Глава 11
10 января 2016 г., 14:17
В прошлое посещение «Легкой» Риан напрочь забыл рисовальные принадлежности со всеми перипетиями лечения Морни. Но в этот раз, выспросив разрешение у капитана и всей попавшейся на глаза команды, после прогулки по кораблю тихонечко засел на бухту каната рисовать. Перепортил аж с два десятка листов напрочь, и похожим сам на себя вышел — вот забавно-то — только Тесс, тут же набросок себе и выпросивший. Риан пожал плечами и отдал, втайне гордясь, что хоть мышеэльфа нарисовать сумел. Потом вызнал у Керса, куда они идут после починки, обрадовался ответу «Домой» и спросил, не согласится ли тот взять на борт и отвезти в ветвь человека.
— Отчего бы и нет, раз по пути, — кивнул капитан.
Так что вечером эльфы покинули борт «Легкой» и заторопились к Морни — сообщить, что способ переправить его к рыжим, а оттуда уже в Морвик, нашелся, и как только эльфийский корабль починят, юноша отправится в путь.
Жил теперь юноша в одном из старых домов в самой тихой, если не сказать, дремотной части района для приезжих. Тут даже стража ходила снулая, зевающая — делать им было откровенно нечего.
Хозяйка дома, оглядев жилеты гостей, проводила их наверх без особых вопросов.
— Эрс, Риан! — искренне обрадовался открывший дверь Морни, завидев эльфов. В комнате что-то громко упало на пол.
— Как ты, малыш? — улыбнулся ему рыжий. Из комнаты тут же донеслось шипение никак не меньше чем десятка аспидов разом.
— Более-менее, — улыбка у Морни была усталой, но хоть не вымученной. — Проходите... Рыбка, прекрати дуться. Риан меня лечил же.
— Ну и что?! — Тари, сидевшая на скромной, аккуратно прибранной кровати, глядела на эльфов, как на врагов.
Риан усмехнулся и ей:
— Тари, вот сама подумай, только головой, а не чем другим, мне твой брат во внуки годится, так? Да и ты тоже, уж прости. Ну смешно же. И дуешься ты смешно, честное слово.
— Вам, рыжим, все равно! Если бы не тот — ничего с Морни не случилось бы! — девушка вскочила, сжав кулаки. — И если бы ты тут не бродил, он был бы цел!
— Мне не все равно, — улыбка сползла с лица Риана, брови сошлись на переносице — он впервые на ее гнев ответил так серьезно и даже холодно. — Запомни раз и навсегда: мне то, что случилось с Морни, не все равно, потому я и хочу ему помочь. Отправить туда, где никто не знает об этом — раз, и туда, где никто косо не взглянет на его пристрастия — два.
— Что... — она замерла, не веря своим ушам. — К-куда отправить? М-морни?
— Через месяц-полтора отплывет «Легкая», корабль эльфов, — словно не слыша ее и не обращая больше внимания, Риан говорил только с Морни. — Капитан согласился отвезти тебя в ветвь. Там ты надолго не задержишься, не переживай. Эльфы помогут тебе добраться до лордства Морвик, это в центре империи людей. О том, чтобы тебя там приняли хорошо и помогли устроиться, я позабочусь.
— Да, хорошо. Рыбка, пожалуйста... Телепорты есть везде, ну что ты? — Морни обернулся к сестре, потянулся обнять, но та оттолкнула его, безмолвно открывая и закрывая рот. Потом глянула на Риана, лицо её перекосилось — и щеку эльфа обожгла пощечина. А Тари, давясь слезами, выскочила за дверь.
Риан только тронул горящую кожу кончиками пальцев, вздохнул досадливо.
— Вот же... — и проглотил вертевшееся на языке по-деревенски емкое определение. — Морни, послушай, что хочу сказать. Это важно, если ты не передумал ехать.
— Не передумал, — убито отозвался тот. Сел на кровать — больше в маленькой комнате просто некуда было сесть, не на стол же — сгорбился, закрывая лицо руками. Севшего рядом и положившего руку на плечо Эрса он просто проигнорировал.
Риан присел перед ним на корточки, потянулся, отводя ладони от лица. Эрс знал — уже наверняка что-то такое выплел, успокоительное.
— Почему она сказала, что я виноват в произошедшем?
— Меня уговорили перекраситься в рыжий. Волосы длинные, фигура изящная, — Морни говорил как-то отстраненно, выбеленные волосы падали ему на лицо, но он не тянулся их убрать. — К вам в страже уже привыкли, но корабль в порту, там ведь тоже рыжий... Он совсем другой. Многим понравился. Некоторые пришли ко мне. И тот моряк...
— Как вышло, что его не оттащили сразу? Или на комнатах амулеты стоят? — Риан прислушивался к его пульсу, гадал, как вывести мальчишку на слезы — Морни просто необходимо было отрыдать свой страх, сейчас затаившийся в душе, как болотная гадюка в камышах. Нельзя было позволить ему остаться.
— Сначала он ничего не делал... такого, — Морни сглотнул. — Просто, как обычно, только требовал подчиняться. Это бывает. А потом, когда я уже под ним лежал — как прорвало. Начал кричать что-то про рыжих, что всем им покажет, двигался очень больно. Так тоже бывает, но реже — и второй раз к нам таких не пускают. А потом не помню, помню только первый удар. Он магией какой-то бил, не руками.
— Морни, послушай меня, — Риан приподнял его голову, заставляя смотреть себе в глаза. — Он был просто лишенной совести тварью. Твоей вины в произошедшем нет ни на полмушиного коготка. Теперь все будет хорошо, я тебе обещаю. Ты веришь мне, малыш?
— Да знаю я... — тот вывернулся, снова опустил голову. — Хорошо хоть шрамов не осталось. Спасибо, я ведь толком не поблагодарил тогда.
Риан поднялся, сел с ним рядом и просто обнял, мягко, ласково — как обнимал своих внуков.
— Ну, что ты? Я просто сделал то, что мог и должен был сделать.
— Да... спасибо... — Морни прижался к нему, чуя, что это не желание, а поддержка. С другой стороны так же обнял Эрс — и только тогда его пробрало. Морни заплакал, тихо, глотая слезы и пытаясь спрятать лицо, как будто это было что-то неприличное.
— Плачь, малыш, не стесняйся, — Риан погладил спутанные волосы, жесткие от того, что их пережгли краской, как-то бездумно пропуская сквозь пальцы толику своей силы, напитывая ею белесые прядки. — Плачь, мы с Эрсом никому не скажем, честно-честно.
— Спасибо, — еле слышно всхлипнул Морни. Дернулся, когда Эрс потянул, осторожно укладывая их всех на кровать, но потом обмяк, расслабился, когда понял, что его просто обнимают, а чужие тела вовсе не говорят о желании. И разревелся уже нормально, будто мальчишка, разбивший коленку, от обиды и боли.
Риан сумел выдохнуть только тогда, когда Морни, наревевшись и справившись с икотой, задремал, еще время от времени всхлипывая и не выпуская из рук ворот его рубахи. Теперь за мальчишку можно было быть более-менее спокойным. Но как же ему, должно быть, не хватает обычной родительской ласки! Риан крепко надеялся, что его сын примет Морни под свое крыло. Нужно только найти слова, которые его убедят. И попросить Дорса переписать письмо своим почерком.
— Полежишь с ним? — шепотом спросил Эрс, приподнявшись на локте.
— Конечно. Он еще не крепко спит, и оставлять нельзя. Ты же ненадолго?
— Да, сейчас вернусь, максимум полчаса, — Эрс осторожно встал, стараясь не потревожить Морни, и быстро вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Вернулся он и впрямь скоро, с вместительной корзиной, откуда достал нормальную посуду, отодвинув на край покосившегося стола отбитый стакан с недопитым настоем. Тарелка, треснувшая от падения, сиротливо лежала под кроватью, её Эрс даже доставать не стал. Вместо этого он вытащил еды — не особо дорогой, но нормальной, сытной, которая могла полежать еще день-два. И отдельно пристроил кулечек с засахаренными фруктами.
Риан, успевший сочинить в уме двадцать разных вариантов послания сыну и немного придремать, шевельнул ухом, приподнял голову. Все-таки без магических плетений, сырой силой успокаивать было гораздо тяжелее.
— Тари не встретил? — прошелестел еле слышно.
Эрс покачал головой, но засов на двери задвинул, и аккуратно лег обратно, греть и успокаивать объятьями.
***
Морни не помнил, когда он так замечательно высыпался в последний раз. Правда, проснулся почему-то одетый, как отметил в полудреме, и между двух таких же одетых тел... Потом, когда разлепил склеившиеся от вчерашних слез ресницы, в предутреннем, неверном сером свете от окна сумел рассмотреть лицо того, кто так ласково и надежно обнимал. Сначала остановил себя, как останавливал много раз до этого, в подобных мелочах и не только, а потом плюнул на все и прижался, вцепился, зарываясь лицом в растрепавшуюся за ночь косу. — Чш-ш-ш, что ты, малыш? — пробормотал эльф, погладил его по плечу. — Спи, еще рано-рано. — Я ночью редко спал, — глухо отозвался Морни. — Ну вот и поспи сейчас, — Риан разлепил один глаз — совершенно сонный еще. — Куда торопишься? Все, спать... — и снова прижал к себе. — А вам в храм? — У-у-успеем, — зевнул эльф. — Эрс проснется вовремя. — Я уже не сплю, — вздохнув и открыв глаза, сознался тот. — Нам туда идти с полчаса, еще немного — и опоздаем. — У-у-у, — теперь Риан тоже проснулся. — Ну что ж такое-то, а? Почему я, как с выходного, так выспаться не могу, будто полночи мешки тягал? Позавтракаем по пути? — уточнил, выпуская из рук теплого и почему-то показавшегося родным Морни. — Хорошо. А ты иди, умойся и поешь. И вкусного не жалей, мы потом тебе еще купим, — Эрс сел, потянул за руку Морни, чтобы тот приподнялся и увидел, что на столе. Юноша заморгал, потом залился краской и вцепился уже в него, хорошо очередное «Спасибо» бормотать не начал. — Вот дурашка, малыш, — добро и ласково усмехнулся Риан, взлохмачивая и без того лохматые, но хоть уже не жесткие-пережженные волосы Морни. — Так, побежали мы, быстро-быстро ногами перебирать придется. Через два дня заглянем обязательно, ясно? — А на ночь... останетесь? — Морни покраснел еще сильнее, до самых ушей и зачастил: — Я понимаю, вам не то надо, я сегодня помешал, но мне так с детства не спалось, как к родителям приходил! Риан переглянулся с Эрсом. — Может быть, и останемся. А может, и сегодня придем. Но обещать не могу — кто там знает, как повернется. — Идем, — Эрс потянул его за руку, поднимая с постели, потрепал Морни по плечу на прощание. Завтракать по дороге не стали, глянув на небо, Эрс предложил прибавить шагу и таки успеть в храм. И даже успели, вниз по улицам шлось легко, ноги будто сами со ступеньки на ступеньку переступали. На скамьи у стола уселись даже раньше рыжиков — Барри неизменно приходил первым, и теперь лишь задумчиво взглянул на помятых со сна младших, но спрашивать ничего не стал, не маленькие. Неприятной неожиданностью стало, что на завтрак не явилась Тари. Не пришла она, и когда отряд собрался выходить. — Заболела? — предположил Хон. Риан только поморщился: нет уж, скорее, разозлилась настолько, что нестерпимо даже видеть эльфов. Глупая и эгоистичная девчонка! Но именно что девчонка — просто не понимает еще, насколько ее брату важно, чтобы рядом был кто-то постарше, на кого можно просто опереться. Не переспать, нет. Родителей мальчишке не хватает. Он сам вырос без них, но у него была семья, да, неродная, и он не мог принять, а они не могли навязать себя в качестве родни. С сыном он едва не повторил ошибки, и только после Академии сподобился понять, что у Кейто есть отец, и он обязан стать им по-настоящему, а не бросать на чужих людей. Родителей Морни Риан откровенно не понимал и заочно питал к ним неприязнь. — Старший... — Эрс повернулся к Барри. — Как бы не натворила глупостей. Тот понял, велел пока погонять братьев-рыжиков по тренировочной площадке и ушел. За рыжиков эльфы взялись всерьез, так что тем скоро стало не до причин задержки. А потом и Барри вернулся, хмурый, без Тари, и велел выдвигаться. Патруль несли как обычно, разве что братья отдувались, приходя в себя, да Эрс посматривал почему-то на Риана. Считал, наверное, что вопросы стоит задавать ему, как лекарю. Когда стало ясно, что патруль сегодня обойдется без происшествий — Риан едва не сплюнул суеверно, по оставшейся с детства привычке сложив пальцы колечком, — он решился подойти к старшему с расспросами. — Старший, а что с Тари? — Сидит, думает, — сухо ответил тот. — О любимых «если бы», сбывшихся не в её мечтах, а в реальности. — То есть? — не совсем понял Риан. — Простите, старший, я-то о ее мечтах ни сном, ни духом... — Что если ни вас, ни того рыжего не было бы, — Барри поморщился. — Надеюсь, девочка поймет свои ошибки. — Если бы не было никого из нас, — тихо, но жестко ответил Риан, так, чтобы услышал только Барри, да еще Эрс, — мальчишка рано или поздно повесился бы на собственном пояске от тоски. Его не гнобить надо было, а понять. — Надеюсь, его сестра до этой простой мысли додумается, — кивнул Барри. Додумалась Тари или нет, оставалось загадкой. На следующий день она вышла вместе со всеми, на эльфов старалась не глядеть, общалась сквозь зубы, как обычно, но хотя бы драться больше не лезла. Но и к брату, похоже, не ходила, запираясь вечерами в своей комнате. Это эльфы знали точно — они к Морни наведывались каждый вечер. А перед выходным вообще подхватили под руки и потащили в порт, знакомиться с «Легкой» и её командой. Вечером — чтобы был повод уйти, не дав Морни окончательно ошалеть от новых впечатлений. Риан прихватил рулончик листов, мужественно приняв решение рисовать до победного: «Ну, должно же у меня получиться, в конце концов?» На «Легкой» их если и не ждали, то приходу всяко были рады, особенно Тэсс, которому почему-то понравилось свешиваться с ванта над головой Риана и следить за его «художествами». Близняшки же, спорившие о чем-то на пирсе, налетели на Морни, едва увидели, затискав и в конец засмущав бедолагу высказываниями о «симпатичном мальчике». Вообще, Эрс с Рианом уже на второй визит заметили, что эти эльфы скорее напоминают большую семью, а не жестко подчиняющуюся корабельной дисциплине команду. Именно семью — ну а где еще, как не в семье, стоящий на палубе Эрим будет ворчать на здоровающегося с будущим пассажиром капитана, что тот обещал ему что-то там наколдовать. Где еще сверху будет заинтересованно пищать существо, от которого Морни сначала шарахнулся, чуть не сбив с ног спешащего спасти его от близняшек Ритса? Где еще, в конце концов, этот самый рыжий будет уходить, обняв обеих пониже пояса, нашептывая то одной, то другой на ушко какие-то пошлости? — Ты их не пугайся, малыш, никто тебя не тронет против воли, — усадив Морни рядом с собой, чтоб отдышался от впечатлений, Риан протянул ему сточившийся до обмотки грифель и небольшой нож. — Заточишь? Ага, спасибо. Тэсс, ты б мне еще на голову уселся — виднее было бы. — Я лучше попозирую, можно? — пискнул тот, смущенно прикрываясь крылом. — Давай, — обрадовался Риан. — Тебя у меня рисовать почему-то получается получше, чем людей и нелюдей. Давеча пытался оборотня нарисовать... Хорошо, что она этого никогда не увидит! — Попробуй потом порисовать собак или сов, — предложил Эрс. — Может быть, начнет получаться? — Спасибо, лучик, я так и сделаю, — улыбнулся ему Риан. — А вот «Легкую» я немного по памяти порисовал, вроде бы, неплохо вышло. Хотите, покажу? Это «хотите» вышло с такой затаенной мальчишеской гордостью и надеждой похвастаться, что заинтересовался даже капитан, услышавший краем уха разговор. — Сейчас, закончу, и покажешь, — попросил он и отошел обратно к борту, где раскинул руки, будто пытался обнять что-то большое. Морни как раз хотел спросить, что он делает, когда из темноты начала медленно подниматься громадная, колышущаяся, поблескивающая в свете заходящего солнца водяная сфера. Вода в ней была настолько прозрачной, что когда капитан осторожно развернулся, пронося её мимо такелажа, можно было рассмотреть каждый трос, каждый волосок на скрученном канате. А уж когда она мягко опустилась на палубу, растекшись там полусферой, удерживаемой кругом вдавленных в дерево амулетов — то и вообще показалась чем-то не от мира сего. Ну не бывает вода такой! — Наконец-то, — пробурчал Эрим и стянул плащ, аккуратно пристроив его на груде досок, чтобы не стоптали. А больше на нем ничего и не было, даже остроносых сапог, которые обычно мелькали под полами. Риан постарался как можно меньше пялиться, но все усилия пошли прахом: не видел он до сего дня морских эльфов, а любопытство ко всему новому было неистребимо. И посмотреть было на что. Сначала он вообще не понял, что это такое. На эльфа оно... походило, да. Отдаленно. Две руки, две ноги, одна голова и что-то яркое, почти фосфоресцирующее, сине-зеленое, спадающее по спине наподобие волос. Потом рядом раздался сдавленный сип, и Риан перевел взгляд на лицо невозмутимо шагнувшего в воду эльфа. Мгновения, пока тот продавливал неохотно поддающееся заклинание, его глаза оставались страшными, подернутыми темно-красной поволокой бельмами. Потом, едва их коснулась вода, Эрим моргнул — и стало ясно, что это что-то вроде век, а под ними по-рыбьи плоские глаза с громадными зрачками. Наверное, на воду были наложены какие-то заклятья, потому что он не щурился и не опускал обратно свои жутковатые веки. Только сжал щели плоского, почти сливающегося с лицом носа, потянулся, расправляя «волосы», оказавшиеся пестрым плавником. Расправилась и широкая перепонка, тяжелая, плотная, до этого свисавшая неряшливой складкой. Она тянулась вдоль боков от запястий до самых ступней, узких, с длинными пальцами, между которых тоже была перепонка, но другая, тонкая, слюдяно поблескивавшая. «Чтоб меня выползни сожрали...» — промелькнула у потрясенного Риана мысль. Сразу вспомнились рассказы старика Торока о морских существах, водящихся далеко от обжитых берегов. «Они плавают так, будто летят в толще воды. Мы их морскими плащами кличем. Красиво, если заглядеться — не сразу и поймешь, что там внизу — то ли вода, а то ли второе небо». Вряд ли это были эльфы — ведь не зря люди придумали сказки о русалках? Да и таких ярких плавников старик не упоминал, наоборот, говорил, что морские плащи всегда темные, с белым брюхом. Эрим же был окрашен вполне равномерно — просто обычная кожа с разве что слишком крупными порами. И живот у него был вовсе не белесый, и грудь... На груди, там, где у нормального человека были ребра, неторопливо раскрылось что-то, забранное колышущимися полосками плоти. Дернулось, втягивая воду, и равномерно запульсировало, пока эльф — если это можно было назвать эльфом — невозмутимо усаживался в центре водяной полусферы, спиной к ошарашенным гостям. Наверное, побеспокоился об их душевном здоровье — видеть подобное было жутко. Хотя два отверстия сильно ниже лопаток были немногим лучше. «Как же с этим созданием... У него же даже ничего снаружи нет! Нет, Ритс определенно не совсем на голову здоров, но это не мои проблемы, не мои...» — Риан даже головой помотал. А рука безотчетно водила по листу бумаги, и из-под тонко заточенного грифеля само собой рождалось вот это... нечто чуждое, причем, намного более чуждое, чем даже мышеэльф. Не принадлежащее привычному миру. Рядом Эрс тихо успокаивал перепуганного Морни, капитан, поняв, что с набросками корабля стоит повременить, ушел в каюту, только Тэсс сопел над самым ухом, жадно глядя через плечо на рождающийся рисунок. — Малыш, не стоит бояться, — Риан сменил грифель, выбирая из цветных тот, что передал бы цвет кожи морского эльфа. — Эрим просто из той ветви, что предпочла море земле. Да, им пришлось измениться, и весьма сильно. Ну так и Тэсс тоже на человека не похож, — он машинально почесал мыша под подбородком. Тот ошалело пискнул, потом прижал уши, настороженно пытаясь понять, что сие могло значить: дружеское расположение, предложение или просто какую-то привычку? — Ох, прости, Тэсс, — спохватился Риан, отдергивая руку. — Извини, я... ничего такого, просто шерстка мягкая... — А-а, — Тэсс сразу успокоился. Протиснулся между ним и испуганно притихшим Морни, устроился, сложив крылья. — Это нашей ветви часто говорят, так что чесать и гладить можно. — Ну спасибо, — тихо рассмеялся Риан, — так я тебя и вовсе со звездными псами путать буду. Привык, что ко мне вся песья молодь за почесушками приходит. — А они симпатичные? — живо заинтересовался Тэсс. — Люблю зверей, но на «Легкой» все никак не приживется никто. Был только кот один, пятнадцать лет прожил! Как по такелажу лазил — загляденье. — Красивые, но чистокровные только у стражи, — ответил за Риана Эрс. Потянулся, почесал мыша за ухом, где начиналась серебристая гривка, заменявшая ему обычную эльфийскую прическу. — А смесков? — А вот это, думаю, можно достать, я поспрашиваю, — пообещал Эрс, убирая руку — Морни, осмелев, тоже потихоньку запустил пальцы в мех, оказавшийся и впрямь мягким-мягким, будто пух. Риан сдвинул лист в сторону, взял чистый, снова принялся вырисовывать контуры тела морского эльфа, только теперь в ином положении, воображая, как именно тот может плыть. — Тэсс, а почему от меня, кроме тебя, капитана с Ритсом, да Эрима еще, все шарахаются? Я чем-то обидел? — Шарахаются? — удивился тот. — Да нет, они и рады бы поболтать, но заняты! Капитан всех загонял, хочет, чтобы «Легкая» как можно быстрее вышла в море. Видел, какие сестренки злые? Третий день из заклинательного отсека не вылезают! Риан не сильно-то и поверил, но расспрашивать дальше не стал. — Капитану, видимо, и самому в море уже охота, в доке-то стоять замаешься. А с «Легкой» команда чуть ли не пылинки сдувает, прямо как у меня дома, — ляпнул, не подумав, прикусил язык. Тэсс подставил осмелевшему Морни загривок, пожал крыльями, пропустив оговорку мимо ушей. — А она и есть наш дом, не так, разве? — Наверное, — вздохнув, сказал Риан. — У вас и команда — как одна большая семья, это заметно. Хотел бы я свой дом... — Накопите и будет! — попытался улыбнуться Морни, не зная, как еще подбодрить. Эрс промолчал, глядя на медитирующего водного. Солнце уже утонуло в море до завтрашнего утра, и становилось ясно, что плавник действительно светится в темноте, странным голубоватым светом, так не похожим на свет зажегшихся на снастях фонарей. Когда гости засобирались назад, капитан все-таки вышел попрощаться с ними до следующего визита, и Риан, немало смущаясь, отдал ему наброски — и корабля, и Эрима: «Оно, вроде бы, получилось похоже, но если ему не понравится — хоть сожгите». — Передам, — пообещал Керс. — Приходите еще, и друга приводите — ему полезно будет осмотреться, прежде чем мы отправимся в путь. Домой к Морни шли через таверну — прихватить с собой ужин. Сидеть в людном месте не хотелось никак, наоборот, побыть втроем в тишине. Почему им было так уютно, Риан задумываться пока не хотел. С каждым проведенным рядом с Морни часом он все больше привязывался к неглупому, в общем, мальчишке, чем-то отдаленно напоминающем ему оставленных в Морвике внуков. И признаваться себе в том, что страшно тоскует по ним, отказывался тоже. О чем думал Эрс, он не знал, но видел, что тот тоже относится к мальчишке с теплым сочувствием. Может быть, больше сочувствия, чем теплоты — но он точно не играл и не старался быть доброжелательным только потому, что того хотелось Риану. Сидел, рассказывал, что знал о водной ветви — Морни, отойдя от первого шока, живо заинтересовался странным созданием. И потом, когда он, пресыщенный впечатлениями, задремал между ними, Эрс потянулся поцеловать Риана в щеку, совсем как раньше, в Морвике, когда к ним в постель тайком пробиралась маленькая еще Ари. Риан крепко сжал его ладонь поверх одеяла, молча благодаря за поддержку и понимание. В голове крутились мысли о том, что, прежде чем отправлять Морни в путь, ему придется рассказать все без утайки. О том, кем он был, и что связывает его с лордом Морвика и его семьей. Надо только спросить Эрса — ведь это и его тайна тоже. Но завтра, все завтра... С утра они распрощались с Морни и отправились в храм — во многом потому, что хотелось отдохнуть без посторонних. Но, очутившись в комнате, Риан хоть и закрыл дверь, чтобы их никто не побеспокоил, но все же сначала решил поговорить. — Лучик, как тебе кажется, отправлять мальчика в Морвик вслепую не стоит? Нужно, чтобы он знал, куда и к кому едет. И зачем нам нужна та информация, о которой я попрошу его писать. — Согласен, — едва заметно помедлив, кивнул Эрс. Он тоже понимал, что все — это значит все, иначе будет ложь, недоговорки... недопонимание, опять же. — Но ничего лишнего, — заметил Риан. — Совсем-совсем нашего, личного. — Выберешь сам, хорошо? — Ох, думаешь, лордские мои привычки слова подбирать еще живы? — невесело усмехнулся Риан. — Я вчера на корабле лишнего сказанул, добро хоть Тэсс не заметил. Или значения не придал. — Про дом? Ну, может решил, что ты имел в виду храм, или где мы до этого жили. — Ага. Мы ведь сюда ехали, помнишь, чего хотелось? Свой дом, чтоб только свой... — Да, — Эрс отвернулся, отошел к постели, принявшись складывать легкое покрывало. — Но это были мои мечты, а тебе нравится то, что есть сейчас, — осторожно, подбирая слова, даже не спросил — подсказал Риан, замер у окна, ожидая ответа, безотчетно трогая крохотную бусину серьги-артефакта. Сегодня ему хотелось ее снять, аж руки зудели, так что щелкнул замочком, вытащил, откладывая на подоконник. — Риан, понимаешь... — за спиной Эрс так же мучительно подбирал слова. — Дом, в котором только мы. Он... мертвый. — Почему, лучик? — нет, Риан был с этим согласен, он прекрасно помнил, насколько стало светлее в старом доме, когда туда перебрался насовсем маленький Кейто, а потом — его жена, дети, внуки. Дом стал живым. Но хотел бы услышать, что так гнетет Эрса, почему именно он отказывается от своего дома. Чуял, что будет это одна из тех тайн из прошлого мужа, о которых тот совершенно не любил и не хотел говорить. — Никого нет. Никто не занимается своими делами, не ходит. Никто не живет, понимаешь? Ты приходишь, думая, что все хорошо... А потом находишь того, кто должен был там жить, мертвым. Риан шагнул к нему, запустил руки в волосы, нашаривая серьгу, расстегнул и метким броском отправил в пару к своей. Усадил на постель, обнимая. — Расскажи, лучик, не держи в себе. — А что рассказывать... Помнишь, я попал в Морвик? Меня ранили немного западней, через три лордства, — Эрс говорил устало, с застарелой тоской. — Напарник тогда решил, что пора осесть, побегал свое по дорогам. Даже дом успел купить, даже пожил в нем немного! А потом так вышло, что на меня повесилась девица местного рода. Хотя какая она девица — портовая шлюха и то меньше мужчин видела. — Хотелось чего-то необычного, да? — Риан расстегнул его рубашку, стянул с плеч и взялся за легкий массаж, не отвлекающий, просто чтоб немного расслабить напрягшиеся, как в ожидании удара, мышцы. — Наверное, не знаю, — Эрс зажмурился. — Важно другое — почему-то её братья сочли, что это я её домогался и лишил чести. Замуж её, что ли, выдать хотели, искали, на кого все беды повесить? Я в тот момент был в городе, а они пришли прямо к дому. Меня не нашли, зато Тимока и его беременную женщину порубили так, что я их еле опознал, когда нашел. Вышел за ворота, не зная, что делать — и они как раз возвращались. — Тебя искали, по округе покрутились и решили, что лучше ждать в засаде. Ясно. Но напарника-то с семьей за что? — Откуда я знаю? Драки хотели, или к власти так привыкли, что убить лишнего — не велика беда. Корин, помнишь этого лорда? Он на меня все время волком глядел, если мы ко двору вдвоем являлись. Я убил обоих его сыновей, ему пришлось срочно зачинать еще наследника. Риан хмыкнул: наследника! Видал он этого, с позволения сказать, молодого лорда. — А ведь на него нашу мнимую смерть повесили наверняка. Кейто не отступился, ты ведь его знаешь, я более чем уверен, он и эту историю раскопал и решил, что молодой Корин нанял банду, чтоб чужими руками с тобой, и со мной заодно, расквитаться. — Пусть, может, хоть меньше грязи там будет. Дочку-то его отец замуж так и не выдал, — усмехнулся Эрс. — Нечего плодить шваль, — жестко отозвался Риан. Потом гораздо мягче, почти шепотом, на ухо Эрсу добавил: — Я понял тебя, любимый. Пусть будет так, как хочешь ты. Вместо благодарности тот поцеловал его, роняя на постель, принялся вытягивать из-за пояса заправленную рубашку. Задрал, наклонился, кусая за живот, мягко сжимая кожу зубами, а потом бережно скользя по укушенному месту языком. Риан завелся моментально — не потребовалось и прикосновения к самым чувствительным местечкам на спине. Просто с заботой о Морни как-то позабыли о себе, а это было чревато таким вот взрывом. Он застонал, прогибая поясницу, зашарил по груди, едва не отрывая пуговки — тонкая ткань показалась раскаленной и совершенно лишней. Из штанов Эрс его просто вытряхнул, толкнул, заставляя забраться подальше на кровать, снова наклонился ближе, покусывая и вылизывая все, что попадалось под губы. Когда он успел взять мазь, Риан вовсе не понял, осознав, что в него уже вошли пальцы, провернулись, цепляя внутри — последнее время он постоянно был снизу, и Эрсу не требовалось даже отвлекаться на подготовку. Просто вот так: смазать, толкнуться, снова укусить, прихватывая кожу вокруг соска, прижаться пахом к бедру... Затуманенными мозгами Риан понял, что что-то тут не так, но что именно? Спросить не успел — внутри вспыхнула первая искорка, разжигающая пожар, он только полувопросительно простонал: — Лу-у-учик?.. — и подался навстречу, цепляясь за плечи мужа. Тот наклонился, увлек в поцелуй, двигаясь как-то странно, слишком плавно и ровно. И вообще, двигался не он, а почему-то всего одна рука. Риан распахнул шальные, пьяные глаза, не понимая — что это, как? Но Эрсу он доверял, сейчас — полностью и безоговорочно, как и тот ему. Застонал в рот, хотелось большего, привычно-резких движений, вбивающих в постель, вышибающих разум. Вместо этого тот просунул руку ему под спину, прошелся пальцами по самым чувствительным местечкам, сдвинулся ниже, лаская поясницу, добиваясь того, чтобы Риан как можно быстрее задрожал, выгнулся, зашелся в крике. И своего добился: изголодавшегося по ласке рыжего унесло мгновенно, да так, что едва не сорвал горло. И — как всегда, не хватило, только раздразнило первым оргазмом. Именно это Эрсу и было нужно. Отодвинувшись, пока хватавший ртом воздух Риан приходил в себя, он вскоре притерся снова, зацеловывая, оглаживая скользкой рукой. И опустился сверху, замерев так, давая осмыслить, что он — вот он, а внутри все равно что-то есть, давит, распирает. — Что?.. Ох, лучик... с ума све... дешь! — с трудом выдохнул Риан, потянулся к нему, провел по груди, слегка царапая ногтями, обхватил ладонью — уже нежно, но крепко. — Постараюсь! — улыбка у Эрса была абсолютно шальная. Приподнявшись, он толкнулся в сжавшуюся ладонь, застонал, опускаясь обратно — и дальше двигался только быстрее и быстрее, с силой опускаясь вниз, пытаясь впустить в себя все и даже больше, так, что отдавало аж внутри, где что-то от этого сдвигалось, терлось, едва-едва, но Риану хватало и этого. На втором разе он не заорал — захрипел, каким-то чудом заставляя руки ласкать мужа, а не сжаться на простынях, только бы удержаться в сознании. На грудь и лицо плеснуло горячим, раз, другой, и только после этого Эрс со стоном соскользнул, вытянулся рядом, тоже слегка не в себе. Риан в себя приходил долго и с трудом: внутри все еще оставался Эрсов «подарочек», и все попытки вынырнуть из ошеломительных ощущений проваливались: стоило чуть шевельнуться — по телу опять прокатывалась горячая волна, так что о сумасшествии он не шутил нисколько. — Эрс... а-а-а... убери-и-и... — хрипло простонал, сам не в силах не то, что сделать это, даже дотянуться. Тот зашевелился, неловко проехавшись локтем по бедру. Потянул на себя, заставив Риана закусить губу, и наконец отодвинулся, сжимая в пальцах небольшой металлический стерженек. — Ты как? Тот не ответил, только задышал ровнее, успокаиваясь, перекатил голову, без слов прося лечь рядом — хотелось, чтоб обнял, и просто полежать, без мыслей, пока не прекратит бухать в виски кровь. Тяжелая рука легла поперек груди, вторая оказалась на поясе — Эрс развернул его спиной к себе, прижал, дыша на ухо, не ерзая, чтобы опять не повело желанием. Дыхание потихоньку успокоилось, но в голове по прежнему шумело, как после пары бокалов крепкого вина. Еще не все — понял Риан, — даже двух раз мало, а Эрсу тем более не хватило, он слишком хорошо чувствовал то, что так аккуратно улеглось в ложбинку меж ягодиц, почти обжигая жаром. Чего Эрсу стоило отстраниться — Риан не знал. Дернулся только, когда внутрь опять вошло что-то, но Эрс на этот раз не оседлал, и лег рядом сам, подпихивая под бедра подушку, позвал, сглатывая: — Риан... Тот не знал, не выскользнет ли эта штука, если двинуться, но проигнорировать просьбу мужа не мог и не хотел. Вот только стоило немножко помучить, продлить удовольствие, и он, найдя баночку с мазью взглядом, притянул ее к себе, чуть неловко приподнимаясь на колени между ног Эрса. Сразу же пришла мысль: кого еще мучить собрался? Зачерпнул мази — щедро, пусть Эрсу уже и не требовалась подготовка, но никогда не мог отделаться от мысли, что много смазки не бывает. Наклонился, забирая в рот, и одновременно вталкивая сжатые пальцы по самое основание большого, подушечкой которого принялся ласкать промежность, кругами, чуть нажимая. Не ожидавший такого Эрс с хрипом вдохнул, закашлялся, мешая кашель со стонами, замер, боясь шевельнуться: от простых, в общем-то, движений повело так, что голова закружилась. Он и не предполагал, что может быть столь чувствительным, улыбался, глядя, как выгибается Риан от прикосновений к спине — а теперь сам вздрагивал так же, не видя ничего вокруг. Риан не торопился, словно смаковал каждый миг, каждый звук, вырывающийся из его груди. Медленно двигались внутри пальцы, не касаясь пока самого чувствительного места. Проворачивались — и подушечка большого скользила по растянутым мышцам. И так же неторопливо обласкивал каждую венку, складочку язык. — Риа-а-ан! — выдохнул Эрс, приподнимаясь на локте, почти вслепую шаря, ловя за косу и пытаясь оттянуть его голову назад. — Н-не... Возьми!.. Обостренное чутье целителя помогало понять, можно ли еще продлить ласки, или уже не стоит, потому что будет перейдена черта, за которой удовольствие превратится в пытку. Сейчас еще было можно — чуть-чуть, недолго. Пока пальцы на косе не разжались, и Эрс с глухим стоном не откинулся назад, уже не в силах удержаться, двигая бедрами, насаживаясь сам, хоть на пальцы, лишь бы достали, толкнули. Вскрикнул, лишившись и этого, и снова — получив так давно желаемое. Риан и сам застонал сорванным голосом: от движений задвигалась внутри и та штука, приводя в состояние, близкое к помешательству. Движение внутри, движение в горячем, обжигающем, пытающемся обхватить как можно плотнее теле — все это было слишком, от такого хотелось толкаться еще и еще, глубже, быстрее, чувствуя, как перекликаются оба этих ощущения. Он задыхался, хрипло скулил в такт своим же рывкам, пока не сжало, отнимая последние крохи разума — Эрсу не потребовалось даже прикосновения. Взвыл, отдаваясь почти болезненным спазмам, прокатывающимся по нервам огненными волнами. Упал на мокрую, в поту и семени, грудь, ходившую судорожными рывками, как и его собственная. Сил не было, ни на что. Совсем. Даже попросить опять вытащить, убрать, потому что уже было не хорошо, а почти больно, на грани, когда еще немного — и станет действительно плохо. Чужие пальцы прошлись по спине, будто не в силах подняться, нашарили, потянули, неуклюже и слишком отклоняя вверх, так что край опять проехался по чувствительному месту. Риан только тихо захрипел, дернулся — и выдохнул от затопившего облегчения. — Спа... си... бо... Сколько они провалялись так, он не понял. Только в какой-то момент зашевелился Эрс, зашипел, когда потянуло кожу, выбрался из-под него и, пошатываясь, отошел за водой. — Будешь? — хрипло поинтересовался он, напившись. — Спрашиваешь! — Риан припал к протянутому кувшину, глотнул, закашлялся — горло болело, принялся пить мелкими глотками. Отошедший снова Эрс вернулся с мокрым куском ткани, протянул, рухнув рядом. — Тебе понравилось хоть? Риан помолчал, собираясь с мыслями, медленно вытираясь. — Да. Очень. Но это... слишком сильно. Как и та ласка — не для частого удовольствия. — Обещаю делать так пореже, — улыбнулся Эрс, облегченно выдохнув: не прогадал, правильно все сделал. — Покажешь, что за штука? — Риан сполз с постели, прикусил губу — поясницу все же прострелило искоркой боли, что было странно, ведь уже ко всему привык. Но, видимо, чем-то живое тело от артефакта все же отличалось, или сказалось слишком уж сильное удовольствие, на самой грани. Однако до столика с умывальным тазом добрался, отполоскал ткань и вернулся — вытереть мужа. Тот отобрал, протянув взамен тот самый стерженек, при ближайшем рассмотрении оказавшийся покрытым немного грубовато выгравированными символами. Риан в плетении разобрался довольно быстро, но активировал почти случайно, ахнул и рассмеялся, рассматривая. Предмет-то был ему знаком — в руках держал часто. Ну, разве что Эрс себе польстил, чуть-чуть добавив длины, чтобы как раз держать было удобней. — Ты на меня сейчас обидишься, — задумчиво заметил тот, осторожно промокая бедра. Риан заморгал, не понимая. — За что, лучик? — Я никак не мог разобраться с плетением, отвечающим за нагрев воздуха внутри заклятья. Пришлось просить мастера подсказать... Представляешь, что он теперь о нас думает? — Знаешь, — Риан кинул деактивированный артефакт на постель, поймал за рыжие, медные волосы, притягивая к себе, в самые губы, улыбаясь, прошептал: — Мне плевать, что подумают. Люблю тебя.
