Глава 14
14 января 2016 г., 13:27
В это утро Риан мог сказать, что оно доброе от всей души. На губы сама собой наползала улыбка, стоило только вспомнить рыжую мелкоту, то ли учуявшую в эльфе родственную душу, то ли просто радовавшуюся новым лицам. Это Хон и Грим пригласили их в гости, довольно неожиданно для эльфов. А те узнали, что братцы-рыжики — совсем даже не единственные дети у родителей. Было еще трое малышей: двух, трех и четырех лет, и все радовали яркими рыжими кудряшками. Риан ни секунды не пожалел о проведенном в этом гостеприимном доме времени, хотя не особо общался с родителями всей пятерки рыжиков: все его внимание безраздельно заполучили дети.
С родителями — в основном с отцом, от которого дети и унаследовали рыжину, общался Эрс. У него и у крупного, погрузневшего от возраста мужчины нашлось много общих тем, тот раньше был наемником. Именно наслушавшись его рассказов, братья-рыжики и рванули поступать в стражу, едва закончили обучение.
Мать оказалась из южан, улыбчивая тихая женщина, она в основном следила, чтобы дети не слишком-то шалили, не заигрывали неожиданного товарища вусмерть, подливала разговаривавшим мужчинам домашней яблочной настойки — слабой, считай безалкогольной, её и детям пить было можно. Глядя на нее, можно было понять, почему старшие сыновья не особенно стремятся к общению с окружающими: они были такие же самодостаточные, им хватало друг друга, а все остальные шли постольку, поскольку. Ну, кроме семьи и действительно близких друзей, к которым рыжики внезапно причислили и эльфов. Иначе бы домой не позвали и на пушистом ковре вместе с мелкими и Рианом одним громадным хохочущим рыжим клубком не возились.
Этот выходной стал в самом деле днем отдыха. Даже если учесть, что на себя Риан и Эрс потратили всего-то пару часов, все равно показалось, что замечательно отдохнули.
Они уже подчищали тарелки, когда явился хмурый Барри, залпом выглотал травяной отвар под пирожок с мясом и поторопил подобравшихся стражей:
— Бегом, бегом.
— Куда, старший? — на правах второго в отряде спросил Эрс.
— В порт, — коротко ответил тот.
Как показалось Риану, под недовольством пряталась искорка заинтересованности, и у него екнуло сердце: неужели, вернулась «Легкая»?
Так что высматривать, что же там, в порту, начал, едва появилась возможность увидеть за домами хоть краешек воды. Никаких кораблей Меча в бухте порта не наблюдалось, и это радовало. А потом перехватило дыхание — в светлом, по-летнему ярком небе проплыл крылатый силуэт, совсем не похожий на птицу. Громадная летучая мышь парила над портом, лениво шевеля перепончатыми крыльями в потоках ветра.
Риан никогда раньше не видел, как эльфы воздушной ветви летали. Пришлось делать вид, что это не имеет никакого значения — они стража, а не восторженные подростки. Но закрадывалось недоумение: зачем же их снова позвали, если пришла «Легкая»? Или это, наконец, пришел ответ на ту информацию, которую передали Дорсу и остальным главам ветвей? Риан склонялся ко второму. Значит, вместе с командой «Легкой» приплыли и другие эльфы. Но... хм... Зачем гнать в порт именно их звезду?
Ответ был один: потому что других эльфов в страже не было. Боялись что-то напортачить, проявить неуважение к чужакам, сделать ошибку, которую не сделают сородичи? Или просто давали понять, что с эльфами уже сотрудничают — служат же двое в страже?
На пирсе стоял уже знакомый капитан с повисшим на нем рыжиком, восторженно поглядывающим по сторонам. Портовая стража, неизменный малефик — и незнакомые эльфы. Один чернявый воин — он сразу бросался в глаза из-за своих габаритов и каких-то странных доспехов, вроде легких кожаных, но из какого-то незнакомого материала. Сложив руки на груди, он возвышался над безразличным сереброволосым сородичем в белых одеждах. Ничего не выражающие голубые глаза того осматривали все вокруг, отмечали, фиксировали, но не отражали никаких эмоций — ни любопытства, ничего.
Еще на пирсе были эльфята. Риан вначале изумился: кто послал сюда детей? Затем различил, что уши у них уже заострились, значит — подростки. Их было пятеро: четверо юношей, двое златоволосых, один черноволосый, один сереброволосый, и одна девушка, выделявшаяся стоявшими дыбом рыжими кудряшками. Взгляд светлых глаз у нее был такой уверенный и властный, что юноши столпились вокруг нее, не то пытаясь защитить, не то наоборот, подчиняясь. А может, и то, и то, уж больно хозяйски девушка на них поглядывала.
Он понял бы взрослых, понял бы умудренных опытом. Но дети? Ладно, пусть уже не круглоушки, но подростки? Это ответ эльфов Безымянному храму? День резко перестал быть хорошим, Риан стиснул челюсти. Он ненавидел, когда в политику втягивали детей. Тем более как гарант мирных намерений. Но промолчал, только заледенел взглядом.
Керс, завидев знакомые лица, приветливо кивнул, Ритс просиял улыбкой, но этим их общение и ограничилось: выяснилось, что эльфов нужно сопроводить в храмы. Подростков в храм Звезды, дипломата с его телохранителем — в Безымянный храм. Так что для начала вся компания отправилась к храму Звезды: среброволосый желал лично удостовериться, что всех пятерых подростков устроят удобно и безопасно. Риан не сомневался: малефики расстараются.
Рыженькая напоследок еще оглядела Риана, хмыкнула чему-то и скрылась из виду за дверями учебного крыла, сопровождаемая своими любовниками. Риан, может, был не настоящим рыжим эльфом, но что-то он уже научился замечать. А то, как вели себя юноши, говорило без слов: рыженькая вертит ими, как хочет, и в постели тоже.
Они вместе с темноволосым воином остались ждать в общем зале, и Эрс наклонился к Риану, заметив:
— Если сюда прислали архимага и дипломата — значит, Совет отчаянно хочет сотрудничать.
— Это было ясно уже по тому, что прислали детей, — дернул плечом Риан. — Не гори Совет желанием сотрудничать, прислали бы взрослых. И не одного воина. Вот только... — он не договорил, замолчал, внимательно и недобро глядя на черноволосого. Память у Риана была прекрасная, и это лицо он помнил. А сейчас даже вспомнил, где и при каких обстоятельствах видел.
Тот и сам разглядывал их с безопасного расстояния, а теперь, заметив внимание, шагнул ближе, расслаблено разведя руки — не нападет, безопасен.
Прищур Риана стал еще холоднее и пристальнее. Для него такие жесты ничего не значили. При дворе поневоле привыкаешь не верить в самые откровенно демонстрируемые мирные намерения. Тем более в них. А доверять этому воину Риан категорически отказывался. Даже то, что Совет послал телохранителем дипломата именно его, ни на каплю не повышало степень доверия.
— Мелкий, скажи своему лекарю — я не драться пришел, — тихо попросил воин. — Извиняться.
Руки Эрса легли на плечи Риана, Барри встревожено косился в их сторону, но не вмешивался. Тихое шипение Риана слышал, пожалуй, только Эрс. Ну и воин тоже.
— Ис-свинятьс-ся, говориш-шь?
И только Эрс чувствовал, с каким трудом Риан заставляет себя дышать медленно, успокаивая всколыхнувшуюся ненависть. И только Риан чувствовал, как быстро бьется пульс Эрса — тот даже с дыхания не сбился, рук не сжал — но вот сердце заходилось.
— Не знал, — воин смотрел прямо, открыто, говорил тихо, только для них. — Знал, что Дир крутит с каким-то рыжим, но и только. Позвал — мало ли. У рыжих бывают странные желания. Все так сочли.
— Что ж никто не остановился? — голос Риана резал не хуже острой ледяной стали.
— Он же не возражал. И выглядел... рыжим, — воин беспомощно повел плечом, но и так было понятно, о чем он: о том, как могут хотеть, требовать одним своим видом только рыжие.
Риан на это только зашипел снова. Он прощать не собирался: незнание никогда не являлось оправданием совершенным преступлениям. Он только сильнее прижался к рукам Эрса.
— А думать с-своей головой вы были не обучены, да? И видеть не видели, что этот рыжий — только-только уши отрас-с-стил?!
Воин молчал, только голову опустил. Что он мог сказать? Что привык доверять хорошему командиру и не усомнился в его словах? Это потом пришло понимание, когда вскрылись все обстоятельства. О том, знали ли другие, он только догадывался. Просто по тому, что большую часть отряда после очень задушевных бесед с главой ветви раскидали по не самым приятным местам. А ему вот отчасти повезло. Глава тогда еще усмехнулся, что знает, где нужен такой вот не оспаривающий слова командира защитник.
— Не подходи, — поставил точку в разговоре Риан, решая за себя и за Эрса.
И отвел взгляд, словно от пустого места, тем не менее, цепко отслеживая все движения. Пусть ему даже сейчас не тягаться с этим здоровяком — но «ловчая сеть» всегда наготове, это уже вошло в привычку.
Больше извинений не последовало — воин отошел, где стоял, замер, терпеливо дожидаясь возвращения сереброволосого.
— Младший Риан? — вместо него подошел Барри. — Все в порядке?
— Абсолютно, старший, — голос не дрогнул, глаза потихоньку оттаивали, хотя сейчас в них, пронзительно-голубых, еще стыл лед. — Все в полном порядке.
Эрс, уже не державший его, а просто обнимавший со спины, коротко кивнул.
— Просто тени прошлого, ничего важного, старший.
— Как знаете, — не стал настаивать Барри.
Они прождали еще почти час, прежде чем среброволосый вернулся и кивнул, что готов идти ко второму храму.
Дорога туда запомнилась эльфам намертво с первого раза. Будто время провернулось гигантским колесом и отсчитало почти год назад. Только взгляд на тех, кого вели, помогал понять, что это другое время. И вопросы к среброволосому будут у малефиков другими. Риан надеялся, что удастся послушать. Очень не хотелось ему быть в неведении относительно планов эльфов и служителей Безымянного храма. Хотя зачем ему влезать в политику, если он от нее сбегал сюда? Только оттого, что не сумел сбежать?
Политика сбежала сама. В смысле, серебровлосого просто взяли и увели вместе с его телохранителем, а Барри дал отмашку идти на обычное патрулирование, мол, их непредвиденная работа на сегодня закончена.
— Это дипломат, посол, а это Безымянный храм, — удивленно заметил он на прямой вопрос Риана. — Он тут и останется.
«И выползни с ним», — с каким-то ожесточением мысленно махнул рукой Риан. Радовало то, что вместе со среброволосым из храма и этот, оставшийся безымянным для него, воин тоже носа казать не будет. Но до конца смены он был мрачен и сосредоточен, не перекинувшись со своими напарниками ни единым лишним словом.
После того, как Барри распустил звезду, Риан даже не подумал отправиться домой.
— Я в порт, лучик. Ты со мной?
— Конечно, — Эрс тоже понимал, что единственный, кто может сейчас дать хоть какие-то ответы — это капитан «Легкой».
Похоже, это понимал и Керс, потому что ждал их у сходен, почесывая шерстку летучему мышеэльфу, который наверняка их и заметил еще от начала портового спуска.
— Добрый вечер, — Риан сдержанно кивнул капитану.
— Добрый, добрый, — капитан указал на сходни, предлагая подняться на борт. Не на пирсе же говорить на подобные темы.
В капитанской каюте активно хозяйничал Ритс с еще одним эльфом из команды, наверное, коком — уж больно эти двое спорили о каком-то рецепте. Завидев капитана, кок удалился, напоследок заявив Ритсу, что тот неправ. Рыжий только похихикал и махнул стражам на небольшой столик около дивана, накрытый к ужину.
Голодных стражников не нужно было просить дважды. Да и побыстрее разобраться с едой и поговорить о творящемся нынче в мире хотелось до зуда где-то внутри. Так что с ужином расправились быстро. Капитан подождал, пока Ритс перетаскает посуду за дверь, видимо, сгружая ее в руки коку или еще кому-то, и кивнул, приглашая высказываться.
— Капитан, зачем сюда прислали детей? — сразу спросил то, что больше всего тревожило, Риан.
— Учиться, конечно, — Керс внимательно глядел на него, гладя по волосам устроившегося на своем месте Ритса. — Это единственное место, где Змейка может хоть чему-то научиться.
— Согласен, может, — Риан тоже не отводил взгляда. — Но они же дети, капитан! Это демонстрация Совета? Что эльфы готовы сотрудничать с малефиками и доверяют им?
— Могу озвучить только свои догадки, — сразу предупредил Керс. — Скорее, второе. Ваш отец был здесь, верно?
Эрс кивнул, не очень понимая, причем тут Алэйл.
— Он принес забавную технологию выращивания металла с помощью растений, — объяснил Керс. — Небольшой жест доброй воли, один из многих, которыми уже успели обменяться. И нам, и острову выгодно это сотрудничество. Эльфы никогда ни с кем не воевали — так зачем начинать теперь?
— А как же орки? — хмыкнув, склонил к плечу голову Риан. — Орки, которых создали те же малефики?
— Видимо, Совет счел, что дефектные ветви — бич всех экспериментаторов, — развел руками капитан. — Не один эльф умер, не пережив превращения. Наш создатель просто был более внимателен к подобному.
Риан с силой втянул воздух сквозь стиснутые зубы, но промолчал. Поперек горла ему стояли эти эксперименты. Но что может он — простой лекарь, стражник, по сути — никто и звать никак? Ему и дела быть не должно до всего этого, ведь так? Останься он человеком... Однако человеком он уже давно не был, а вот привычка до всего иметь дело и во все совать нос — осталась. Он проживет долгую жизнь и сможет сам увидеть результаты этого эксперимента. Если будет, на что смотреть.
— Не стоит так переживать, — заметил Керс, увидев его реакцию. — Жизнь долгая, я повидал многое и не могу сказать, что все сейчас идет к худу.
Риан только кивнул.
— Но детей сюда отправили зря. Тем более — таких. Думаю, прозвище рыжей дано не даром?
— За Змейку не волнуйся! — отозвался Ритс. — У нее отец среброволосый, она сама кого хочешь куда хочешь... Ух, еле отвязался, хорошо, у нее аж четверо под боком! Заскучать не дадут.
— Это-то меня и беспокоит, — хмыкнул Риан. — Еще как.
— Понадеемся на её благоразумие, — Керс задумчиво обвел контур уха Ритса, и тот недовольно им задергал. — Я бы посочувствовал как раз малефикам: у нее талант к этой магии, что среди эльфов громадная редкость. А теперь, если о делах все... — он поднял голову, улыбнулся стражам. — Расскажете, что нового?
***
— Библиотека рода? — не поверил своим ушам Эрс. Даже для него, не очень-то с книгами связанного, библиотека ветви — ну, или рода, была чем-то очень значимым. Одно дело библиотеки храмов, общественные, или еще более общественные книги в тех же тавернах. Но такое вот приглашение... — А что такого? — удивился Ким. — Я из рода Черной Крысы и имею право пригласить в нашу библиотеку, кого сочту нужным. И ведь не кривил душой, не лгал — видно было. Парнишка вообще отличался своеобразным отношением к своим словам. И услышав, как Риан жалуется, что перечитал в библиотеках храмов все, что нашел про эльфов, предложил зайти к ним, добавив, что островных книг маловато, а вот привозных... Риан на это предложение только просиял, восприняв как что-то значимое — но ожидаемое. То ли интуиция подсказывала, что так будет, то ли обострившееся лекарское чутье на эмоции окружающих. Хотя он был несказанно счастлив и тем, что можно будет пополнить багаж знаний. — Ким, а читать можно только там, или взять с собой тоже разрешено? — Тебе — можно, — улыбнулся парнишка. Встал с лавки — они опять болтали в таверне, стражники только-только вернулись с патрулирования и поели. — Пойдемте? Потом уже совсем поздно будет. — Да, как раз и тебя проводим, — лукаво прищурился Риан. Насчет проводов у них чуть ли не словесные баталии шли. Рыжий прекрасно помнил, что безопасных городов и районов не бывает, просто не бывает — и все. Кем бы ты ни был — всегда найдется какая-нибудь шваль, которая и на пуговицу с крысой наплюет, и на последствия. Ким упорно пытался доказать не понимающему простых истин чужаку, что Крысы — род зубастый, кто тронет, тот не то что пальцев — руки недосчитается. И что здесь не Империя, здесь рода — это действительно что-то значимое. Но сегодня он только фыркнул и поспешил первым выйти на улицу, будто без него дороги не знали. Спорить Риан не стал, надеясь только, что не придется однажды узнать, что «зубастый» Крысенок попался на зуб кому-то покрупнее. Долго идти не пришлось, дом рода Крыс был выстроен совсем недалеко от порта, на одной из складских улиц. Вернее, примыкал к складам, построенным на этой улице и к небольшому зданию портовой администрации, построенном на уровень ниже, объединяя их крытыми галереями. Чем-то это напомнило эльфам дом ветви. Может, тем, что сразу и не понять было, куда попадешь, войдя в одну из многочисленных дверей. Еще — суетой. Вообще, сейчас в нормальных домах уже доделывали дела и собирались спать — но только не тут. Тут царил бедлам и полный кавардак, знакомый и вызвавший у Эрса приступ ностальгии. Так что он даже не обиделся, когда кто-то, пронесшись мимо, оттоптал поставленную на ступеньку лестницы ногу. И родителям Кима, которых тот представил эльфам как-то мимоходом, улыбнулся очень тепло. Те к знакомым сына отнеслись с интересом и легким любопытством, но без назойливости, оглядели жилетки, пряжки ремней, уши, порасспрашивали чуть-чуть и оставили в покое, идти, куда шли. По пути Ким еще не раз кивал, указывая то на одного, то на другого человека, называя степень родства. Видимо, именно для того, чтобы доказать Риану, что род у него велик и обилен родичами, и тому, кто покусится на честь или кошелек Крысенка или юной Крыски, сильно непоздоровится. Говорить ему, что сначала непоздоровится потерпевшим, Риан не стал. Пусть Звезда их хранит, этих детей, воспитанных огромной семьей. Библиотека почему-то оказалась на верхних этажах, почти под самой крышей. Это была гулкая просторная комната, уставленная старыми, почерневшими от времени шкафами и разномастной мебелью. — На тот диван не садитесь, на нем только дедушка сидеть умеет, — пояснил Ким, снимая куртку — в помещении было тепло. — Под остальными проваливается. Он не глядя бросил куртку в ближайшее кресло, и оттуда тут же донесся возмущенный писк, а потом появилась заспанная детская мордашка. — Ками? А ты что тут делаешь? — Сплю! — возмущенно пискнула девчушка, еще совсем маленькая, лет семи. — А почему же ты здесь спишь? — Риан присел на корточки перед креслом, улыбаясь малышке. — Почему не в своей комнате? — Потому что тут тихо! — ответила та, поглядев на него, как на дурака. — А в твоей комнате — нет? — изумился тот, машинально дернув себя за косу, потом пошарил в поясном кошеле и нашел все-таки завернутый в промасленную бумагу леденец. Купил для рыжиков, да один завалялся, незамеченный. — Дядя, там сестры, — девочка искренне удивилась. — Сестры — и тихо? Леденец она тут же цапнула, сжав в ладошке, а потом потянулась подергать Риана за ухо. — Ками! — укорил Ким, отошедший к полкам и поглядывавший на них краем глаза. Девочка тут же сделала вид, что она тут непричем. — Да ладно, оно же настоящее, не оторвется, — фыркнул Риан, повел ухом, как кот. — Знаешь, я тебе даже не скажу, могут ли быть тихими сестры или братья. У меня их никогда не было. Но, наверное, ты права. А плечико отлежала, да? Дай-ка, сейчас перестанет колоть. — Ты хороший, — подумав, сообщила Ками, заставив Эрса рассмеяться. — Ко мне пойдешь? — он тоже присел на корточки рядом. — Риан сюда пришел книжки читать, ему мешать не надо. Девочка тут же забралась ему на руки, тоже с любопытством потрогала за ухо, вызвав смешок. Ну точь-в-точь как Кейто, тот тоже первое время трогал его уши, пока не привык. Риан, потрепав малышку по мягким вихрам, отправился рассматривать полки и их содержимое, строго-настрого запретив себе брать больше двух... ладно, трех книг. Ну, разве что еще вот эту... Закончилось все тем, что они с Кимом, забыв о времени, зарылись в полки, выискивая все, что было про эльфов, и откладывая в уже приличной высоты стопку около выглядевшего надежным кресла. В какой-то момент, обернувшись, Риан поискал взглядом Эрса — и не сдержал улыбки. Тот спал на диванчике, не том, что рушился, а другом. На животе у него, свернувшись клубочком, уснула Ками, сама как крыска — Пипин точь-в-точь так же сворачивался на коленях у Кима. — Вот такая у меня семья,- проследив его взгляд, улыбнулся Ким. — Замечательная, Ким, — Риан постарался скрыть печаль, внезапно прорвавшуюся из самой глубины души, где он, казалось бы, надежно ее спрятал. Уши расстроено опустились. — Ты чего? — не понял мальчишка. Даже книги отложил, пытаясь разобраться, чем обидел. — Скучаю, — пояснил Риан, — по своим. Просто... скучаю. Не обращай внимания. Ну, давай, пока отложим вот это, пока я все перечитаю, потом поищем еще что-нибудь, хорошо? — Да... — Ким задумался, сжал-разжал кулак. Потом просто сказал: — Заходи, тут читай, у нас никто никого не гонит и гостям рады. — Спасибо, — Риан потрепал его по плечу, — как будет получаться. Ну, сегодня возьму парочку на ознакомление, и пойдем мы, уже действительно поздно.***
— Стражи! — встрепанный мальчишка вывалился откуда-то из переулка, почти врезавшись в Тари. Та поймала его, придержала, не позволяя упасть носом в камни мостовой. — Что случилось? — Барри оказался рядом в пару шагов, присел, внимательно глядя на запыхавшегося мальчика. Тот вдохнул, выдохнул — худые ребячьи ребра ходили ходуном под тонкой рубахой. И выпалил: — Там у складов возчики сейчас подерутся! Совсем-совсем подерутся! Барри кивнул. — Эрс, Тари, сходите, разберитесь. После догоните нас. Риан вскинулся, но промолчал: это дело старшего, кого посылать, хотя он мог там понадобиться. Однако Барри уже отвернулся и неспешно зашагал вперед, а Эрс с Тари нырнули вниз, по широким ступеням проулка, ведущего на параллельную улочку, где и стояли склады. Улица была одна из немногих, предназначенных для повозок: мостовая здесь шла не ступенями, а ровным полотном. Всего таких улиц было пять, они прорезали город насквозь, спускаясь к порту, и именно около них стояли все склады — надо же как-то доставлять товары? Вот и здесь за высоким каменным забором возвышалось несколько зданий. Нужные ворота определили сразу: одна из створок была приоткрыта и тихо поскрипывала, покачиваясь туда-сюда, а из-за ограды неслись рассерженные мужские голоса. Эрс вздохнул: успокаивать теперь, мирить. Но, судя по тону, до драки дело еще не дошло, это хорошо. Расправив плечи и чуть сдвинув назад капюшон, накинутый из-за мелкого, не по-летнему моросящего дождя, он зашагал к воротам, вздохнув еще раз, когда мимо, стараясь выпятить челюсть и казаться грозной, протиснулась Тари, опередив его на пару шагов. Дернуть ее назад Эрс не успевал, а тем временем голоса взорвались выкриками, уже не просто рассерженными, а полными ярости. Склад был пустой, голоса резонировали со стенами, разобрать слова Эрс пока не мог, а после и не успел. Все закрутилось стремительно, как разогнавшаяся волна в ловушке волнолома. Чей-то голос зазвенел, срываясь на крик, взвыл воздух, разорванный тяжелым кнутовищем, а потом, без перехода, громко и отчаянно заржала лошадь. Треск и грохот, когда что-то сломалось, раздались у самых ворот — и те резко распахнулись, когда два тяжеловоза, на крупах которых пылало пламя, вырвались на улицу, волоча за собой полуразбитую телегу. Эрс метнулся к стене, чудом увернувшись от мелькнувших перед ним тяжелых копыт, каждое из которых было размером с его голову. Выдохнул, вдохнул, проводил взглядом лошадей — было бесполезно их ловить, улица не пешеходная, сами застрянут в каком-нибудь переулке, а дождь собьет пламя. Обернулся, собираясь идти во двор — и только сейчас увидел лежащую у стены Тари. Створка ворот все так же поскрипывала, только теперь распахнутая, прикрывая слабо шевелящуюся девушку. Что с ней, Эрс определил сразу — по судорожным попыткам вдохнуть воздух, по скребущим грудь пальцам, замершим очень и очень быстро. Времени вообще не было. После такого удара по груди счет шел на минуты — а догнать ушедшую далеко вперед звезду было нереально. Оставалось одно. Подхватив Тари на руки и крепко прижав к себе, Эрс зажал в ладони висевший на шее среди других амулетов камушек, сгруппировался и ухнул в отрывшийся под ногами портал, грянувшись о мостовую перед самым носом опешившего Риана. Долго тот не простоял — выучка взяла свое. — На землю ее, быстро! В его лекарском арсенале каких только заклятий ни водилось, но вот на такой случай — их именно что не было! Он крепко прикусил губу, выплетая сразу комплекс из самых, казалось бы, несочетаемых заклятий, влил в него как бы не половину резерва разом, напитывая до предела, и отпустил, вбил в неподвижно замершую грудь Тари. — Давай, девочка, ну?! Ребра под его пальцами медленно дрогнули — Тари пыталась вдохнуть, еще совсем слабо, едва-едва, но хоть что-то! Риан влил еще силы в ту часть плетения, что помогала ей расправить легкие, возвратить им, смятым, объем. — Давай же, малышка, еще немного! Отодвинулся он, только когда Тари задышала, часто, поверхностно, но уже так, что за нее можно было не волноваться. Сел прямо на мокрые камни, прислонился к ногам оказавшегося рядом Эрса. Руки тряслись, было холодно — потратился он изрядно, исчерпав себя практически до критического уровня. — Н-нужно п-перенести ее... — губы дрожали, голос хрипел и срывался, будто он и сам пытался раздышаться вместе с Тари. — П-пить... Кто-то тут же принес пиалу с водой, он едва не откусил край, пока пытался выпить первый глоток. Знакомые теплые руки придержали, помогли. — Сейчас все будет, — пообещал Эрс. — Её можно на руках? — Н-нет, лучше н-на жестком... И аккуратно, не дергать. Он попробовал встать, голову сразу повело, как от крепкого вина. Эрс подхватил, не дал упасть. Рявкнул что-то на вертевшихся поблизости братьев-рыжиков — Риан не разобрал, что. Мир кружился, дождь затекал внутрь, куда-то в грудь, холодной водой, скапливался там, от чего подташнивало и хотелось спать. Потом мостовая ушла из-под ног, и он закрыл глаза, старательно сглатывая. А открыл уже в тепле, на знакомой, но раньше только на вид, кровати, глядя в потолок комнаты для больных, одной из нескольких, примыкавших к лекарской храма. — Лучше? — поинтересовался склонившийся над ним Кромар. Пришлось сглотнуть, чтобы понять, что больше не тошнит. — Да, мастер, вполне. Как Тари? — Риан тут же вскинулся, но вскочить ему не дали, ткнули пальцем в лоб и уложили назад. — Все хорошо с твоей Тари. Жива и проживет еще долго, раз ты от нее смерть отвел. Кто только тебя учил так выкладываться? Юноша усмехнулся, но не ответил. Леди Лилея бы его прибила за такие выкрутасы. Но что ему еще оставалось делать? Просто так заклятья, даже сплетенные в единую структуру, не справлялись, пришлось брать голой силой. Кромар только головой покачал. — Надорвешься же однажды... Кто тебя самого вытаскивать будет? — Я обычно стараюсь до такого не доводить. Или сразу «Искорку» пью. — Пользы от нее... — лекарь тяжело вздохнул. — А вреда в три раза больше. Лежи теперь, отдыхай. — Да я уже... — попытался возразить Риан, но его припечатали сердитым взглядом к постели. — Хорошо-хорошо, мастер, я лежу тихо-тихо. А где Эрс? С ним все хорошо? И сколько я тут провалялся? Вопрос не был праздным — окон в комнатках для больных не было, только горящие теплым желтым светом светильники под потолком, так что Риан даже предположить не взялся бы, какое сейчас время суток. — На обходе, еле вытолкал, — хмыкнул Кромар. — Через пару часов явится, поспи пока. — Так я что, больше нескольких часов провалялся? — изумился Риан. — Почти сутки. И даже не подумаешь вставать еще столько же! — чуть повысил голос Кромар. — А потом сходишь за город, в лес, понял? Об особенности Риана он был уже в курсе, и понимал, что это будет куда лучшим лекарством, чем бездельничанье в четырех стенах. — Да, мастер, — спорить рыжий и не думал, на него снова наваливалась сонливость, а внутри поселилась мелкая даже не дрожь — предвестие дрожи. Хотя это и было странно: он не помнил, чтобы совсем уж сильно, до донышка исчерпал резерв. — Мастер, я что, не отменил подпитку заклятий перед тем, как свалился? — Отбирал её у тебя буквально с боем. Зато младшая Тари уже бегает и рвалась к тебе не меньше супруга. — Тоже в патруле? — уже закрывая глаза, пробормотал Риан, гадая, почему ему вздумалось так перестраховываться. Понимание пришло почти на грани сна: Тари была ему не чужой. Она была сестрой Морни, и он просто не представлял и не хотел представлять, как мог бы оправдаться перед мальчиком за то, что не помог. — Спи, — шикнул на него Кромар, уже выходя в коридор и плотно прикрывая дверь.***
— Это все из-за Морни? — шмыгнула носом Тари. Глаза у нее опять были на мокром месте, и она мялась у двери, не решаясь ни подойти ближе, ни уйти без разговора. — Чтобы он не расстроился, да? Риан вздохнул, но покачал головой: — Тари, ты дурочка, да? Я что, думал там, на улице, кто кому брат, кто кому сестра? — Да откуда я знаю?! Она принялась так ожесточенно тереть глаза, что сидящий на краю кровати Эрс поморщился. Потом снова принялся поглаживать запястье Риана, мягко, но чуть надавливая, будто укоряя, что тот опять о себе не подумал. Примерно как они с Тари сейчас, едва вернувшись из патруля и сразу бросившись в лекарскую, даже арбалеты не отнеся в комнаты. Эрсов неприкаянно валялся около кровати, Тари свой так и вообще не сняла. — Ты рыжий! А ты не как рыжий! И он — почему он рисковал, меня спасая? — дрожащий пальчик ткнул в Эрса. — Почему вы оба ко мне так?! — Лучик, солнечный мой, уведи дуреху отдыхать, а? У меня сейчас сил мало, чтоб в нее сонное заклятье кинуть, — попросил, тихо улыбаясь, Риан. — Может, во сне чего дойдет? Хотя я уже и не надеюсь, что эта рыбка поймет, что для лекаря ценна и важна любая жизнь. А ты — просто умница. Как думаешь? — Сам постарайся поспать, хорошо? — Эрс наклонился, поцеловал его, едва коснувшись губами губ. — А в ту бухту я тебя завтра на руках отнесу, понял? — Обязательно, — юноша согласился на удивление покладисто. — Я даже не постараюсь, а в самом деле посплю. Только мне бы с тобой рядом — а не пускают... — Потерпи до завтра, — улыбнулся Эрс, поцеловал еще раз, на прощание, и встал. Подхватил арбалет и под локоть вывел всхлипывающую Тари. Что уж он ей там наговорил, как успокаивал, Риан так и не узнал. Только заметил, что письма из Морвика — не все, часть, где Морни особенно расписывал, как ему живется — перекладывали с места на место. Домыслить этот момент разговора было не сложно. И поведение Тари как-то резко изменилось. Теперь она липла к эльфам так же сильно, как раньше шипела на них. Не то, чтобы Риана это порадовало. Он прекрасно помнил законы острова, да и на девчонку смотрел только как на товарища по оружию, соратницу. Ну, и сестру Морни — но это даже не первым, а шестым-десятым планом было. Но нервировало, тем более, что Тари то и дело пыталась нарушить его и Эрса личное пространство. Далеко не сразу дошло, что все эти попытки обнять, прижаться и вообще оказаться рядом — вовсе не флирт, как он решил поначалу. А когда понял — взвыл: девчачье это было, девчачье! Не взрослое, осознанное, с намеками и подоплекой, а действия девочки, которой отчаянно недоставало человеческого тепла. Поговорить по душам с родичами Тари захотелось просто со страшной силой. Сдержался с зубовным скрежетом. А на следующую попытку Тари прилипнуть — предложил заплести ей красивую прическу. Когда-то, не так уж и давно, умел же, внучке своей плел. Даже ее мать таких кос плести не умела, а он вот умел. — Ну, Тари, рыбка-шарик, так заплести? — Д-давай... — заикнулась от неожиданности та. Риан чуть слышно фыркнул, достал из их с Эрсом шкатулки простенькую ленту — темно-зеленую, Эрсову. Взял свой гребень, принимаясь расчесывать жесткие, насильно выбеленные волосы, у которых уже виднелись темные корни, искренне не понимая вот этой повальной моды портить шевелюры. Аккуратно и осторожно пропускал сквозь пальцы, самую малость окутанные золотистым свечением, радуясь тому, что волосы становятся мягче и послушнее. Тари все порывалась покоситься через плечо, подозрительно насупившись. Пришлось сунуть ей ленту, спросить, нравится ли. Девушка потеребила её, изучила и покивала, только после этого сев более-менее ровно и спокойно, и принялась с любопытством оглядывать заваленную книгами комнату, где и приткнуться было некуда, кроме стула у стола или кровати. Эрсу, чтобы сесть, пришлось ворча сгрести книги с подоконника, освобождая себе хоть маленький кусочек. — Ну, прости, лучик, я, честное слово, все уберу и отнесу прочитанное, — виновато усмехнулся Риан. Сколько уже собирается унести? Ох, как бы не полгода. Да все никак — то найти надо что-то, то перечитать, то выписать. — Дождешься же, что я сам отнесу, действительно все! — буркнул тот. Это была одна из немногих привычек Риана, которые ему не очень-то нравились. — Не надо, мой солнечный, правда, сегодня же переберу все и уволоку. Тари, муха! Муха залетит! Та присказки не знала и рот закрыла больше от неожиданности. Видеть вот таких вот эльфов, домашних, переругивающихся из-за бытовых пустяков, было странно. И до жути обидно, Тари даже сначала не поняла, отчего. А потом дошло, и на глаза снова навернулись слезы. — Эй, ты что, девочка? Больно? Я дернул? — Риан удивился и принялся стирать проложившие на щеках Тари влажные дорожки слезинки. — Прости, я нечаянно. — Н-не дернул... — Тари замотала головой, растрепав старательно выплетаемую им косу. — Ну что тогда стряслось, как с груши шишка? — Риан оставил в покое ее волосы, обошел и присел перед ней, как перед ребенком, которым Тари, по сути-то, и была. — Вы... вы правильные-е-е! — громко всхлипнула она. — Мама с папой неправильные, никто не правильный, а вы правильные! — Ой-е-е... Лучик, водички налей. Ну-ну, маленькая, ну. Не могут быть все-все неправильными, Тари. Ну-ка, выпей вот, — он накапал ей в пиалку с водой успокоительного, приобнял, поднося к губам. — Пей, рыбка. Та выглотала, давясь и водой, и слезами, прижалась, затихла, умостившись между ним и севшим с другой стороны Эрсом. Тот гладил девушку по растрепанной косе и пытался понять: как так? Почему её род.. такой? Почему Черные Крысы — дружная многочисленная семья, почему Кима дома ждут родители с дядями-тетями, бабками-дедами и множеством братьев-сестер разной степени дальности. Почему, хоть там и царит атмосфера деловитости, всем до всех есть дело, а о ребенке, тем более так нуждающемся в ласке, позаботятся? И почему Морни и Тари такие, за что их так? Они ведь последние — третья волна, как говорили здесь, где люди жили до полутора сотен лет. Старшим их братьям по шестьдесят уже, свои дети и внуки уже есть. Средним — по сорок с хвостиком. А Морни и Тари — последыши. И вот от Морни легко отказываются, а Тари просто не замечают, мол, перебесится, дурочка, в стражницу наиграется и вернется, тут-то все как надо и пойдет: замуж, дети. Только не дурочка она — Эрс разглядел это лишь сейчас, поняв и осознав её беду. Просто не выросла, не смогла, осталась ребенком. Может, надеялась, что хоть так заметят, может, из чувства протеста, может, просто боялась этой жуткой взрослой жизни, куда ушли остальные, став деловито-холодными. — Успокойся, ну? — он потянул Тари за ухо, от чего та смешно ойкнула. — Если мы правильные, Морни — правильный — то и ты правильной станешь, так? — Ну-у-у... — протянула она, снова всхлипнула, — а вы научите? Риан подавил тяжкий вздох — это Эрс отчетливо слышал и чувствовал. Даже не вздох, а шипение, словно у разозленной змеи, и спокойно ответил: — Мы постараемся, рыбка. Ну, так плести мне тебе косы или нет? Та утерла слезы, серьезно кивнула — и ткнулась ему в щеку, скорее клюнув носом, чем поцеловав. Риан фыркнул, потрепал ее по плечу и снова устроился за спиной, расплетая растрепавшуюся косу и начиная все по новой. Изменение в их отношениях заметили все. Братья-рыжики косились почему-то обиженно, Ким — недоуменно — откуда это рядом с эльфами эта Тари, которую он раньше в глаза не видел? Барри же вообще поймал обоих за шкирки в коридоре перед комнатой и прочитал лекцию о правилах приличия для молоденьких девушек, не давая вставить и слова. В конце Риан просто рассмеялся: — Старший, ну ты-то хоть пойми, ведь сам говорил! Или нам с Эрсом и вовсе доверия нет? — улыбка сбежала с губ, как смытая. — Нет или есть, старший? — Есть, есть... — буркнул тот, отпуская вороты их курток. — Младший Риан! Рыжий эльф и приличная девушка рядом? Если вы не будете думать головой — пойдут слухи! Мало кто знает вас так, как я. — На два слова, старший, — внезапно взъярившись, Риан внешне заледенел. Таким его Барри уже видел — там, когда говорили с черноволосым эльфом. Пришлось толкнуть плечом дверь своей комнаты, ближайшего места, где их никто не услышал бы. Риан тронул плечо Эрса, молча попросив его покараулить, чтоб никто не сунулся вдруг за какой-то надобностью к старшему. И вошел следом за Барри. А потом тихим, спокойным, даже не сорвавшимся ни разу голосом рассказал человеку то, что успели узнать-понять-обсудить с Эрсом, о семье Тари и Морни, о том, зачем позволяют девчонке вертеться рядом, как так вышло, почему и к чему приведет. — Сам реши, старший, запрещать ей или как. У меня сердце кровью обливается, понимаешь? Я своих помню... — и только тут голос дрогнул и сорвался. Старший сидел на аккуратно заправленной постели, обдумывал услышанное. Он слушал внимательно, сам кое-что знал, много что видел. И понимал, что Риан действительно не со зла, а только от желания помочь. — Никто не запрещает с ней общаться, — как можно мягче сказал Барри. — Я прошу только придерживаться правил, причем, именно на людях. Правил, младший Риан, понимаешь? Не порти девочке жизнь, которую пытаешься наладить. — Обещаю, — кивнул рыжий. — Могу я идти, старший? — Иди, — кивнул Барри. — И купи Тари какую-нибудь игрушку. Знаешь, из ткани такие делают, мягкие, чтобы дети их теребили? — Знаю. Спасибо за идею, старший. В тот же вечер они с Эрсом подарили Тари огромного пса, сшитого из кусочков разноцветного меха и замши, и набитого очесами. Риан еще и не поленился аккуратно распороть игрушке грудь и напихать внутрь мелко перемятых сухих трав, из которых обычно делали успокаивающий чай, а потом так же аккуратно зашить. От радости затискали и пса, и их, и подвернувшихся под руку братьев-рыжиков, ушедших с изрядно ошалевшим видом. А пес прочно поселился у Тари на постели, она, как понял Риан из веселой трескотни девушки, и спала теперь с ним, и снилось ей хорошее. Звездные псы, брат и летнее море. За всеми этими хлопотами как-то минуло лето, наступила осень с её яблочной порой. Морни слал длинные, обстоятельные письма, на которые отвечали уже втроем, Тари старательно копила деньги на телепорт, хвасталась, что еще неделя, жалование — и она наконец увидит брата! «Легкая» давно отплыла, но Керс обещал еще заглядывать в порт — и по делам, и просто, по велению сердца. Сказал, что не наплавался, похоже, по местным морям и океанам, надо наверстать упущенное. Даже дети, которых привезли учиться — и тех Риан умудрялся повидать в библиотеке. Не подходил, наблюдал издали, помня фырканье Змейки. Но и этого хватило, чтобы понять: у них все хорошо, а юноши водят вокруг рыженькой настоящий хоровод, не забывая об учебе только благодаря её метко пущенным фразам. Все казалось прекрасным и привычно-спокойным. И Риана это нервировало и сбивало с толку: он, то ли заразившись у Эрса паранойей, то ли не изжив свою собственную, лордскую, ожидал от судьбы какой-нибудь подлянки, а потому был во всеоружии. Конечно, долго бы он на постоянном взводе не протянул — даже арбалетная тетива из стальных нитей растягивается и провисает, если постоянно держать оружие взведенным. Но интуиция не подвела. Они возвращались из порта, поздним вечером — опять провожали Кима. Увязавшаяся за ними Тари весело хрустела яблоком, крутила головой по сторонам, разглядывая, как тут все выглядит в темноте, освещенное огнями — она так поздно в порту гулять боялась, но в компании эльфов чувствовала себя в безопасности. Она первая и заметила беду, но только тихо пискнула в надкушенное яблоко — и отлетела в сторону, когда что-то, выметнувшееся из подворотни, махнуло рукой, сбивая её и Риана, цапнуло Эрса и утащило назад, в темноту между складами. Упала она удачно, да и юноша успел сгруппироваться, отреагировав на ее тихий писк, хоть и ударился левым плечом до, как показалось, хруста. Ничего. Потом. — Тари, за мной. Бегом! Ему не нужно было зрение, чтобы знать, что они бегут правильно. Впереди шумели, дрались, шум потихоньку отдалялся, но слишком медленно. А когда стих — до ушей Риана донесся сдавленный, полный страха вопль, будто через зажавшую рот ладонь. И он рванул вперед, словно наскипидаренный: голос Эрса узнал немедленно. Ворвался в тесноватый закуток между тремя складами, откуда и выхода-то не было, кроме как на крыши или через тот простенок, что закрывал сейчас собой. Позади, догоняя, пыхтела Тари. Где-то над крышами горел фонарь, далеко, но его отблесков хватало, чтобы разглядеть хоть что-то. Прижатого грудью к стене Эрса с заломленными руками, его полубезумный от ужаса взгляд, изуродованное лицо того, кто целовал его, вывернув голову так, что шея не ломалась только чудом. Рванувшего вперед Риана встретила злобная улыбка на уцелевших в тот раз губах, а в руке блеснул металл. Он швырнул одну за другой «сети», но их легко поглотил и погасил какой-то амулет. И этого хватило, чтобы у Риана сорвало последний якорь — инстинкт самосохранения. Он подскочил вплотную, голой рукой хватая лезвие ножа — левой, а правую, окутанную пламенем чистой силы, впечатывая кулаком в солнечное сплетение воина. «Не убивать». Это была единственная связная мысль. Не из жалости — нет — просто конкретно этой твари Риан от всей души желал помучиться как можно дольше. Получилось, или нет — он не знал. В смысле, не знал, жив ли сложившийся пополам и без единого звука рухнувший Дир. Интересовало другое: только ли его кровь на ноже? Или Дир уже успел зацепить сползшего на грязную мостовую Эрса? Пара «светлячков», наскоро созданных, взлетела над ладонями, Риан, сглатывая тошноту, наклонился, быстро осматривая мужа. — Лучик, все, слышишь? Все хорошо. Лучик, солнышко, все будет хорошо. Тот заскулил, бездумно потянулся на знакомый голос. Он был цел — только напуган до полусмерти, все тянулся прижаться, отползти подальше от упавшего тела. — Я... Я портовую стражу поищу! — пискнула сзади Тари. — У них обход как раз! — Давай, рыбка, — Риан осел на грязные камни, но запретил себе отключаться. Вместо этого расстегнул ремень на Дире и накрепко стянул ему локти за спиной, шипя от боли в рассеченной ладони. Потом добрался до мужа, закутывая в собственную куртку, прижал, осторожно залечивая прикосновением искусанные губы, словно стирал с них чужие грязные поцелуи. — Все, любовь моя. Все. Больше он от справедливого наказания не уйдет. Я не позволю. Слов Эрс явно не разобрал, но прижался, спрятал голову на груди у Риана и затих, сжавшись в комок. Топот послышался быстро — видно и впрямь стража шла совсем недалеко. — Что здесь?.. — выдохнула старшая Эдна, которой Тари, в кои-то веки без плача, зато жутко бессвязно, пыталась на бегу пересказать случившееся. — Нападение на стража Храма Звезды, — Риан слышал себя, как через набитую в уши шерсть. — Я не знаю, убил нападавшего или нет... «Плохо-плохо, а ведь мастер Кромар предупреждал... Нет, я должен продержаться до Храма». — Нам нужно... в Храм... Кто-то подхватил за плечи, сжал, немного делясь силой, от него попытались отодвинуть Эрса, тот вцепился, хрипло закричал. — Тише, лучик, я здесь, — Риан сглотнул горький ком, потянул его, поднимаясь на ноги с чьей-то поддержкой. — Идем. Идем, Эрс. Давай. Его обняли за плечи, помогая идти. Что-то отрывисто командовала Эдна, где-то рядом опять всхлипывала Тари — разревелась все-таки, не удержалась. Риан шел как в тумане, чувствуя только прижавшегося Эрса, пока откуда-то из этого тумана не донесся вопль Кромара: — Опять?! — Прос... ти... те... — только и успел выговорить он, оседая уже окончательно в ледяное марево. Не увидел, что это заставило Эрса вынырнуть из своего шока быстрее пощечин и прочего, подхватить запрокинувшееся назад тело. Не услышал, какими черными словами ругается лекарь Храма, пытаясь по капле влить в него заемную силу.
