Глава II. (Без)обидные секреты
19 декабря 2015 г., 13:10
Ещё только несколько лет назад рекламные заголовки Централ Сити пестрели броскими обещаниями, что со С.Т.А.Р. Лабс будущее можно увидеть уже сегодня, а в газетах только и говорилось о мета-людях, которые намного упростили жизнь простых граждан. Запуск вакцины Бета-поколения произвёл революционный прорыв в науке, а С.Т.А.Р. Лабс превратилась в корпорацию, контролирующую весь город. И сегодня люди Бета-поколения с краткосрочными сверхспособностями стали уже совершенно обыденным явлением: они работали в кафетериях, в полиции, на фабриках. Их называли ненавязчивым словом «обслуга», которая трудится во благо Централ Сити. И в одном из таких кафетериев в «Джиттерс» возле стойки находился Циско, перед которым стояла девушка-бариста, держащая на раскалённой ладони кипящую турку.
— Вам добавить в латте сироп?
— Ага, — Рамон опирается локтями на прилавок и разглядывает девушку. Смуглая кожа, каштановые волосы, стройная фигура. Она явно ему приглянулась. И сейчас он собирается пустить в ход всё своё обаяние. По крайне мере он на это надеется.
Бариста разливает горячие напитки в фирменные стаканы кафетерия и ставит перед Циско.
— Латте с ореховым сиропом и крепкий американо.
Циско улыбается, хватается за ручки кружек, но не торопится отходить. Сейчас он поразит её всем своим мастерством обольщения Бета-людей, о котором вычитал на форумах.
— А может, вы желаете растопить моё сердце своими раскалёнными ладонями после рабочего дня? У меня есть все части «Звёздных войн» и диетическая кола.
Он загадочно дёргает бровями, пытаясь усилить эффект своего заманчивого предложения. За недоумевающим взглядом девушки следует тихое хихиканье.
— Спасибо, что посетили «Джиттерс», — она натянуто улыбается Циско и спрашивает заказ у следующего посетителя.
Угрюмый Рамон подходит к столику и ставит стакан с американо Кейтлин.
— Под действием сывороток девушки какие-то злые, — бурчит он себе под нос. — Надо пересмотреть состав инъекций.
— Может, просто кому-то нужно перестать лазить по дурацким форумам? — Сноу делает глоток горячего кофе.
Циско ворчит что-то непонятное под нос, казалось, на испанском и пьёт латте, переворачивая страницы новых комиксов про Бэтмена.
Сноу закатывает рукава пиджака, пододвигается вперёд, чтобы не заляпать чёрную юбку-карандаш сахарной пудрой, ставит локти на стол и берёт пончик. Откусанный кусочек вызывает вкусовое удовольствие, из-за которого Кейтлин закрывает глаза и издаёт протяжное мычание. Она смахивает пальчиком прилипшую пудру с уголка губ и смотрит на входную дверь кафетерия.
— Это ты позвал, Эдди? — спросила она немного раздражённо, пережёвывая пончик.
Циско оборачивается. В помещении стоит капитан полиции Централ Сити, который глазами ищет своих друзей. Девушки, сидящие за соседними столиками, сразу же обращают свои заинтересованные взгляды на него и о чём-то бойко перешёптываются. Хотя, наверно, трудно не заметить человека с металлической правой рукой. Эдди Тоун был из разряда тех красавчиков, лица которых мелькают в девчачьих журналах, а девушки, прикусив нижнюю губу, проводят пальцами по глянцевой фотографии и представляют себя рядом с ним. Многие могут возразить, что он совершенно не их типаж и чересчур миловидный. Но тем не менее признают, что он выглядит довольно привлекательно. Типичный красавчик с правильными чертами лица с обложки глянцевого журнала.
Эдди проводит рукой по блондинистым волосам, слегка их взлохматив. Белая майка обтягивает его атлетическое телосложение. Через правое плечо он перекинул кожаную чёрную куртку и придерживает указательным пальцем. Заметив Циско, Тоун, улыбаясь, подходит к их столику.
— У-у-у, какая блестючка, — Рамон восхищённо смотрит на его руку. — Ты решил воспользоваться полиролем, который я тебе посоветовал? Зайди ко мне завтра, я тебе немного вот здесь отшлифую руку и будет просто чума!
— Кто-то пытается подобрать крем для рук, а кто-то полироль, — Тоун отодвигает стул от соседнего столика и подсаживается к ним. Тут же к Эдди подбегает девушка с кофе и ставит перед ним кружку с улыбкой.
— Как вы любите, капитан Тоун.
— Благодарю, Мисси, — он достаёт из кармана джинсов бумажную купюру и засовывает ей в фартук. Она смущённо улыбается и снова уходит на своё рабочее место.
— Как он это делает? — будто сам себе говорит Рамон, смотря немного осуждающе на Эдди.
— В этом весь Тоун, — с сарказмом отвечает Сноу, разглядывая пончик. — Из детектива-милашки в капитаны-обольстители.
— Я тоже рад тебя видеть, Кейтлин, — он ещё шире улыбается, смотря на пухлые губы своей бывшей коллеги.
— А у нас хорошие новости, — Циско прикусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать свои бурные эмоции. — Кейтлин завтра продолжит модификацию.
— Я очень счастлив это слышать, — он невзначай касается металлическими пальцами её руки. — Уэллс хотел заменить тебя на Пэтти, но мы сразу возразили, что она совершенно не подходит на роль Киллер Фрост.
— Иначе говоря, ту-па-а-я, — пропел последнее слово Рамон, уткнувшись в комиксы.
— Просто мы начали это дело все вместе и должны завершить вместе. Даже не смотря на то, что потеряли одного из нас. И это невосполнимая потеря.
Тоун состроил соболезнующее выражение лица. Он не знал, что произошло на самом деле между Кейтлин и Кевином. И она не собиралась его посвящать в это, кроме Циско и ненавистного ей доктора Уэллса. Пусть для всех она будет несчастной невестой, которая потеряла своего горе-жениха, чем несчастной жертвой, хоть все эти бутафорские эмоции соболезнования на лицах её коллег до одурения бесили. Но лучше красивая ложь, чем идиотская правда.
Эдди что-то нудно талдычит Кейтлин про героев и героический поступок ублюдка с дикой манией ко всему пурпурному, который подгадил ей в жизни. Она хотела подметить Эдди, что подобный цвет любят психопаты, но решила промолчать, чтобы избежать ещё более нудных восклицаний, в которых будет говориться, что она просто пытается скрыть свои эмоции, дабы не расковыривать и без того разодранную рану в сердце. Говённую рану. Она водит пальцем по кружке, блуждая взглядом по кафетерию. Бариста на раскалённой ладони варит новую порцию кофе в турке. На экране телевизора по кругу гоняют рекламу о безопасном использовании Бета-поколения, а затем демонстрируются новые разработки корпорации С.Т.А.Р. Лабс. Сноу лишь мимолётно замечает что-то пурпурное, мелькнувшее за стеклянными дверьми «Джиттерс». Наверно, обман зрения. Затем мужчина в пурпурном пиджаке встал спиной к ней, будто скрывая своё лицо.
«Грамп-стрит, Уолли-стрит, Централ парк».
Когда мужчина оборачивается, она смахивает кружку со стола. Тоун успевает подхватить своей металлической рукой напиток и ставит обратно.
— Кейтлин, что случилось? — Циско откладывает комиксы и смотрит на взволнованную Сноу.
К мужчине в пурпурном подходит девушка и целует его в щёку. Он просто был похож. Это не Кевин. Нужно быть идиотом, чтобы надеть на свидание пиджак такого цвета.
— Мне нужно прогуляться. Я плохо себя чувствую, — она резко поднимается и выходит, оставив надкусанный пончик в тарелке и недопитый кофе.
— С ней всё будет в порядке? Может, пойти за ней? — с заботой спросил Эдди уже наготове последовать за Кейтлин.
— Не нужно. Иногда людям необходимо побыть одним.
***
Кейтлин заворачивает в полутёмную аллею Централ парка и садится на скамейку. Психиатр советовал ей в случае панической атаки представлять места, где она чувствовала себя в безопасности. Одно из таких мест был «Джиттерс» на Грамп-стрит. Там всегда пахло ореховым сиропом и клубничными пончиками, которые так любил Циско. Вторым таким местом был Централ парк, где они вместе с Рамоном сидели на скамейке в обед, и он рассказывал ей о новом сериале, на который подсел. Она всегда хохотала, когда он эмоционально пересказывал сюжет серии и изображал героев. Сноу смотрит наверх. Возле ночного фонаря кружится мотылёк, время от времени ударяясь о стеклянный плафон, пытаясь пробиться к источнику света. От дуновения ветра шуршит листва на густых ветках деревьев. Она делает вдох полной грудью. Казалось, сейчас в парке никого не было, пока где-то неподалёку не послышался возглас девушки. — Отвали от меня! Сноу оборачивается. На лужайке возле дерева девушка бьёт кулаком в грудь парня, пытаясь вырваться из его назойливых объятий. Она прищурилась. Девушка показалась ей знакомой. Хотя кто ей сегодня только не мерещится. — Эй, отвали от неё! — Кейтлин направляется прямо к ним. Каблуки втаптываются в землю, но она продолжает уверенно идти. — Не лезь, курица, — парень отпускает девушку и делает шаг к Сноу. — Как ты меня назвал? — она взмахивает рукой, и с её ладони на траву сыпятся кубики льда. Испуганная девушка делает пару шагов назад и упирается спиной в дерево, поправляя сползшую лямку платья. — Это что сейчас было? — он по-идиотски смеётся. — Ты работаешь барменом, Бета? — Это было для отвлечения внимания, — Кейтлин кладёт руку ему на плечо и бьёт коленом в пах. — Я - Альфа. Парень наклоняется вперёд, прижав ладони ниже пояса. — Сучка. Сноу берёт за локоть девушку и отводит подальше от этого подонка на освещённую аллею. — Спасибо, Кейтлин, — она исподлобья неловко смотрит на свою спасительницу. Ей так стыдно перед ней. Она не хотела, чтобы Сноу подумала о ней нечто плохое. — Джесси, какого чёрта ты вытворяешь! Твой отец знает, где ты сейчас? Она переминается с ноги на ногу на своих высоких каблуках. В коротком платье ночью холодно. — Он пока в С.Т.А.Р. Лабс и думает, что я ушла к подруге. Кейтлин снимает пиджак, оставшись сверху только в белой шёлковой блузке, и накидывает на плечи Джесси Уэллс. — С каких это пор ты стала врать ему? И кто это был? — Мы с ним познакомились в чате и решили встретиться. Отец бы не одобрил. — Любой бы не одобрил! — она прикрикивает на неё. Наверно, Сноу иногда проявляла излишнюю заботу к ближним, вечно помогая им. Уэллс лишь виновато смотрит вниз. Ей нечего ответить. Она знает, что напортачила. Они вместе идут к выходу из парка. Джесси, пытаясь как-то реабилитироваться в глазах Кейтлин, начинает разговор. — Отец сказал, что ты продолжишь модификацию. Это правильное решение. — Почему это так всех вокруг волнует? – её уже порядком раздражал излишний ажиотаж вокруг Киллер Фрост. Она была не единственным выходцем Альфа-поколения. — Знаешь, этот город нуждается в героях, которые будут вдохновлять людей на совершение добрых поступков. И я рада, что среди таких героев будешь ты. — Я вовсе не герой. Я просто хочу защитить себя. Что героя делает героем? Хвастливое количество спасённых жизней или самопожертвование? Супергерои часто говорят, что способности – это ответственность. Тупое позёрство. На самом деле, это всего лишь преимущество над другими. И Кейтлин не придаёт своим суперсилам особую великую миссию. Альфа-поколение всего лишь очередная показуха возможностей доктора Уэллса. Они вышли на оживлённую улицу и встали возле дороги. — Я посажу тебя в такси. Ещё не хватало, чтобы с тобой что-то случилось, — она поднимает большой палец вверх, пытаясь остановить какую-нибудь машину. — Ты скучаешь по Кевину? — иногда Джесси задаёт совершенно неуместные вопросы, а потом сама же за них извиняется. — Прости, что спросила, я не должна была. — Не должна. Возле них останавливается жёлтое такси. — Я бы хотела быть как вы. Но отец говорит, что я слишком маленькая для Альфа-поколения. — Садись в машину, — не реагируя на её слова, она открывает дверь и усаживает Джесси в салон на заднее сиденье. — На Уолли-стрит дом пятнадцать, пожалуйста. Сноу протягивает бумажную купюру таксисту. — Знаешь, папа бывает немного резок, но он неплохой человек. Он заботится о городе и о людях. Просто дай ему шанс, — она с надеждой смотрит на Кейтлин. — Езжай, — Сноу отходит от машины и смотрит вслед такси. Давать кому-то второй шанс - слишком большое одолжение даже для человека, которого Централ Сити считает своим спасителем и приравнивают к Богу.***
Раскуроченная ручка входной двери даёт понять Циско, что в его квартире гость. И его не отпускает гложущее чувство дежавю, что он уже видел это. И знает чей это стиль. Рамон толкает дверь и заходит внутрь. В гостиной он видит темноволосую девушку, которая закинула ноги на журнальный столик, а в руке была полупустая бутылка бурбона. — Почему у всех любимая привычка залезать в мою квартиру без моего разрешения? — Выпини меня отсюда, — дерзко отвечает она, смотря куда-то в сторону, и делает глоток из бутылки. — Что ты здесь делаешь, Джессика? — было нечто по-детски наивное в том, как он прижимал к груди разноцветный комикс и пытался сохранять чёрствую манеру общения с ней. — Хрен его знает. Джессика Джонс запрокидывает голову назад. Может, она пришла попросить прощения, но никогда об этом не скажет. Даже если выковыривать из неё пинцетом слово за слово. — Тебе ещё не надоело плеваться в меня? Джонс неприлично икает и снова делает глоток бурбона. — Знаю, что я кусок дерьма и не должна была этого делать. — Засчитываю за извинения. А теперь уходи, — он указывает ей на дверь. — Мне нужна помощь, Циско. — Ты наконец-то решила просить об этом у меня? — Мне больше не к кому идти. Потребительские отношения уже вошли у неё в привычку. А он очередной раз чувствовал себя залежавшимся пожелтевшим салатом на краю тарелки, который даже доедать никто не станет. — Я перезвоню тебе, когда поговорю с Уэллсом. Она подходит к нему вплотную. От неё как всегда несёт диким перегаром вперемешку с запахом мятной жевачки. — Ты так мне и не придумал прозвище. — Просто Джессика Джонс, — с комом в горле произносит он. Её улыбка выглядит отчаянно. Это было самое большое пренебрежение, которое он мог ей высказать. Если Циско не хочет придумывать вам прозвище, значит, вы слишком сильно напортачили. А ведь он даже придумал имя Зум для человека в чёрном костюме, терроризирующего Централ Сити. А она просто Джессика Джонс, которую он ненавидит. — Передай привет Кейтлин, — она засовывает руки в карманы своей кожаной куртки, целует Рамона в щёку и уходит. А ему остаётся лишь сдерживать слёзы, чтобы не заляпать обложку новых комиксов, и залатать сердечную рану парой клубничных маффинов, которые он держит в холодильнике для особых случаев.***
Циско сидит в полутёмной гостиной на диване перед телевизором. Кейтлин положила голову на его колени и спит, укрывшись пледом. На журнальном столике лежит миска с чипсами и пустая бутылка вина. На фразу «Джессика была здесь» Сноу ответила «чёрт бы её побрал» и крепко обнимает Рамона. И как всегда свои проблемы он пытается потопить новым сезоном «Ходячих мертвецов». Где-то между эпизодами поедания кишков ходячими и разрывания человеческой плоти Кейтлин заснула на коленях Циско, а он просто продолжал смотреть, чтобы Сноу хоть немного поспала, чувствую себя в безопасности. Хотя это была не основная причина. Циско нежно провёл указательным пальцем по её виску, а затем, глубоко вздохнув, прикоснулся к плечу Сноу. Будучи в сознании, она не позволила бы ему снова видеть её прошлое. Он сам этого не хотел, но должен был знать всё, что произошло с ней, чтобы оградить её от новой опасности. Сама она никогда не расскажет подробности. Сноу стоит перед Кевином в белом нижнем белье, смотря ему в глаза. Килгрейв вкладывает в руку Кейтлин новенькие блестящие ножницы и приказывает ей наказать себя, распоров себе бок, но только по его команде. Пятнадцать минут назад он спросил её, что она действительно думает о нём. И ответ был весьма ему не по вкусу. Томпсон расстёгивает пуговицу пурпурного пиджака и садится в кресло, закинув ногу на ногу. Он её не ненавидит. А просто хочет напугать. И, наверно, он слишком обидчив, чтобы воспринимать правду. Злодеи такие чувствительные к критике. — Встань на колени. Сноу, гордо подняв голову, встаёт перед ним на колени. — Извинись передо мной. — Прости меня, — хладнокровно говорит она. Кевин наигранно закатывает глаза. Получать то, что хочешь, не всегда приносит удовольствие. Он проводит рукой по волосам и произносит самую главную фразу. — Воткни в себя ножницы. Одним ударом острие протыкает бок Сноу. Кровь пачкает белоснежное кружево её нижнего белья, затем стекает по бедру и стремительно образует лужу на полу. — А теперь распори левее на десять сантиметров. Рука Кейтлин делает резкий рывок влево, разрезав бок. — Вытащи ножницы и брось на пол. Металл брякает о пол, и Кейтлин прижимает руку к ране. Она не кричит и даже не плачет, а лишь сквозь зубы терпит невыносимую боль. — Каждое произнесённое тобой слово, Кейтлин, ведёт за собой последствия как и мои, значение которых имеет большой вес. Мне приходится правильно подбирать их. И тебе стоит научиться управлять своими словами. Я прощаю тебя. Видишь, какой я великодушный? Потому что я люблю тебя и забочусь о тебе. И тебе нужно научиться прощать. Он встаёт с кресла и поправляет пиджак. — Я разрешаю тебе одеться и обработать рану. Спать ляжешь в гостиной. Не хочу, чтобы ты заляпала кровью нашу постель, — он дошёл до двери и остановился. — И никаких звонков в полицию или госпиталь. До свадьбы заживёт. Циско убирает плед и лишь слегка задирает домашнюю кофту Кейтлин. На левом боку виден уродливый шрам. Сноу во сне ёрзает и обнимает колени Рамона. Ей стало немного холодно. Однако даже звук входящего сообщения на телефоне Рамона не будит её. «Я не могу дозвониться до доктора Сноу. Скажи ей, чтобы утром она не завтракала. Мне нужно взять анализ крови». Циско почёсывает шею. У него всегда начинается зуд, когда ему звонит или шлёт смски Хартли. А когда он сталкивается с ним в С.Т.А.Р. Лабс, дикая аллергия неминуема.«Ладно, мудло».
«Только такой дегенерат как ты может оперировать такими высказываниями».«Много букв. Не стал читать».
«Уэллс ошибся в тебе. Не стоило тебя брать в проект».«Спорим на 50 баксов, что у тебя есть его фотка, и ты перед сном поглядываешь на неё?»
«К чёрту тебя!»«Я так и знал. Гони мои 50 баксов».
«Не забудь сказать Кейтлин про завтра, Франциско».«Больше никогда не смей меня так называть».
«Хорошо, Франческа». Рамон кладёт телефон на журнальный столик и вздыхает. Пусть последнее слово будет за этим мудозвоном, иначе это никогда не прекратится. Кажется, завтра будет очень тяжёлый день.***
На мониторе Хартли через скрытую камеру видна палата, в которой на полу сидит пациент, качаясь вперёд и назад. Рэтэуэй смотрит на время и делает пометку в журнале. «22:14 - пациент флегматичен. Признаки агрессии не наблюдаются. На шейном позвонке пальпируется доброкачественная опухоль, полученная в следствии облучения ионизирующей радиации кобальта-60, что подтверждает несовместимость двух взятых пробников Альфа-вакцин X и Y. Процент вылеченных ожогов 2 и 3 степени: 10% и 28,3% (соответственно). Общее состояние пациента стабильное, без отклонений от норм, установленных научным отделом Альфа-разработок. Заключение писал главный руководитель научного отдела Альфа-разработок и калифорнийского центра обучения мета-людей доктор Хартли Рэтэуэй». — Хартли, ты поговорил с Кейтлин? — Рэтэуэй был так увлечён отчётом, что даже не заметил вошедшего в кабинет Уэллса. — Доктор Рамон ей передаст, — он откладывает шариковую ручку и откидывается на спинку кресла. — А что с нашим пациентом? — Почти тридцать процентов повреждённых участков кожи полностью восстановлены, — он поворачивает монитор в сторону Гаррисона. — Я могу к нему зайти? — Разумеется. Хартли подходит к металлической герметичной двери и набирает код на цифровом мониторе. Уэллс заходит в палату. Стены сплошь исцарапаны ногтями повторяющегося имени Кейтлин. В углу спиной к нему сидит мужчина в смирительной рубашке. Как только пациент слышит шаги Уэллса, он оборачивается. Цепь, тянущаяся от ошейника до чугунной выемке в стене, клацает по полу. — Не подходи ко мне, — хрипло говорит пленник. Уэллс широко улыбается и останавливается. — Хорошая попытка, только ты прекрасно знаешь, что твоя сила на меня не действует, — Гаррисон продолжает шаг к нему. — У нас уговор, Кевин, и мы должны его соблюдать. — Где Кейтлин? — он подползает к нему ближе. Уэллс цыкает языком и перебирает пальцами цепь Килгрейва. — Обещаю, что очень скоро я выпущу тебя на охоту, а пока, — она натягивает цепь на себя, и приближается к Томпсону, — ты будешь делать то, что я тебе говорю.
