Новая жизнь

      — Риан... Помнишь, ты Морни спину залечил? — Эрс неуверенно глядел на супруга, склонившегося над своими записями.       — Да, лучик, — тот отложил перо на подставку и вытер пальцы от чернил — сколько лет прошло, а писать без того, чтобы угваздать руку в чернильные пятна, так и не научился.       — Скажи, а не такие свежие раны, уже поджившие... Ты смог бы убрать без шрамов?       — Конечно. Леди Лилея научила же. Ох, я ведь обещал ей написать! Ладно, завтра — обязательно. А что, кому-то требуется?       — У наемников одной, — Эрс вздохнул — Риан не то чтобы не одобрял его знакомство с местной организацией наемников, просто не очень понимал, что именно Эрсу не хватает, что тот к ним захаживает.       — Её потрепало, выходили, но лекарь там... А я вижу — ей это как ножом по сердцу, ходит теперь в маске, шутить пытается, но без толку.       — Еще и на лице? Тогда конечно помогу. Девушек шрамы не украшают ничуть, — серьезно кивнул Риан.       — Сходим к ней? — Эрс привстал, но сел обратно, не зная, закончил ли Риан со своими выкладками.       — Давай, — юноша вскочил, потянулся, прогибаясь и вытягивая руки. — Я уже засиделся так, что аж спину ломит, и рука писать устала.       — Вернемся — я тебе спину хорошенько промну, — пообещал Эрс.       Промял бы и сейчас, но понимал: не удержатся, останутся в постели, а время-то идет. Не успеют до ночи — ходить наемнице еще два дня кривой-косой, а то и больше. Поэтому он только подождал, пока супруг переоденется, и повел его в не самый благополучный район города: потратившаяся на лечение наемница просто не могла сейчас позволить себе лучшее.       Риан вздыхал, глядя на кривые домишки и узкие улочки, на забитые досками окна. Да, даже в таком богатом и чистом городе на окраинах встречались такие вот неуютные места. Правда, дом, куда Эрс его привел, был более-менее чистеньким, разве что очень бедным, что и объясняло желание хозяев сдавать в нем одну, крохотную, полутемную комнатушку. Даже наемнице.       Засветив несколько ярких «светлячков», он внимательно оглядел поле деятельности.       — М-да, лучик, работы тут много. Часа на три. А тебя же Барри просил подойти на тренировку новичков?       Эрс вопросительно взглянул на суровую, коротко стриженную женщину. Та отмахнулась, сказала хриплым от едких воинских зелий голосом:       — Иди, чего тебе...       — Я за тобой зайду, хорошо, Риан? — спросил Эрс, понимая, что три часа следить за чужими мучениями — это перебор для самой наемницы. А даже он видел, что это будет мучением, проще было поступить как с его плечом, срезать уродливые рубцы и зарастить раны заново.       — Не проще, — на невысказанный вопрос ответил Риан, как всегда, угадав, что думает муж. — Повреждены лицевые нервы, тут просто иссечением не обойтись. Придется усыпить и работать.       — Слушай, рыжик, у меня же никаких денег... — начала женщина, но Риан свирепо цыкнул на нее:       — Я что, хоть намекнул на деньги?! Вот и молчите, уважаемая, — выдохнул, заставил себя успокоиться. — Зайдешь, только не раньше, чем через три часа, ладно? В самом деле, долгая работа.       — Делай и не переусердствуй, не хочу тебя на руках домой тащить, — Эрс поцеловал его в висок.       Риан улыбнулся ему:       — Ну, нет, мне под горячую руку мастера Кромара попадать никак не охота. Он обещал отравить в следующий раз. Все, иди.       Выпроводив мужа, он вернулся в комнату наемницы, повелительным взмахом руки приказал ей убрать подушку и матрас с кровати, потом накинул на голые доски обеззараживающее заклятье и велел ложиться. Зажег еще пару светляков, подвесив так, чтобы на лице женщины не осталось ни единой тени.       — Ну, не бойся, больно — не будет. Спи, — и прижал ладонь с активированными сонными чарами к ее лбу.       Провозился он, к собственному удивлению, не три часа, а немногим меньше. Все словно само рвалось срастись правильно и без рубцов. Хотя, конечно, потратиться пришлось изрядно. Такие кропотливые операции, хоть и на маленькой площади, а отнимали кучу сил. Зато он с гордостью мог любоваться симпатичным, в общем-то, лицом, обычным для человека откуда-то с южных окраин империи, но не со здешнего Юга и не с острова. Будить ее он не стал — пусть спит, заодно и сил наберется. Оставил пару флаконов с укрепляющим, записку с дозировкой и курсом приема, и вышел, прикрыв дверь. Предупредил хозяев, что уходит, и решил пойти навстречу Эрсу.       Жалобный женский голос, задыхающийся, будто женщина бежала за ним от самых верхних ворот, уже прошедший пару кривых улочек Риан услышал сразу, правда, удивился: шагов он не слышал. Будто вынырнула эта женщина из-под земли.       — Господин лекарь! Господин лекарь, постойте!       Обернулся, готовый бежать по первому зову, ведь, если его звали и за ним спешили, значит, кому-то очень плохо. Женщина — совсем еще молодая, впрочем, все островитяне молодо выглядят почти до самой глубокой старости — была одета странно, как... наемница?       — Ух, господин лекарь, успела! Там моему напарнику срочно помощь нужна, подрезали его, кровь никак не можем остановить.       — Идемте! — повелительно наклонил голову Риан, все еще не понимая, что же в ней не так. Ну, наемница, почему бы и нет? Не всем же нравятся здешние традиции, Морни тому примером, хотя, нет, пример неудачен, Морни...       Додумать он попросту не успел — стоило завернуть в переулок, на голову обрушился удар, бросивший его на колени. На несколько мгновений Риан потерял способность соображать, словно сквозь толщу воды до него доносился голос той, что заманила:       — Амулет! Быстрее! Он же маг. Да руки вяжи покрепче, чтоб ни пальцем не шевельнул.       А потом на шее словно удавка затянулась, он забился, пытаясь вдохнуть ставший вязким, колючим, как битое стекло, и горьким воздух, но долго трепыхаться ему не позволили. Руки заломили за спину, выше локтей перехватило словно стальной струной, безжалостно, до хруста в плечах, стягивая их ближе и ближе, пока локти не соприкоснулись. От этой боли сознание чуть прояснилось, Риан попытался вызвать в себе всплеск сырой силы, но на него будто обрушился мол-волнорез, воткнувшись всеми своими камнями в солнечное сплетение. Он снова задохнулся, широко раскрыв рот, в который тут же вбили кляп, сделанный из его собственной разорванной жилетки. Руки обмотали так, что они стали походить на один моток тонкого пенькового каната. Потом его вздернули на подгибающиеся ноги и куда-то поволокли.       Перед глазами все плыло, он то и дело цеплялся носками сапог за какой-то мусор и камни, вывороченные из брусчатой мостовой, спотыкался. Упасть не давали, пока в лицо не пахнуло затхлой сыростью и плесенью. Риана отпустили, и он рухнул на прогнивший деревянный пол, разбивая плечо и бедро. В плече при этом отчетливо хрустнуло, и боль раскаленным штырем пробила от кончиков немеющих пальцев до сердца. Он замычал сквозь шерстяную ткань, разлепил склеившиеся от слез ресницы, но увидел только сапоги обступивших его похитителей.       — Тьфу, погань длинноухая!       — Ну, что, шлюшка, развлечемся, да?       — Жаль, что ротиком не поработаешь, но вы, говорят, и двоих сразу в одну дырку можете обслужить.       Риан неловко выгнул шею, пытаясь рассмотреть их, запомнить. Кровавый туман постепенно таял, но и силы с собой уносил так, словно он чистой магией без заклятий пытался залечить вспоротое брюхо кита. И все же эльф сумел их разглядеть: пятеро, четыре молодых, здоровых парня и та самая девица. Постарше парней, с каким-то злобно-брезгливым интересом на лице. Парни смотрели иначе — с предвкушением, которое вгоняло Риана в ужас.       «Нет, этого не может быть... Я перенапрягся, сплю, и мне снится кошмар... Эрс, где же ты? Эрс, разбуди меня!»       — Хватит разговоров, братцы. Вы хотели рыжую блядь — вот вам рыжая блядь, — девица брезгливо ткнула в ребра Риану окованным металлом носком сапожка. Вроде бы, совсем несильный удар, но попала по болевой точке, и эльф снова задохнулся от парализовавшей все тело боли. То, что с него сдернули сапоги и срезают штаны, он понял, только когда сумел раздышаться. Гнилой пол мигом выстудил обнаженную кожу.       Его пинком перевернули на живот, кто-то схватил за щиколотку, и тут Риана прорвало — он забился, пинаясь и лягаясь, кому-то даже вроде бы попал... по челюсти, судя по невнятному возгласу. И два пинка по ребрам и животу, с двух сторон, были уже весьма ожидаемы.       — Вот сучка рыжая! Держите его, ну!       Кто-то вбил в пол нож по самую рукоять, к ней привязали его колено, пока корчился, силясь снова научиться дышать. Выставили так, что задница торчала вверх. И из старой боли, к которой только-только притерпелся, его вышибло в новую. Риан глухо завыл сквозь кляп, сила сама рванулась вовне — и снова обрушилась на него самого, вынося куда-то в глухую тьму. Насильников это не остановило, они и не заметили, что их жертва на какое-то время осталась нема и безучастна.       Очнулся Риан от ледяной воды, выплеснутой на голову. Застонал, не сразу осознав, где он и что с ним.       — А что? Попробуем вдвоем? Гляди, какой послушный стал, уже не брыкается.       «Что... Где я?»       — Давайте, братцы, отымейте шлюху, пусть знает, как это — с нормальными парнями трахаться, а не со своими ушастыми кувыркаться.       Подняли, держа на весу под широко раздвинутые колени, в и без того растянутую, до крови разорванную задницу принялся пропихиваться чей-то член, следом — еще один, и Риан, распахнув бессмысленные глаза, замычал, срывая горло, замотал головой, словно отказывался от такой реальности.       — Туго идет.       — Это ж эльф, они, говорят, каждый раз — как целочки.       — Ничего, щас сломаем ему целку-то.       От мерных движений вверх-вниз его затошнило, или это аукнулся самый первый удар по голове? Внизу живота все превратилось в один сплошной клубок огненной боли, там словно натянулась и разорвалась какая-то струна, вызвав чувство почти-облегчения. Дальше он не помнил, очнувшись от того, что снова лежит носом в гнилой пол.       — Тэра, что ты там возле шлюхи возишься?       — А знаете, парни, он в самом деле шлюха, — голос женщины отдалился — она поднялась с корточек. — Он ведь от ваших дубин кончил.       «Что?..»       — С-с-сука! — подкованый носок сапожка с силой врезался в плечо, то самое, в котором словно раскаленный арбалетный болт засел. И Риана снова выбило из реальности. Но очнулся он быстро, и больше не терял сознания, даже когда хрустели под ударами кости рук и ребра. В голове назойливо билась одна-единственная мысль: «Я должен выжить и добраться до Эрса». Девицу оттащили ее сообщники, когда кляп Риана промок от идущей горлом крови.       — Ну, Тэра! Ну что ты натворила. Теперь на второй раз его не хватит.       — Ничего, эльфийских шлюх в городе теперь много, поймаем кого-нибудь еще.       — Ладно, поздно уже. Идемте куда-нибудь, надо выпить.       — Нож не забудь. И амулет сними, идиот!       — А если он смагичит чего?       — Рош, ты, в самом деле, идиот? Он уже не жилец. Самое большее — протянет полчаса и истечет кровью.       «Я должен выжить и добраться до Эрса».       Удавка с горла исчезла, но облегчения это почти не принесло — хватало другой боли, чтобы исчезновение малой ее толики осталось почти незамеченным. Люди убрались, рассуждая, в какую таверну лучше податься, и он открыл глаза... глаз — второй заплыл так, что не открывался. Все расплывалось и то темнело, то прояснялось, но дверной проем, за которым серело утро, он рассмотреть смог.       «Добраться до Эрса. Я... должен...»       Это «должен» помогло подтянуть к животу правую ногу — ту, что реагировала хоть как-то. Оттолкнуться ею от залитых кровью досок... Тьма. Возвращение сознания, возвращение мысли о том, что должен, еще один рывок к двери — и снова беспамятство. И так — бесконечное число раз, пока он не очнулся, лежа головой на разбитой каменной отмостке заброшенного переулка.       «Еще немного...»       Он почти собрался для нового рывка, когда услышал знакомый, почти родной голос.       — Сюда! Я нашел Риана!       «Морни? Малыш...»       Перед лицом замаячило что-то светлое — волосы? Потом это светлое рывком исчезло под сдавленный крик, а вместо него мир затянуло рыжей пеленой.       «Эрс. Все...»       — Не смей! — крик выдернул из снова накатывающей темноты. — Ты должен услышать Кромара! Голос Кромара, понял?!       «Лучик... Мне так больно...»       Изо рта осторожно вытащили насквозь пропитанную кровью тряпку, Риан глотнул воздух, подавился им и почти свернувшейся кровью вперемешку, слабо захрипел.       — Кромар, — повторил Эрс, будто заклятье. Потом уже не говорил, не до того было. Накинул сверху свою куртку, подхватил на руки. Риан смутно, каким-то краешком сознания понимал, что это правильно, что сейчас главное успеть, но все равно, болью резануло до белых пятен перед глазами.       Пути он не запомнил, плавал в каком-то тумане, упорно цепляясь за ускользающее сознание. Но голос Кромара опознал с первых звуков — с неразборчивого ошарашенного восклицания.       «Мастер... проще добить, чем лечить...» — мысль проползла медленно, как улитка по стеклу. Ну, вот, он услышал лекаря. Теперь уже можно уйти? Уйти туда, где не будет больно... Но как же... Эрс?       Чужое заклятье решило эту проблему — отправило в темноту быстро и без возможности сопротивляться.

***

      Ландыши и мед.       Странное сочетание запахов, но приятное. Такое было только в одном месте: в лекарской Райла. Оно совершенно не вязалось с ним самим, но зато идеально подходило этим комнатам. Как зеленые занавески и солнечные лучи, один из которых грел щеку.       Риан не торопился открывать глаза. Сейчас ему было хорошо, спокойно и не больно. Но пальцы уже нервно шевельнулись, царапнули ткань простыни, словно проверяя, могут ли вообще двигаться. Он слишком хорошо помнил, что целых костей в руках не осталось, наверное, вообще — та девица с особенным удовольствием била по связанным рукам каблуком, слушая, как под ним влажно хрустит.       «Не больно... это хорошо. Значит, руки удалось спасти».       Кто-то едва-едва прикоснулся, накрыл его ладонь поверх одеяла и тут же отдернул, будто испугавшись.       — Ри... Риан?       «Морни, малыш» — мысленно Риан улыбнулся, но чтобы эта улыбка отобразилась на лице, нужно было сделать сознательное усилие. Он попытался открыть глаза, но веки были словно каменные и весили, как показалось, столько же, сколько купол храма. И губы тоже. Наконец, через пару минут усилий, он все-таки приоткрыл глаза.       Над ним действительно склонился Морни, бледный, похудевший и испуганный. Заморгал часто, потянулся, потом отдернул руку и бросился куда-то, зовя Райла. Тот явился быстро — похоже, уже шел к двери. И, что самое странное, молчал. Просто молчал, выплетая пассы заклятий, медленно, по капле, отпаивая каким-то зельем. Молчал и так же молча ушел, и без его привычного ворчания было даже страшно.       «Так. Это нехорошо. Что такого со мной сделали, если этот рыжий подкустовник так себя ведет? И Морни... И где Эрс?»       Он попытался передвинуть руку, но сил хватило только на то, чтобы чуть сдвинуть ладонь. Дальше снова накатила слабость, и Риан позволил ей увлечь себя в теплое марево лечебного сна.       Морни протянул руку, легонько, едва-едва прикасаясь, погладил поблекшие разноцветные волосы. Не сдержавшись, все-таки всхлипнул: было страшно, очень. Да, Риан пришел в себя, но, кажется, почти не осознавал происходящее. Его вроде бы узнал, Райла тоже, но что с ним творилось там, внутри...       Сев обратно в кресло, Морни крепко вцепился в подлокотники. Он-то думал, что когда Риан очнется, станет легче. Исчезнет пугающая неопределенность: выжил или нет, или все, что смогли спасти лекари — пустую оболочку без проблесков разума. Он ведь был почти мертв, Кормар даже не смог вылечить — только оттащить от самой грани, прежде чем свалился сам.       Те часы вообще плохо запомнились. Резкие запахи зелий, отрывистые вопросы Барри — где нашли, как, что. Исчезновение Эрса после ухода старшего. Горячечный бред, сумбур, напряженное ожидание: Риана забрали к эльфам, едва до их посла дошла весть о нападении. А они с Тари и Кимом остались ждать Эрса, не зная, что делать: неужели и он пропал?       Когда пропал Риан, ведь сначала не поняли. Эрс вообще осознал, что дело плохо, только когда хозяева домишки, где жила наемница, сказали, что лекарь ушел вот совсем недавно. Пробежал всю дорогу до храма, но Риана так и не нашел, поднял на ноги звезду, семью и друзей. Старый пес Барри не смог взять след от храма — Риан ходил там слишком часто. Пока сбегали за его рубахой, пока Барри ушел вперед, брать след от дома наемницы, пока сами двинулись от храма, прочесывая все переулки и подворотни...       Пятно рыжины — вот что заметил тогда Морни. Остальное пришло потом: кровь, грязь, разорванная куртка, связанные, вывернутые руки и то, что пятнало длинные ноги.       Безвольно обвисшее на руках у Эрса тело, лицо самого Эрса...       Его лицо, когда он вернулся в храм на следующий вечер, шатаясь, оставляя кровавые следы. Как заметался, ища Риана, не осознавая происходящее вокруг, пока Кромар просто не оглушил его.       Он убил их всех. У Морни до сих пор дрожали руки, когда вспоминал тихий, пустой голос Эрса, рассказывавшего Барри, что случилось. И как он стоял, вцепившись в край эльфийского лекарского стола, над котором в желтоватом сиянии висел Риан. И почти безумный, горячий шепот: «Все хорошо, Риан, мой лорд, все хорошо, они все мертвы...»       Воспоминания накладывались одно на другое, свиваясь уже действительно в тревожный, полукошмарный сон, от которого Морни пробудился с придушенным сипом. Заозирался, дернулся к лежащему Риану — показалось, или опять открыл глаза?       Вправду открыл, смотрел в потолок и даже не мигал, но стоило пошевелиться — перевел взгляд на Морни. Моргнул, чуть дернулись губы, снова нервно сжались поверх одеяла тонкие, как высохшие ветки, пальцы. Морни помнил, какими они были, когда разрезали стянувшие его руки веревки. Сейчас не осталось и следов от разрывов, в которых торчали осколки костей.       Риан неслышно выдохнул, голос ему не повиновался, ну хоть губы разомкнуть смог — и то хорошо. Но все-таки, что с ним такое? Почему такая сумасшедшая слабость? Сколько он пролежал?       — Тише, тише... — Морни склонился, боясь прикоснуться, не зная, не навредит ли этим. — Эрс спит, под зельем, как проснется — сразу тут будет, обязательно, не волнуйся.       Улыбку он только угадал — губы Риана едва-едва шевельнулись.       «Это хорошо, что спит. Если будет здесь — значит, жив и здоров. Если спит под зельями, значит, просто так не спал. Перенервничал. Ох, опять будут сниться кошмары... Плохо. Но ведь живой».       О том, что сделали с ним, Риан не думал. Помнил, но даже не приходилось отгонять мысли — их просто не было. Вот руки — он в самом деле волновался, ведь руки лекаря — самый важный его инструмент. Еще, конечно, магия. Но о ней можно подумать потом.       — М-м... — звук тоже скорее угадывался, голоса все еще не было, или он что-то не так делал. Будто забыл, как управлять телом.       — Что, что такое? — Морни склонился еще ниже, вглядываясь в глаза, пытаясь угадать.       «Как ты осунулся, малыш. Бедный мой, всех вас я напугал, да?»       Еще одно усилие, чтобы хоть губами произнести имя, увенчалось частичным успехом.       «Похоже, я провалялся дольше, чем думаю. Все просто онемело от неподвижности».       — Я тут, — Морни скорее угадал, что хотел сказать Риан, погладил — даже не по щеке, по волосам, лежащим на подушке. — Поспи еще, хорошо? Райл сказал, тебе нужно больше спать. А потом Эрс придет.       «Да куда уж больше-то?»       Но сон не спрашивал его разрешения, просто укрыл теплой темнотой.       Следующее пробуждение далось чуточку легче. Глаза открылись сами, стоило проснувшемуся разуму осознать, что должен прийти Эрс.       «Лучик, мой солнечный!» — взгляд заметался по темному потолку, потом дошло: ночь, наверное. Или совсем поздний вечер. Темнота в кресле шевельнулась, вздрогнула, подалась ближе.       — Риан? — голос у Эрса был какой-то неживой, будто и не его. Руки, сжавшие ладонь, были ледяным, будто он совсем замерз.       — Лу... чик... — «О, голос прорезался, уже хорошо!»       Пальцы в ладонях Эрса дрогнули, чуть сжались, задерживая, не отпуская. Тот замер, даже дыхание затаил, а потом рванулся вперед, прижимая к себе, путаясь в одеяле и волосах, хрипло, шумно дыша. Прижал — и замер, покачиваясь, будто ребенка баюкал.       «Любимый мой, счастье мое, ну что ж ты так. Я ведь до тебя добрался, не ушел, не умер».       — Со.. л.. ныш.. ко... мое... — тихим выдохом.       В губы тут же ткнулись другие — мокрые, искусанные, почему-то соленые. Замерли, просто прикасаясь, ловя вдохи и выдохи. Риан так и уснул снова — деля одно дыхание на двоих, надеясь, что в следующий раз сможет сказать, что все хорошо.       Более-менее долго Риан смог бодрствовать только через два дня, после того, как в него влили целую кучу зелий. Говорить, не запинаясь через слог, пусть и шепотом — через три. И первым, что попросил — Эрса уложить рядом.       — Спи. Я тут.       Тот не протестовал, он вообще почти не говорил все это время, только был рядом каждый раз, когда Риан просыпался. Выглотал налитое Райлом зелье, молча лег поверх одеяла, не рискуя обнимать Риана — тот был еще слишком слаб. И заснул разом, будто сознание потерял.       Морни, который тоже старался быть с ними как можно чаще, прикрыл его вторым одеялом, замер, не зная, что еще делать. Уходить боялся — а вдруг еще что-то случится? Поэтому сел, принялся тихо рассказывать, что Тари и Киму послание уже отправили, что они появятся, как только смогут.       — Сколько... провалялся? — задал все-таки мучивший его вопрос Риан.       — Два месяца, — пробормотал Морни и зачастил, совсем как Тари: — Так было нужно, Райл сказал, иначе никак — кости, легкое, он все это восстанавливал!       — Тогда ясно, почему вы все тут на тени похожи, — Риан расстроился. Неужели все было настолько плохо? Хотя, наверное, да. Сам он не мог тогда оценивать степень своих повреждений, все силы ушли на то, чтобы выбраться из той халупы. Он, в принципе, думал, что все плохо только с ребрами и руками, ну, и легкое, наверное, зацепило осколком, раз кровь шла горлом. Потом-то перестала, он помнил.       — А что было?       — Мы за тебя боялись... — Морни пересел с кресла на край кровати, потом и вовсе вытянулся рядом, с другой стороны от Эрса. Положил ладонь на плечо, едва-едва, боясь сжать.       — Мне не больно, — поспешил успокоить его Риан. — Вот встану — придется извиняться, что страху нагнал.       — И-извиняться? — Морни смотрел круглыми глазами, не верил. Потом улыбнулся, кривя губы, будто от боли. — Не надо, все хорошо, ты ни в чем не виноват.       Риан вздохнул:       — Виноват, конечно. Нужно было дождаться Эрса у той наемницы. Как она, не знаешь?       — Я спрошу, — пообещал Морни, хотя было видно: не верит, и если и спросит — то только чтобы не беспокоить еще больше. В душе даже надежда шевельнулась: может, Риан просто не помнит нападения? Ну, или хотя бы всего?       Тари и Ким явились ранним утром, наверное, сразу же, как только открылась площадка телепорта. Встречать их пришлось Морни — Эрс еще спал, снотворного ему дали столько, чтобы проспал минимум сутки. До лекарской добрались без приключений — за два месяца Морни накрепко вызубрил этот маршрут, и сейчас почти бежал, чувствуя, как цепляется за руку Тари и слыша торопливые шаги Кима рядом.       — Вот, видите, живой, здоровый, — он попытался ободрить хоть их, улыбнуться, впуская в комнату, где лежал Риан. Тари все испортила, что с нее, девчонки, взять? Расплакалась так, что аж подвывать начала, напугав Риана до того, что он заерзал, пытаясь сесть.       — Рыбка, утопишь! Тихо, что за море в лекарской? Ну?       Тихий повелительный голос успокоил больше, чем что-то другое.       — С тобой все хорошо-о-о, — прошмыгала носом она, цепляясь за одеяло — лишь бы не за страшную-страшную, тонюсенькую руку Риана.       — Конечно, хорошо. Разве могло быть иначе? — он сам за нее уцепился, вернее, погладил по кисти, успокаивая. — Сама подумай, куда бы я от вас всех девался?       Тари замотала головой: куда-куда, понятно куда. Ким только молча стоял, глядел, сжимал кулаки. Не знал, стоит ли говорить о случившемся, наконец, решился.       — Безымянный храм и храм Звезды ведут расследование. Там... много чего всплыло, всем достанется.       Риан кивнул, спросил:       — Нашли хоть... этих?.. Или они сбежать успели? Говорили ведь, что на острове эльфов много, еще кого-нибудь поймают.       Все трое замерли, переглядываясь. Это было страшно. Ну не мог Риан быть так спокоен! А он вон — сидел, сам их успокаивал!       — Убиты. Эрсом, — наконец рискнул ответить Ким.       — Ага, и как я не догадался, — так же спокойно кивнул Риан. — Со стражей у него проблем не будет?       — Нет... Риан, Райла не позвать?       Тот тут же скорчил недовольную гримасу:       — Нет! Я его потом поблагодарю, отдельно. Ну что вы как неродные? Сели бы хоть. Я два месяца — с ума сойти! — валялся, что успело наприключаться?       Снова настороженные взгляды.       — Я сейчас, — Морни быстро кивнул остальным идти, рассказывать, а сам выскользнул за дверь, искать Райла или Дорса — да хоть кого из знакомых эльфов, лишь бы спросить, что происходит.       — Тебе о чем рассказать? — оставшийся в комнате Ким постарался говорить спокойно. — «Легкая» в порт недавно прибыла, Летучие Мыши пищат так, что уши закладывает, со своими шахтами разбираются.       Риан улыбнулся.       — А у тебя как дела? У мелких? Да и у старших? Все хорошо? Тари, ну попей ты уже водички, Эрса икотой разбудишь.       Ким принялся рассказывать, осторожно, стараясь не волновать.       Вернулся Морни, приволок очередной кувшин с лекарством, сказав, что Райл велел пить потихоньку, пока говорят.       Казалось, что все хорошо, все как раньше — просто собрались в комнате эльфов и болтают... Но никто из трех младших не мог отделаться от ощущения, что это все фальшиво, неправда, не может быть по-настоящему. Морни — особенно, слишком хорошо помнил, каково ему было — а ведь и близко не стояло с тем, что сейчас случилось.       Райл приказал строго-настрого Риана по этому поводу не дергать. Но тоже очевидно встревожился, слишком хмурым стал взгляд, слишком нервно руки выдергивали пробки из пузырьков с зельями. На него и насели, когда Риан, устав, заснул на полуслове, уронив голову и приваливаясь к плечу спящего Эрса.       — Рыжий, — на обычное ворчание лекаря это уже не походило — слишком отрывисто-встревоженный тон. — Надеюсь, Дарон успеет вернуться раньше, чем его скрутит.       — А понятнее для идиотов? — ввернула любимую Рианову фразочку в общении с малефиками Тари. — Что значит — рыжий? И кто такой Дарон?       Она сейчас была собранная, серьезная — первые эмоции схлынули, обнажив тот же несгибаемый стержень характера, что и у Морни.       — Дарон — второй лекарь ветви, — при упоминании коллеги ворчливые нотки в голос Райла все-таки вернулись. — Я лечу тела, он — разум. А рыжий...       Лекарь отвернулся, резко встряхивая склянку с каким-то зельем. Разноцветные слои смешались, пошли вихрем, превращаясь в равномерно-белесую муть.       — Пока тело не выздоровеет, все будет приглушено. Все эмоции и желания.       — А потом? — Морни аж ушами запрядал, как нервный кот, предчувствуя, что ему не понравится то, что услышит.       — Не знаю! — Райл грохнул склянкой об стол. — У меня еще не было, чтобы с кем-то — так! Эрс — не в счет, там иное!       — Он, когда поймет, что с ним... сделали, может наложить на себя руки? — Тари стиснула кулаки. Ей было жаль, что Эрс всех этих пятерых подонков изрубил в капусту, она бы такой легкой смерти им не дала. Да, на острове нет смертной казни. Но... Они же издевались над Рианом! Каменоломни и изгнание? Ну уж нет, за такое их на клочки разорвать было надо, медленно-медленно!       — Не знаю, — повторил Райл уже спокойней, взяв себя в руки. — Эрс не пытался, но и жить особо не хотел. Но у него не было никого, кто его поддержал бы. Потому чтобы не отходили от Риана, поняли?       Все трое резко кивнули почти в унисон. Оставить своего... а кого, собственно? — своего рыжика, старшего брата, почти приемного отца один на один с его болью — ни за что!