Наследница Нэвюра: путь в неизвестность

      Вокруг тянулись узорные колонны из дерева, мелькали ажурные балкончики и магические светлячки. А самое удивительное: везде были книги. Полки со свитками и стеллажи с фолиантами, толстенные энциклопедии и… Авелы, снующие на каждом ярусе. Воздух наполнялся запахом пыли и чернил, а беспрерывное шуршание старых и новых страниц загоняло несчастную тишину в угол.       Я с интересом оглядывалась по сторонам, осознавая, что мы уже «в самом священном месте обители – библиотеке». Казалось, она была бесконечна. Во всяком случае, потолок, если он вообще был, скрывался где-то далеко вверху. Платформы медленно ползли к небу. Проносящиеся мимо Авелы с интересом косились на людей, стоящих на летающих дощечках. А одна девочка даже пропустила свой ярус, засмотревшись на невиданных гостей. Я ещё раз оглянулась и, вздохнув, села на свой транспорт, свесив ноги вниз. Рэн внимательно посмотрел на мою новую позу и, одобрительно покачав головой, сделал то же самое. — Куда мы едем? — поинтересовалась я, глядя на интерьер библиотеки, который тянулся перед глазами уже целый час. — Лихц говорил что-то про покои на самой вершине. Могу предположить, что мы направляемся именно в этот таинственный зал. — Готова поспорить, что доберёмся туда не раньше следующего утра, — взвыла я. — Да ладно тебе, мы же в Парящих Горах! Самое время рассмотреть всё повнимательнее! — постарался ободрить меня друг. — Этим я занималась первые сорок минут… — вздохнула.       Вдруг платформы остановились на каком-то странном уровне. Он был не похож на все остальные. Ни стеллажей с книгами, ни снующих со свитками Авелов. Только резные деревянные колонны и шуршание страниц, доносящееся со всех сторон. — Мы, так понимаю, должны сойти? — предположила я, взглянув на друга.       Юноша пожал плечами и, недолго думая, сиганул с дощечки на пол в зале. Я подобрала юбку ( на всякий случай, мало ли…) и тоже перепрыгнула разделявшую нас пропасть. — Итак, где мы? — жизнерадостно спросил Рэн, оглядывая местных жителей, которые сидели за столами в окружении письмен. — На высоте не меньше километра, — иронично заметила я. — В зале, где даже гроза боится говорить, посылая нам гром и гневаясь на существ, что обитают под покровительством её собственного дома. Добро пожаловать на ярус, где услышите вы шум, подобный ветру, и где мы можем изливать свои мысли бурным потоком, не боясь, что гроза потревожит нас, прислав одного из своих почитателей, — мы обернулись и увидели высокого юношу с длинными светло-русыми волосами в великолепной чёрной мантии. Его ореховые глаза смотрели с затаённой радостью, а с губ не сходила блаженная улыбка. — Ризель! — воскликнул Рэн, едва завидев старого знакомого. — Как же ты изменился! Значит, стал хранителем библиотеки? Не самый плохой титул, если я не ошибаюсь? — Память твоя подобна сосуду, из которого не черпнули и капли. Никогда он не пустеет, а лишь наполняется новым вином, что вкуснее и дороже предыдущего. Но и старый напиток ты пьёшь так же блаженно, как вновь налитый. Душа моя трепещет родившейся на свет бабочкой от того, что не забыл ты дни нашего странствия, смоченные моей кровью, слезами и благодарностью. Душу мою колыхал холодный ветер, ибо я не видел тебя много лет, и совсем унесло из моей неопытной головы тогда струю памяти, которая говорила, что путь твой к моему дому будет усеян гвоздями и осколками битого стекла. Но от этого ещё больше горит во мне костёр радости, вздымая свои языки к самому небу, радости того, что и эту страницу испытаний своей жизни ты преодолел, придя в обитель моих братьев, — с выражением абсолютного счастья сказал юноша. — Вижу, ты стал говорить ещё более сложными фразами, — рассмеялся друг. — А ты всё так же показываешь зубы тигру, который смотрит на тебя звериными глазами, не страшась его боевых полос, и поднимаешь нож, даже когда его когти почти коснулись твоей кожи, желая изорвать добычу на мелкие куски для того, чтобы доказать право лидерства? — уточнил Авел. — Ты прав. Только теперь я уже официально стал настоящим «Фантомом» и прошёл весь курс, — кивнул Рэн. — А это моя лучшая подруга, а заодно и подопечная Дэна, — представил меня юноша. — Очень приятно увидеть в нашем скромном уголке луч, свет которого сквозит в каждом вашем движении и которым солнце одарило вашу прекрасную голову, — слегка поклонился мне Ризель. — Я тоже счастлива познакомиться с хорошим приятелем моего друга. Наслышана о вас, — присела в реверансе я. — Мы надеялись, что ты поможешь нам разрешить одну нелёгкую задачку, — подмигнул друг. — Тайны, которые скрывает земля в этой долине и за её пределами подобны раскалённому стеклу, но в руках умелого мастера оно способно стать искусной мозаикой, все кусочки которой я бережно сотворю и сложу в одну картинку, будучи неплохим специалистом. Таков мой дар чтеца, и я готов вам помочь, хотя и не ведаю дела, с которым вы пришли в сие царство знаний, — кивнул Авел. — Спасибо, мы будем очень признательны, — обрадовалась я. — Позвольте пригласить вас упасть в мягкие облака, которые небо спустило в библиотеку для того, чтобы с удобством мы могли обсуждать здесь мирские дела. Уверен, их пух придётся вам по вкусу, как птичке колибри, которая впервые пробует нектар незнакомого цветка, — предложил Ризель. — Давай, Дэна, падай в кресло! — подбодрил меня юноша, уже плюхнувшийся в пух «облака». Я, недоумевая, зачем было так распинать о предложении сесть, последовала совету. — Если ваши уста не произнесут возражений, адресованных моей следующей фразе, что уже ждёт своей очереди в бесконечной череде мыслей, я попросил бы одного из служителей библиотеки, которые всегда находятся вблизи рукописей, что хранят тайны, изысканнее которых я ещё не встречал, принести нам напиток, что готовится из листьев, собранных под взором солнца и разливающих тепло по нашим жилам, когда вкушаем мы этот напиток, — сказал Ризель. — Я бы не отказался от чая, а ты? — поинтересовался друг. — С удовольствием, — улыбнулась я, поражаясь тому, как быстро юноша понимает речи Авела. Тем временем хранитель библиотеки уже отослал куда-то неизвестную нам девушку. — Я весь в предвкушении загадки, которую вы обещали привнести в мою коллекцию неизвестностей, что хранится в отдельной книге, и которую вы, по желанию, если таковое возникнет в вашей душе, можете прочесть. Надеюсь, вы не остудите, подобно снегу, выпавшему в летние месяцы, моё искреннее любопытство, которое съедает меня тем сильнее, поскольку тайну принёс мой старый друг, — напомнил Ризель. — Верно, — Рэн нахмурился. — Видишь ли, мы ищем одну особу. Она доставила много проблем нашему королевству, и хотелось бы поскорее её найти. — Зовут эту женщину Ведьма Пустыни, а после налётов драконьих отрядов на наши деревни она всегда оставляет это, — я протянула Авелу записку. — Мы знаем, что Нэвюр она избрала своей целью потому, что король украл у неё нечто важное. Дочь или сестру. Ведьма писала ему, в надежде, что тот вернёт украденное, но монарх оказался упрям. В письме, которое мы нашли у короля, было сказано, что он не ответил ни на одно письмо и у него есть одиннадцать лет, после чего женщина пообещала сравнять королевство с землёй. Срок пришёл, поэтому мы хотим найти её и остановить. Нам не нужна война и тем более тотальное уничтожение, — я замолчала и с надеждой глянула на Ризеля, который внимательно изучал клочок бумаги, протянутый мной. — «Идя вперёд, люди часто натыкаются на преграду из собственных проблем и… разбивают её, забывая подобрать осколки. Казалось бы, мелочь. Но, идя по дороге жизни дальше, они обязательно изрежут себе ноги», как гласит старая людская пословица, что уже наверняка канула в лету, стёршись из памяти вашей расы, словно следы зверя, которые стирает заботливый дождь, — вздохнул Авел. — Я понимаю, что вам пришлось расплачиваться за ошибку прошлого, которое так же далеко от нас, как и грядущее будущее, но это будущее не видится мне радостным для вашего королевства. Есть у меня несколько идей, способных помочь решить эту головоломку. Недаром наша библиотека славиться самыми редкими из книг, что не сыщите вы по всему миру, ибо один единственный экземпляр заперт в нашей обители. — Мы знаем, потому-то и пришли к вам, — кивнул Рэн. — Разумеется, я не пожалею сил, чтобы найти нужные книги, чьи корни и авторы уходят далеко за пределы известных нам времен, но прежде хотел бы показать вам свой дом, в который вы так долго добирались. Хотел расспросить вновь обретённого друга о его жизненном пути, который ещё только начался, но, я уверен, уже полон интересных и поучительных историй, — улыбнулся Ризель.       Я неуверенно взглянула на друга. Задерживаться в Парящих Горах не входило в план, но, заметив, как блеснули глаза юноши, охотно согласилась. Для него эта встреча действительно важна, что уж тут говорить. К тому же, пропустить возможность побывать во всех уголках «Священного дома» – просто кощунство! Мы подошли к воздушному потоку, который и поднял нас на соответствующий ярус. — Хочешь, чтобы мы прыгнули? — пошутил Рэн, когда Авел завис в воздухе. — Не думал, что ты так хорошо меня понимаешь, как мать понимает дитя, что ещё не научилось говорить, но уже смотрит на мир с осознанием, — улыбнулся хранитель библиотеки. — Мы не умеем парить, а потому не станем делать глупостей, — предупредила я. — Знаю, что лишена этого дара ваша раса, которая, однако, сумела покорить не одни земли. Но доверие, что присуще всякому живому существу, которое ещё не разучилось чувствовать трепет к друзьям, есть и у вас. Я прошу закрыть глаза, которые с такой опаской смотрят в бездну, и прыгнуть навстречу страху, который, я обещаю, не настигнет вас тут, — заверил Ризель. — Если ты соврал, моя смерть будет на твоей совести, — сообщил Рэн и, схватив меня за руку, сиганул в пропасть.       Соответственно, я по инерции рухнула следом. Летя вниз со скоростью десять метров в секунду и истошно визжа, краем глаза заметила, что посетители библиотеки смотрят на нас ошарашено. Рэн летел рядом, успевая делать в воздухе выкрутасы, мол «оторвёмся напоследок».       Земля приближалась стремительно. Гораздо стремительнее, чем я могла предположить, анализируя время нашего подъёма. Я уже начала было прикидывать, за что можно уцепиться по дороге, не содрав руки в кровь, как услышала рёв. Снизу к нам приближался мощный воздушный поток. Масса была настолько плотной, что даже успела обзавестись цветом. Я свела бровки домиком и просто расслабилась, а уже в следующее мгновение стояла на ногах с причёской а-ля «удар током» и юбкой на плечах. Рэн оказался не менее интересным персонажем. Короткие волосы юноши встали «ёжиком», а полы охотничьего кафтана теперь напоминали стрекозиные крылышки, что, в общем-то, соответствовало огромным фиолетовым глазам. — Если мне когда-нибудь предложат прокатиться на воздушных горках в нашем парке, я помру со скуки, — воскликнул друг, осознав произошедшее. — Легко могу тебя понять, — выдавила я, поправляя платье и локоны. — Я говорил, что нет ничего прекраснее, чем доверие к другу, в словах которого вы ни на секунду не усомнились, и который не мог вас подвести, играя на чувствах, что бушевали и бушуют в вашем сознании, — сообщил Ризель, спускаясь к нам на очередной воздушной струе. — На эту «качельку» больше не полезу, — покачала головой я. — А я бы с удовольствием прокатился снова! — признался Рэн. — У тебя ещё будет время вкусить адреналина, которого людям в нашей обители хватит для перенасыщения, как медведю, который набрёл на поляну с малиной, — похлопал Рэна по плечу Авел. — Отлично! — обрадовался друг. Ризель махнул рукой, и мы вышли наружу. Я сощурилась от яркого солнца, которое щедро заливало окрестности. Мы шли по тщательно вымощенным дорожкам и слушали рассказ хранителя библиотеки о трёх горах, которые бросаются в глаза, едва въезжаешь в долину. — Три сестры, из которых вы чудом выбрали единственно верную, стоят здесь испокон веков. Каждая из них имеет свой облик и предназначение, как дубрава, стоящая на краю обрыва, не зря шумит молодой листвой. Авелы, что избрали это место своим домом, стараются сберечь природную красоту сестёр и украсить её своими рукотворными шедеврами. Драгоценности одной из скал вы уже видели, как могли догадаться и о её предназначении. Гора, что стоит справа, является домом для всех здесь живущих. Если присмотритесь внимательнее, как сокол, высматривающий свою добычу, то увидите балконы и фонтаны – уют, который Авелы, парящие над её вершиной, создают в своём жилище. Хорошенько запомните эту скалу, потому что сегодня ночью она станет для вас надёжной крышей, как была множество веков для нашей расы. Гора, возвышающаяся слева – магическая. Там живут и учатся волшебники, сила которых с давних времён защищает «Священный дом» от хищных взоров чужаков. Возможно, она тоже распахнёт перед вами двери, но не сегодня, а тогда, когда мне придётся ответить на вопрос, что вы принесли в обитель знаний. К тому же, — Ризель повернулся к нам, и на его губах заиграла хитрая улыбка, — кто-то должен научить вас летать на пегасах, что ещё ни разу не поднимались в небо из-за необученности их всадников. — Как ты узнал? — удивился Рэн, никак не ожидавший подобного разоблачения. — Недаром мой ум оказался острее всех, кто приходил в библиотеку в надежде стать её хранителем. Я понимаю гораздо больше, чем ты предполагаешь, подобно белке, которая находит свои запасы спустя месяцы разлуки, и вижу больше, чем ты можешь представить. Поэтому я лично хочу научить вас ездить на конях, которые уже истосковались по высоте и несут, между тем, кровь чистой породы, которую люди так и не научились определять и представителей которой осталось не так много за пределами нашей стены. Печально, что способности этих коней для ваших наездников не открыты полностью, как, впрочем, и не имеют никакой разницы в зависимости от масти, — огорчённо покачал головой Авел. — Спасибо, мы будем очень благодарны, — обрадовалась я. — Но при чём тут маги? — не понял друг. — Пока мы будем учиться искусству езды, что уходит своими корнями в далёкое прошлое, как корни наших деревьев, чьи лозы увивают склоны Гор, волшебники соберут воедино кусочки мозаики, которую я попробую сложить. Лишь тогда вы сможете получить полную картину, и, возможно, даже точные координаты искомой Ведьмы, подобно перелётным птицам, которые находят путь в родные края. Ведь одни книги не способны рассказать всё, как магический шар не может узреть истину, не зная её значения. В нашей обители всё построено на взаимопомощи, как в муравейнике, где идиллия царит лишь до тех пор, пока каждый знает и выполняет свои обязанности, — пояснил Ризель. — Теперь понятно… — задумчиво протянул Рэн. — И когда же состоится первый урок? — спросила я. — Когда завтра ладони утреннего солнца обнимут небо, я попробую найти что-нибудь, способное заменить ножницы, которые отрезали бы ленту неизвестности, привязанную к вашей дороге. Если попытки мои будут плодотворны, как потомство рыбы, только вышедшей из икры, завтра к вечеру я открою врата магической горы. Волшебники начнут творить свои заклинания, подобные клубку ниток, что запутывается от одного касания, а мы начнём тренировку. Завтра вы полетите к вечерним облакам на пегасах, оставляя за собой страх и сомнения, как мать оленят, на которых напал хищник.       Я кивнула. Ризель улыбнулся, и мы пошли дальше. Огромный сад со множеством цветущих деревьев и красочных клумб. Великолепные арки из дикой розы и хрусталя. Авелы, сидящие на воздухе и распевающие чудесные песни. Кожаные сапожки уже давно были отправлены к Молнии, а я с восторгом ступала по каменным аллеям и зелёной траве босыми ногами. Юбка колыхалась от ветра, а бабочки так и норовили сесть на нос Рэну. Видимо, он понравился ярким красавицам. Цветы старались продемонстрировать все свои лепестки, которых было и не сосчитать, а голуби с великолепными хвостами цвета первого снега опасливо отходили в сторону, искренне не понимая, что здесь забыли тяжёлые люди. Один раз ко мне с дерева спустилась белочка, так что я смогла покормить зверушку с руки, погладив её пушистый хвостик. То и дело перед глазами мелькали статуи и ажурные скамеечки, приспособленные, наверное, для размышлений. Мы гуляли по долине, и душа наполнялась невероятной лёгкостью. Здесь жизнь казалась идеальной.