Наследница Нэвюра: путь в неизвестность

      Утро в Корсе сильно отличается от того, которое я привыкла встречать в Нэюре. Оно начинается со звона колоколов и военного парада. С восходом солнца десятки мужчин идут по главной площади. Гордо держа свои мечи и щиты. Величественно? Красиво? Вовсе нет. Эти люди каждый раз смотрят на город, прощаясь с ним. Они уходят в неизвестность, шагая через знакомую площадь. Уходят охранять границу. Если сегодня нападут монстры, кто-то из них не вернется, а если повезет, следующим утром будет смена. Звучит дико, но в Корсе привыкли так жить. Граница с Древними землями требует много жизней в обмен на существование страны. Приходится мириться с ее капризами.       Мы с Рэном тоже видели этот парад, сидя на пегасах. Пора было отправляться. Хозяйка прекрасно справилась с работой, так что наша одежда выглядела как товар в хорошем магазине. Оставалось лишь кинуть под ноги ленту. Юноша глянул на меня и вопросительно вскинул брови. — Четыре дня? — уточнила я. — На пятый сможем прокатиться снаружи, — кивнул он. — Хорошо, — я скрестила руки на груди.       Не хотелось погружаться в тишину, но выбирать не из чего. Легко всколыхнулась нежно-желтая вуаль, и все окутал белоснежный туман. Я не оглянулась назад, не покрутила головой, смотря по сторонам. Здесь ничего нет, кроме сознания: моей сущности, и сущности Рэна рядом.       В дороге обычно прислушиваешься к звукам и чувствам, но, когда звуки внезапно гаснут, ощущения обостряются до предела. На секунду мне показалось, что все движения друга – мои, а каждый мой жест принадлежит и ему тоже. Лента водной нимфы обостряет все, что таилось в глубинах души. Иногда проскальзывает мысль, будто я с ней ещё связана тонкой, едва различимой нитью. Это и пугает, и радует одновременно. А еще в такие моменты всегда удивляет ход времени. Оно растягивается, словно смола, и тянется длинной бесконечной полосой. Капельки-минуты сплетаются в большую цепь, которую способен порвать разве что случившийся неожиданно апокалипсис. Мне предстояло четыре дня размышлений о вечном, словно монаху, которого заперли в светлице подумать над смыслом жизни. Если бы у меня была книга, можно было бы почитать. Например, про магию.       Я тяжело вздохнула, но вздох утонул в неизвестной магии белого тумана. Рэн, видимо, заметив мою хмурую физиономию, стал рыться в сумках. Я сразу уловила это, даже не слыша характерного шуршания. Быстро неслись пегасы, рассекая крыльями почти недвижимый воздух. Немного покопавшись в карманах, юноша с улыбкой подал мне фолиант – довольно массивный, потрепанный, с обложкой из черной кожи. Вопросительно вскинула брови, дожидаясь хотя бы парочки жестов, объясняющих такую способность чтения мыслей. Но друг только пожал плечами и сделал жест, мол, займись чем-то полезным. Вот оно что: случайность. Я даже немного расстроилась: он не открыл в себе дремлющие силы или новую форму дара. Хотя, теперь у меня есть занятие на ближайшие несколько часов так точно.       Открыла книгу. Наверное, снаружи она бы зашуршала потрепанной бумагой с немного выцветшими от времени чернилами, но здесь я ощутила только запах. Аромат старых страниц и давно выделанной кожи. От наслаждения даже закрыла глаза, но пыль, поднявшаяся в воздух вместе с «хрустом» переплета, защекотала нос, и я чихнула. Рэн, наблюдающий за моими действиями, весело рассмеялся. Странно было видеть такие привычные вещи без звука. Но эпичный момент явно испорчен. Я нахмурилась и постаралась вникнуть в написанные от руки строчки. Название фолианта ничего не сказало мне о его содержании. «Легенды былых времен» – так иногда зашифровывают рукописи с запрещенными заклятиями, а иногда продают и детские сказки. Что я найду на этих страницах? Перевернула лист и углубилась в чтение.       Шаги гулко отражались от стен в длинном каменном коридоре. Свет, струящийся из окон, заливал пол из блестящего белого мрамора. Стоящие у стен цветы любовались рамами, которые покрывал едва заметный иней. За окном кружились в медленном танце снежинки, тонким слоем устилая и без того заснеженную дорогу. Сэр Альфред явно спешил, потому что его лицо выглядело обеспокоенным, а пальцы теребили полы кафтана. В большом замке легко затеряться длинными коридорами, но регент в этой части дворца был не один. — Сэр Альфред, какая честь встретить вас, — юноша слегка поклонился, не больше и не меньше, чем полагается по этикету. — Тигней, приятная неожиданность, — регент явно лгал. — Торопитесь? — ученик верховной волшебницы удивленно вскинул брови. — Но ведь уже подают обед. Я надеялся, что вы окажете мне честь, спустившись со мной в столовую. — Прошу прощения, но у меня есть важное дело, которое обязательно нужно уладить до трапезы, — натянуто улыбнулся собеседник. — У такого важного человека, как вы, должно быть, много дел, — юный маг едва заметно улыбнулся (этот навык своей наставницы он освоил в совершенстве). — Не смею вас больше задерживать.       Тигней отступил в сторону, пропуская регента. Тот немного помедлил, а после устремился прочь, даже не заметив, что волшебник сделал замысловатый жест рукой, и в ту же самую секунду за спешащим устремилась полупрозрачная тень. Довольный тем, что так легко и быстро отделался от смышленого мальчишки, сэр Альфред ускорил шаг и стал спускаться в знакомое только ему подземелье.       Замки славятся множеством потайных ходов, а если это еще и крепость с историей, то о некоторых тоннелях и вовсе знают единицы. Лестница резко уходила вниз, подсвеченная сотней факелов на стенах. Здесь было довольно узко, так что мог идти лишь один человек. Сэр Альфред ловко сбегал по ступеням. Он не раз бывал тут и знал каждый выступ, о который можно споткнуться. Наконец спуск закончился, и регент очутился в небольшой комнатке с еще одной дверью. Она, как и положено, вела наружу. — Опаздываете, сэр, — старик в грязном, старом плаще из грубой ткани был недоволен. — Не вам упрекать меня в опозданиях, — ничуть не смутившись, заявил вновь вошедший. — За те деньги, что я плачу, вы будете ждать меня здесь не один год. — Я весьма своенравный, сэр, и легко могу предать заказчика, если он станет опасен для дела, — дерзко заметил собеседник. — А я и не доверяю вам, — хмыкнул регент. — Покажите.       Он требовательно протянул руку, но старик лишь сощурился, отчего его лицо стало в разы уродливее. Сэр Альфред закатил глаза: — Каждый раз одно и то же. Я не дам тебе положенную сумму, пока не увижу товар. — От требовательных клиентов одни проблемы, — проворчал гость в плаще, но все же протянул своей старой морщинистой рукой небольшой мешочек.       Регент кивнул и, не раздумывая, развязал полученную «сумочку». Понюхать, потрогать, оценить помол и цвет смеси трав. Все эти действия были для него привычными. Он знал, что покупает и как это должно выглядеть. Наконец, клиент довольно улыбнулся и полез в карман за деньгами. — Прекрасное качество, — похвалил он поставщика, отсчитывая монеты. — Как и всегда, сэр, — пожал плечами старик. — Как и всегда, — кивнул регент и стал подниматься по лестнице, гость же скрылся в противоположной двери.       Полученный мешочек сэр Альфред заботливо спрятал под кафтаном. Сейчас нужно спешить на обед, иначе двор будет не доволен. Он ускорил шаг, так и не обратив внимания на странную тень, которая, проследовав за ним еще немного, исчезла в стене. Шаги тут были почти не слышны. То ли камень особенный, то ли магия постаралась. Обычно регент любил поразмышлять на эту тему, но сегодня нужно было спешить к столу. Дурацкий этикет…       Два дня нашего пути подошли к концу, а третий медленно перетекал в четвертый. В белом тумане быстро теряешь ощущение времени. Единственное, что тут отличает день от ночи, это тьма, которая наступает неизбежно. Но она так ничтожна, будто наступила не ночь без солнечного света и пения птиц, а просто светило закрыла темная дождевая туча. Если несколько дней ехать в ленте, скоро перестаешь понимать, когда нужно спать, а когда скакать. Именно поэтому мы с Рэном разбивали лагерь, если просто хотелось отдохнуть. Из развлечений у меня была только книга и, надо сказать, весьма занятная. В ней говорилось о заклинателях драконов, источниках их силы и битвах. В частности, были полезные советы о слабых местах магов и, к сожалению, самым слабым из перечисленных был разум. Не знаю почему, но книги редко лгут, хотя и исключения случаются часто. Даже не могу представить, где и как друг раздобыл эту сокровищницу информации. Я бы спросила у него, но это было за гранью возможного.       Не могу сказать, который час показывали часы снаружи, но туман стремительно светлел, а значит, наступало утро четвертого дня. Я бесшумно выдохнула. Все здесь приходилось делать бесшумно, словно тень. От близости скорой поездки под настоящим небом кружилась голова. Я не могла дождаться, когда ветер с шумом завоет на просторах какого-нибудь поля и запутается в моих длинных волосах. Но это случится лишь к вечеру, а пока вновь открыла фолиант и принялась за чтение. Когда снова обрету голос, нужно будет рассказать Рэну, что полезного я узнала. Юноша не любил читать. Он предпочитал магические книги иллюзий, но такие встречаются редко. А вот я была не прочь «проглотить» любую литературу. В замке это было спасением: если танцы, различные плетения венков и вязание мне давались легко, то вышивка была скукой.       Перевернула страницу и замерла, приятно удивившись. На целый разворот красовалась красочная иллюстрация. Человек, стоящий на земле, указывал рукой в сторону, и туда покорно летела стая драконов, обращая врагов в бегство. Подлетела на пегасе ближе к Рэну и показала ему картинку. Юноша изумленно вскинул брови и взял из моих рук фолиант. По глазам друга я поняла, что ему очень нравится изображение. Художник действительно постарался. Изящные контуры, кропотливо подобранные цвета. Если бы этот мастер еще был жив, я бы с удовольствием пригласила его работать во дворце.       Вернув мне книгу, Рэн полез в сумку и достал наш обед. Я получила свою порцию и пришпорила Рокота. Дорога мелькала недалеко от копыт, причудливо петляя и изгибаясь. Снаружи было бы легко заблудиться в переплетении тропинок, но здесь она была всего одна, и свернуть с пути просто не представлялось возможным. Отломала кусочек булки и отдала ее пегасу. Конь довольно фыркнул и проглотил лакомство. Туман становился все белее. Если не ошибаюсь, скоро будет полдень.       Через пару часов остановились на привал и растянулись на «земле». Я положила голову на книгу и уставилась в клубы белого тумана, смешанного с чернотой. Эта картина заменяла небо. Как-то удивительно было лежать тут, на земле, в самую морозную пору года и не чувствовать холода. Мое платье было достаточно толстым, да и обувь мы еще в Корсе сменили на теплые сапоги (хозяйка подыскала), но воздух в ленте не двигался, и от этого казалось, что тут тепло, словно весной или ранней осенью.       Рэн похлопал меня по плечу. Приподнялась и сфокусировала взгляд на нем. Тот положил себе на колени книгу и стал показывать отдельные слова. «Мы быстро движемся. Скоро выходим из заточения в мир». Я сообразила, что в ленте осталось ехать совсем немного, и радостно захлопала в ладоши. Юноша улыбнулся, закрыл фолиант и запрыгнул на Грома, пустив его галопом. Рокот вскоре догнал своего собрата. Сердце бешено колотилось. Я не могла этого слышать, но зато отлично чувствовала. Спустя несколько часов, а может и дней, как мне показалось, друг стал считать. Это было понятно по движению его губ. Наконец юноша замолчал и, повернувшись ко мне, кивнул. Я подлетела ближе, и Рэн, схватив меня за руку, направил лошадей к краю белого тумана. Скользнула позади дорога, мелькнули перед глазами клочья беззвучной пелены и я увидела…       Пепел. В его черноте тонул лес и дома. От некоторых остались разве только головешки. Жар был настолько сильным, что от него одежда стала почти невесомой. Посреди белоснежного царства зимы, среди ее льдов, кропотливо созданных временем, развернулся настоящий огненный палисадник. Цветы пламени распускались один за другим, и каждый был больше и ужаснее предыдущего. Я дернула поводья машинально, даже не успев осознать, что случилось. Рокот приглушенно заржал, я впервые ощутила, как по телу пегаса прошла дрожь. Рэн парил в нескольких метрах, так же неподвижно, словно статуя, которую подвесили на невидимый трос. Я медленно повернула голову и едва не закричала. Посреди сада расцветающей смерти стояло огромное чудовище, способное закрыть своими крыльями небо для тысячи невинных людей. Серый, будто вылитый из стали, с зубами, цвета окровавленной туши, и когтями, на которых красовался смерч с фигурной буквой «В». Но это еще не самое страшное, что я смогла разглядеть на лапах. Концы страшных конечностей украшали шипы, способные проткнуть любого врага. Эти шипы дракон мог выпускать, словно стрелы. Некоторые из них были тонкие, как иглы, но лишь издалека. Я знала: для человека это самый настоящие копья.