких «что случилось?» — сам все на месте увидит. Все нужные заклятья в памяти, готовы сложиться в узор и напитаться силой. Мальчишка-посыльный опрометью бросился обратно, показывая дорогу. Там где он прошмыгивал между людей, спешащему за ним Риану уступали дорогу, видя, кто он, с первого взгляда. Каждый понимал: возможно, когда-нибудь сорвется доска, вывернется из-под ноги камень — и лекарь будет спешить уже к нему. Так что на месте они оказались в кратчайшие сроки, свернув к очередному складу, около широких дверей которого и случилось происшествие.       Эрс наметанным взглядом воина сразу определил, что произошло: кто-то пытался напасть на торговца, но телохранитель не подвел, защитил. В стороне в луже крови валялось тело, а раненых — и торговца, и его телохранителя — их спутники оттащили в тень, под выступавшую навесом крышу склада.       Два кратких пасса диагностических заклятий — и Риан уже опускается на колени, да только не возле громко и жалобно стонущего торговца, а возле его телохранителя, от которого, кроме сиплого дыхания, не доносилось ни звука. Есть у лекарей правило: сначала помоги тем, кто выживет, потом подойди к тем, кто умирает. Но действует оно только на поле боя. Торговец был в худшем случае поцарапан — нож убийцы скользнул по одежде, наткнулся на кошель и разрезал кожу и немного мышцы. Сейчас даже кровь почти не сочилась — ее сдерживала прилипшая к ране одежда. А вот парню-телохранителю досталось куда серьезнее.       — Какого... — возмутился было кто-то из стоящих рядом, но его мигом оттер Эрс, рыкнув про лекаря, которому виднее, и стражу, которая уже здесь, а значит извольте рассказать о случившемся. Риан не вслушивался: Эрс сделает все, как надо. Несмотря на то, что у них выходной, стража есть стража.       — Смотри на меня, парень. Не закрывай глаза, смотри на меня.       Работы немного, но она трудоемкая: залечивать повреждения внутренних органов всегда сложнее, чем открытые поверхностные раны, какими бы тяжелыми они ни казались.       — Никогда не думал... — с трудом выдохнул раненый, — что буду обязан жизнью шлюхе.       Риан коротко глянул ему в глаза, хмыкнул и продолжил свою работу, безупречно, как и всегда после наставлений леди Лилеи. «Эмоциям не место в нашем деле, — говорила она, — лекарь бесстрастен и объективен». А еще Риан выполнял то, что должно, и на всяческие оскорбления не отвлекался. Он закончил с телохранителем, поднялся, с благодарной улыбкой приняв у подскочившего мальчишки чашку воды, напился и прошел к торговцу, одним коротким:       — Будете вопить, уважаемый, рана разойдется, — оборвав его претензии.       Он как раз заканчивал с пустяковой, в общем-то, царапиной — телохранитель действительно сработал почти идеально, — когда из-за спины донесся шум, звук удара и сдавленный вскрик. Закончил, обернулся и вздохнул:       — Эрс, ну и зачем? А мне теперь ему челюсть вправлять.       — Сам справится, — буркнул тот, потирая костяшки. Зло взглянул еще раз на отлетевшего все к той же стене наемника и обернулся к подошедшему отряду местной стражи, готовый давать отчет о ситуации. Все же это был не их участок и не их патрулирование, так что следовало сдать дело и уходить, чтобы не мешаться под ногами.       Риан покачал головой, подошел к пострадавшему от руки мужа, молча вправил челюсть, но обезболивающее заклятье накладывать не стал — получил телохранитель за дело, пусть поостережется рот открывать до конца дня.       Обратно к храму Звезды шли в мрачном настроении оба. Эрс обнимал Риана за плечи, поглядывал по сторонам, умом понимая, что никто из местных не станет так реагировать на рыжие волосы супруга. Из местных — да, а вот из пришлых...       Подумалось, что в казармах они обязательно встретятся с Тари, и Эрс, сжав губы, развернул Риана к таверне, где собиралась стража. Поесть, послушать байки старого Торока, по вечерам всегда развлекавшего посетителей за кружечку вина, вернуться к самому отбою и не думать ни о чем казалось лучшим выходом.       Старик, кстати, так и не позволил Риану лечить себя. Но тот не был бы собой, если бы не придумал выхода. Вернее, выход ему подсказал Кромар, сам того не заметив, а дальше дело было за ловкостью рук и мастерством в составлении лечебного эликсира, который не имел бы ярко выраженного вкуса и легко маскировался вкусом вина, но при этом — не нивелировался бы им. Точнее, эликсир был не столько лечебный, сколько снимающий острую боль и — самую чуточку — поддерживающий изношенное сердце. Сидеть, слушать байки, чувствовать, как у старика колет в груди — и делать вид, что все замечательно, Риан не мог просто физически. Он и сейчас нашарил в поясном кошеле нужную скляночку, втихую перелил ее содержимое в кружку и поднес моряку.       Эрс, конечно, замечал этот маленький трюк, но хватило одного короткого разговора из пары фраз, чтобы он понял и поверил: Риан не будет ничего делать против воли старого моряка. Желающему уйти — свой срок, и как воин Эрс не мог не уважать это желание. И потому сейчас просто сидел, обнимая привалившегося к нему Риана, слушал с жадным интересом — никогда и нигде не рассказывали раньше такое. А Торок и рад был, потягивая вино, он рассказывал о проклятых островах, где скитаются не нашедшие пристанища души, где из тумана иногда слышен странный рокот и визгливые вопли, об островах, куда не может пристать ни один корабль, потому что не место живым в тех землях. Рассказывал он о морских драконах, которые могли угостить волной проплывающий над их владениями корабль. О штормах, которых эльфы еще ни разу не видели даже с берега, о невиданных тварях из моря.       Пытался даже рассказывать о русалках, но странная улыбка Эрса заставила его сменить тему.       Вечер плавно катился к завершению, когда к их столу подошел незнакомый мужчина.       — Разрешите?       Эльфы переглянулись и синхронно пожали плечами: стол общий, места на лавке еще много, почему нет. Хотя были и пустые столы, значит, нужно мужчине что-то именно от них. Если бы помощь лекаря или стражи — сказал бы сразу, не прося разрешения присесть. Уши Риана заинтересованно шевельнулись.       Он мог определить, что севший напротив них был воином, но и только. Вязь знаков на жилетке еще ускользала от его понимания, так, общие сведения — очаг, меч, пришлый или местный. Этот был пришлым, с пустым очагом. И он убивал.       — Я от наемников, — поняв, куда смотрит лекарь, пояснил мужчина. — Пришел извиниться за молодого идиота.       Риан с минуту молчал, потом пожал плечами:       — Что ж, передайте, что его извинения приняты.       Интерес к продолжению разговора он потерял, поэтому просто повернулся к старому Тороку и продолжил слушать очередную страшноватую байку.       Разговаривать с наемником пришлось Эрсу. Он, в целом, понимал причины такого визита: ссориться с лекарем, да еще и из стражи... Это было последнее, чего хотели бы подобные сидящему напротив. И в то же время ему самому было интересно: не год и не два бродил по дорогам, общие темы нашлись.       А Риану было смешно: не сам ведь оскорбитель пришел извиняться, а старший. Он бы все равно никогда не отказал в помощи, даже если бы никто не явился. Но тут хотелось фыркнуть. Или они считают рыжих эльфов такими злопамятными? Определенно, надо было начинать работать не только над рисунками, но и над книгой.       — Уже поздно, — рука Эрса накрыла его ладонь. — Идем?       Торок допивал последние глотки вина, растянутого на целый вечер, хитро посматривал на них поверх кружки.       — Да, пора, — Риан зевнул. Все-таки, лечение выпило довольно много сил — две колотые раны, поврежденные кишечник и селезенка... Хорошо, что они успели так быстро, а то лежало бы на мостовой на один труп больше.       Он поднялся, по появившейся привычке сердечно поклонился старику, благодаря за развлечение.       — И вам доброй ночи, молодые, — тот махнул пустой кружкой на прощание.