Наследница Нэвюра: путь в неизвестность

      Дворец в столице Нэвюра выглядел как всегда роскошно. Стены словно отражали теплый осенний свет, которого в это время года всегда не хватает. Шпили на башнях пестрели флагами и радовали глаза богатым блеском. Ворота гостеприимно распахнули створки, пропуская неожиданного и, видимо, важного гостя. Ризель с улыбкой осмотрел огромное здание и без колебаний впорхнул внутрь. Длинные коридоры, светлые стены, украшенные росписью, вазы цветов и большой фонтан прямо под крышей. Кажется, со времени последнего визита ничего не изменилось. Авел не любил чопорных закрытых помещений. Они навевали тоску и лишали воздуха, который он так любил. Темно-синяя мантия тихо шуршала по полу. Длинные светло-русые волосы Ризель собрал в хвост, помня, что людская мода отличается от их собственной. Иногда мимо пробегали служанки, не замечая удивительного гостя: слишком много работы. Авел попробовал взлететь (долго ходить было несколько непривычно), но коридор не позволил этого сделать. Он не стал расстраиваться: так и должно быть. Его мир остался на тысячи километров позади, а здесь все иначе. Мимо проплывали большие, искусно сделанные окна, подернутые с краю легким инеем. Катились по мрамору пола отголоски дальних шагов. Великолепная алая дверь вырисовывалась на фоне светлых стен неожиданно ярко. Замысловатые фигуры на створках явно имели какое-то необычное значение. Ризель оценивающе хмыкнул. Охранные руны, мощные. Выходит, он не ошибся.       Мягко сработал механизм, открывая взгляду просторную, причудливо обставленную комнату. У огромного старинного зеркала сидела женщина, украшая каштановые волосы дорогими гребнями. Заметив гостя, верховная волшебница взмахнула рукой, мгновенно заканчивая прическу, и повернулась к вошедшему. Ризель приветливо улыбнулся. Дверь бесшумно встала на свое место. Глава школы магов округлила глаза, но в её зрачках мелькнула тень радости. — Ах, Ризель! Пожалуй, этот визит можно назвать одним из самых неожиданных, — она поднялась и предложила Авелу чашечку чая.       Тот вежливо склонил голову, наблюдая, как старая знакомая делает какие-то замысловатые жесты и шепчет себе под нос заклинание. Закончив, женщина подала гостю изящную, красиво расписанную и ароматную кружечку. — Вы как всегда рассудительны, словно умелый охотник, выслеживающий добычу в зимнем лесу, где снежинки заметают следы, оставляя белые полосы неизвестности, и вежливы, как королева, от чьих слов и действий зависит судьба подданных, что смотрят на нее с благоговением, как дети смотрят на рыцарские турниры, — сказал он. — Снова удивляете красноречием, — пожала плечами верховная волшебница. — Но я ношу титул, который обязывает быть серьезной и строгой с эмоциями. — Вы всегда были красивы, подобно капризной розе: ледяная скульптура, внутри которой трепещет мощный огонь, сравнимый только с пожаром заката и способный уничтожить все живое, как уничтожает болезнь несчастные города, что с трепетом ждут прихода жнеца в черных, словно крылья ворона, одеяниях, — Авел явно наслаждался происходящим.       Он давно не покидал Парящих Гор, и знакомое с детство королевство навевало приятные воспоминания. — Никто не делал мне таких комплиментов, — глава школы магов оправила юбку и пристально посмотрела на сидящего перед ней. — Мне не хватало вашего общества, Ризель. Общаться с умным, воспитанным человеком всегда приятно. Но что привело вас в Нэвюр?       Юноша загадочно улыбнулся, но не посмел долго молчать. — Захотелось взглянуть, как совенок смотрит на большой мир из уютного материнского гнезда, то место, где родилась и выросла, подобно нежной фиалке, принцесса, с которой я имел счастье познакомиться одним солнечным днем, словно сами звезды сложились в замысловатое предзнаменование, готовя для меня такой сюрприз, как служанки готовят блюда к праздничному обеду.       Женщина сощурилась, откинулась на спинку кресла и рассмеялась. Её звонкий голос наполнил комнату, заиграл в хрустальных статуэтках и на мгновение сделал эту сдержанную, изящную леди удивительно живой и прекрасной. Но смех смолк, и покои вновь застыли, трепеща перед хозяйкой. — Иногда мне кажется, что я одна из немногих, кто может расшифровать ваши речи, сударь, — верховная волшебница поправила браслет на запястье. — Вы хотели узнать, как я отношусь к наследнице и почему об её исчезновении до сих пор ничего не известно. Возможно, даже считаете, что готовлю государственный переворот. Я ведь ваш друг. Как можно подозревать приятелей в подобном? — Иногда лисы прячутся в норы, скрывая свои пушистые хвосты и с упоением глядя, как преследователь не может отыскать след, подобно слепому щенку, который не может найти тепло матери, что спит совсем рядом. Но от этого огненный мех не становится ужаснее, как не становится неприятной книга, которую перечитывал много раз, словно история в ней уже пропитана твоим присутствием, — возразил Авел. — Ах, какое чудное сравнение. Что ж, возможно, я произвожу впечатление опасного врага. Позвольте доказать свою невиновность, — с этими словами женщина решительно расшнуровала корсет и приспустила платье, демонстрируя собеседнику Звездную метку. — Если бы я действительно намеревалась свергнуть принцессу с престола, то уже была бы мертва. Более того, я уважаю Дэну и не собираюсь чинить ей препятствия на пути к трону. Я получаю силу от её крови, пусть и не совсем чистой. Я сама создавала эту девочку, закрывая в её голове опасные туннели. Она является принцессой лишь потому, что я взяла на себя ответственность. Но чтобы идти дальше, ей нужно узнать все до конца, — глава школы магов облегченно вздохнула. — Я очень рада, что у меня есть такой друг детства, как Ризель. Жаль, что в академии волшебства вы не добились высоких результатов. Надеюсь, я удовлетворила ваше любопытство. — Барьер, созданный вашими изящными, словно ветви ивы, руками очень сильный, как буйвол, любой ценой желающий защитить своё стадо, а сила обладателя ещё не открылась, как не сразу открывается талант к полету у неопытного птенца, впервые стоящего над бездной. Ты уверена, как ученый уверен в правоте своих суждений, что приготовила посильное препятствие, которое я почувствовал сразу, едва прикоснувшись, как касаются невидимые нити паутины капель росы? — уточнил гость. — Вот оно как, — вскинула брови женщина. — Почувствовал мою магию. Поверь, я знаю, что делаю и никогда не сомневалась в том, что поступаю правильно.       Вечер выдался холодным. Кони утомленно сопели неподалеку, гулял в кронах ветер. Блики костра освещали небольшое пространство, играя с тенями и передавая привет созвездиям. Кажется, утром роса замерзнет. Выдохнув облачко пара, я поусерднее укуталась в толстый плащ и покосилась на Маригранду. Девушка сидела у огня, подставив ладошки жару. Но она не выглядела замерзшей. Накидка прикрывала плечи, полы разметались по земле. Мне было очень любопытно, что за силу носит в сердце эта хрупкая незнакомка. Читающая души подняла на меня удивительные глаза и растеряно улыбнулась. — Хочешь что-то спросить?       Я кивнула и подалась вперед. Юноши возились с сумками, видимо, надеясь отыскать лишний спальный мешок или хотя бы теплые одеяла. Тихо трещали дрова. В такой атмосфере обычно не хочется громко говорить, а все слова приобретают загадочный смысл. — У тебя ведь необычный дар. Помню, ты рассказывала, что материализуешь кошмары солдат. Значит, умеешь создавать иллюзии? — поинтересовалась я. — Нет. Я ведь не волшебница. А кошмары… Я лишь вызываю их в памяти и добавляю к чувству ужаса боль, отчаяние и панику. Будто уничтожаю их изнутри. Говоришь, это дар? А многие считают его проклятием, — девушка обняла руками колени и застыла в задумчивости. — Вот как… — на языке вертелось ещё много вопрос, но после такой исповеди задавать их было неловко и даже грубо.       Запрокинула голову, устремляя глаза к небу. Звезды в этот холодный октябрьский вечер выглядели особенно яркими. Мне казалось, их зажигает волшебный фонарщик, у которого есть невероятная лестница. Лестница… в небеса? Я улыбнулась собственным мыслям. Из рассуждений о звездах меня вывел голос Маригранды. Она сама продолжила рассказ. — Но есть и много замечательного в этой силе. Например, я точно знаю, какой передо мной человека и наверняка могу сказать, что все души разного цвета. Могу запоминать сущности, которые видела раньше и открывать людям новые возможности, о коих они даже не догадывались. А ещё, я могу дружить с душой, — поделилась девушка. — Дружить с душой? — я непонимающе захлопала ресницами. — Верно. Душа – это и есть сам человек. Сущность бессмертна, в ней не может быть фальши. А тело – это лишь оболочка, которая необходима, чтобы живой человек смог увидеть эту самую душу. Хотя бы её часть… Ведь сама по себе она не материальна. Её просто так не услышишь и не ощутишь. Она показывает истинное лицо только после смерти. Знаешь, некоторые люди становятся гораздо красивее, преступив земную грань. Но остальные этого уже не видят. А я вижу. Я могу говорить с душами, видеть их. Могу держать их за руку и обнимать. Для меня они реальны. Думаю, если бы у сущностей оказалось оружие, они могли бы меня ранить или защитить. Звучит удивительно, но все что я сказала – правда. Этой способностью я горжусь, потому что никогда не потеряю дорогого человека. Пока душа рядом со мной, она может жить здесь, на земле, и не отправляться на небеса, — Маригранда вскинула голову, посмотрела на меня с легким намеком превосходства и выпрямилась. — Невероятно! — я ничуть ей не завидовала. — Всегда думала, что волшебники сильнее других людей. Кто бы мог подумать, что есть дар, превосходящий их мощь. Хорошо иметь такого спутника. К тому же, с тобой все монстры нам не враги, — я перекинула волосы на одно плечо и подмигнула.       Губы застыли в восторженной улыбке. Мимо беззвучно прошел Ткич, едва не задев хвостом огонь. Рана гепарда уже почти затянулась, но он ещё немного хромал. Одно из созданий, которое я считала ужасным. — Все? — Читающая души удивленно вскинула брови и печально покачала головой. — Существа, которых вы видели, лишь малая часть местных обитателей. Многие из них не хотят меня слышать. — Вирлис… — догадалась я. — Точно. Акфия тоже. Они гораздо старше. Кажется, эти твари жили в Древних землях ещё до того, как люди решили их оставить. Но если Вирлис, Акфия и подобные им не причинят вреда просто так, то некоторых можно назвать чудовищами, — девушка замолчала, неотрывно наблюдая за костром.       Рэн чистил меч, сидя в глубине лагеря и наслаждаясь сиянием «Священного дома». Фол задумчиво крутил в руках дубовый лист. Тихо. В траве самозабвенно запел песню сверчок. Его тут же поддержали десятки собратьев. — Я никогда не видела их, — голос Маригранды словно вторил мелодии насекомых, — но в душах существ, что населяют эту землю, до сих пор живет ужас перед ними. Помнишь, я рассказывала, как разная магия повлияла на пространство? Она изменила не только стороны света. Некоторые существа превратились в страшилищ. Они убивают ради крови и не знают пощады. Хуже драконов. В них нет понимания. Они не прислушаются ни ко мне, ни к собратьям, ни к вам. Страшные клыки, острые зубы, огромная скорость. Создания Древних земель именуют их жнецами. Надеюсь, нам не придется их встретить, — вздохнула девушка. — Почему ты говоришь, так, будто у нас есть причина опасаться? — настороженно уточнила я.       В животе неприятно защекотало. — Мы должны будем пройти через владения жнецов. Долина весны прямо за ними. Самое прекрасное, что есть в этой местности, находится под надежной защитой, — пожала плечами Читающая души. — Но… — я недоуменно развела руками. — Зачем ты тогда вызвалась нас сопровождать?       Девушка опустила глаза. Даже в слабом свете костра я заметила, как на её щеках заиграл легкий румянец. — Просто… — Маригранда смущенно затеребила край плаща.       Проследила за её взглядом и довольно улыбнулась. Четыре зрачка наблюдали за Фолом, который тихо напевал песенку, ни о чем не подозревая. — Понравился? — я заговорщицки сощурилась. — Ленфолит у нас юноша видный. — Ленфолит? — она почему-то остолбенела.       Зрачки расширились, руки задрожали. Глаза девушки медленно наполнились слезами. Она зажала рукой рот, чтобы заглушить всхлипы. Спустя секунду вскочила на ноги и, давясь рыданиями, бросилась к юноше. — Брат! Я не могла поверить! Когда в детстве, в день нападения, ты ушел, я ждала тебя несколько часов, а потом отправилась на поиски! Не хотела верить, что ты погиб! — повиснув на шее у ошарашенного всадника, закричала Читающая души. — Когда впервые тебя увидела, тут, в Древних землях, не могла поверить, что это та самая душа! Ты так изменился, братик! Знал бы, как забилось моё сердце, когда ты сказал, что пришел в Парящие Горы через год после того, как я их покинула! Если бы у меня хватило ума остаться, мы были бы вместе уже десять лет! Прости! Я так боялась, что ошиблась! Но теперь, когда услышала твоё полное имя! Братик, почему ты не узнал меня! Почему не сказал, что это ты?! — волосы девушки растрепались, щеки стали солеными, а ясные серые глаза опухли и покраснели.       Только счастливая, ни с чем несравнимая улыбка на губах говорила о том, что это слезы счастья. Она обнимала брата, смеялась сквозь слезы и не могла поверить в то, что произошло. — Мари? — Фол приподнял её за подбородок. — Ты так выросла, — голос всадника дрожал.       Интересно, не о сестре ли он думал, крутя в руках дубовый лист несколько минут назад? Юноша обнял сестренку за плечи, крепко прижал к себе, и так они просидели ещё минут десять, тихо наслаждаясь обретенным счастьем. Я медленно приходила в себя. Так же, как и Рэн, ставший невольным свидетелем встречи.       Тихо трещали дрова. Лагерь освещался мягким сиянием костра. Шуршала трава под осенним ветром. Удивительно, как будущее переплетается с прошлым. Какие сюрпризы готовит нам судьба под покровом ночи? Я тихо встала и направилась к спальному мешку. Рэн удивленно проследил за моей темной фигурой, усмехнулся и тоже поднялся на ноги.       Я заснула не скоро. Долго звучал тихий шепот у костра, долго слышался радостный смех. Интересно, а что бы я почувствовала, встретившись с потерянным братом? Орел небесный решил забрать меня в свой замок именно на этой мысли…