Наследница Нэвюра: путь в неизвестность

      Через несколько минут я действительно заметила очертание человеческой фигуры, маячившей около коней. Судя по тому, как ловко мелькали руки около седла, персонаж действительно отлично разбирался в пегасах. Мне прямо-таки не терпелось увидеть будущего педагога, а потому я ускорила шаг, заставляя Рэна играть со мной в догонялки. Не прошло и нескольких минут, как я уже стояла за спиной незнакомца и внимательно разглядывала ход его работы. Юноша очень тщательно затягивал все ремешки и проверял даже, казалось бы, абсолютно надёжные крепления. Седло он разместил несколько иначе, чем делали до этого мы, сместив данный предмет чуть ближе к шее лошади. Насколько я поняла, для того, чтобы коню было комфортнее взмахивать крыльями, ведь от этого зависела манёвренность воздушного скакуна. — А ты, похоже, бывалый наездник, — улыбнулся Рэн, которому надоело просто следить за вознёй нашего учителя.       Юноша вздрогнул и повернулся. Он оказался довольно симпатичным. Чёрные короткие волосы резко выделялись на фоне длинных и светлых локонов Авелов, отчего юноша сразу бросался в глаза. Хотя мне-то с моими рыжими кудряшками про это говорить не стоит… Улыбка, тронувшая губы пока еще незнакомца, когда он впервые нас увидел, была несколько смущённой и какой-то радостно-печальной. Да и вся его ладная, худая, высокая фигура выглядела бы в этом месте весьма гармонично, если бы не чёрная шевелюра. Но больше всего меня поразили глаза. Огромные, серые, с затаённой болью внутри. Они просто излучали тоску и отчаяние, хотя в глубине и горел озорной огонёк жизни. Видимо, этот человек перенёс что-то действительно страшное. Что-то, оставившее в его глазах такой ужасный отпечаток… На секунду я даже застыла, поражённая этим зрелищем, и только через мгновение смогла включиться в диалог, который Рэн, с присущей ему дружелюбностью и искренностью, уже начал. — Меня зовут Рэн, а как называть вас, сэр? — поинтересовался друг, пожимая новому знакомому руку. — Ленфолит, но вы можете звать меня просто Фол, — кивнул всадник. — Очень приятно, мы твои ученики. Дэна, — представилась я, всё ещё с удивлением глядя в глаза юноши. — Да, Ризель сказал обучать вас высшему пилотажу, — подмигнул Фол. — А что, есть низший? — пошутил Рэн. — Конечно, — абсолютно серьёзно сообщил педагог. — Наездники этого разряда не летают выше пяти метров и берут пегасов исключительно для прогулок или путешествий. — Что же тогда подразумевает высший пилотаж? — с опаской поинтересовалась я. — Много чего, — задумчиво протянул Фол. — Например, мёртвые петли, падения с высоты в седло, полёты стоя, балансировка на крыльях… — заметив мой ошарашенный взгляд, юноша замолчал. — Всегда мечтал научиться делать гимнастические трюки, — обрадовался Рэн. — Это не так сложно, главное – освоить азы, — заверил Фол.       Я была под впечатлением. Если этот юноша действительно научит нас всему вышесказанному, будет очень здорово. В моей голове уже мелькали картины блестящих манёвров, которые я смогу делать в ближайшем будущем. Но до него ещё нужно дожить… — Ребята, так приятно слышать нормальную речь, после десяти лет постоянных сравнений, — Фол выглядел счастливым. — Ты живёшь в Парящих Горах уже десять лет? — присвистнул Рэн. — Да. — Впечатляющая биография, — призналась я. — Здесь прекрасно, но иногда мне хочется спрятаться и не слышать всех этих возвышенных разговоров и задушевной музыки, — пожал плечами собеседник. — Но сейчас не о том. Сегодня ваш первый урок, и задор в глазах есть. Это хорошо, потому что я довольно быстро выбью его из вас, — рассмеялся Фол, а наши лица заметно вытянулись. — Надеюсь, останемся в живых, — пробормотала я, хотя после такого высказывания в душу невольно закрались сомнения. — Не думайте, что если мы одной расы, то я буду делать поблажки, — предупредил юноша. — А сейчас, запрыгивайте в седло. Я уже запряг ваших лошадок. Будем осваивать самое сложное и нудное – взлёт, — подмигнул Фол и вскочил на своего коня с алой гривой, задорно махнув нам рукой. — Есть, сэр! — не менее задорно воскликнул Рэн и со скоростью гепарда оказался верхом, я последовала примеру друга. — Первое, что вы должны запомнить, так это то, что нельзя лезть пегасам под крылья. Сверху перья бронированы чем-то вроде жёсткой плёнки, а концы и вовсе заострённые. Это позволяет коням выдерживать массу собственного тела и всадника в придачу. Так же, от данного свойства зависит выносливость и устойчивость к сопротивлению ветра. Из этого следует, что, если будете падать, цепляйтесь за ноги или за шею, но только не за крылья, иначе рискуете получить ещё и смертельный порез. Всё ясно? — уточнил педагог. — Предельно, — кивнула я (что ж тут не понять...) — Моего коня зовут Рокот. Он довольно шустрый, так что смотрите внимательно. Сначала, бьёте пятками по бокам и одновременно тянете уздечку на себя, — опытный наездник продемонстрировал комбинацию – его пегас встал на дыбы и распахнул огромные крылья с алыми перьями по краям. — А потом, резко проводите ладонью вверх по шее пегаса. Одним движением. И держитесь крепче, — Фол выполнил нужный жест, и Рокот, сделав один мощный взмах, устремился ввысь.       Скорость была впечатляющей, но ещё больше завораживала грациозная фигура наездника, сидящая на прекрасном коне. Для начала Фол продемонстрировал нам великолепную мёртвую петлю, потом встал в седло ногами, отпустил уздечку и ступил на одно из крыльев лошади. Я с трепетом наблюдала, как юноша спокойно шёл к самому краю. Рокот медленно стал наклоняться в сторону. Хозяин его явно перевешивал. В тот миг, когда нога всадника должна была ступить в бездну, пегас сделал молниеносный поворот вокруг своей оси. Крылья на мгновение оказались вертикально по отношению к земле, а в следующую секунду Фол уже стоял на другом крыле и преспокойно шагал в седло. Рокот стал медленно планировать, ожидая, пока юноша вернётся на положенное место.       Дальше наездник ударил коня пятками и тот понёсся в высоту. После того как пегас завис на значительной высоте, Фол вновь встал в седле. Юноша усмехнулся и, глянув на нас, сделал сальто. В то самое мгновение, когда он оказался в воздухе, Рокот резко взмахнул крыльями и сомкнул их кончики над собой. Фол приземлился прямиком на этот пик. С этой минуты началось стремительное приближение парочки к земле. Когда я уже нервно крутила в пальцах ткань платья, понимая, что высота очень мала, всадник совершил ещё одно сальто и пегас, сделав мощный взмах крыльями, поймал хозяина в седло. Конь снова набрал высоту, проделал ещё одну мёртвую петлю и понёсся к нам. Фол сделал кувырок через шею лошади и, ухватившись за ногу пегаса, завис в таком положение. Когда ноги юноши почти касались земли, он разжал ладонь и спрыгнул прямо около заворожённой меня. Рокот мягко приземлился в нескольких метрах. — Потрясающе, — оценила я. — И ты научишь нас всему этому? — восторженно поинтересовался Рэн. — Постараюсь, — Фол выглядел смущенным: снова эта невероятная грусть в глазах и отражение боли. — Теперь ваша очередь, — снова заговорил учитель. — Кто хочет быть первым?       Друг с улыбкой глянул на меня, мол, дерзай. Что ж, отказываться я не собиралась. Асс поймал взгляд Рэна и тоже улыбнулся мне. — Дамы вперёд.       Юноша достал из-за пояса какую-то верёвку. Оказалось, это была уздечка метров так на пять. К моей она цеплялась с помощью специальных креплений и, насколько я поняла, помогала учителю контролировать высоту и движения наездника-новичка. — Всё помнишь? — уточнил Фол, убедившись, что его уздечка держится надёжно. — Ударить, потянуть, провести, — кивнула я. — Молодец. Рэн, если что, будешь её ловить, так что не зевай, — предупредил юноша. — Понял, — друг заметно сосредоточился. — Дерзай, — подмигнул учитель и покрепче взялся за свою уздечку.       Я глубоко вздохнула. Первый полёт – это всё же не шутки. Покрепче взялась за уздечку и проделала всё то, о чём говорил Фол. Крылья Молнии распахнулись, и она уже хотела устремиться к облакам, но, в тот самый момент, когда я резко провела ладонью по шее кобылицы, юноша дёрнул свой поводок вниз, так что лошадь могла подняться вверх лишь на четыре метра. Однако даже этой высоты мне было достаточно, чтобы запастись впечатлениями. Привычной «железной» опоры, которую давала земля, теперь не было. Под собой я чувствовала только лошадь и пустоту. Глянула на Фола сияющими глазами. — Неплохо, — кивнул он и принялся медленно тянуть свою уздечку. Так же медленно мой пегас поплыл по воздуху. Я с восторгом смотрела, как движется подо мной земля. В седле я сидела довольно надёжно и уверенно, а потому не придала особого значения тому, что трава стала двигаться чуть быстрее. Ещё быстрее, и ещё. В этот самый момент я поняла, чем отличается езда на пегасе от обычных скачек. Невозможно предугадать, куда качнётся лошадь и насколько её занесёт при повороте. А ещё я поняла, чему буду учиться ближайшие несколько дней – держать равновесие. Ибо чем быстрее Фол вёл Молнию, тем страшнее я раскачивалась в седле. Это соревнование продолжалось до тех пор, пока я не полетела прямиком в объятия Рэна, слетев с коня на очередном повороте. — Отличный результат! Я думал, ты упадёшь намного раньше. Только равновесие потренировать и можно будет осваивать высотный полёт, — похвалил учитель. — Высотный полёт? А как же приземление? — не поняла я: голова немного кружилась от незапланированного кувырка, который я проделала в конце своего урока. — Зачем ему учиться? Ты и так неплохо справилась, — пожал плечами юноша. — А если серьёзно, то это мы отработаем чуть позже, но постараемся освоить данный элемент сегодня же. Он не сложный, но нужно быть аккуратным, иначе можно что-нибудь себе сломать. — Понятно, — протянула я. — Теперь посмотрим на Рэна? — спросил Фол. — Пожалуй, — согласилась я.       Друг продержался в седле чуть больше меня, после чего отправился на свидание с землёй. Проведя данное крещение, учитель сообщил, что для новичков мы очень способные и он рад тому, что взялся за нас.       Всё оставшееся время, пока небо не начало гореть алым, мы провели в компании пегасов и Фола. Сколько раз я сегодня падала, даже считать страшно. Но зато под конец дня мы уже умели взлетать и садиться, что действительно оказалось не так страшно. Гром и Молния выглядели невероятно счастливыми от того, что их хозяева наконец-то решили полетать. Мне и самой адреналина хватило сполна. Это было так здорово: ощущать себя частью небес. И, хотя мы поднимались совсем невысоко, я уже живо представляла, как выполняю все трюки, которые демонстрировал Фол. Единственное, что меня беспокоило, так это глаза юноши. Его серые, полные страданий глаза. Надо будет обязательно расспросить его о причине этих страданий…