Новая жизнь

      Наверное, нужно было все-таки убрать голову, она тяжелая, еще рука затечет... Вздохнув, Эрс только поуютней устроил щеку на лежащей поверх одеяла ладони Риана. Пальцы супруга чуть сжались во сне, и он опять закрыл глаза, замерев. К нему сон не шел, хотя он не спал уже который день. И не придет — Эрс себя слишком хорошо знал.       За дверью послышались шаги, встревоженный голос Барри, тихие ответы Кромара. Дверь приоткрылась, по полу потянуло прохладой, но сидевший у кровати Эрс никак не прореагировал, даже когда Кромар выругался сквозь зубы. Табурет, притащенный им для не желавшего уходить эльфа, так и стоял пустым около стены.       — Я сейчас, — обратился лекарь к старшему и ушел, Эрс слышал его легкие удаляющиеся шаги. Вернувшись, Кромар вошел в комнату, и на плечи легло что-то теплое, тяжелое, а по телу от брошенного заклятья разлился жар. Оказывается, он замерз? Эрс и не замечал этого, поняв только сейчас. Завозился, укутываясь в принесенное толстое одеяло и снова замер.       — Что у них с волосами? — тихий вопрос Барри все равно был слышен — отразился от каменных стен коридора.       — Я расскажу, идемте, — ответил Кромар, закрывая дверь.       Опять стало тихо, тяжелая деревянная створка не пропускала звуков. Хорошо. Эрсу очень нужна была сейчас эта тишина, нарушаемая только дыханием Риана. Слишком много нужно было обдумать.       Риан спал уже вторые сутки, и, кажется, Кромар всерьез опасался, что он не сумеет восстановиться сам. Но в супруге Эрс не сомневался — Риан скоро придет в себя. А вот он...       Зачем он пошел на допрос Дира? Наверное, хотел убедиться, что тот не так страшен, как показался ночью. Решил, что должен — просто должен сейчас разобраться сам, не нагружая Риана, тому и без этого плохо. И весь допрос простоял с почти спокойным видом, сорвавшись только под конец. Ну, как сорвавшись — просто криво улыбнулся, развернулся и ушел, когда Дир бросил ядовитое замечание о том, что теперь-то он еще долго не подпустит к себе своего лекаришку.       Дир...       Он ведь гордился тем, что сделал. Жалел только, что не сумел довести до конца: не оставил Эрсу шрамов, а Риана не убил, как собирался. Откуда у эльфа взялся проклятый нож, раны от которого едва-едва залечивали, еще предстояло выяснить страже. А Эрсу хватило выслушать, как его старый ночной кошмар жил все это время.       Он ничего не скрывал, этот изгнанный воин. Кривил губы в усмешке, с трудом втягивая воздух — удар в солнечное сплетение порядком повредил ему, и теперь эльф не мог дышать полной грудью. Рассказывал, как почти полвека прослужил на границе со степями, откуда набегали на мелкие окраинные королевства кочевники. В империи ему ничего не светило, а там можно было жить, несмотря на то, что он уже не был так хорош, как прежде. Тот удар Риана не только обезобразил лицо, оставив его полуслепым на один глаз, но и сдвинул что-то в голове. А выпивка — не эльфийская настойка, а обычная человеческая дрянная выпивка, только довершила дело. У Дира даже лицо было какое-то отечное, с уже не проходящей синевой истончившейся кожи.       Сюда он явился по одной простой причине: хотел ввязаться в какой-нибудь кровавый конфликт. Услышал, что остров отделяется от Юга, решил, что будут бои... Ожидаемого он не получил и бродил по порту, просаживая последние деньги на выпивку, когда заметил давних знакомцев, которых винил во всех своих бедах. А дальше просто действовал по наитию.       Приговорили его по законам Хелата, к каменоломням, на семь лет. Сереброволосый посол лишь попросил, чтобы после этого виновного не изгоняли с острова, а передали в руки сородичей. Этот вариант Эрса вполне устроил, он понимал, что теперь Диру полагается только смертная казнь.       Еще одно последствие было вполне ожидаемо: Дир не стеснялся в выражениях, самым мягкими из которых было «рыжая шлюха». Вся история была охотно им изложена, за исключением разве что части о лордстве Риана — этого Дир просто не знал. И скрывать настоящий цвет волос было уже как-то глупо. Посол лишь подтвердил это после допроса, сказав Эрсу, что они могут ни о чем не беспокоиться. И тот снял серьги-амулеты, сначала с себя, там же, раздавив крохотную сережку в пальцах. Потом, уже вернувшись в лекарскую — с Риана.       Все это, на самом деле, было неважно.       Больше всего он опасался сейчас, что левая рука мужа не будет двигаться. Проклятое лезвие рассекло связки и мышцы до костей, лекарский дар только позволил Риану не истечь кровью, а ведь и такое вполне могло случиться.       Золотисто-рыжий локон соскользнул с подушки, когда Риан шевельнулся, тихо застонал еще в полусне. На душе стало чуть теплее, от этого едва различимого:       — Лучик...       — Я тут, — Эрс потерся носом о здоровую ладонь. Вскакивать не решился, тело затекло от долгой неподвижности и подчинялось неохотно.       Дрогнули и поднялись густые золотистые ресницы. Риан безошибочно нашел сонным взглядом его лицо, улыбнулся сухими губами:       — Ты не ранен? Я боялся...       — Со мной все хорошо, — Эрс осторожно тронул ладонь губами. Поднялся, неловко, забыв придержать одеяло. То съехало с плеч, оставшись валяться на полу.       — Тебе дать попить? Кромар сейчас придет, раз ты проснулся.       — Да, немного воды. Я долго провалялся? — вставать Риан и не пытался, сил на это еще не было. Зато, потянувшись к кружке, зашипел, потревожив раненую ладонь.       — Тише, опять кровить начнет, — Эрс поймал его запястье, осторожно заставил опустить руку. — Два дня, Кромар лично готов тебя убить.       — Да я сам себя готов покусать, — напившись, усмехнулся Риан. — За то, что дал этой твари к тебе прикоснуться.       — Все хорошо, — тихо повторил Эрс и опять уселся рядом с кроватью, как сидел до этого.       — Иди ко мне, — Риан повозился, с трудом сдвигая кажущееся тяжелым тело. — Не сиди на полу. И я знаю, что не все хорошо. Ты снова не спал.       Понять это было проще простого по покрасневшим глазам Эрса и лиловатой кайме на веках. Но еще он просто знал, что тот не сможет уснуть, пока усталость не превысит меру сил, а потом будут выматывающие кошмары. Но с кошмарами они справятся, как справлялись всегда.       Кровать тихо скрипнула под двойным весом, когда Эрс осторожно лег рядом. Прижался, боясь обнять слишком сильно — Риан похудел, осунулся, аж щеки запали. Но это было поправимо, главное, в себя пришел.       Явившийся Кромар немного постоял в дверях, потом подошел, проверил состояние Риана.       — Сейчас принесу поесть, — сообщил он, убедившись, что все потихоньку налаживается, и теперь тому грозит только долгое восстановление.       — Вот когда он так смотрит, — зевая в любимое плечо, пожаловался Риан, — мне хочется пойти и самому себя выпороть. Но я же не мог по-другому... Просто не мог! Если бы я эту тварь не вырубил, пострадали бы все, и ты, и Тари.       Раненую ладонь Риан аккуратно пристроил на груди у мужа, подумал и все-таки спросил:       — А почему без амулета?       — Дир все растрепал... Уже не важно.       Вернувшийся Кромар Эрса с кровати согнал, на тот самый табурет, и Риана крепким бульоном, пополам разведенным с зельями, поил лично, заодно накладывая заклинания на раненую руку. Та заживала, медленно, но верно — зашедший вчера Марик долго ворчал, возился, но проклятье снял.       — Риан, — проникновенно сказал Кромар, когда тот допил все, что полагалось. — Узнаю, что ты колдовал в ближайший месяц — перестану учить. Понял?       — Так точно, мастер, — виновато улыбаясь, ответил эльф.       — Надеюсь, это значит «я не буду колдовать», а не «вы не узнаете, мастер»? — проницательно заметил храмовый лекарь.       — Я похож на врага самому себе? — почти возмутился Риан.       — Второй раз выложившись так за столь малый срок? — Кромар вздохнул, но винить его не стал — уже разобрался, что случилось. Уговаривать Эрса выпить снотворное тоже не стал, вместо этого спросил:       — Я бы велел спать, но если не выйдет — позвать ваших друзей?       — Попозже, мы попробуем уснуть, — пообещал Риан, сжав пальцы Эрса. Может, и получится усыпить, кто знает. Лучше побыстрее разделаться с кошмарами, не тянуть. Но тут все будет зависеть от того, способен ли Эрс осознать сейчас, что станет спусковым крючком для кошмаров, или нет, и будет ли он это обдумывать, чтобы лишить власти над своим подсознанием.       Кивнув, Кромар вышел, плотно затворив дверь. Эрс снова перебрался под бок, уткнулся лбом, закрывая глаза, но по дыханию Риан слышал: не спит.       — Поговори со мной, любимый, — просовывая ему под голову руку и притягивая ближе, насколько хватило сил, прижимая крепче, попросил Риан.       Говорить почему-то оказалось возможным только о Дире. Эрс пересказывал допрос, не открывая глаз. Не хотел видеть, как искажается от гнева лицо Риана, да и вообще, ничего видеть не хотел, только ощущать родное тепло. От недосыпа слегка знобило, сознание уже плыло, но пока еще не очень сильно.       Риан, внимательно выслушав, фыркнул, вовсе не гневно или зло:       — Ну вот и все, лучик, все закончилось. Совсем, понимаешь? Теперь и ты, и я — свободны от этой удавки. Или ты еще не понял?       Теплые, шершавые и царапающие корочками губы прижались к щеке.       — Он все-таки такой дуболом и идиот... Ну, правда, он так и не понял, что для «лекаришки» твое прошлое не имеет никакого значения?       — Иногда мне кажется, что все воины — идиоты, — Эрс повернул голову, ткнулся губами в его губы. — Хорошо, что я снова рыжий.       Риан прижал его голову раненой ладонью, забываясь, но даже не застонал — поцеловать мужа было задачей более важной, чем реакция на какую-то там боль, тем более, что зелья притупили ее до вполне терпимой. Поцелуй будто вышиб последние силы: Эрс пробормотал что-то неразборчивое, вжался, но большего не смог. Теплое сонное оцепенение накрывало с головой, шевелиться было тяжело и лениво.       — Спи, любимый. Я с тобой, — шепнул ему Риан. Сам он спать не собирался: не время. Сейчас нужно было проследить, чтоб вовремя выдернуть Эрса из кошмара. Благо, уже умел и знал нужные слова и действия.       Только вот кошмар оказался другим. Но Риан справился и с ним, буквально вытряс Эрса обратно в реальность, заставил уснуть снова — и делал так до тех пор, пока однажды их не вызвали зачем-то. Не к посетителям, нет, а в административную часть храма.       Здесь они еще и не были — незачем. И старшего, сидевшего в комнате, не знали. И тем более не знали затянутого в черную кожаную броню худощавого невысокого мужчину. Только поняли, что он из местной аристократии: на капюшоне, неожиданно плотно прилегающем к голове без всякой шапки, красовалась пуговица с мордой летучей мыши, распахнувшей пасть в писке. Рисунок был настолько реалистичным, что казалось, летучих мыши две: одна прячется под капюшоном, а другая сидит на плече, распластав крылья, тихо, но злобно шипя на вошедших.       В руках мужчина сжимал кружку вина, из которой отхлебывал, мрачно взирая на вошедших эльфов, сам чем-то напоминая своего злобящегося зверька. У старшего же взгляд был хмуро-виноватый.       — Младшие Эрс, Риан, — он кивнул эльфам на стулья напротив сидящего.       Тем не оставалось ничего иного, кроме как занять указанные места и молча ждать продолжения. Что такого случилось? И при чем тут этот Мышь Летучий? Потом дошло: этот род на острове занимался добычей камня, курировал каменоломни, а именно туда услали Дира. Риан поморщился: ну неужели что-то еще?       Мышь все-таки соизволил с ними поздороваться, приподняв капюшон, но выражение лица четко говорило: его глаза двое эльфов точно не радуют.       — Милс из рода Летучей Мыши, глава, — представился он, соблюдя положенный ритуал. — Главный инженер каменоломен.       Эльфы молча ждали, что скажет еще. Потому что в душе не догадывались даже, что понадобилось этому роду от них. Рассказать, как эльфов кормить? Ну чушь же! А со всем остальным — это не к ним, нынче в Шаэссаре есть посольство эльфов, вот к тому среброкосому пусть и обращаются. Но Риан промолчал, с терпеливым ожиданием глядя на человека.       Милс молчал. Понюхав вино, он отхлебнул еще немного — так курильщик глубоко затягивается, чтобы перестать злиться и собраться с мыслями.       — Для начала я должен изложить причину своего визита сюда. Она, к сожалению, кроется в некомпетентности некоторой части вашего начальства, — пронзительный, но вовсе не тонкий голос заставил старшего поежиться. Он явно относился к той самой некомпетентной части.       — Видите ли, ваш сородич не имел представления о наших обычаях.       Губы Риана дернулись, словно он подавил презрительную усмешку. Милс мрачно изучал его странный окрас — золотисто-рыжий, незнакомый по читанным книгам.       — Верно, не имел, — наконец, соизволил ответить Риан, но это, скорее, было «Продолжайте, нечего тянуть кота за хвост, уважаемый», чем что-то еще.       — Видите ли, — голос Милса стал еще пронзительней, ему вторило шипение летучей мыши. — Многие приезжие почему-то путают наши каменоломни с вашими тюрьмами. Но имеется одно разительное отличие: неисправимых мы выдворяем с острова. Остальные могут принять гражданство. Почему-то вашему сородичу это забыли сообщить.       — Я уже объяснял, мы перепутали бума... — старший под взглядом, брошенным на него Милсом и его летучей мышью, поперхнулся, как-то уменьшился в размерах и замолк. Милс вернулся к изучению своей кружки.       — Этот ваш сородич с чего-то решил заживо похоронить себя, всю бригаду каменотесов и моего сына, осматривавшего неукрепленный участок штольни. У него все прекрасно вышло, остальные, по счастью, спаслись. Я хотел бы знать: суицид — это ваша общеэльфийская черта? Или он был оригинален?       — Он был оригинален, — Риан все-таки усмехнулся, холодно и презрительно, но теперь Милс ясно видел, что эта холодность и презрение направлены на того лысого эльфа. — Вернее, он был просто трусом. Но почему вы пришли с этим вопросом к нам? Не проще ли было обратиться в Безымянный храм?       — Видите ли, я привык работать с первоисточником. В данном случае, ближняя к нему кровь — это вы. Вот с вами я и говорю. Я хотел бы знать: какие отличительные знаки вы носите и что они значат? На случай, если кто-то еще вашей крови попадет в мои каменоломни.       — Ближняя кровь? — Риан удивился. — Вы ошибаетесь, уважаемый. Этот эльф не имел к нам никакого отношения, кроме участия в преступлениях против меня и моего супруга. Он относится к ветви воинов, черноволосых. И вам все же будет полезнее обратиться в Безымянный храм.       — Ваши ветви, остальное общее, я уже узнал. Меня интересуют мелкие подробности, — Милс особенно выделил последнее слово. — Привычки, особенности. Какие сказки вам рассказывают на ночь. И это не шутки.       Риан закатил глаза, отчаявшись воззвать к разуму этого человека. Откуда ему, полуэльфу, знать, какие там сказки рассказывают в ветви на ночь?       — Лучик, можешь просветить? — он с видимой беспомощностью повернулся к супругу. Тот нехотя согласился, уточнил:       — Это займет много времени.       — Я не тороплюсь, — Милс улыбнулся, как-то нехорошо, будто оскалился. — И вы, кстати, тоже. Правда? — он покосился в сторону старшего. Тот обреченно кивнул.       Рассказ в самом деле занял довольно много времени и вытянул много нервов и сил. Риан внимательно слушал, ободряя супруга тем, что сжимал его ладонь. Больше-то было нечем. О воспитании рыжих в ветви он знал совсем мало, о воспитании воинов — вовсе ничего.       — Вот же... мышь летучий! — когда добрались до своей комнаты, вымотавшиеся, будто после целого дня патрулирования, Риан мог только шипеть. Он еще быстро уставал, временами немела отмеченная глубоким шрамом ладонь. Хотя Кромар обещал, что все восстановится, но требовалось время. Эрс, кстати, тоже цветущим видом не блистал, хотя кошмары уже приходили не каждую ночь.       Повертев в пальцах медную пластинку с выгравированной летучей мышью и именем Милса, тот вздохнул. Замордованный старший после ухода аристократа долго объяснял им, что это что-то вроде приглашения, обещания рода оказать какую-то услугу — не самую большую, медь все-таки, а не железо и не серебро. Но кров там, к примеру, в случае чего предоставят, или работу какую подыщут, если случится необходимость. В общем, почти извинение за доставленные неудобства.       — Я о другом думаю, — признался Эрс, повесив пластинку к остальной связке амулетов.       Риан взбил подушки повыше и потянул его за собой на постель. Хотелось хотя бы просто полежать, чтобы прекратила доставать противная слабость. Их потому и не выпускали обоих из храма в патруль, требуя тренироваться, заниматься псами, совами, лекарской — но не более, что оба еще были не в форме.       — О чем, лучик?       — Если Дир... Он ведь верил, что его после отправят к нам. А там одно — смерть. И даже не захотел дожить, хоть так?       — Я же сказал — трус и убийца, — Риан дернул плечом, сжал левую руку в кулак. — И всегда таким был, просто подумай, Эрс. Попробуй подумать и проанализировать его поведение.       Тот кивнул. Заворочался, зарылся под бок, щекоча кожу дыханием. Наверное, действительно размышлял, пока не уснул. Риан, замирая, прислушивался — но ни вскрика, ни стона. Эрс наконец-то спал спокойно.

***

      — Ешьте быстрее, младшие, — скомандовал севший за стол Барри, и Эрс мысленно застонал: ну что на сей раз? Только-только вернулся к нормальной жизни, только начали выходить в патрули — и нате вам. «Легкая»? Еще один посол? Визит какого-нибудь принца? Да что все их звезду дергают?!       Риан, как всегда в их паре, мысли озвучил:       — Что случилось на сей раз, старший?       — Встретить эльфийских магов, сопроводить в порт и далее, куда им там нужно, — пожал плечами старший, быстро накладывая себе каши.       — Эльфийских магов? — восхитилась Тари.       — Ты одного уже знаешь! — поддел её Хон, и братья, переглянувшись, рассмеялись.       Тари надулась, но только для виду, обижаться на них всерьез не получалось.       — Боюсь предположить, куда нужно этим самым эльфийским магам из порта, — Риана передернуло. Нет, приказы-то не обсуждают, но он подозревал, что если придется куда-то плыть, толку от него будет меньше, чем на медячок.       Эрса больше беспокоил вопрос: что еще за эльфийские маги? Зачем они тут, и тем более, зачем им в порт? Почему не в храмы? К телепорту, находившемуся в верхней части города, он шел в самом мрачном настроении, а завидев два золотистых пятна одежд архимагов, обозлился еще больше — с этой братией всегда были проблемы. Не ожидал он того, что архимаги будут ему знакомы.       — Орас? Снэл? — вместо приветствия изумился Эрс, заозиравшись, будто где-то рядом мог прятаться отец.       — Добрый день, — Риан выглядел сейчас вполне спокойным, но внутри тоже нервничал. Уши выдавали. — А что случилось?       — Здравствуйте, — тоже не очень довольный Орас поздоровался первым, Снэл просто кивнул, улыбнувшись, но помалкивая. Наверняка потому что ему так велели, обычно-то его было сложно заставить замолчать.       — Случилось то, что меня почему-то признали единственным в мире специалистом по драконам, — Орас до жути родным и знакомым жестом сунул руки в карманы. — И отправили в помощь... Эрс, тебе привет от отца. А это тебе, Риан.       Из рук в руки перекочевало очередное письмо, которое Риан тут же спрятал под предвкушающим взглядом Тари. Ну и что с того, что совсем недавно брата видела? Любое письмо от него — праздник.       — Если вы закончили с делами, то пройдемте, — сказал Барри, не мешавший встрече знакомых. Правда, на новых эльфов он посматривал недоуменно: память у старшего была отличная, а что значили косы на висках у эльфов, он уже знал. И поэтому никак не мог соотнести одинаковые бусины на косицах у прибывших и того здоровяка, который оказался отцом Эрса.       — Драконы? — Риан жестом пригласил эльфов следовать за ними, но удержаться от вопроса не смог. — Ничего удивительного, что признали, привыкайте, здесь любят признавать специалистами и потом выпытывать всякие мелочи.       — Да какие мелочи? — в сердцах выдохнул Орас. — То, что мы знакомы с Ветром... А, ладно. На месте посмотрю.       — Вы-то с ним хотя бы знакомы, — хмыкнул лекарь. — А другие вообще нет. Орас, а «на месте» — это в море, да? — он сглотнул.       — В море, — вместо эльфа подтвердил его худшие опасения идущий впереди Барри.       В порту их уже ждали. Небольшая лодка, куда вряд ли бы влезли все разом, весельная, с поставленным парусом, и двое малефиков, при виде которых Риан с трудом сдержал тихий стон: опять, опять эти довольные рожи и хитрые глаза!       — Младшие Эрс, Риан, вы отвечаете за гостей, — дополнительно «обрадовал» Барри. — Остальные — за мной.       И их оставили на пирсе, куда обычно пришвартовывались рыбаки, и откуда им теперь предстояло отплыть самим.       — Да хранит нас Тьма в этом путешествии! — жизнерадостно поздоровался старший малефик. — Добро пожаловать на борт!       Риан побледнел и невольно сделал шаг назад. Он мог позволить себе взойти на борт «Легкой» — она его успокаивала. Но в эту лодчонку... Да еще и с малефиками? Тут, он боялся, одна Тьма не справится. Однако пришлось последовать за всеми, когда архимаги спокойно заняли свои места, да и Эрс тоже шагнул, потянув за собой, через борт.       — Назад открою портал, — поморщившись, бросил Орас, чем хоть немного утешил. Правда, меньше цепляться за руку Эрса Риан не стал. Да и тот выглядел не очень уверенно, сглатывая, когда набегавшая волна приподнимала ненадежное суденышко. Хорошо, никто не стал заставлять их садиться на весла или ставить парус — малефики споро занимались всем сами, выводя лодку из бухты порта. А потом вокруг раскинулось бескрайнее море, остров отдалился, и парус над головами наполнился ветром.       — Здорово! — невольно восхитился Снэл, не сдержав распирающего восторга. За что Риану искренне захотелось подарить ему хоть немного своих ощущений, и он бы даже сумел это сделать, было одно лекарское заклятье, предназначенное для лечения совсем малышей, которые сами не могут сказать, что и где болит, а диагностическое для них бесполезно. Но использовать силу пока запрещал Кромар, да и Снэл, по большому счету, не виноват же в том, что им с Эрсом в море так плохо, что хоть беги?       Виноваты были малефики. Они, привычные к морю, как и любые местные жители, стояли, ловко управляясь с парусом. Волны, подкидывавшие лодочку, и быстро убегающие назад скалы берега их и не волновали, наоборот, они бодро обсуждали происходящее:       — Наша стража нас бережет, брат!       — Да-а, они просто непривычны к морю, — охотно поддакивал второй. — Это же постоянно, волна вверх...       — ... волна вниз... — подхватил первый.       Закончилось все тем, что Орас стальным тоном попросил их замолчать.       — Ну что вы! — улыбнулся малефик. — Мы наоборот хотели обнадежить, что сейчас выйдем на глубину, и волнение будет поменьше.       — Вы же маг, сами же видите, как дно все глубже и глубже, — поддержал его коллега.       Риан позеленел, радуя сволочных служителей Безымянного Храма нежными переливами цвета на скулах и скрежетом накрепко сжатых зубов. Разжать не мог, хоть тресни, боялся, что попросту перегнется через борт и обрадует обитателей моря своим завтраком. А то и сам туда же булькнет.       Чуя, что эти двое могут еще много чего сказать, Орас продолжать диалог не рискнул. А Эрс, вцепившись в борт и стараясь не думать о бездне снизу, мрачно размышлял, что, кажется, неважно, кто там и что — а моряки во всех странах одинаковы. И что он еще поговорит с Кимом насчет его родни, потому что на капюшонах малефиков, накинутых от ветра, красовались пуговицы с крысами, теми самыми, черными.       Мучение заняло целый час, и наконец они приблизились к какому-то скалистому островку. Подходили с подветренной стороны, остаток пути проделав на веслах, пока не остановились, почему-то не бросая якорь. Лодку, конечно, сносило, но не так, чтобы это нельзя было выправить, изредка подгребая веслами.       — Ну, а теперь мы должны ввести вас в курс дела, — потер руки малефик, тот, что постарше. Они явно были родней, на одно лицо.       — Наконец-то, — буркнул Орас.       — Здесь, в глубине, живет дракон, и это его воды. Или её. Мы не определились.       — То есть, мы находимся у самого логова? — напряженно уточнил эльф.       — Все верно, мы как раз у нее на крыльце!       — Чудесно, — сквозь зубы процедил Орас, представляя масштаб проблем. — И что вы намерены делать дальше?       — Спать и видеть сны до самого вечера.       Риан только руку ко рту прижал — он был готов к чему угодно, но только не к тому, что придется целый день проболтаться над бездной, нет, над логовом дракона! В утлой лодочке, в компании двух малефиков, с непонятной целью. Конечно, о том, что некоторые драконы сами снов не видят, он знал, но спать? Кто бы смог? Уж точно не он!       Остальных эльфов подобная перспектива тоже не вдохновила, даже поначалу восторженно отнесшегося к поездке Снэла. Но малефиков это не скребло. Они устроились на самых ненадежных с точки зрения пассажиров местах лодки — на корме и на носу. Улеглись, и... заснули.       — Вот выползни!.. — вырвалось у Эрса.       Риан с тоской раздумывал, что у него в поясном кошеле есть такого, чтобы не тошнило. Проблема была в том, что ничего такого там и не было, разве что успокоительное, но это скорее Эрсу.       — Что будем... — он с трудом выталкивал слова сквозь зубы, — ...делать? Орас? Снэл?       — Ждать, — единственное, что мог предложить Орас. Открыть портал на берег? Легко. Открыть портал на мотающуюся туда-сюда лодку, которую сейчас снесло к скалам и, хоть и зацепило, но продолжало дергать туда-сюда? На такое не был способен даже он, по крайне мере без расчетов, которые как раз полдня и займут.       — Новости из дома рассказать? — предложил он хоть какое-то утешение.       Риан только кивнул, уткнулся носом в плечо Эрса и навострил уши. Когда не смотрел на воду, было более-менее сносно. За разговором и просидели до вечера. Орас слегка охрип, но честно рассказал обо всем, что упомнил, даже о каких-то совсем уж ничего не значащих мелочах. Эрс даже немного расхрабрился, когда расспрашивал о сестренке: отцепил от борта одну руку и сколол рукояткой кинжала кусочек камня с водорослями и ракушками, ей в подарок.       Еще он вспомнил об одной вещи, о которой хотел попросить именно Ораса, и снял с шеи кулон-камушек, выглядевший слегка оплавившимся.       — Что с ним? — Орас камушек узнал — сам когда-то перенастраивал на Риана, а не случайного лекаря.       — Так вышло, что двоих сразу переносить пришлось, — признался Эрс, и архимаг только горестно оглядел амулет: плетение было наполовину выжжено.       — Восстановить?       — Если можно.       — Отдал бы ты мне его тогда... — Орас разглядывал амулет. Ведь просил ненадолго — изучение заняло бы дня три. Но с Эрсом они тогда еще были толком незнакомы, и тот отказал архимагу. А теперь потребуется лаборатория и годы, чтобы восстановить сложнейшее плетение. Тем более что Эрс не мог сказать, откуда этот амулет и кто его сделал — знал только, что какой-то людской архимаг, давным-давно сгинувший без следа, а сам кулон ему достался по наследству. Ровно за пару дней до того, как напарника убили, тот передал амулет эльфу, аргументируя тем, что ему — нужнее.       — Это очень надолго, — честно предупредил Орас, на что Эрс махнул рукой — лишь бы сумел восстановить. И они вернулись к прерванному разговору.       О том, что малефикам пора просыпаться, сообщили их крысы. Эрс подпрыгнул и схватился за оружие, когда с двух сторон раздался оглушительный писк, Снэл от неожиданности вцепился в Ораса, Риан вполголоса выругался. Ему тоже хотелось поговорить с Кимом о его родичах. А еще больше — надрать задницы проклятым — во всех смыслах — малефикам.       — Доброе утро, брат! — донеслось с кормы.       — Доброе! — откликнулись с носа.       — Мы ведь на чужом пороге?       — Все верно, брат!       — И умеем себя достойно вести в гостях?       На этом вопросе эльфы напряглись.       — Конечно, брат!       — Тогда — начали!       И они начали. Поверхность воды вокруг лодки, оттолкнутой от скалы, внезапно успокоилась, расправилась, будто кто-то плашмя положил на нее невидимый диск. А потом дрогнула с гулким звуком, идущим в глубину — будто кто-то ударил в гигантский гонг.       — Мы постучались? — кажется, малефикам доставляло удовольствие комментировать свои действия, особенно в присутствии онемевших и наполовину оглушенных зрителей. Даже крысы довольно запищали откуда-то из-под балахонов.       — Да, брат! Теперь можно веселиться.       В воду ударило какое-то заклятье. Или проклятье. Или кто его знает что — просто вниз ушли крохотные яркие искорки, а потом расцвели в темной глубине фейерверками. Перевесившийся через борт Снэл восторженно ахнул, Орас застонал:       — Идиоты!       Но малефики его не слушали, они подсвечивали воду все новыми и новыми заклятьями, пока не стало казаться, что лодка стоит на стекле какого-то громадного фонаря, переливающегося разноцветными бликами. А малефики знай поддерживали это, под обоюдные комментарии, писк крыс и злобное шипение Ораса.       — Что они вообще творят? — ошарашенному Риану стало не до тошноты: выглядело, конечно, красиво, но чего можно ждать от разъяренного вторжением чужой магии дракона?       — Да чтоб я знал! — Орас готов был спихнуть малефиков с лодки, останавливало только понимание, что этого делать не стоит — ему уже успели рассказать, что есть служители Безымянного храма. Оставалось сидеть и терпеть, пока те не угомонятся самостоятельно.       Закончилось все тем, что откуда-то из-под воды донесся приглушенный рев, полный злости и недоумения. Свет исчез в тот же момент, остались только пара ярких шариков у самой лодки, в свете которых можно было увидеть что-то большое и темное, мелькнувшее в воде.       — Заткнитесь и молчите! — прошипел Орас, поднимаясь на ноги. Держась одной рукой за мачту, он напряженно всматривался в темноту.       — Без проблем, брат, — внезапно покладисто отозвался старший малефик, спокойно усаживаясь на корму. Вовремя — лодку изрядно качнуло волной, когда неподалеку вынырнула громадная туша. Риан мысленно высказался по поводу умственных способностей малефика и их раздолбайства. Почему не сказали, что им вообще от дракона нужно? Прогнать? Убить? Договориться? О чем? Что за глупые игры! Он просто все больше убеждался в том, что все служители Безымянного храма — не просто ушибленные на голову, а без мозга точно. Ну, и пялился на дракона. Смотреть-то им Орас не запрещал? И знал, что делать. Ну, наверное. По напряженному лицу судить было сложно.       — Доброй ночи, — голос Ораса, однако, был вежлив и спокоен. — Прошу простить за действия моих спутников, они не хотели доставить вам проблем.       Дракон молчал. Темное пятно чуть вытянулось — наверное, он поднял голову. Потом послышался плеск, и лодку качнуло снова — дракон плыл к ним, медленно, осторожно, готовый отпрянуть, чуть что.       Он был громаден. Эрс и Риан видели Ветра, дракона, обитавшего в столице Империи. Видели и в людской, и в истинной форме — и он был раза в два меньше этой махины. Были ли крылья, разобрать не получалось — спина дракона терялась в темноте. Но вот морда с пастью, в которой легко могло поместиться пол-Ораса, была видна прекрасно. Украшенная множеством каких-то плавников, шипов-игл, рогов и рожек, она все приближалась, пока не очутилась вплотную. Громадные глаза были сощурены, дракон внимательно обнюхивал замершего Ораса, не обращая внимания на других, которые вообще забыли, как дышать. Только пальцы Эрса нервно стискивались на рукояти меча в бессильном понимании, что случись что — не поможет.       А уж когда пасть раскрылась, явив миру частокол зубов... Как Орас остался неподвижен — никто не понял. А он мало что замер, так еще и голову поднял, подставляя этой пасти шею! Риан почувствовал, как стало горячо ладоням. И только страшным усилием воли сумел взять себя в руки: не хватало еще влепить в пасть дракону сгусток сырой силы, огненной. Орас должно быть знает, что делает. Ну, не самоубийца же он?       Зубы не сомкнулись — дракон сначала шумно выдохнул, а потом медленно лизнул подставленную шею, самым кончиком языка. И убрал голову, подняв её вверх, взирая теперь на лодку с высоты.       — Мы можем поговорить? — осторожно спросил Орас, опустив подбородок.       — Говори, — разрешил дракон... драконица. Голос определенно был женским, глубоким, грудным.       — Моим спутникам...       — Клоунам, — перебила его драконица, громко фыркнув и обдав всех брызгами воды.       — Клоунам, — охотно согласился Орас. — Им интересно знать — за что ты наслала шторма на людской остров?       Риан эти шторма помнил: они налетели внезапно, никто не думал, что погода вообще может испортиться. И такой силы волны, зашвыривающие водоросли, пену и разбитые лодки на скалы вокруг гавани, они с Эрсом видели впервые. Это было страшно, и еще страшнее стало сейчас, когда он понял, что вот этому существу ничего не стоит снова поднять шторм, который то ли унесет их лодчонку в открытое море, то ли шарахнет ее о скалы, если только драконице не по душе придется разговор.       — Люди сбросили в воду вещи, которые исказили мои сны, — в голосе драконицы впервые за разговор снова послышались нотки рычания. Орас обернулся к малефикам, взглядом спрашивая, что это могло быть.       — Круглые шары с живым туманом? — уточнил старший.       — Много шаров в обломках дерева, — драконица ударила хвостом по воде. — И мои сны из-за них похожи на тот бред, что вы устроили в моем море!       — В следующий раз они, наверное, затопят корабль с золотом, брат, — пробормотал младший.       — Да, это будет дешевле, но к сожалению, нам об этом не расскажут.       — Клоуны! — рев драконицы отразился от скалы и ударил по лодке, заставляя эльфов прижать уши.       — Они уже молчат, — многозначительно сказал Орас. — Скажи, где упали эти шары?       — Не упали! Их сбросили специально! — драконица снова забила хвостом.       — Хорошо-хорошо, ты права, конечно же. А где?       — Я покажу. Вы их уберете!       — Уберем, — закивали малефики. — Но эти воды временно станут небезопасны.       — Что-о-о?!       — Небезопасны, — хором терпеливо повторили они.       — Ты же не хочешь видеть эти сны вместо яви? — добавил старший, и разбушевавшаяся драконица утихла, обдумывая сказанное.       — Сегодня. Вы уберете их сейчас.       — Можешь считать, мы уже приступили! — закивал малефик. — Но сначала нужно оградить тебя. На людском острове ты будешь в безопасности, а мы управимся до завтрашнего вечера.       На этот раз размышления драконицы были еще более долгими.       — Им можно доверять? — наконец подозрительно уточнила она у Ораса.       — В этом вопросе — всецело, — честно ответил Орас, зная, что она почует ложь. Об общем доверии, к счастью, вопроса не было — иначе бы ответить так искренне не вышло.       — Хорошо, — наконец приняла решение драконица. — Но ты пойдешь со мной.       И, прежде чем кто-то успел возразить, подцепила Ораса своей страшной пастью, закидывая его себе на спину.       Риан успел ухватить Снэла за руку, силой усаживая на место.       — Тихо. Тихо. Она ничего ему не сделает, если ничего не сделают ей, так?       Тот неуверенно кивнул, дернулся еще раз, но потом затих.       — Ты ведь, надеюсь, не хочешь открыть портал? — прокричал малефик в темноту за головой драконицы. — Коробка и так развалилась, защиты почти нет! После портала её сны станут явью!       — Понял! — донеслось из темноты.       — Вот и славно, потерпи до острова, — он повернулся к драконице. — Итак, укажи мне место?       — От той скалы на звезду, которую вы, люди, зовете Осенней, — драконица начала подниматься, голова вздымалась все выше и выше. — Около десяти минут на вашей посудине.       Мокро хлопнуло — это распахнулись громадные полотнища крыльев, закрыв звезды. Драконица развернулась, хвост прошел под лодкой, закачав её, вспенив воду. В свете огней еще мелькнуло золотое пятно, крохотное на гигантской спине, и лодку мотнуло к скале. Если бы не выставленные руки малефиков и какое-то простенькое заклятье — наверное, ударило бы, а так почти тут же потянуло назад, туда, где успокаивалась взбаламученная драконицей вода.       — Что за пакость эти шары? — Риан, как лекарь, слышал о дурманных травах и иных наркотиках. О магических — пока нет, было интересно до того, что даже качка перестала докучать, хотя в горле все еще стоял горький ком.       — Так называемые «сны», — малефики уже деловито садились на весла, — есть простые, слабые проклятья. Они превращают кошмары в приятные сны, их даже можно купить в лавке при нашем храме. Но есть такие, создатели которых не совсем верно поняли суть проклятья.       — Вот-вот, брат, — поддакнул второй. — Они создали «цветные сны», галлюцинации наяву, от которых нельзя проснуться. Такое со временем развеивается, но отказаться от привычки видеть их очень тяжело.       — Гадость какая, — передернулся Риан. — Это тоже проклятье, или не совсем?       — Скажем так — не наше, — на удивление лаконично откликнулся старший. — А теперь — стоит поторопиться, нам еще нужно отвезти вас на берег.       Риан понятливо заткнулся. Поторопиться — так поторопиться. Но — мырглы его заешь! — зачем их с Эрсом вообще тащили сюда? Этого он так и не понял. Показать, что островитяне не желают зла, потому как в страже служат свои эльфы? Это что же, их теперь будут дергать к любому прибывшему эльфийскому кораблю?       В бок ткнули локтем, как выяснилось, Эрс. Риан вынырнул из своих мыслей и Эрс быстро кивнул ему на потерянно обнявшего себя руками Снэла, неуверенно глядящего в небо. Пусть там уже и следа драконицы не было, но он все равно старался что-то высмотреть, будто действительно мог углядеть темное пятно, закрывающее звезды. Вот тут и пригодилось успокоительное. Риан порадовался, что концентрация достаточна для того, чтобы просто сделать глоток, не запивая.       — Держи. Пей, тебе — один большой глоток. И не волнуйся, все с Орасом будет в порядке. Ты же доверяешь ему?       — Ему — да, — Снэл выпил предложенное не глядя, одним махом. Вернул пузырек, опустил уши. — А что ей в голову взбредет... Он ведь к Ветру перед этим ходил.       — Тогда она сочтет его... неопасным, — Риан проглотил едва не сорвавшиеся с языка слова. Особенности взаимоотношений с Ветром он знал, слышал, когда еще жили в ветви. Снэл угугкнул слабо, и вообще как-то приувял — похоже, успокоительное подействовало слишком сильно, или он слишком много выпил.       Малефики доставили их на тот же причал, откуда отплыли. Подождали, пока выберутся стражники, пока помогут перебраться из лодки Снэлу — и отправились в обратный путь, вылавливать загадочные «цветные сны».       — Куда теперь? — Эрс неуверенно обнимал за плечи привалившегося к нему Снэла. — В таверну, что ли?       — Наверное, стоит подождать Ораса где-то здесь поблизости. Куда могла драконица его уволочь?       — Откуда я знаю?.. Снэл?       — Куда-нибудь, где она тут уже была, — вяло отозвался тот. — Не в городе точно.       — Значит, ждем в таверне. Больше нам деваться некуда. Снэл, не спи... А, хотя, ладно, сейчас доберемся до таверны, и подремлешь.       Как раз к моменту, когда хозяйка таверны отперла дверь и погасила фонарь над входом, все трое туда и дошли. Есть не хотелось — после болтанки-то, так что попросили подогретого вина, в море было совсем не так тепло, как на берегу, эльфы продрогли. Ну а после вина Снэла вовсе развезло, и он уснул, привалившись плечом к Эрсу.       В таверне они просидели весь день, как на иголках. К вечеру усталость взяла свое, и стражи тоже стали клевать носом, причем, Риан — еще и в какую-то книгу, взятую с полки, абы занять руки хоть чем.       — Ну, все, — подошла хозяйка, когда, кроме них троих, в таверне никого не осталось, — уважаемые, закрываюсь я. Шли бы вы в храм, что ли?       Пришлось идти, а что делать. Хорошее отношение хорошим, но даже ради стражи хозяйка не собиралась держать таверну открытой всю ночь. Не портовое заведение, приличное.       Встали, расплатились и пошли... да в храм и пошли, а куда еще. Оставалось надеяться, что там получится решить вопрос со Снэлом, мрачно-сосредоточенно идущим рядом со стражами. Им и так грозил нагоняй — пропущенный день патрулирования еще можно было списать на присмотр за гостем, но вот притаскивание оного гостя после отбоя...       Свезло. Просто свезло. У самого входа в храм, где мягко горели на стенах фонари, стоял Орас. Уставший, зевающий, но искренне обрадовавшийся при виде Снэла. Тот мигом оживел и рванул в родные объятья, бормоча что-то неразборчивое уже в поцелуй.       Стоявшая рядом синеволосая женщина, закутанная во что-то драное, сильно смахивающее на наполовину высохший пук водорослей, недовольно поинтересовалась:       — И когда я узнаю, что могу лететь домой?       — Самим бы нам узнать, — отозвался Риан, при виде человекообразной драконицы совершенно не испытавший пиетета. — Думаю, малефики сообщат, как только закончат. Орас, Снэл, и вы, госпожа... думаю, будет лучше всего переночевать эту ночь в гостинице?       Не пришлось, хвала всему, чему только можно, и даже Тьме — Риан не представлял себе, как будет уговаривать драконицу на ночевку в людском жилище сам, ни как это будет делать Орас. Малефики — те самые Крысы — вынырнули из темноты бесшумно, расплылись в улыбках, за которые их хотелось просто и без затей прибить. Увели всех троих, пожелав стражам приятной ночи — желание огреть их чем-нибудь тяжелым усилилось многократно. Риан только и успел передать Орасу наскоро написанный ответ для Морни, письмо которого прочел днем — и все, все уже ушли, а они остались стоять перед храмом.       — Почему у меня ощущение, будто прошло не два дня, а неделя? — спросил Эрс.       — Месяц, — глухо согласился и усугубил Риан. — Никак не меньше. И ты все еще не понимаешь, почему я так не люблю эту безымянную братию?       — Сволочи, — не стал спорить Эрс. — Но, думаешь наши сереброволосые лучше? А ведь тоже нужное и в чем-то хорошее дело делают.       — Идем, лучик. Не хочу и не буду спорить. Сил нет, — Риан потянул его в двери храма.