Наследница Нэвюра: путь в неизвестность

      Рукава, рукава… Я быстро подняла одежду у какой-то женщины. Так и знала… На её кисти с наружной стороны красовался ожог в форме месяца. Но это ведь не значит… Юноша – с меткой. Мальчик – опять этот символ… Но как же так. Не может быть, чтобы вся деревня… Я металась от человека к человеку, рассматривая руки. — Дэна, остановись! Что случилось? Дэна!       Снова месяц… У всех… Он у всех. Глупый знак… Я остановилась и упала на колени, обхватив голову руками. Что же это такое?! — Дэна, посмотри на меня! Дэна! Скажи, что не так?! — Рэн упал рядом и пытался хоть как-то сфокусировать мой блуждающий взгляд. — Драконий яд, — хрипло сказала я. — Метка. Они все мертвы…       Друг ослабил хватку, на минуту его лицо выразило недоумение, а потом он вдруг нахмурился и помог мне подняться. — Значит, драконы и тут побывали, — железным голосом произнёс «фантом». — Верно, — кажется, моё лицо ничего не выражало.       Слишком жестоко. Слишком несправедливо. От моего обычного весёлого и дружелюбного нрава не осталось и следа. Больше сотни. Они все мертвы. Всходы празднуются весной. Значит, жители стали трупами уже давно. Десять минут жизни… Они проживали их больше трёх месяцев…       Я тихо ступала по песку. Рэн неотступной тенью следовал рядом. Так же мрачно около меня шествовал Фол. Если есть Драконий яд, значит… Деревушка уже не казалась дружелюбной. Звуки колыбельной, едва различимые из окон второго этажа трактира, теперь звучали зловеще. Мёртвая песня, которую погибшая мать поёт мёртвому ребенку. Стеклянные глаза трактирщицы, завывания живых трупов, которые будут вечно праздновать всходы. Мёртвые улицы, мёртвые дома. Безжизненная пустыня, которая ещё существовала по прихоти магического огня драконов. Страшная смерть. Мука, на которую обречены без согласия. Тихое завывание листвы, ядовитое благоухание цветов. Запах замаскированной смерти. Люди без души и пульса, животные без всяких желаний и природа, уже давно превратившаяся в мираж. Эта местность для меня потускнела, окрасилась чёрно-алым и навсегда осталась в душе неприятным росчерком жертвы. Навсегда. Да, пожалуй, это самое подходящее слово…       Я заметила в кустах отблеск чего-то светлого. Почему-то сознание подсказывало: поиски закончены. Действительно, в пальцах зашуршала бумага. Чистая, как будто она и не лежала здесь столько времени. Как будто и не она причина всех бед этой деревни. — Верните её, — спокойно прочитала я. — Эта Ведьма начитает меня раздражать, — закатил глаза наездник: мы уже ввели юношу в курс дела. — Если честно, меня тоже, — кивнул Рэн. — Итак, что мы имеем, — тяжело вздохнула я. — На деревушку совершили налёт. Давно. И не удивительно, что в такой глуши этого никто не заметил. — Но зачем они угробили этот богом забытый край? — почесал затылок друг. — Потому что это территория нашего королевства, — пожала плечами я. — Хотя и отдалённая, — закончил Фол. — Ничего не понимаю, — нахмурилась. — Ведьма ведь знает, что девочку украл мой отец. — Девушку, Дэна. Думаю, это уже девушка, женщина или вообще старушка, — горько усмехнулся Рэн. — Проще говоря «она». Не думаю, что столь ценного человека король доверил бы кому-то на попечение. Следовало бы громить дворец, а не травмировать несчастных крестьян. — Ты не права, — покачал головой друг. — В своём письме Ведьма обещала, что к её ногам падёт весь Нэвюр. Не важно, окраина это или сам замок. Она прочешет каждый лесок, чтобы добиться цели. Найдет искомое. Вопрос только, когда и какой ценой… — Для таких людей не существует границ и преград. Уверен, что Ведьма пойдёт на все, — добавил наездник, и на губах юноши появилась улыбка сожаления. — Пора бы привыкнуть, — я тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли. — Сейчас нам нужно решить, что делать с деревней и её обитателями. — Вопрос действительно серьёзный, — хмыкнул Фол. — Может, удастся найти какие-нибудь следы, направление, куда улетели драконы? — с надеждой поинтересовалась я. — Надеешься найти бродячий дом на прежнем месте? Спустя столько времени? — изумился Ленфолит. — В любом случае, стоит проверить ту местность, по которой ящеры отступали. — Возможно. Но говорю сразу. Найти там Ведьму – без шансов. Только время потеряем, — предупредил наездник. — Не думаю, что сильно собьемся с курса. Его у нас нет, — напомнила я. — Лучше не терять дней напрасно. След может растянуться на тысячи километров. Стоит проверять, если в нужном направлении находится что-то действительно стоящее. К тому же, не забывай: мы ещё ничего не обнаружили. — И не обнаружим. Уже темнеет. Искать драконий след ночью бесполезно. Тьма всё поглотит. — Если постараться, думаю, мы с Рэном могли бы начать, — вскинул брови Фол. — Знаю. Но тогда вам потребуется больше усилий, — не согласилась я. — Предлагаю не усложнять ситуации, — пожал плечами Рэн, который за все время разговора не произнес и звука. — Переночуем в трактире, а утром «усыпим» всех жителей и подпалим селение к чертям. Всё равно спасать уже нечего.       Я с сомнением оглядела открывающийся пейзаж. Спать среди неутомимых трупов мне не улыбалось. Да и не хотелось заставлять несчастных мучиться ещё одну ночь. Но взгляд юноши был хладнокровным и даже решительным. Он прав. Спасать уже нечего и некого. Часом позже, часом раньше – мёртвым уже всё равно. Костям ведь безразличен тот факт, когда их закопают в землю.       На всякий случай глянула на Фола. Всё его существо излучало покорность и согласие. Юноше, похоже, было абсолютно всё равно. За время нашего совместного путешествия я заметила, что он на удивление сговорчивый. Что ж, так тому и быть. Сегодня неспокойная ночь, всё-таки нужно набраться сил перед дальнейшей дорогой, а завтра такое же неспокойное утро. Чувствую, я растрачу все свои моральные силы. Любая опасность, страх, боль, сражения, только не смерть. Её мне видеть сложнее всего.       Я неуверенно кивнула в ответ на вопросительный взгляд друга и поплелась вслед за юношами в трактир, где нам предстояло коротать следующие двенадцать часов.       Звёзды зажигались рано. Небо ещё светлой полоской простиралось над миром, а сияющие огоньки уже потихоньку выглядывали из своих норок, как пугливые мышки. Я глядела в окно. Мысли неслись в голове бесконечной чередой. Даже не мысли, а вопросы. Какие? Их много. Зачем? Почему? Неужели? – это только самые частые и больные. Что за шутку сотворил мой отец с могущественной женщиной? А главное, правда ли это было обязательно? Почему никто из придворных не знал и даже я в неведении? Странно. У нас с отцом были не самые теплые и близкие отношения, но он всегда делился важными новостями и мыслями. Не понятно. Ничего не понятно. Я блуждала в лабиринте вопросов, как маленький ребёнок, впервые попавший в комнаты дворца. Много сокровищ-ответов, много богатств, но ничего нужного и действительно прекрасного. Только сверкающие залы и холодный металл, молчаливый, как само время…       Фол тихо посапывал, Рэн бездумно смотрел в потолок. Юноши не стали ждать наступления ночи и сразу улеглись в постель. Только я всё не хотела опускать голову на подушку. Нянечка часто говорила: «Выспаться можно и после смерти». Странно, с чего это вдруг я её вспомнила. Время моей деревенской жизни давно прошло, а фразы женщины иногда всплывали в сознании. В голове раздался глухой удар, отозвавшийся тупой болью. Кажется, пора спать, а то утро будет мучительным.       Осень. Листья пестреют вокруг бесконечной пеленой. Я бегу по полю. Маленькими ножками получается делать только небольшие шаги. В руках яркие листья. Наверное, с десяток. Но этого мало, ведь должен получиться большой букет. Завтра праздник, и я должна порадовать нянечку. Она любит осень. Много красок. Жёлтый, красный, оранжевый. Поднявшийся ветер закручивает их в ярком вихре, и я невольно замираю, любуясь этой красотой. Тепло. Хотя на дворе и середина октября, день выдался теплым. Чудесный день. Рыжие косички непослушно растрепались, я то и дело поправляю выбившиеся пряди маленькими пальчиками. Мир кажется огромным. Когда в тебе меньше метра, всё кажется огромным. Сколько же мне лет? Года два? Да, наверное, примерно так. Много цветов и какая-то непонятная детская радость. Листьев в руке стало намного больше. Я с удовлетворением смотрю на букет. Думаю, няне понравится. Хорошо бы найти запоздалые цветочки, но это гораздо сложнее. Вздыхаю. Ничего, вот подрасту и обязательно выращу для няни цветы. Пусть она радуется, глядя на них в осенние месяцы. Пора домой. Я ещё раз поправляю косички, отряхиваю платье и, гордо подняв голову, иду в деревню. Мой подарок обязательно оценят…       Почему-то именно такая картина стояла у меня пред глазами нынешним утром. Только вот, если в детстве она играла пёстрыми бликами, то теперь реальность казалась серой и печальной. Небо со вчерашнего дня не посветлело, а мелкий дождик, моросящий без остановки, будто бы оплакивал потерю. Странно.       Мы ходили по деревне и шептали людям самые страшные слова: «Вы мертвы». Жители один за одним медленно оседали на землю, прощаясь со своей малой родиной. А у меня сквозь серую призму проглядывала яркая картина детства. Полная противоположность тому, что я вижу сейчас.       Пегасы уже стояли запряжёнными. Мы не собирались задерживаться. Об этом месте знали немногие, а остальные никогда и не узнают. Я вздохнула и, подойдя к очередному прохожему, прошептала: — Вы мертвы, — который раз за день на меня устремились удивлённые стеклянные глаза, а потом всё закончилось.        Я вытерла подступающие слёзы и пошла дальше. Нечего медлить. Юноши работали быстрее меня, успевая ещё и складывать трупы на деревенской площади. Подошла к мальчику, который даже не сказал мне спасибо в день приезда. — Прости, — виновато прошептала я.       Может, его душа меня услышит. Куда деваются души людей после драконьего яда? Надеюсь, что улетают на небеса. Тело ребёнка безжизненно обмякло в моих руках. Красивый малыш. Огромные голубые глаза широко распахнулись навстречу неизведанному миру. Кучеряшки русых волос разметались по лбу, а губы навсегда застыли в радостной улыбке. На лицо мальчика упала слеза. Я поспешно смахнула её и всхлипнула. Сколько судеб. Ещё даже не выбранных… — Дэна, проверь второй этаж трактира, — попросил Фол, проходя мимо.       Я поспешно кивнула и пошла прочь быстрыми шагами, пытаясь скрыть слёзы. За спиной остались дети, которым я только что сообщила горькую правду. А впереди меня ждал ещё один…       Полутёмная комнатка, нежная колыбельная, красивая женщина, которая баюкает на руках своё дитя. Я дождалась, пока она допоет куплет и произнесла приговор. Песня стихла. Ребёнок, не открывая глаз, погрузился в вечный сон. Каждому. Почему это нужно говорить каждому?! Намного проще было стать на бочку и просто прокричать несчастным страшную правду. Но нет, так ничего не добьёшься. Я дёргала ручки дверей на втором этаже. Закрыто. Снова замок. Больше никого. Вышла на крыльцо. Фол кинул на меня обеспокоенный взгляд. Я только печально улыбнулась. — Женщина и малыш, — прошептала я всаднику. — Хорошо, это последние, — кивнул тот и скрылся в помещении.       Я спустилась со ступенек и пошла на площадь. Рэн уже уложил все трупы в пятиконечную звезду. Так у нас хоронят воинов, погибших в бою. На мой удивлённый взгляд юноша только пожал плечами: — Если подумать, сейчас идёт битва, хотя и тихая. А они солдаты, даже не подозревающие об этом. Мне кажется, это заслужено.       Я кивнула. Пусть так. Тишина. Больше не слышно голосов и шума работы. Некому работать. Уже давно некому… Ветер завывает в листве. Скоро и деревьев не станет. Негде будет ветру петь погребальную песню. Останется только пепелище. Пустыня, на которой через десятки лет не отыщут и следа от былой деревни. Всё уходит в вечность. Она безжалостно забирает любое живое существо. Вечность ненасытна. Сколько бы жизней и наций не сгинуло в её утробе, ей будет мало…       За спиной послышалось шарканье шагов, но я даже не обернулась. Зачем? И так понятно, что это Фол несёт последних погибших. Два трупа покорно легли в рисунок пятиконечной звезды. Вокруг Рэн красиво выложил сухие ветки, которые сообщались с домами. Мы отошли на приличное расстояние. — Пусть вознесутся ваши души к солнцу и больше никогда не возвращаются к ужасам земли, — произнес друг, скорбно склонив голову.       Огонь вспыхнул, мгновенно заревел и побежал по приготовленным для него угощениям. Момент – и уже пылает вся звезда. Яркой искрой она взлетает в воздух, обдаёт жаром и забирает с собой всю деревню. Люди навсегда исчезают в пламени, унося с собой секреты и умения, своих детей и надежды. Даже моросящий дождик не умоляет высоты и мощи беснующегося жаркого зверя. Огонь ревёт, вовсе не сожалея о смерти. Искры летят в хмурое небо, скорбящее по своим детям. Но эти слёзы быстро тонут в пламени и тоже уходят в вечность. Следом… Следом за душами…       Я отвернулась и пошла прочь. Больше не на что смотреть. Скоро на этом месте останется только чёрная безжизненная пустыня. Фол запрыгнул на Рокота и поднялся в воздух. Мы с Рэном последовали его примеру. Зависнув на приличной высоте, юноши принялись осматривать окрестности в поисках следов, а я просто любовалась жестоким алым цветком, который пылал внизу. На десятки километров вокруг не было ни одного человека. — Кажется, нашли, — сообщил Рэн. — Да. Видишь, молодая сочная трава, — наездник указал в нужную сторону. — Отсюда она выглядит как светло-зелёный шлейф. Это выжженная дорожка. Драконы всегда оставляют после себя такие напоминания. — Она уже успела зарасти молоденькой травкой, но кое-где с высоты ещё можно разглядеть чернеющую землю. Дым тянется в ту же сторону, к бывшему драконьему огню, — добавил друг. — Это наш след и он уходит на юг, а там… — Корс и Древние земли, — закончила я и усмехнулась. — Весёлая будет поездка.