Наследница Нэвюра: путь в неизвестность

      Я раздраженно закатила глаза и обернулась. Сестра стояла неподалеку. Ее глаза цвета расплавленной бирюзы излучали беспокойство. — Зачем? — старших надо уважать, но я злилась, что пришлось прервать столь интересный диалог. — Нельзя, — покачала головой собеседница. — Тебе будет очень сложно справиться с призраком прошлой жизни. — Первая сказала, что лишь так можно сохранить память за стеной магии, — не поняла я. — Она смогла, но хватит ли у тебя смелости уничтожить прошлое? — нимфа испытующе заглянула мне в глаза. — Она помнит всю свою прошлую жизнь? — открытие оказалось неожиданным. — Наоборот, — собеседница отрицательно покачала головой. — Её память чиста так же, как роса поутру. Первая не знает ничего о своей человеческой сущности. Так работает кровь жертвы. Ты не просто забываешь все неприятности и радости, ты начинаешь жить заново. Первую не убить, не сломать, лишь сильнейшая магия заставит ее уйти на тот свет. Но ты уже, наверное, заметила: эта нимфа другая. Она оторвана от нас. Ранение? Не помню, чтобы после такого повреждения ленты, как у нее, хоть одна сестра выжила...       Красавица замолчала, давая мне время на размышления. Очень любезно c ее стороны, но я давно решила. — Первая ведь не чувствует боль от воспоминаний? — тихо предположила я. — Нет, — собеседница была немного удивлена. — Этой гарантии мне вполне довольно. Пусть я буду от вас дальше, чем хотелось бы, но зато стану неуязвимой. Этот человек, — я указала пальцем на ледышку, — лишь ужас ночей, который нужно перебороть.       Видимо, мой взгляд излучал непоколебимую уверенность, потому что в ответ на реплику красивые плечики в обрамлении голубых волос лишь безразлично дернулись. — Если решила, делай, как знаешь. Только будь аккуратнее: не потрать всю кровь жертвы еще до ее смерти, — сказала красавица. — Лед растает вместе с моим исчезновением.       Не желая больше говорить, нимфа развернулась и направилась прочь. Все меньше становилась ее фигурка. Вопреки ожиданиям, сестра не рассыпалась тут же, а добралась до ближайшего ручья и окунулась в него, слившись с чистыми сверкающими струями. Первая ничего не помнит… Этот факт был весьма любопытен. За собственными мыслями я не заметила, как вновь встал не ноги Рэн. Поняла это, лишь когда сильные руки схватили меня и приставили нож к горлу. И когда этот человек научится... Снова закипело в груди раздражение. — Ты ведь заметил ее, — я с силой ударила юношу локтем, так что тот отлетел на несколько метров, но смог устоять на ногах.       Похвально, но не особо впечатляюще. С волшебным даром можно вытворить и что-нибудь интереснее. — Да, — Рэну не было смысла скрывать истину. — Скажи этой девушке спасибо: она великодушно отсрочила твой конец, — злорадно сообщила я. — Вот как, — юноша поискал глазами, куда можно было бы спрятаться.       Во всяком случае, его бегающие глаза, по-моему, говорили именно о подобном жесте. Как бы лучше над тобой поизмываться? О, я придумала одну невероятно веселую игру. Даже кровь внутри должна остаться. — Что предпочитаешь, — я стремительно приближалась к человеку, от чего чувствовала его волнение, — удушье, болевой шок или что-нибудь оригинальное?       Мои пальцы потянулись к горлу собеседника. Как хорошо, что чувство собственного достоинства не позволяет ему просто сбежать. — Дэна, приди в себя! — хотя Рэн и сжимал в руках нож, он не мог заставить себя применить его. — Не понимаю, о чем ты, — удивленно вскинула брови. — Я прекрасно себя чувствую, смотри.       Обнажила клыки в садистской усмешке и сжала пальцы. Надрывно хрустнули шейные позвонки, и сознание в глазах юноши начало медленно гаснуть. Вздохнула и провела рукой по поврежденной области. Человек хрипло вдохнул и закашлялся. — Пожалуйста, вернись, ты же совсем другая, — над связками гостя еще работала моя магия, поэтому голос вышел отрешенным и чуть хриплым. — Да, ты прав, — задумчиво протянула я. — Это было не очень красиво. Попробуем иначе.       Удивляло только то, что я больше не чувствовала ни волнения, ни страха, ни даже удивления. Рэн был предельно спокоен и сговорчив. Это как-то связано с воспоминаниями, которые он хочет вызвать? Бесит! Я замахнулась и ударила ногой по ребрам человека. На этот раз юноша шипел, стонал, а я наслаждалась этой песней боли. Ощути мои мучения сполна! Когда тело начало дергаться в конвульсиях, применила волшебство целительницы. Ох уж эти игрушки, которые нужно чинить после поломки. — Готов серьезно поговорить? — я задала вопрос, когда Рэн немного пришел в себя.       Он не ответил, но мне было все равно. В этой долине я буду диктовать свои условия. И, раз уж на кану моя лента, стоит постараться и выбить из «кошмара прошлого» всю дурь. Присела на колени, чтобы быть прямо напротив юноши, и положила ладонь ему на плечо. Тот слегка вздрогнул. Правильно, включился инстинкт самосохранения. — Впусти, — я все еще не могла окунуться в него, и это действительно раздражало.       По потерянному виду собеседника поняла, что он не понимает, чего я хочу. Как же гость тогда согласиться? Бесят личности, которым нужно все объяснять. — Твоя кровь будет работать, только если разрешишь себя утопить. Готов принять смерть? — мне очень нравилось предлагать юноше такое.       У него нет особого выбора, но, кажется, душевные страдания для людей хуже физических. Очень надеюсь, что это действительно так. — Я не хочу, — уверенная фраза путника мне не понравилась.       Как будто его спрашивают, как лучше поступить. Я всего лишь предлагаю приблизить быстрый конец. Зачем страдать из-за предрешенного финала? Люди так наивны, хорошо, что я скоро избавлюсь от этой доверчивой сущности. — Мне тоже не хочется играть с твоей спиной, но, видимо, придется, — изобразила на лице огорчение и, оказавшись позади юноши, выбила ему несколько звеньев позвоночника.       Рэн меня немного расстроил: надеялась, что криков будет больше, но на этот раз боль он переносил как-то уж слишком спокойно. Тренировался, что ли? Впрочем, все равно. Можно молчать, но от этого легче не становится. Провела ладонью по спине юноши и почти физически ощутила, как кости приходят в норму. — Мне нужно лишь твое согласие, — голос звучал нежно и соблазнительно: после мук это лучший бальзам. — Все остальное я сделаю сама. — Нет. — Как знаешь, — я смерила жертву внимательным взглядом.       Кажется, если поиграть с ногами, это принесет страдания. Вряд ли они сравняться со сломанным позвоночником или шеей, но повышать «дозу» в любом случае не стоит. От болевого шока вполне можно умереть, а я еще не получила желаемого. — Подумай, мы ведь были близки раньше, — предположила я.       В глазах Рэна мелькнула тоска. Кажется, я попала в самую точку. А манипулировать чувствами, оказывается, гораздо интереснее. Пожалуй, оставлю пока кости юноши в покое. — Не могу поверить, что ты все помнишь и продолжаешь вытворять такое, — вздохнул гость. — Давай будем честными, — закатила глаза я. — Ты просто не можешь принять мою новую силу. Но я и не прошу об этом. Просто дай свое согласие, я окажусь внутри, и ты забудешь обо всем. — Отказываюсь, — юноша отрицательно покачал головой. — Бесишь! — честно призналась я.       Непробиваемый он какой-то. На его месте уже сломалась бы. Или нет? Даже не знаю, каким я была человеком. Надеюсь, что более слабым. Одним ударом уложила жертву на лопатки и уселась сверху. — Идея мне уже не нравится, — сообщил Рэн. — Сомневаюсь, что тебе понравился хоть один пункт моего развлечения, — злорадно хмыкнула я. — Почему же, с самого начала было неплохо, — пожал плечами юноша. — Как будто в детство вернулся.       Он нарочно меня злит? Нарвется ведь. Но почему я не могу попасть в его кровь по собственному желанию? Как ни старалась, ладонь лишь упиралась в кожу, а дальше проходить отказывалась. — Думаешь, сможешь обмануть древнюю магию? — участливо поинтересовалась жертва. — Обманывать плохо, — я состроила печальную физиономию. — Лучше действовать проверенными методами. — Это какими же? — пульс Рэна был стабильным и, на удивление, спокойным.       Это не нравилось больше всего. Я сильное, практически бессмертное, обладающее мощным волшебством существо. Бойся меня! — Насилием, — я с силой ударила юношу кулаком в челюсть, так что едва не вызвала кровотечение.       Пришлось исцелить гостя прежде, чем он смог ощутить весь спектр предложенной боли. — Лечение от яда Корских гепардов мне нравилось гораздо больше, — вздохнул собеседник, когда смог говорить.       Что за лечение? О чем он говорит? В голове стали мелькать силуэты, появление которых сопровождалось грохотом в висках. Он опять пытается мне навредить. Вот ведь надоедливая букашка. — Тебе плохо? Не хочешь полежать? — видимо, юноша заметил: я изменилась в лице. — Просто думаю, как бы тебя больнее стукнуть, — едко сообщила я. — С удовольствием бы помог, но это не в моих интересах.       Кажется, путник понял, что отказы – его единственное спасение. Придется возиться дольше, чем я думала. Ничего не поделаешь. Ещё раз ощупала юношу, надеясь наткнуться на слабое место. Ничего. Встала, крепче ухватила жертву за ногу и поволокла в нужном направлении.       Над головой простиралась бездонная голубизна. Облака лениво плыли по просторам воздушного моря. Развивались, словно парус, мои золотые волосы. От земли поднималось тепло, которое я чувствовала босыми ногами. — Куда мы движемся? — осведомился Рэн. — Идем тебя топить. — Я на это не подписывался, — напомнил гость. — Вода меняет людей, — уверенно сказала я. — Она меняет слабых.       На несколько секунд я даже остановилась. Люди, хотя и наивны, порой способны говорить невероятные вещи. И, как бы мне не хотелось верить в обратное, я чувствовала: юноша способен выстоять перед всеми моими издевками. Бесит! — Послушай меня, — схватила Рэна за ворот рубашки и притянула к себе, так что его дыхание шевелило волосы, непослушно упавшие на лоб. — Если ты сейчас не скажешь «да», я утоплю тебя просто так. Надоело терпеть капризы человечишки, который здесь, словно вирус, убивает природу, разжигая костры и раздражая нимф. Во мне гораздо меньше прежнего характера, чем ты думаешь. Смерть принесет лишь наслаждение, а ручьями твоей крови я напьюсь так, что сложно будет стоять. Легкая и быстрая смерть под водой в твоих же интересах. Понятно?       На меня смотрели красивые фиолетовые глаза, полные сожаления и… спокойствия. Рэн уже смирился со своими мучениями и с предстоящей смертью. Я не видела даже огня жизни в зрачках. Он был готов отправиться на тот свет, стоит только приказать. Что ж, так даже проще. Отшвырнула его подальше и юноша, пропахав носом половину луга, неподвижно застыл. Целебная сила вновь вернула его к жизни.       Шумел в кронах деревьев тихий весенний ветер, летели по воздуху белоснежные лепестки вишни. Цветы благоухали и открывали все свои лепестки навстречу солнцу. Едва уловимо журчал поблизости тихий ручей. Все было спокойно, тихо и красиво. Совсем не так, как в моей душе, полной смятения. Я рассчитывала увидеть кивок или что-то вроде того, но юноша меня удивил. — Я сделаю все, что станет приказом, — Рэн опустился на колено, взял в руки мою ладонь и заглянул прямо в глаза. — Присягая тебе на верность много лет назад, я был готов умереть, если это спасет принцессу или просто доставит двору удовольствие. Я был лишь стражником, но ты оказала мне честь, превратив в друга. Пусть сейчас приходится слышать, что ты больше не человек и прошлое не имеет значения, но оно важно для меня. Нимфа ты или наследница престола – для меня, в первую очередь, друг и единственный дорогой человек. Поэтому… Пусть даже смерть. Пусть даже согласие на гибель от твоих рук. Пальцы, которые когда-то вытащили меня из жестокого мира «фантомов», имеют право забрать дневной свет, — юноша на секунду замер и добавил с особой интонацией: — Я верен тебе и навсегда сохраню эту верность. Помнишь это моё обещание?       Как будто молотом по темечку – вот на что было похоже ощущение, возникшее после этих слов. Побег из дворца, деревня, отравленная драконьи ядом, Парящие Горы, Древние земли… Как иллюзии старинных магических книг неслись перед глазами события моей собственной жизни.       В небе будто столкнулись две стихии. Иссини-фиолетовая половина сходилась с ярко-голубой, а между этими невероятными полотнами, словно нити, сияли в лучах солнца белоснежные, удивительно тонкие облака. Как будто две сущности слились воедино, как будто две мои ипостаси вновь стали одним неделимым... — Я помню, — золотые волосы, будто сам ветер, неслись вперед, укрывая Рэна и отделяя нас от всего остального мира легкой, но в тоже время непробиваемой стеной. — Теперь помню.       Знаки неистово пульсировали. Я видела и чувствовала, как дрожат руки, как едва заметно начинает превращаться в пар тело, подогреваемое внутренним жаром. Потянулась к спине и стала медленно рвать ленту. Нужно отдать ее Рэну, для этого мы и пришли сюда. Пальцы не слушались, путались. Я слабела, но продолжала терзать податливую материю. Себя саму... — Рэн, помоги, — руки, обессилев, опустились вниз.       Я хотела повернуться к юноше спиной, но не удержалась и упала прямо в его объятия. Бережно посадив меня на траву, друг взялся за ленту. Слегка застонал под его пальцами магический артефакт. — А тебе не больно? — Рэн на секунду замер, обеспокоенно глядя на меня. — Больно, — нет смысла скрывать, юноша ведь спросил лишь потому, что заметил, как я прикусила губу, стараясь не вскрикнуть. — Тогда... — Быстрее! — перебила я друга.       Боль стала настолько привычной, что я перестала обращать на неё внимание. Лишь видела, что тело содрогается, будто в предсмертных конвульсиях. Рэн шумно выдохнул и рванул сильнее. Ослабленная моим разрешением и волей, легко поддалась лента.       Пока друг занимался делом, подняла с травы еще не успевшие растаять кусочки льда. Они стремительно таяли, но приносили облегчение. Этот лед – чистая магия, сотворенная волшебными красавицами. Нимфы были моими сестрами. Так странно осознавать подобное...       Лента легко рвалась. Через секунду она уже слетела с плеч, будто никогда мне и не принадлежала. Подняла волшебный артефакт и взглянула на друга. Его силуэт начал двоиться. — Я рада, что вернулась, — голос звучал на удивление слабо. — Возьми, я отдаю ее тебе по собственной воле. Спасибо, что не испугался.       Рэн взял в руки мой подарок и счастливо улыбнулся. Я ответила ему тем же и провалилась в пустоту. Кажется, именно так уходит сознание…