Наследница Нэвюра: путь в неизвестность

      Те, кто встречал драконов, обычно не рассказывают о своих подвигах, если вообще возвращаются с этой встречи. И теперь, стоя маленькой неподвижной фигуркой около хвоста страшилища, я с замиранием сердца осознавала, что наша тройка может вскоре пополнить список «счастливчиков», чьи кости навсегда затеряны на просторах земли обуглившимися кусками. Ледяной пот стекал по щеке быстрыми струями, хоть немного охлаждая лицо, которое постоянно обдавало жаром. Молния ходила подо мной неспокойной рысью, вертела головой с ошалевшими глазами и норовила сорваться с места, так что приходилось применять все своё мастерство, дабы не позволить пегасу сойти с начальной точки. — Если мы сейчас тихо уйдём, то лишь немного обожжёмся, — шепнул Фол. — Не уйдем, он нас всё равно заметит. Движение – значит цель, — едва заметно покачал головой Рэн.       Дракон повернул голову в нашу сторону, задумчиво осмотрел горизонт и открыл страшную пасть со множеством желтоватых, стальных зубов. Мой взгляд как-то незаметно скользнул вниз, а глаза стали ещё больше. Зрачки заполнили всю радужку, так что мир поплыл темными пятнами. На когтях ящера был явно отпечатан смерч с фигурной буквой «В». Прямо к моим ногам упала белоснежная записка. Я успела разглядеть строки, выведенные свежими чернилами. «Верните её». Добавить было нечего. Дракон, посланный Ведьмой, не остановится, ведь он получил приказ от заклинателя… Ящер глубоко вздохнул и выпустил из ноздрей клубы красного пара, обдавая нас запахом гари и жаром бушующего в горле пламени. Молния внезапно дёрнулась и встала на дыбы. Я тихо пискнула и постаралась удержаться, заставив коня опуститься на четыре ноги, но оказалось слишком поздно, пегас расправил крылья и через секунды готовился взлететь. — Дэна, спрыгивай! — голос Рэна был полон неподдельного ужаса.       Я дёрнула поводья, продолжая безуспешные попытки утихомирить напуганного скакуна. — Давай же, девочка, спокойнее, — шептали бескровные губы.       Молнию занесло вправо, я наклонилась в противоположную сторону, пытаясь удержать равновесие. Ноги выскользнули из стремян, так что пришлось согнуть их в коленях для устойчивости. — Дэна! — крикнул Фол.       Пегас, всё еще с распахнутыми крыльями, продолжал балансировать, стараясь поймать ветер для взлета и сбросить навязчивого всадника. Я только сильнее вцепилась в уздечку. — Слезай! — от восклицания друга по спине пробежали мурашки.       Молния взмахнула крыльями, но толчок получился слабый, да и мои отчаянные движения заставили лошадь накрениться в бок и задеть крылом землю. Конь снова встал на дыбы, отчаянно мотая головой. — Я её успокою! Попробую выровнять и полечу назад! — проорала я, всё ещё борясь с напуганным животным.       От действий моей чудо-лошадки Гром и Рокот тоже вступили в бой со своими наездниками, но те вовремя спрыгнули и теперь держали коней под уздцы, то и дело больно оттягивая упряжь вниз. — Всё, что летит, автоматически становится мишенью! — закричал Фол, стараясь перекрыть рокот огня. — Я справлюсь!       Но тут Молния резко крутанулась, и мои онемевшие руки, рванув уздечку на себя, дали скакуну шанс сделать мощный толчок. Тут же постаралась исправиться, но не тут-то было: крылья уже застыли в точке невозврата. Вдруг чьи-то холодные пальцы схватили меня за шиворот и резко дернули назад. Я от неожиданности тут же разжала ладони и упала с пегаса. Молния, получив свободу, унеслась в небеса. — Всё, что летит, автоматически становится мишенью! — повторил мне Рэн, стараясь смягчить падение. — О-о-о! Вот теперь всё плохо, — сообщил Фол, кивком головы указывая на то, что происходит в воздухе.       Лошадь, оказавшись на высоте, хотела сделать круг и умчаться прочь, но стоило ей несколько раз взмахнуть крыльями, как дракон тут же повернул голову, сощурил золотые глаза и выпустил в пегаса мощную струю пламени, стерев коня с лица земли. Я взвизгнула и тут же зажала рот рукой. По щекам текли слезы, оставляя белые полосы на покрытых пеплом щеках. Плечи предательски вздрагивали. Я старалась хоть как-то успокоиться, но ничего не получалось. Дракон, расправившись с неожиданно взлетевшей мошкой, обратил свой взор в нашу сторону, и от этого моё сердце пропустило несколько ударов. — Всё, пора уносить ноги, если не хотим повторить судьбу несчастного коня, — сказал Фол, беря у Рэна уздечку и двигаясь в сторону леса, который чудом уцелел после огненной атаки.       Друг одним рывком помог мне подняться и увлек за собой. Быстрый шаг превратился в бег, тот сменился настоящей гонкой не на жизнь, а на смерть. Ящер распахнул огромные крылья и одарил наши спины клубами алого пара, видимо, растратив запас огня. Но это ненадолго, скоро в горле дракона опять появится всепоглощающая струя. Пегасы безумно ржали и неслись рядом с Фолом, то и дело норовя подняться в воздух. Оседлать лошадей не было никакой возможности, да и лететь нам сейчас нельзя. Оставалось только одно: бежать, выплёвывая лёгкие, и надеяться, что игра с беззащитными людишками дракону скоро надоест.       До леса добрались, не оглядываясь. Когда ноги стали тонуть в траве, я смогла, наконец, немного прийти в себя. Кусты хлестали по бёдрам, шишки попадались под ноги и от этого я, спотыкаясь, начинала бежать ещё быстрее. Ветки били по лицу, в волосах давно запутались листья и прочий мусор. Голос Фола, выкрикивающий команды и ругательства, подталкивал в спину. Юноша несся позади, пытаясь сладить с Громом и Рокотом. Через несколько минут непрерывного бега я поняла, что начинаю уставать, а рёв дракона и жар его страшного пламени всё еще чувствовались за плечами. Рэн, заметив в моих глаза отчаяние, схватил меня за руку и поволок дальше. О дороге сейчас не думали. В мыслях вертелось только одно: оказаться как можно дальше от злополучного тракта с его жуткими сюрпризами.       Постепенно огонь стал приближаться, и прямо около нас прошла кроваво-красная полоса смерти. Рэн крепко сжимал моё запястье. Ноги отказывались двигаться, я задыхалась. Лёгкие горели, а горло напоминало раскалённый металл. Всё вокруг казалось таким ничтожным и бесполезным, что хотелось ничего не видеть. Пульс в висках бил настолько сильно, что я почти не слышала, а сердце… его уже не чувствовала. Кажется, что-то колотилось в груди с левой стороны, грозясь пробить рёбра. Голова как-то непроизвольно опускалась, а позвоночник просто сгибался под тяжестью плеч. С каждым шагом Рэн уносил меня на метр вперёд. Я и понятия не имела, что он такой сильный. Бежать самому, да ещё и тащить за собой меня, это надо уметь. Тишина устрашающе звенела в ушах. Мимо проносились какие-то цветные пятна. Листик, камень… Глаза успевали ловить только мелочи. Но все картинки так глубоко врезались в память, что даже через пять лет я смогу с точностью нарисовать кусочек коры, замеченный в тот момент. Все крошечные линии остались в голове огненным клеймом, так что покажи мне хоть миллион деревьев, по этому кусочку коры я найду нужное. С такой скоростью, как сегодня, я не бегала никогда в жизни. Просто потому, что моё тело не способно её развить самостоятельно. А вот с помощью друга – запросто. Он резко рванул в сторону, и мы скрылись в кустах. Послышался оглушающий рёв и треск ломающихся сучьев. Земля вздрогнула, воздух разорвался на миллион радужных осколков, и всё стихло. — Дэна, тебе случайно не плохо? — юноша с беспокойством глянул в мою сторону.       Я только шумно выдохнула. Не плохо ли мне?! Я отмотала два километра со скоростью резвой лошадки! У меня колени не гнутся, а ноги ещё бегут только потому, что ты тащишь меня за собой! Плохо ли мне? Да я уже забыла о существовании воздуха, ведь дышу раскалённой пылью! Нет, я в порядке… Наконец, мы остановились. Я чуть не пропахала носом землю, когда Рэн вдруг отпустил мою руку. Колени дрожали. — Спокойно, дыши, — прохрипел юноша.       Кое-как подошла к луже, которая блестела неподалёку, и ужаснулась своему отражению. Я была бледная (даже сквозь остатки сажи на лице это был хорошо заметно), вся в болезненных красных пятнах, с огромными глазами и бескровными губами. От ноздрей ко лбу поднимались две белоснежные полоски, которые по цвету могли соперничать разве что с губами, а грудь судорожно вздымалась. Колени в изнеможении подкосились, и я опустилась на траву. Фол, чертыхаясь, привязал пегасов к ближайшему дереву. — Что это было? — задала я глупый вопрос. — Забег, — пожал плечами Рэн. — И весьма неплохой, — подтвердил всадник.       Я постаралась восстановить дыхание, откинула назад мокрую от пота прядь волос, потерла виски и недоумённо уставилась на юношей: — Что делал дракон Ведьмы на старой, заброшенной людьми дороге? — Крушил твоё королевство, — сообщил Фол. — Это ведь его часть.       Друг сделал жест, мол, согласен с предположением. Я обратила взор к небу и хмыкнула. Звучит убедительно. — Но… — помолчала немного. — Он ведь уже улетел? — Дэна, глотай кислород. Ты пока плохо соображаешь. Я знаю ровно столько же, сколько и ты, — посоветовал Рэн.       Я послушно кивнула. Да, голова варила плохо. Перед глазами ещё проплывали разноцветные круги, а тело немного шатало. Друг вручил мне нашатырь, подаренный волшебной аптечкой. — Меня волнует тот факт, что мы потеряли одного пегаса вместе с его грузом, — напомнил Ленфолит. — Да ладно тебе, Фол! Главное, что все живыми остались, а без части утерянных продуктов и запасной одежды мы как-нибудь обойдёмся, — улыбнулся Рэн. — Тоже верно, — согласился наездник. — Хорошо, что платья в твои сумки положили, а то визит к Корскому королю не состоялся бы, — задумчиво произнесла я, вдыхая резкий запах. — Действительно, удачная была мысль, — недоумённо согласился друг, но возражать не стал.       Помолчали. В лесу, где мы оказались, не было слышно ни птиц, ни насекомых. Похоже, рёв дракона и его всепожирающее пламя заставило обитателей пущи поскорее уйти из этих мест. Гром и Рокот рыли копытами землю и опасливо оглядывались. Юноши неторопливо развели костёр и заварили пегасам чай, чтобы привести нервы лошадей в норму. Я взяла флягу и избавилась, наконец, от сажи, покрывавшей лицо. Сразу стало легче дышать. Смахнула рукой воду и на секунду закрыла глаза, наслаждаясь тем, как ветерок обдувает мокрую кожу. — А далеко мы отклонились от курса? — поинтересовалась я, передавая флягу юношам, чтобы те тоже смогли умыться. — Не думаю, — задумчиво протянул Рэн, оставляя на щеке белые полосы чистоты. — Граница Корса имеет большую протяжённость. Просто въедем не там, где планировали изначально. — А где мы планировали изначально? — уточнил Фол, подставляя воздушным потокам влажное лицо. — Через центральные проходные ворота, — отозвалась я.       Молнию было ужасно жаль. Лошадка служила мне хорошую службу, и я уже отлично с ней управлялась. Картины внезапной смерти всё ещё мелькали перед глазами призрачным ведением. Я поморщилась, отгоняя грустные мысли. Гораздо важнее сейчас разобраться, как ехать и куда. А ещё было бы неплохо убраться от места неприятной встречи далеко и надолго. Медлить не стали. Фол, поднявшись на приличную высоту, без труда определил направление, и мы двинулись в путь. Ехала я теперь позади Рэна. Решили, что буду пересаживаться с лошади на лошадь, дабы те не так уставали. Ехать вдвоем, конечно, не так удобно, как на собственном коне, но выбор у меня сейчас небольшой, к тому же, до места назначения осталось не так много. — Если больше никого не встретим, будем в Корсе к вечеру, — оптимистично заявил Рэн.       Я вознесла глаза к небу и попросила высшие силы, чтобы так оно и вышло. Второго забега за день я просто не переживу. Пегасы едва парили над землёй. Спешить уже некуда, да и дракон научил нас осторожности. Изредка Фол набирал высоту, чтобы свериться, правильно ли мы едем. Спускаясь к нам, юноша что-то бормотал себе под нос, а потом сообщал примерную длину оставшегося пути. Не знаю, зачем нужно было все так усложнять. На моём запястье по-прежнему красовался браслет интуиции, то бишь я точно знала, правильно мы едем или нет.       До Корса в этот вечер так и не добрались. Монстр дороги нас сильно задержал, и отдых после беготни отнял время. К тому же, вместо ровного, просторного тракта нам теперь приходилось лететь мимо стволов деревьев и разросшихся за лето кустарников. Пару раз пегасы переходили на бег, давая крыльям отдых, а потом снова поднимались над землёй невесомым облаком.       Ночь выдалась звёздной. Сидя вечером у костра, я размышляла над тем, что же отряд потерял вместе с Молнией. Как ни странно, особо важных грузов у седла не было. Еда, несколько запасных штанов на всякий случай, шерстяные одеяла для долгих зимних ночей, если ткань-понималка, из которой изготовлены наши спальные мешки, вдруг безнадёжно испортится. Что ещё? Какие-то тарелки с вилками, вода и два коротких меча для ближнего боя. Оружие упало на землю расплавленным металлом, а об остальном жалеть не приходилось. Как ни обидно было это осознавать, но нам повезло, что неприятность случилась именно с моей лошадью. Потеряй мы Грома или Рокота, пришлось бы спать на этих самых шерстяных одеялах и лечиться тарелками.       Я уже привыкла к ночёвкам среди природы и теперь с удивлением вспоминала свои покои во дворце и комнату в Парящих Горах, кровать в трактире и ванну, что всегда была под рукой. Вот о ванне сейчас я грустила больше всего. Да и на хмурых лицах моих попутчиков читалось явное желание принять душ. Оставалось только надеяться, что завтра нам подвернется речушка с невероятно тёплым для этого времени года течением. Долго засиживаться не стали. Потрясения сегодняшнего дня оставили без всяких душевных сил. К тому же, в следующие двадцать четыре часа нам предстоит королевский прием, занудные беседы и, разумеется, дорога. Я искренне надеялась, что она будет благосклонна к некой тройке путников. А тройка эта пока засыпала под тихую колыбельную лесного царства…       Речка с теплым течением нам, к сожалению, не попалась, зато мы наткнулись на маленькое озеро, чьи воды прекрасно прогревались. Какое же всё-таки наслаждение войти в прохладную, чистую воду после долгого пути. Фол с Рэном позволили единственной девушке искупаться первой, а сами учтиво отправились за хворостом. Когда я погрузилась в нетронутую синь, на щеках заиграл румянец, а на губах расцвела блаженная улыбка. Серовато-коричневые струи неторопливо стекали по плечам, смешиваясь с кристальными потоками и исчезая в глубине. Волосы тяжелели, веки закрывались сами собой. По венам струилось удовольствие и умиротворение. Тело охлаждалось и как будто растворялось в голубизне водоема, а руки, погружённые в воду, чувствовали малейшее дуновение ветерка, если высунуть их наружу. Холод обжигал иголками, заставляя снова погружаться. Пальцы скользили по шее и бёдрам, смывая дорожную пыль, а когда ноги коснулись мокрого песка на берегу, зубы тотчас начали отстукивать марш, и я скорее укуталась в ткань, заменяющую полотенце. По совету Рэна сразу облачилась в платье для приема. Но тут возникла проблема. Шнуровался корсет сзади, а руки у меня не настолько гибкие. Пришлось проявить всю женскую изобретательность, чтобы затянуть лиф должным образом. Вскоре вернулись юноши, окинули меня пристальным взглядом, одобрительно кивнули и отправили изобретать причёску, достойную принцессы. Я обречённо вздохнула, но спорить не стала, поэтому прошествовала прямиком к пегасам. Выудила из сумки гребень и стала мучить свои кудряшки. Софи однажды учила меня плести ажурные косы самой себе, так что над видом прически я долго не думала. Влажные прядки покорно изгибались под пальцами, принимая необходимый вид. Не могу сказать, что получилось идеально, но зеркальце показало очень симпатичное отражение. Юноши, появившиеся передо мной чистыми и в шикарных дворцовых костюмах, нашли работу превосходной. Эх, не видели они настоящего совершенства. Синий охотничий костюм Рэна сменился на великолепный наряд пшенично-карамельного оттенка. Фрак прекрасно сидел на плечах, а белый воротничок прямо лучился в дневном свете. Драгоценные камни предавали костюму богатства. Словом, истинный «фантом», сопровождающий свою подопечную на бал. Фол облачился в более скромный костюм насыщенного холодно-голубого цвета с серебряной вышивкой и кружевными рукавами. Несколько сапфиров очень удачно вписывались в образ придворного. Я осталась довольна собственной свитой.       Нужно только продолжить путешествие. По подсчетам Фола ехать не больше пяти часов до самого дворца, а он находится недалеко от границы с Нэвюром. Конечно, кто захочет строить замок рядом с Древними землями... По правилам этикета Рэн посадил меня на лошадь перед собой. Не понимаю, как придворные дамы ездят подобным образом. Руки друга постоянно мешали, а голова Грома заслоняла обзор, так что через час я попросила юношу пересадить меня назад хотя бы на некоторое время. Просьбу тут же исполнили и я, довольная, поехала уже в удобном положении. Прежде, чем перед глазами показался Корс, успела подумать о том, что прошла не одна вечность. Пышное платье было тяжелым и постоянно тянуло вниз. Ноги то и дело путались в складках, а сапожки, которые я сменила на нежные атласные туфельки, болтались где-то в неизвестности. Из-за множества ткани на юбке я не могла перекинуть ногу через седло и потому все пять часов (а ехали мы именно столько) путешествовала, свесив лодыжки вправо или влево. Единственным развлечением была игра с ножами, которые я крутила между пальцами. Но, когда мы выбрались на оживлённую дорогу, от фокусов с оружием пришлось отказаться.       Навстречу хлынул поток людей. Все с уважением смотрели на наследницу, ведь корону я тоже надела. Можно было не опасаться лишних глаз. Визит к Корскому королю не прервет ни одна стража – это просто нетактично. А в Древние земли за мной никто не сунется. Проще уж найти нового правителя, чем искать старого в гиблой местности. Поэтому я, все же пересев согласно этикету вперёд, ехала с гордо поднятой головой, отвечая вежливым кивком на многочисленные поклоны. Спустя время подъехали к огромному саду, что прилегал ко дворцу. С этого момента Рэн спрыгнул с пегаса и повел лошадь под уздцы. Я же осталась в седле. Фол находился рядом со мной, учтиво беседуя про погоду и прелесть окружающего пейзажа. Я с учтивой улыбкой кивала и поддерживала разговор. Когда к нам заспешил мальчик лет одиннадцати в форме пажа, облегчённо вздохнула. Сейчас начнётся приём. Рэн галантно подал мне руку, и я легко спрыгнула с коня. Уздечки тут же оказались в руках подоспевшего конюха, а мальчик обратился к нам, отвесив искусный поклон. — Добро пожаловать в Корс, Ваше Высочество! Мой король рад приветствовать вас на своей земле и выражает своё глубочайшее почтение. Он немедленно просит дорогую гостью к себе, но, если принцесса устала с дороги и хочет отдохнуть, ей немедленно предоставят комнату. Приём в этом случае легко перенести на вечер, — сообщил паж. — Благодарю вашего короля за его доброту и гостеприимство. Но я совсем не устала. Мои спутники постарались сделать путешествие лёгким, и я даже не заметила, как оказалась в гостях. Поэтому хочу тотчас же засвидетельствовать своё почтение монарху, — мягко сказала я. — В таком случае прошу за мной, — кивнул мальчик и повел нас к воротам замка.       Ещё издали я заметила две огромные клетки, и по спине пробежал холодок. Я поёжилась. Когда приблизились к толстым железным прутьям, навстречу показались вытянутые пятнистые морды с устрашающими клыками. Кошки гордо выгнулись, зарычали и предупреждающе облизнулись. Корские гепарды собственной персоной. Похоже, охрана у дворца великолепная. Я постаралась не смотреть в глаза стражей и поспешно проскочила клетки.       Огромная арка, украшенная стрельчатыми сводами и росписью, поплыла над головой. Мраморный пол блестел в дневном свете, отражаясь в зеркалах с золочеными рамами. Множество портретов, статуй и доспехов стояло вдоль стен коридора, по которому нас вели. Всюду сновали любопытные придворные в богатых нарядах и порхали птицы. Похоже, король питал особые чувства к крылатым созданиям. — Мой господин имеет одну слабость, — усмехнулся мальчик, заметив, с каким удивлением и восторгом я смотрю на пташек, заливающихся трелями. — Он прекрасно разбирается в птицах и считает невозможным оставить свой дворец без их чудесного пения и яркого присутствия. Прошу, мы на месте! — воскликнул паж и перед нашей тройкой распахнулись великолепные золотые ворота с рубиновыми вставками.       Я ступила за порог. В огромном зале в два ряда выстроились придворные, образовав живой красочный коридор фальшивых улыбок и притворно-вежливых поклонов. Я знала, что, стоит мне пройти мимо, как дамы тотчас начнут обсуждать мой наряд и перемывать косточки, оценивая внешность, а мужчины будут внимательно следить за поведением и с нетерпением ждать ошибки. Красная ковровая дорожка мягким полотном струилась под ногами. Я шла впереди, благосклонно принимая реверансы и комплименты, а за мной шествовали Фол с Рэном. Оба при мечах. У дальней стены виднелся прекрасный богато украшенный трон под алым балдахином. Похоже, я знаю, какой цвет предпочитает местный король. Вскоре смогла увидеть и самого монарха. Толстенький, с пухлым дружелюбным лицом в накрахмаленном парике и нелепых брюках он радостно вскочил, как только я приблизилась на видимое расстояние. Овальные пальчики, сжимающие церемониальный жезл, утопали в кружевных зелёных рукавах. Ноги были спрятаны в серебряных башмачках с бантиками того же зелёного цвета. На груди у короля красовалась золотая лента с орденами, а поверх неё блестела драгоценная цепочка, способная поспорить шириной с одним из лезвий моего ножа. Всё это обилие цветов поражало воображение и делало правителя похожим на радугу. Но я почему-то не сомневалась в том, что король был мудрым и знающим свое дело. Подойдя к пьедесталу, на котором располагался трон, присела в неглубоком реверансе, коим обычно приветствуют дамы королевского рода правителей других держав. — Дорогая принцесса, я счастлив приветствовать вас на своей земле! — воскликнул монарх. — Взаимно, — я кивнула и приторно улыбнулась.       Свету это нравится. Собеседник, в полном восторге от милой девушки, представшей перед ним, аж подпрыгнул. Радость его проявлялась ещё и потому, что я была дочерью старого и умершего союзника, а значит подавала надежды на дальнейшее сотрудничество. — Позвольте мне обрадовать вас, сделав комплимент, — хитро сощурился толстяк. — Король волен делать, что хочет. Я нахожусь на его земле и постараюсь соответствовать пожеланиям хозяина, — стояла, гордо подняв голову и разговаривая со старым правителем на равных, что безусловно льстило моему самолюбию и поднимало авторитет принцессы среди придворных. — Какое прекрасное воспитание! Какие манеры! Ваше Высочество, вы сегодня обворожительны, хотя и проделали длинный путь! Аплодисменты! — завопил монарх.       Зал наполнился одобрительным гудением придворных и аплодисментами в мою честь. Я ловила удивленные и уважительные взгляды, окидывая помещение взглядом. — Благодарю, король. Мне лестно слышать от вас эту похвалу, учитывая, что вы были другом моего покойного отца, — совершенно искренне кивнула я. — Тогда позвольте ещё одну просьбу, леди. Надеюсь, вы мне не откажете, — улыбнулся мужчина. — Я постараюсь выполнить все, о чём попросите, если это будет в моих силах, — пообещала я. — В таком случае я приглашаю принцессу Нэвюра посетить бал, который состоится вечером в честь её приезда! — объявил король.       Я выразительно посмотрела на Фола, показывая, что он должен ответить на предложение в самой изящной форме. — Наследница будет счастлива посетить данное мероприятие и осветить его своим присутствием, поэтому благодарит правителя Корса за его доброту и заботу, — сказал юноша, слегка поклонившись, чем заработал одобрительный взгляд монарха и довольный шёпот придворных. — В таком случае позвольте попрощаться с вами до вечера. Обед подадут в покои, которые уже дожидаются дорогих гостей, — король сделал широкий жест, показывая, что приглашает нас осмотреть комнаты, а придворных разойтись по делам.       Я сделала ещё один реверанс и, развернувшись, пошла к двери. Правитель Корса последовал за моей немногочисленной свитой, а следом потянулись дамы и кавалеры двора. Зал быстро опустел и его холодное, величественное молчание осталось дожидаться нового человеческого визита. Повезло, что сегодня утром мы проснулись чуть ли не с рассветом, так что в запасе было как минимум полдня, а стрелки часов, приближающиеся к трём часам, лениво отсчитывали время. Рядом с нами снова семенил знакомый паж. — Ваши комнаты расположены недалеко от покоев его Величества в рубиновом крыле. Проходите, надеюсь, вы останетесь довольны, — с этими словами мальчик распахнул перед нами двухстворчатую дверь и удалился.       Интерьер был выполнен в лучших традициях роскошного стиля и монументальности. Потолок поддерживали четыре статуи ласточек (я ничуть не удивлена). Тяжелые атласные шторы нежно-розового оттенка украшали резные карнизы и окна. Мебель с толстыми ножками тёмного дерева пестрела драгоценными камнями. Не буду описывать остальную обстановку. Думаю, все и так предельно ясно. Из помещения, в котором мы сейчас стояли, вело четыре двери. Через одну мы вошли, а ещё три пока оставались неизведанными. Это срочно надо было исправлять. — Думаю, сейчас мы находимся в гостиной, — высказал предположение Рэн. — Тогда три другие комнаты – это спальни? — уточнила я. — Вероятнее всего, — пожал плечами друг. — Занимаю крайнюю правую! — воскликнула я и побежала к выбранной двери.       Рэн, не растерявшись, тут же распахнул створки у крайней левой комнаты. Фол, абсолютно не торопясь направился к средней. Чем больше мы путешествовали, тем сильнее проступала холодность и расчётливость юноши, привитая Авелами. Общество обычных людей стало ему привычным, радостное возбуждение потухло, и всадник снова превращался в самого себя. Спокойного, сговорчивого, осторожного и невозмутимого. Медленно, но верно. Вбежав в комнату, я тут же замерла от восторга. Предчувствие меня не обмануло. Покой был насыщенно синим. Роспись на потолке демонстрировала морской прибой и русалок, выплывающих из пены. Мебель из темного дерева, зеркало в позолоченной раме с украшением из металлических роз, столик и вазы с цветами. Огромная, мягкая на вид кровать, шкаф с ручками из ракушек. Довольно изящно, хотя по-прежнему роскошно и монументально.       Не удержалась и заглянула в комнату Рэна. Зелёные стены, та же золотая рама на зеркале, а потолок украшен лесными мотивами. С удивлением осознала, что комнаты фактически одинаковые. Различие было лишь в цвете стен и мебели.       Вместе с другом заглянули к Фолу. Красный. Я облегченно вздохнула. Хорошо, что мне не придется спать в этой бардовой обители. Тот же интерьер, огонь и солнце на потолке. Наездник с ледяным спокойствием оглядывал место, где ему предстоит коротать ближайшие две ночи. Не стала мешать эстетическому наслаждению юноши и удалилась к себе, захватив вещи из гостиной.       Слуги уже принесли сумки в наши хоромы. Не торопясь повесила платья в шкаф, разложила у зеркала гребни, спрятала в подушки кресла пояс с ножами. Обычно это делают слуги, но, ввиду необычности нашего багажа (все же, путешествие, по мнению Корского короля, было сугубо официальным), я попросила просто оставить вещи в комнате и не беспокоиться об их распаковке. «Ничего важного в сумках нет, так что не стоит утруждать слуг напрасной работой», – лучезарно сообщила я, и просьбу, разумеется, выполнили. Наведение порядка заняло у меня немного времени, так что, появившись в гостиной, я застала там скучающих юношей. Фол чистил меч, Рэн наблюдал за канарейкой, которая приютилась в клетке на столе. — Дэна, смотри, какая птица! Поёт великолепно, — заметив меня, сообщил друг. — Охотно верю, — рассмеялась я и присела в кресло.       Воцарилось молчание. Я на секунду закрыла глаза, наслаждаясь беззаботностью дворцовой атмосферы. Было приятно чувствовать себя за каменными стенами, вдали от бушующих драконов и их сумасшедших мстительных хозяев. Из нежной, обволакивающей темноты меня вывел вопрос, заданный с нескрываемым интересом. — А сколько нужно времени принцессам, чтобы подготовиться к балу? — Фол задумчиво склонил голову.       Озадачил. Каждая дама готовится перед выходом в свет часами. Выбор платья, причёска и украшения. Насколько я знала, служанки ненавидели светские мероприятия именно из-за сборов. Но Софи управлялась со всем так быстро и ловко, что через полтора часа я обычно была готова. А как будет тут… — Всё зависит от прислуги и опыта её в подобных делах, — ответила я. — А сама? — сощурился всадник.       Я демонстративно встала и покружилась, показывая, что эта задача вполне выполнима, и я бы с ней справилась. К тому же, если не вдаваться в детали, весьма неплохо. — По статусу не положено, — вздохнула я и снова опустилась на прежнее место. — Статусу? А что по статусу положено нам? — вскинул брови наездник. — Вино, танцы и мечи, дорогой друг, — с наигранной грустью в голосе ответил Рэн. — Да? Мне определённо нравится мой статус, — ухмыльнулся Фол.