Новая жизнь

      — Побыстрее, — вместо привычного приветствия велел Барри, опускаясь на свое место напротив эльфов, рядом с Тари. Выглядел он если не встревоженным, то напряженным точно, и миску с неизменной кашей поставил на стол не бесшумно, а с вполне различимым стуком.       Эльфы переглянулись и принялись шустрее уминать свой завтрак. Если Барри так явно нервничает, то что-то случилось серьезное. Закончили они практически одновременно: все же за полгода такой сноровки в быстром поедании каши, как у всю свою жизнь прослужившего в страже Барри, они еще не достигли.       Еще больше они забеспокоились, когда перед выходом пришлось зайти и взять на складе широкие шарфы из легкой ткани, от которых Риану захотелось чихать: так их пропитывала магия. Шарфами замотали нижнюю часть лица, Барри быстро показал, как это сделать, а потом к ним вышел Марик, в таком же шарфе, под которым, несмотря ни на что, читалась улыбка.       — Да хранит вас Тьма, — безмятежно поприветствовал он стражников.       — И вам доброго утра, — покивали вразнобой те.       — А что случилось? — рискнул спросить Риан. У него с Мариком установилось кое-какое подобие вооруженного нейтралитета.       — О, ничего особенного. Мы просто идем поприветствовать наших новых друзей, — улыбка снова обозначилась под шарфом Марика. — Надеюсь, оружие у вас с собой.       Оружие у каждого было с собой, естественно, без него из комнат не выходили, как полагалось по Уставу. И это еще больше взвинтило градус напряжения в отряде.       Направились в порт, что было странно: их отряд патрулировал верхние, самые спокойные улицы района для приезжих. В порту была своя стража, зачастую, успевшая побывать моряками или даже немного послужить на кораблях храма Меча. Риан с Эрсом сталкивались с этими ребятами и понимали, что работа у них не сахар. Но на кой там тогда они, с их-то недоучками в отряде?       Еще на полдороге, когда из-за домов стало видно море, Грим толкнул Хона в бок, указывая на что-то в воде. Эрс тоже покосился туда и удивленно поднял уши: на небольших волнах покачивался военный корабль того самого храма, перекрывая выход в море.       Очень хотелось уточнить еще раз, что происходит, но Марика спрашивать было бесполезно, а Барри шел за ним, даже не оборачиваясь, только изредка трепал по загривку бегущего рядом пса.       Бедствие ждало их на дальних причалах, где сейчас не было кораблей. Только один стоял, пришвартованный, какой-то очень странный, непривычно гладкий и легкий, если не сказать, хищный. На реях со свернутыми парусами расселось несколько морских сов, совсем не сонных, а цепко поглядывающих вниз, на пустую палубу. А на берегу, в окружении портовой стражи с такими же замотанными шарфами лицами, стояли... эльфы. Это видно было даже издали, уж больно характерные фигуры и яркие длинные волосы.       — Эм... Старший, простите, я не понимаю, а почему тревога? — Риан в самом деле не понимал. Ну, корабль, ну, эльфы, что в этом такого странного-то?       — Видите ли, младший, — вместо Барри ответил Марик, — когда к вам на ночь глядя заваливается много незнакомых гостей — вы же просите их оставить плащи в прихожей? Мечи, я полагаю, они оставят там же? Так вот, может, буря, которая потрепала этот корабль, краем и зацепила наш любимый остров, но веры им все равно нет.       Риан возвел глаза к небу, подавив желание высказаться прямо. И когда-то Эрс ругался на него за то, что он витиевато выражается? «Лордскими словесами»? А это, видимо, малефические... малефиковские... Тьфу, словеса малефиков, чтоб обычные люди сломали себе весь мозг.       — А попроще, для глупых рыжих эльфов?       — Можно и так, сын мой, — вредности у Марика было не отнять. — Роскошь быть наивными добродушными хозяевами нам непозволительна, особенно после пары подарков, которые, я надеюсь, вы видели в нашем музее. Вы ведь их видели?       Эрс скривился, рыжики переглянулись и как-то посерьезнели, подобралась даже Тари. На них произвели впечатление «подарочки» с материка, которые могли подчистую выкосить все население немаленького острова.       — Но это эльфы, — попробовал заметить Эрс.       — Вы в этом так уверены? — поинтересовался Марик, и на этом диалог заглох, потому что длинный пирс закончился, и они оказались возле гостей.       К Барри тут же отошел старший портовой стражи, а Марик спокойно прошел мимо и подошел к эльфам, поприветствовав их в своей привычной добродушной манере. Те, недовольно оглядывавшиеся по сторонам, развернулись к нему, начали отвечать, кто неохотно, кто с облегчением, что ожидание наконец закончилось.       — Это же эльфы... — с практически незаметной человеческому уху вопросительной интонацией протянул Риан, разглядывая до сих пор невиданное им существо, больше похожее на летучую мышь-переростка. Нет, он слышал, что некоторые ветви эльфов отошли от первоначального облика очень далеко, но одно дело слышать, а другое — видеть воочию.       — Воздушная ветвь, — так же тихо откликнулся Эрс, кляня себя, что не додумался показать Риану курьеров, пока они еще были в землях ветви. Хорошо хоть представитель морской ветви, безошибочно определенный им по мокрому плащу с опущенным на самый нос капюшоном, сейчас ничем не отличался от стоящих рядом.       — Ага, — задумчиво сказал сам себе Риан. В его понимании настолько отличные от человека и эльфа существа эльфами зваться уже не могли. Но в этот раз он о своих мыслях промолчал.       Летучая мышь, вымахавшая с приличную собаку размером и казавшаяся еще больше из-за крыльев, как раз повернула к нему украшенную громадными ушами морду. Что-то эльфийское проглядывало разве что в глазах — то ли сам взгляд, то ли выражение... Потом она — или все-таки он? — отвернулась и что-то спросила высоким голосом у Марика. Тот вежливо ответил, будто и не приходилось смотреть на собеседника настолько сверху вниз.       — А нас-то зачем позвали? — мрачно буркнула себе под нос Тари. Братья-рыжики зачарованно пялились на эльфов и их судно, так что пропустили её вопрос мимо ушей, зато вернувшийся Барри нахмурился.       — Отвести их куда надо. И ведите себя как подобает стражам! — тихо, но сурово велел он, взглянув почему-то на Эрса с Рианом.       Риан стиснул челюсти. Да что это такое, все как сговорились напоминать им о том, что они здесь чужаки, а ему в частности о рыжине!       — Да, старший, — сухо процедил он, не считая нужным скрывать то, что его эти переглядки задели. Поэтому почти сочувственный хлопок по плечу был для него внезапностью.       Потом пришлось отвлечься: на палубу поднялись еще трое эльфов в сопровождении незнакомого малефика в привычной черной рясе и портовых стражников. О чем-то разговаривая на ходу, они сошли на берег, и эльфы присоединились к своим. Марик что-то объяснил им и пошел прочь.       — Рассредоточились, — коротко велел Барри стражам, пристраиваясь за плотной группкой гостей.       Конвоировали эльфов в Храм, да только не Звезды, а Безымянный, построенный в районе для островных жителей. Поэтому Риан не слишком-то пялился по сторонам, больше внимательно наблюдая за гостями. У них тоже был свой рыжик. Он, как капля странной солнечной ртути, перемещался в группке эльфов, для каждого находя свое слово успокоения, жест, прикосновение... поцелуй. На глазах у Риана он одарил этой интимнейшей, по мнению бедного перерожденного, лаской едва ли не всех.       Спросить у Эрса совета или хотя бы получить понимающий взгляд было невозможно — тот шел с другой стороны, выполняя приказ Барри и следя, чтобы ни эльфы не разбрелись, ни к ним на улицах никто не сунулся. Сошлись вместе стражи уже только во дворе храма, где сейчас, в не праздничный день, было малолюдно.       Риан с Эрсом видели храм снаружи, но внутри никогда не были. Безымянный Храм, как и все остальные, имел свои особенности. Начать хотя бы с того, что практически весь он был вырублен в скале, отчего она казалась то ли серыми сотами небывалых диких пчел, то ли птичьим гнездилищем, как глинистые обрывы над речушками в родных местах Риана. К скале было пристроено здание с привычным уже арочно-купольным входом, и все вместе — огорожено высокой полукруглой стеной с тремя воротами в ней. В остальном же Храм ничем не отличался от городских построек: те же вазоны с зеленью без цветов, те же переплеты у окон, те же люди.       Широкие двери храма тоже вели в округлый зал, однако здесь он был другим. Никакой «звезды», никакого звездного неба над головой. Только полумрак и огромный сводчатый зал, чем-то похожий на библиотеку. Полумрак был разбавлен множеством горящих в стенных нишах огней. Ниши ярусами поднимались наверх, прятались за перилами галерей, на которые можно было подняться по широким винтовым лестницам. Это походило на огоньки, горящие в домах, на светящиеся окна. На память, ради которой горели эти огни.       Откуда-то сверху доносился легкий шум — несколько человек шептали, и их едва различимые голоса сливались в тихий гул.       По сторонам головами крутили все эльфы — и новички, и Эрс с Рианом. Последний в храм не заходил не то что принципиально.. просто не заходил. И теперь с изумлением замечал в нишах какие-то статуэтки с лежащими перед ними книгами, где тоненькими, где потолще. Еще в каждой нише слабо поблескивало что-то, какая-то вещь. Они были расположены в таком хаотичном беспорядке, что нельзя было ничего понять: меч в одной нише мирно соседствовал с пером в другой. Скорее уж они относились к статуям в нишах.       Риан ощутил знакомый зуд любопытства. Одно его смущало: за утолением оного придется идти к Марику, а это означало поток насмешек, среди которого предстоит вычленить крупицы информации. Но сейчас для этого было не время — Марик вел группу дальше, в широкие двери с другой стороны зала, открывшиеся при его приближении. Насколько понял Риан, туда уже допускали не всех, потому что дальше было что-то вроде поста, на котором мирно подремывал мускулистый, но уже слегка заплывший жирком малефик.       — А, здравствуй брат, — приоткрыв глаза, добродушно улыбнулся он. — Вижу, сегодня с гостями? Тогда вам по левому коридору, если не забыл, конечно! Тьма вас храни!       — Благодарю, брат, — невозмутимо ответил Марик.       Отсутствие ответа от других, за исключением пары неуверенных кивков, привратника ни капли не смутило, он устроился в своем кресле поудобней и прикрыл глаза, безобидный и мирный на вид. Вот только все присутствующие маги чуяли раскинувшуюся вокруг него сеть заклятий, в которой он сидел, будто паук в центре паутины, готовый дернуть за любую из ниточек.       Коридор, каменный, серый, освещенный нечадящими факелами, вывел их в постепенно расширяющийся зал, у входа в который изваяниями замерли у стен четверо в черных балахонах, с факелами в руках. Марик прошел мимо них, будто мимо пустого места, кивнув ожидавшим в зале двум малефикам, по одному с каждой стороны светившегося в центре зала белесого круга, испещренного сложными узорами. Обогнув круг, Марик замер с другой стороны, Барри провел своих туда же.       — По одному мимо нас в круг, — хором сухо велели ожидавшие в зале малефики.       Риана передернуло: он даже примерно не представлял себе, чем может быть начинен этот круг. Но помнил свои ощущения в кабинете Марика. Ничего плохого быть не должно. Хотя служители Храма, должно быть, сильно удивятся тому, что вся эта разношерстная компания — эльфы. Он вздохнул: не завидовал беднягам, ведь замучают расспросами, а не ответить будет невозможно. Тьфу, нет, не зря он этих малефиков не любит, ой как не зря. Мутные они, странные и дрожь по хребту от них.       Он был прав: и так не слишком шумные, эльфы притихли окончательно. Даже рыжий прижух и только поглядывал по сторонам, стараясь держаться поближе к пожилому уже златоволосому.       Распределяли всех просто: магов после нескольких минут в круге направляли в одну дверь, по левую руку от Марика. Туда ушло всего трое из полутора десятка. Остальных направили во вторую дверь, туда же двинулся следом за нервно вздыбившей шерстку летучей мышью Барри, махнув стражам. С ними отправился и Марик, занявшись тем, что он умел лучше всего — похожим на уютную беседу допросом.       Стража рассредоточилась вдоль стен, наблюдая и слушая. Риан тоже навострил уши, как морская сова: было до жути любопытно. В комнате не было самого старшего из эльфов, того, к которому под конец лип рыжий, еще одного золотоволосого и одной из светленьких девушек, по виду — близнецов, которые шипели и возмущались больше всего, и которых от этого рыжий едва не облизал. Сейчас, когда одну из близняшек забрали вместе с остальными магами эльфов, вторая притихла, хотя смотрела зло и все время прижимала уши.       Риан перевел взгляд на Эрса, стоящего как раз так, что никто из пришлых его не загораживал, и было прекрасно видно, как изламываются в сочувственной гримасе брови воина. А еще было видно, с каким интересом его супруг смотрит на чужого рыжего. Риан прикусил губу и буквально по слогам подумал, что это просто интерес к соотечественнику, ничего более. Вот уж чего он от себя не ожидал, так это внезапной вспышки... ревности?       Простоять так пришлось часа два, и за это время Риан чуть не извелся, пытаясь разобраться, что это было. Масла в огонь подливало то, как Эрс смотрел на рыжего, притершегося к тому странному эльфу, закутанному в мокрый с виду плащ — с него не капало, одежда рыжего оставалась сухой. А должна была бы намокнуть, так откровенно он терся о чужое бедро, пытаясь отвлечь сородича от неприятного разговора и убрать зло-ворчливые интонации из его голоса.       Риан поймал себя на мысли, что уже намеревается попозже подойти к этому мокроплащному, узнать, кто ему ткань зачаровывал, и успокоенно выдохнул: прошло. Ревновать Эрса не хотелось совершенно. Этого не было между ними раньше, и не должно было быть впредь. Никогда.       Когда все закончилось, им снова пришлось вести эльфов, на этот раз наверх, за пределы города, где стояло одинокое здание, принадлежащее Безымянному храму. Эльфы устали, а потому даже по сторонам особо не глядели, как сбились, так и шли — сестренки вообще друг в друга вцепились, рыжик осторожно обнимал за талию выглядевшего совсем вымотанным пожилого сородича. Даже летучая мышь, в первый раз в горку забиравшаяся довольно бодро, плелась лапа за лапу, порой с тоской поглядывая вверх, на небо. Но естественно никто бы не разрешил взлететь.       Когда их передали местным — паре лохматых оборотней в форменных доспехах, подогнанных под их измененные тела, Барри, наконец расслабившись, махнул всем, что можно идти домой, в храм. Марик никуда не делся — пошел с ними, завязав беседу с Рианом и Эрсом. Вроде бы ни к чему не обязывающую — опять это его обыкновение! — но исподволь вызнавая, правду ли говорили на допросе их сородичи относительно того, что они оба знали.       Риан злился: нет, этого подкустовничьего малефика не переделать. Ну почему бы не спросить прямо? Но отвечал, хотя и знал, что какое-то заклятье, определяющее, говорит ли правду стоящий в поле его действия, или лжет, в комнате было. Хотя тут была одна закавыка: если искренне считать правдой даже самую бредовую ложь, оно ничего не показывало. Так что и малефика можно было понять.       Отводя эльфов, Риан чувствовал буквально исходящие от них волны усталости, но и он устал не меньше — без движения постой-ка. Когда патрулировали свой участок, так не упахивались и вполовину. Поэтому первое, чего он жаждал, добравшись до Храма — это дойти до купальни, а потом — до кровати. И поговорить с мужем. Только отыскать бы слова... Стыдно: никогда не ревновал, а тут вдруг приспичило. И как об этом теперь заговаривать вообще?       Эрс начал разговор сам, только не о том.       — Молодец, — сказал он, когда Риан с мокрыми волосами дотащился до комнаты — он залип в купальнях дольше супруга, пытаясь привести мысли в порядок.       — А? — тот плюхнулся на постель и блаженно вытянул ноги, скидывая с них легкие плетеные сандалии, в которых ходил мыться и по комнате. — Я, конечно, молодец, но в чем именно?       — Что на воздушного не особо сильно таращился. Я дурак, что тебе сразу их не показал, в ветви же были.       — Я-то, может, и молоде-е-ец, — Риан сел, сосредоточенно вытирая волосы и не глядя на мужа, — а вот кто-то не особо. Тебя так зацепил тот рыжик?       Не ожидавший такого вопроса Эрс замялся, не зная, как сказать. Отвернулся, теребя прядь волос Риана, потом сознался:       — Просто пытался понять. Как бы ты выглядел... когда вот так. Со стороны на себя не взглянешь.       Риан на несколько мгновений онемел. Полотенце выпало из разжавшихся пальцев, пока он силился справиться со шквалом чувств.       — П-прости, я, верно, сейчас тебя неправильно понял, — каким-то чужим голосом переспросил он. — Ты пытался представить меня на месте этого рыжего?       Теперь замер уже Эрс, осмысливая сказанное. Моргнул пару раз, вскинулся:       — В смысле?! Я имел в виду, когда мы с тобой — как это со стороны выглядит!       Риан закрыл глаза ладонями, заставляя себя медленно, медленно выдыхать, глотая и глотая никак не проглатывающийся ком.       «Идиот, сам себе придумал — сам обиделся. Это же Эрс, это твой любимый, единственный, родной муж. Успокоился. Взял себя в руки, ну?!»       Прикрикнуть на себя иногда помогало. Но, почему-то, не в этот раз. Да, какого выползня! Бывали в их жизни моменты и понапряжнее, ту же Академию взять! А ведь и вправду, он себя сейчас ведет примерно так же, как после года безвылазно в академии.       — Мне нужно из города, — просипел Риан. — Как можно быстрее. Когда у нас там выходной? Завтра?       Эрс оказался рядом моментально, обнял, прижал к себе.       — Хоть сейчас, потерпишь немного? — встревожено спросил он. — Мы на сегодня свободны, я сейчас к братьям сбегаю — они обещали нас на рыбалку сводить ночью.       — Конечно, потерплю, просто только сейчас понял, как же меня вымотал камень вокруг. На пустом месте обидки выдумываю, — усмехнулся Риан, обнимая его в ответ. — Тебя вот приревновал, лучик, представляешь?       Эрс снова замер, пытаясь это осмыслить. Слово-то он знал, а вот эмоцию... Эмоцию представить не мог.       — Глупый, — только и выдавил он, не зная, как реагировать.       — Угу. Как бревно. Совсем мозги отключились. Прости, — Риан поднял голову, ловя его губы в поцелуй.       — Поспишь немного? — Эрс с неохотой, но отодвинулся. — Ты совсем бледно выглядишь. А я пока схожу, договорюсь.       — Поспать вряд ли, просто поваляюсь, может, порисую, — согласился Риан. Сил, и вправду, не было совсем, как-то резко их не стало, будто выпили.       — Давай, я быстро, — Эрс торопливо переоделся в свежее и вышел, чуть не налетев на идущего в свою комнату соседа. Тот одарил эльфа мрачным взглядом и скрылся из виду — с ними обоими он с тех пор, как Риан отвел его к малефику, не общался.       На уговоры тоже подуставших рыжиков ушло много времени, в конце концов сошлись, что встретятся на закате, те отведут эльфов в давно облюбованную бухту подальше от города и покажут эту самую ночную рыбалку. А пока будут спать, и без всяких настырных ушастых! Эрса буквально вытолкали за дверь, и он вернулся к себе. Обнял все-таки придремавшего Риана, поглядел в окно, где солнце стояло еще высоко, и сам закрыл глаза.       На закате оба эльфа одновременно проснулись. Вернее, первым проснулся все-таки Эрс, как и всегда, когда ставил себе определенную цель. Риан, ощущающий его гораздо полнее, чем это возможно было бы для человека, почувствовал изменения и тоже заставил себя вынырнуть из сна. Приподнял голову со спутанной, как кудель, гривой: забыл заплести волосы, уснул и даже не расчесался. Пришлось обоим садиться с гребнями и бороться с последствиями его забывчивости до тех пор, пока в дверь не забарабанили отоспавшиеся и повеселевшие братья-рыжики.       С эльфов они потребовали одного: сходить купить какой-нибудь зелени и хлеба. И, смущенно переглядываясь, попросили прихватить и бутылочку чего-нибудь. С алкоголем на острове было не то что бы строго — море, влажность, временами наползающий туман и пасмурно-дождливые дни местной зимы делали свое дело. Но ради удовольствия тут пили редко. А уж таким юнцам и вовсе бы не продали вино. Эрс и Риан пообещали, что купят. Было на острове свое особое вино, густое, темное, сладковатое, с горчинкой и приятнейшим фруктовым послевкусием. Стоило довольно дорого, но ни Эрсу, ни Риану деньги тратить было особо некуда, так что они могли себе его позволить, как и купить кроме зелени и свежего хлеба еще и сладостей. Эрс всегда был к еде равнодушен, Риан любил все, как и большинство магов — лишь бы было вкусно. А вот братья сладкое обожали, но особо возможности полакомиться не имели. А хотелось их как-то отблагодарить.       Идти куда-то по вечерним улицам, при этом — не в сторону Храма, а наоборот, было странно-непривычно. Риан старался не слишком торопить провожатых, хотя с радостью сейчас бежал бы, не касаясь ногами булыжной мостовой. Не мешала даже тяжелая корзина, оттягивавшая руки — остальные, тихо ругаясь, тащили снасти. Точнее, ругались братья, но без огонька, скорее ворчали, что придется ломать ноги, а не сесть в лодку и поплыть... Просто эльфы категорически отказались от подобного средства передвижения и предпочли карабкаться в гору, за город.       Было немного странно видеть, что от моря они, вроде как, удаляются, а никак не приближаются, но Риан верил: если рыжики сказали, что выведут, значит, выведут. Здесь, несмотря на то, что вокруг уже вроде был не город, все еще чувствовалось его дыхание. Может быть, дело было в дороге? Хотя вокруг и хватало разнообразной зелени уже без всяких вазонов — Риан и четверти растений опознать не мог — но дорога была, широкая, мощеная вездесущим камнем, и хоть шагалось по ней легко, но она воспринималась иначе, чем земля под ногами. А потом братья свернули на неприметную тропинку, широкие перистые листья какого-то странного дерева опустились за спиной — и будто отсекло, отрезало, сразу и целиком.       Он аккуратно поставил корзинку, выпрямился и закрыл глаза, впитывая нахлынувшие сразу и полно звуки вечернего леса, запахи, ощущение ветерка, холодящего разгоряченную кожу, трогающего виски и играющего с бусиной. Он бы и рубашку снял и разулся, чтобы ощутить все это еще полнее, глубже. Но знал, что нужно идти, нужно открыть глаза — успеет еще надышаться. Слышал чуть удивленно-встревоженный голос Хона, говорившего, что если не поспешить — не успеют спуститься до темноты, а по скалам в такое время лезть уже опасно. Пришлось буквально вырывать себя из медитативного транса, подбирать корзинку и идти, спотыкаясь, теряя чувство направления, теряя самого себя.       Если бы не Эрс — Риан бы остался там, в самом начале тропы. А так даже спустился, сполз как-то вниз по скалам, почти не соображая, куда лезет и что делает. В покое его оставили только когда под ногами оказался песок маленького укромного пляжа. Ну как в покое — забравшие снасти братья ушли налаживать рыбалку, корзину отобрали и поставили под скалу, в холодок, а Эрс, убедившись, что Риан никуда не убредет, пошел собирать плавник для костра.       А тот медленно опустился на песок, расшнуровал и сбросил сапоги, рубаху, подумал, но штаны все-таки оставил. Лег, раскидывая руки крестом. Где-то рядом огромным, диким, но не злым в этот момент времени зверем вздыхало море, он кожей чувствовал острые лучики звезд вверху и мощные глубинные токи энергии земли, бьющие незримыми гейзерами в спину. Казалось, что он плывет и растворяется, в то же время наполняясь жизнью.       Рядом звучали голоса, но как-то отдаленно, приглушенно — почти как шум прибоя. Затрещал костер, потянуло дымком. Это все было сейчас важно и неважно одновременно. Важно — знать, что можно спокойно лежать, все свои рядом. Неважно — потому что они не мешали этому единению до тех пор, пока Риан сам не открыл глаза, щурясь в окрашенную отблесками пламени темноту. В городе он не понимал, насколько выматывает и иссушает его окружающий камень. И только сейчас, восстановив баланс сил, ощутил, каким был уставшим.       — Ты как? — прошуршал песок — подошел Эрс, сел рядом.       — Намного лучше, лучик. Намного, — Риан улыбнулся ему, сел, передергивая плечами, стряхивая с них налипшие песчинки и мелкие ракушки. Эрс помог отряхнуться, накинул на плечи рубаху, глянул сурово, чтобы надел сапоги — на пляже было много каменных осколков, о которые легче легкого можно было распороть ногу даже посветлу.       — К костру пойдешь?       — Я бы лучше подальше от костра, — лукаво усмехнувшись, прошептал Риан. — Чтоб молодую поросль не смущать непотребствами.       Уши Эрса дрогнули и заинтересованно навострились. Бросив быстрый взгляд на костер, у которого, уютно устроившись, смеялись о чем-то братья, он легко поднялся, потянув за собой Риана. Братьям ведь не впервой было так сидеть вдвоем, верно? Сторожить удочки, пугать друг друга местными байками. А они отойдут совсем ненадолго... наверное. К темноте, когда ушли подальше, глаза быстро привыкли, главное было не оборачиваться на костер. Риан льнул, умудрялся касаться тела любимого супруга даже через одежду так, что проскакивали искры.       От этого было хорошо и плохо одновременно. От знания, что сейчас он будет как никогда ласков — и от понимания, что по первому разу времени на эту ласку уйдет совсем немного. Так что, после кратких размышлений, Эрс толкнул Риана к скале, за которой они спрятались. Поцеловал-укусил за шею, опустился на колени, носом проведя по полоске кожи, видневшейся сквозь расстегнутую рубаху — на острове все носили такие, на крохотных пуговицах. И быстро расстегнул ремень, стянул мешавшуюся одежду и поймал губами, пока Риану не вздумалось спорить.       Спорить не было ни малейшего желания, тот выгнулся, упираясь в скалу плечами и затылком, закрывая себе рот обеими ладонями. От необходимости молчать все ощущения становились в десятки, в сотни раз острее. И отвести руки ото рта он не мог, а хотелось еще и в волосы Эрсу их запустить, потянуть, требуя еще, еще немного.       Когда тот сглотнул, придвинувшись вплотную, уткнувшись носом в живот, Риан придушенно взвыл, кусая собственные ладони. Его желания, его потребности, его тело — Эрс знал это все слишком хорошо, а потому довел в считанные мгновения, подарив быструю и яркую разрядку, возможность хоть как-то мыслить, а не думать только об одном. Это было хорошо, потому что одного раза было мало, а захватить с собой хоть какую мазь не догадался ни один. Придется быть очень-очень аккуратными и осторожными.       — Спасибо, лучик, — Риан поднял его, впился в губы, еще хранящие его собственный горьковатый вкус.       Эрс целовался жадно, сам не зная почему. Непривычность ситуации, двое у костра так близко и так далеко одновременно — все это заводило, заставляло всем телом вжимать Риана в скалу, напирать, и тот запрокинул голову. Губы Эрса тут же впились в горло, наверняка оставляя след. Ему хотелось до одури, но как — он и сам не знал, а потому медлил, теперь вылизывая и покусывая кожу, чувствуя иногда налипшие на нее песчинки.       Риан спинал с ног сползшие до щиколоток штаны, закинул ногу ему на бедро, притягивая ближе. Уже было плевать и на отсутствие масла, и на все вообще. Он должен был получить Эрса, и он его получит. Только расстегнет этот выргхов ремень!       — Эрс, лучик!.. Солнышко, пожалуйста! Хочу... Возьми!       — Тш-ш, — рот прихлопнули рукой, отсекая горячий шепот, и Эрс подхватил за бедра, заставляя отступить на шаг и развернуться к нему спиной. Укусил-поцеловал белевшую в темноте кожу — некогда им было загорать, да и теплое время года стремилось к концу. И надавил на спину, заставляя прогнуться, расставить ноги пошире, чтобы удобно было лизнуть поясницу, а потом и ниже.       Риан полузадушенно застонал, но зажать рот получалось теперь только одной рукой, — второй он цеплялся за неровности скалы, — ноги подкашивались от захлестывающего желания, и ласки Эрса спокойствию ну никак не способствовали. Тем более что именно там он всегда был особо чувствителен: стоило провести пальцами, и бросало в дрожь. А когда не пальцами, а горячим языком... А уже когда Эрс, опустившись на колени, скользнул еще ниже, решая проблему с забытой мазью, то мысль, что нужно хранить тишину, вообще с трудом удержалась в голове.       Им обоим было не до того, чтобы бросить хоть мимолетный взгляд в сторону оставленных у костра парней. Потому эльфы не видели, как те, переглянувшись, перемигнулись и тихо-тихо поднялись, подкрадываясь к дальнему краю пляжа, к вонзившейся в песок, как гигантский лист ивы, скале, отгораживающей от них Эрса и Риана.       За скалой раздался умоляющий долгий стон и прерывистый шепот, хриплый и задыхающийся:       — Эрс, прошу... любимый, не могу больше!       Еще один стон, куда более приглушенный, последовал за этим не сразу, а после недолгого шороха. Хон пихнул лезущего вперед Грима в бок, осторожно заглянул за скалу сам и замер, затаил дыхание, боясь вспугнуть эльфов. Хотя вспугнуть их, кажется, было нереально: Эрс прислонился спиной к скале, благо куртку так и не снял и, держа обхватившего его ногами Риана на весу, буквально вколачивался в него, давя рычание за сжатыми зубами. Риан откидывал голову назад, открывая горло, вцеплялся в плечи мужа руками до царапин и синяков и кусал нижнюю губу до крови, но это не помогало — его неудержимо уносило, и все равно хотелось еще, чтобы Эрс не останавливался.       — Да, еще! — он сам дернулся, насаживаясь, захрипел.       Чудом услышав, Эрс чуть изменил манеру движения — теперь Риан сначала поднимался вверх, резко, рывком — а потом так же резко и быстро опускался до конца, до слез и искр из глаз, до воя, потому что внутри ударяло почти больно и сладко одновременно. Почти невыносимо. Он и не выдержал долго подобной пытки наслаждением, задрожал, не сдержав единственного прерывистого вскрика. Да и кто бы смог сдержаться? Он себя уже не помнил, извиваясь в руках Эрса, заливая его по самую шею жемчужно блестящими в лунном свете капельками семени. Потом вжался, замер, пытаясь отдышаться, и с трудом разобрал:       — Риан... Пусти.       Пришлось отпускать, разжимая намертво стиснутые пальцы. Риан соскользнул на песок, шлепнулся на колени, повторяя для Эрса ту же ласку, что была для него первой здесь, поймав в плен жаркого рта. Хватило пары движений, чтобы Эрс выгнулся, цепляясь за камень, скребя по нему ногтями — и сам так же осел на песок, со скрипом проехавшись по скале курткой.       — Проклятье... — выдохнул он.       Риан тихо рассмеялся:       — Почему же проклятье?       — Потому что камни! — почти простонал Эрс, пытаясь подняться на ноги.       — У-у-у, мне повезло больше.       Когда они поднялись, оказалось — не совсем, просто Риан не заметил, как острый осколок камня проехался по его колену, оставляя глубокую царапину. Дар целителя уже закрыл ее, царапины Эрса Риан залечил, осторожно касаясь их кончиками пальцев. Тот уже и забыл о мимолетной боли, урчал, подставляясь под оглаживавшие его ноги пальцы. И не намекал, что ему одного раза мало, только потому, что Риан еще не отдышался. Пришлось изыскивать дело — например, выглянуть из-за скалы и поискать взглядом костер. Но около него почему-то было пусто, да и на берегу никого не было. После короткого размышления Эрс усмехнулся и вернулся к Риану.       — Кажется, им не до нас.       — И хорошо, — понимающе фыркнул тот, качнулся вперед, мазнул губами по груди Эрса, коснулся теплой солоноватой кожи языком. Тот подался вперед всем телом, жадно ловя прикосновения.       — Проклятые камни!       Риан потянул его ближе к себе, где песка было все же больше, чем каменных осколков, да еще и одежда их валялась. И снова прильнул, пробуя на вкус и дразня короткими прикосновениями языка к самым чувствительным участками тела эльфа. Эрс блаженствовал некоторое время, потом подтянул куртку и встал на нее коленями, руками все же упираясь в песок.       — Ни за что не поменяюсь, устал, — твердо заявил он. — Ты наконец-то начал мышцы набирать!       — Да? — искренне изумился Риан, но медлить не стал: очень уж хотелось отомстить Эрсу за то, что так долго тянул и пытал перед первым нормальным разом. Так что он принялся легонько покусывать ягодицы, подбираясь к своей цели.       — Да-а-а, — выдохнул тот, сглотнув — когда Риан кусался, хотелось то ли дернуться и отодвинуться, то ли попросить сделать так еще раз. Тем более делал он это так, что больно не было, но мурашки от этих покусываний шли полчищами, а под кожей будто острые пузырьки собирались, щекоча и взрываясь от каждого движения.       В себя Эрс пришел, когда понял, что скулит на одной ноте, уткнувшись лбом в скрещенные руки и подаваясь назад всем телом, под эти укусы и прикосновения, прося, умоляя, взять побыстрее. Он не помнил, когда так терял голову — да никогда, наверное. Никогда не доверял и не был спокоен настолько, чтобы забыть действительно обо всем, как то и дело забывался тот же Риан. Поэтому осознание было скорее неприятным — все-таки, воин привык контролировать себя. Но все мысли быстро вымыло прочь, и Эрс опять заскулил, шире расставляя ноги, выгибаясь, ложась грудью на удачно подвернувшийся капюшон. В конце концов, кому и доверять, как не любимому супругу?       Риан чутко ощущал ту черту, за которой градус желания неумолимо падает, и соитие теряет всю прелесть. Поэтому переступать ее он не стал, тем более что подготовки должно было хватить. Просто осторожно и медленно толкнулся, притягивая Эрса к себе, оглаживая его лопатки, целуя в спину, прихватывая зубами за плечи.       Слышать, как скулеж сменяется негромкими стонами, было правильно. О тишине они уже забыли напрочь — братья, даже если вернулись, все и так понимали. Поэтому Эрс не сдерживался, ни о чем не думал, обмяк, наслаждаясь мягкими, плавными движениями. Сам себе казался морем, медленно раскачивающимся, набирающим силу для приливной волны, которая хлынет и затопит берег разом. И Риан не подвел, довел его до этого пика, когда время и вселенная замирают, а потом обрушиваются вниз.       Лежать на песке было неудобно — это пришло первым. Вторым — что под животом куртка и это очень правильно. Третьим — что не очень, потому что она теперь испачкана и её надо как-то приводить в порядок. Четвертым — теплая тяжесть сверху и чужое дыхание на шее.       — Хорошо, — отбросив первые три пункта, шепнул Эрс, чувствуя, что Риан еще не вышел, хоть и выскальзывает неумолимо, просто потому, что так должно случиться.