Наследница Нэвюра: путь в неизвестность

      Послышался грохот. Я с удивлением повернула голову и направилась в сторону шума, не смогла сдержать радостный возглас. Рвар нашел родник, заваленный камнями. Гепард постарался освободить несмелый поток и теперь, облизываясь, пил воду из источника. Не теряя ни секунды, сообщила о находке юношам. Те выудили из вещмешков пустые фляги и направились к роднику. — Жаль, что ты дров не нашел, — потрепал хищника по голове Рэн.       Тот вопросительно склонил голову и зевнул. Приближалась ночь. В церкви становилось все темнее. Зажгла «священный дом» и снова села возле Маригранды. Стучал по крыше дождь. Изредка на пол с виноватым стоном падали капельки, нашедшие путь внутрь. Рэн с Фолом, набрав воды, принялись обрабатывать рану Грома. У пегасов травмы заживают быстро, но запускать их не стоит. Рвар, не найдя источника тепла, приткнулся ко мне и, накрыв хвостом раненную лопатку, засопел. Вспышки молнии играли на стенах, создавая причудливые узоры всего на мгновенье. Журчала родниковая вода. Видимо, источник был в церкви всегда, потому что поток тек по уцелевшему желобу несколько метров и уходил куда-то вглубь пола. — Мне было так страшно, — вдруг произнесла Читающая души.       Девушка выглядела совершенно спокойной. Её глаза были полны блаженной усталости, на губах играла умиротворенная усмешка. Только шея настойчиво приподнимала горделивый подбородок, и спина не желала горбиться. Собеседница мельком глянула на мокрые плащи, которые мы, в надежде на теплое чудо, успели развесить неподалеку, и продолжила: — Очень страшно. Я нисколько не переживала за себя, ведь волшебство здесь давно стало привычкой. Но от одной мысли о брате сердце бешено колотилось и не давало дышать. Мне было безумно страшно за вашу жизнь… — Не стоило так переживать, нам еще через многое предстоит пройти, — мягко произнесла я. — Спасибо, — Мари взяла мою руку и крепко сжала её холодными пальцами. — Фол рассказал мне все. Если бы не твои слова, мы бы и не встретились. Спасибо. Знаешь, твоя душа не несет бремя дара или магии, но таких душ я видела немного. Чистых, ярких. Кажется, ты видишь жизнь совсем не так, как я. Нужные слова сложно найти, но ты сможешь. Для любого человека. Мы почти одного возраста, но внутри я намного старше. Уверена, принцесса Дэна, вы станете отличной правительницей Нэвюра, — Читающая души говорила уверенно, негромко и искренне.       Раскаты грома зловещим эхом пронеслись по храму, заставив пегасов обеспокоенно заржать. Ливень и не думал стихать. — Кажется, я становлюсь сентиментальной и слащавой, — в ответ на мой ошеломленный взгляд рассмеялась собеседница. — Можно вопрос?       Я растерянно кивнула, абсолютно не представляя, что ещё ожидать от девушки, характер которой мне так и не удалось понять. — Откуда в твоей душе барьер? Всякий раз, как я пытаюсь приблизиться к нему и заглянуть за невидимую стену, виски начинают дико ныть, а на горле будто затягивают петлю, — поинтересовалась Маригранда. — Барьер? — кажется, с меня можно было рисовать удивление в его девственно чистом обличьи. — Ты не знала? — на лице девушки появилось искреннее недоумение. — У каждой сущности есть начало, её рождение на свет. Обычно оно очень призрачное и запутанное, поэтому сразу нельзя определить, кто человек такой. Чаще всего я не заглядываю так далеко в душу, но в твоей ясно читается королевское происхождение, за которым стена. Истоки, первая страница в жизни – всё за барьером, который я не могу преодолеть.       Почему-то вспомнился сон: я брожу по лабиринту собственной памяти, кругом мелькают картины прошлого. Кажется, тогда я тоже забрела в туннель, где у боли не было предела. Воспоминания, находящиеся за барьером? Мне нечего ответить...       Королевский сад в Нэвюре был неизменно прекрасен. В воздухе витал легкий аромат цветов. Только благодаря магии эти дети красок радовали гостей лепестками всевозможных оттенков. Ажурные беседки, маленькие прудики. Придворные дамы не спеша прогуливались по каменным дорожкам и шуршали тканью богатых платьев. Старинные ивы роняли свои косы в пышные кусты пионов. Незабудки смотрели на небо чистыми, невинными глазами ребенка. Розы небрежно распускали свои роскошные бутоны. Казалось, время года не властно над этим садом. — Я удивлена, Ризель: вы решили задержаться во дворце на некоторое время. Насколько помню, это на вас не похоже, — верховная волшебница ступала по земле легко, непринужденным движением откидывая ткань юбки.       Авел, плывущий рядом по воздуху, загадочно улыбнулся. Он давно не бывал здесь. К тому же, обычно его никто не замечал. Жители Парящих Гор умеют растворяться в воздухе. Он не раз видел Рэна и Дэну, не раз гулял по этому саду. Только незаметно. А теперь прибыл сюда в другой роли. — Меня привела сюда дорога, усыпанная звездами, как усыпан этими вечными огнями небосвод, дабы убедиться, словно убеждается в своей правоте ученый, находя последователей и доказывая очередную гипотезу, что символ, коим я восхищаюсь, подобно тому, как восхищаются люди произведениями старинных мастеров, будет жить, как живет память о прошедших временах и былых героях в памяти народов, — пояснил юноша. — Звездная метка. Не понимаю, к чему этот разговор. Я ношу её уже много лет и именно мой знак связан с принцессой. Ты же знаешь, каждый новый глава магической академии наделяет символом преемника, который в свою очередь связывает этим символом монарха. Это традиция, и у нее есть причины. Не стоит волноваться, — пожала плечами женщина. — Ты нашла последователя? — кажется, эта короткая, человеческая фраза поразила собеседницу больше, чем все возвышенные речи.       На лице волшебницы мелькнула тень настоящего удивления, но, как и все другие чувства, оно быстро растворилось. Женщина помедлила и, наложив сканирующий магический щит, произнесла: — Нашла. Через пару дней церемония раздела силы. Не останетесь ли посмотреть? — Не могу отказать себе в удовольствии, как не могут отказать моряки зову сирены, полюбоваться тем, как становиться сильнее достойный волшебник, подобно маленькому птенцу, что ничего не ведает об окружающем мире, взлетая в небеса без веры в собственные силы, но с помощью ветра и знания родителей, — кивнул Ризель. — Рада это слышать, — глава школы магов почтительно склонила голову.       Последние несколько часов меня не отпускало странное ощущение. Мы ехали по заросшей тропе, обрамленной кустами и деревьями. Город остался позади. Дождь со вчерашнего дня так и не перестал, поэтому с утра нам пришлось надевать мокрые холодные плащи. Ноги замерзли, руки окоченели. Я старалась согреть их теплым дыханием, но это не особо помогло. Рэн, почувствовав, что у спутницы начинают стучать зубы, остановил Грома и пересел мне за спину. Так ехать не очень удобно, но стало гораздо теплее. Облокотилась на юношу и затихла. Рвар тихо шествовал рядом. Даже хвост, который кошка обычно всегда держала трубой, был сегодня опущен, словно в знак скорби. Фол ехал впереди, а Маригранда сидела задом-наперед и смотрела на меня. — Ничего удивительного. Мы едем по Безмолвной тропе, — пояснила девушка, когда я в очередной раз нахмурилась, не понимая, чем вызвано беспокойство. — Сюда монстрам не пробраться. Я нашла её случайно. Видимо, эта дорога была зачарована ещё людьми. В любом случае, нам повезло, что она существует. — Древние земли такие огромные, — задумчиво произнесла я. — Возможно. Хотя местные жители знают каждый уголок, — пожала плечами девушка. — Они должны изучать свои владения, — с видом знатока заявил Рэн.       Рвар удивленно поднял голову, пытаясь понять, о чем беседуют спутники. Гепард был впечатлен, что за сегодняшний день пегасы ни разу не взлетели. Он не понимал: лететь над кронами бездумно, ведь можно потерять тропу, уже изрядно поросшую сухой травой. Дол, усыпанный золотисто-красной листвой, которая жалкими клочьями ещё виднелась на деревьях, тянулся бесконечной лентой. Самая страшная часть осени – время, когда природа беднеет, теряет все яркие краски и обнажает всю черноту и несовершенство мира.       Безмолвная тропа оказалась тихой в прямом смысле слова. Шелест леса, топот копыт, шаги странных животных – ничего из привычных звуков не долетало до наших ушей. Казалось, отряд движется в мягкой комнате, где любой шорох тонет в неизвестности. Даже голоса звучали тихо, приобретая непривычный бархатистый оттенок. Самое подходящее место творить и мечтать.       От моросящего вторые сутки дождя волосы отсырели, а платье блестело, усыпанное водяной пылью. — Долго нам ещё так ехать, Мари? — ласково поинтересовался Фол. — Нет, братик, тропа не очень длинная, но делает приличный крюк. Думаю, к полудню завтрашнего дня мы будем на месте, — пожала плечами девушка.       Странно. У этих двух людей сразу сложились доверительные семейные отношения, хотя они не виделись больше десяти лет! Казалось, брат с сестрой никогда не терялись. Души могут чувствовать друг друга… Кажется, подобная строчка попадалась мне на глаза в одной из дворцовых книг. Легко поверить в правдивость этих слов, если у тебя перед глазами живой пример. Теперь можно было с уверенностью утверждать: родственники похожи. Оба спокойные, расчетливые. Разве что Маригранда более гордая и вспыльчивая, нежели вежливый и всегда точный Фол. Черные волосы, серые глаза. Интересно, а моя умершая близняшка тоже была эмоциональной и любопытной?       Краем глаза заметила, как Рвар остановился и, наклонившись, стал обнюхивать нечто. Глянула на Рэна. Тот только пожал плечами. Вздохнула и нехотя спрыгнула с пегаса. Гепард уже что-то откапывал мощными ядовитыми когтями. Я заинтересованно наклонилась и не смогла сдержать восклицания. Передо мной в грязи лежал настоящий драконий рог. Отметка на поверхности свидетельствовала о принадлежности особи к определенному клану. Испачкав ладони в промокшей насквозь земле, очистила часть кости и смогла рассмотреть метку. — Свободный ящер, — заключил друг, глядя на находку с высоты лошади. — И Ведьме он не подчинялся, — облегченно вздохнула я. — Говорите так спокойно, будто есть предположения о том, как рог попал в Древние земли, — сделал логичное замечание Ленфолит.       Я пожала плечами, стараясь сообразить, не слышала ли историй о старинном городе этого края. Рэн почесал затылок и выскочил из седла, чуть не искупав меня в фонтане грязи. Маригранда, подобрав плащ и приблизившись, внимательно изучала предмет всеобщего волнения. — Не стоит удивляться «кладу», — улыбнулась Читающая души. — В этой местности можно найти все, что угодно. Никто не бывал здесь со времен войны на Драксарах. — Хочешь сказать, Драксары использовались как оружие? — изумилась я. — А ты думаешь, их упрятали в тайный монастырь просто так? — ответила вопросом на вопрос Мари. — Когда-то эти особи стоили сумасшедших денег, — подтвердил Фол. — Поймать дикого ящера считалось невероятной удачей, а на создание армии уходили годы. Зато вместо нападения и защиты была настоящая бойня. Огонь Драксаров ничем не уступает драконьему, разве что яда первые не унаследовали. Размер делает их более маневренными, а преданность создает настоящих солдатиков. Война на Драксарах стала одной из самых кровопролитных. В результате была уничтожена почти вся популяция ящеров и больше половины населения обоих воюющих королевств. — Получается, сражение велось в основном на нейтральной территории? — уточнил Рэн. — Поле боя, вопреки ожиданию стратегов, оказалось огромным. Некоторые стычки происходили и на месте Древних земель, — прикинув, сообщил всадник. — Библиотека Парящих Гор? — улыбнулась я, заметив удивленный взгляд Мари. — Сложно было удержаться, всегда любил историю, — скромно кивнул юноша. — А разве у Драксаров тоже есть клановые метки? — удивленно вскинул брови Рэн, кивая на высеченный знак. – Они же с людьми живут.       Ленфолит нахмурился, ещё раз осмотрел рог, стал бубнить даты и от задумчивости чуть не облокотился на проходившего мимо Рвара. Маригранда, внимательно следя за братом, принялась заплетать длинные черные волосы в косу. А я, успев отдать ценную находку, надувала щеки в ожидании. Через несколько минут Рэн присоединился к наезднику. В итоге юноши завели оживленную дискуссию на тему предположительного развития событий. Мы с Читающей души переглянулись и отправились разбирать сумки.