Медовый месяц

— Кэлен, это великолепно! – Кара откинулась на спинку дивана-качели, отдуваясь. С утра Кэлен все-таки настояла на том, что будет готовить завтрак. И приготовила – да не пасту, а лазанью. Поэтому завтрака пришлось ждать почти до обеда, но оно того стоило. Кара с нежностью посмотрела на стеклянный противень с остатками блюда. Потом – с вожделением – на Кэлен: — Это потрясающе. Вкусно! — Насколько вкусно? – Кэлен лишь слегка перекусила, и теперь, устроившись на другом конце качели, подальше от стола и Кары, сосредоточенно заплетала в косу свои длинные темные волосы. Напротив нее сидел Дукат и не менее сосредоточенно наблюдал за её действиями. — Настолько, что можно влюбиться, — Мэйсон совсем растеклась по дивану. И улыбалась, сама не очень понимая, чему. — В меня? – скромно уточнила Кэлен. – Или в лазанью? — В вас обеих… — Кара закрыла глаза. А улыбка стала еще шире. — Ууу, Мэйсон, да ты бабник! Кара застонала: — Кээлен… не смеши меня! Умоля…ю… — Кара? А что это Дуки с меня глаз не сводит? Прямо за каждым движением следит… — Не знаю. Может, учится косы плести… — Что? — А что? Он однажды ухаживал за афганской борзой. Собака шоу-класса. Между выставками хозяева заплетали ей шерсть в косы. Кажется, Дукат был весьма очарован. Хотя я его до сих пор не понимаю… честно говоря, была уверена, что у моего пса такой же отличный вкус на женщин, как и у меня, но… — Что??? – Кэлен зависла на мгновение и расхохоталась. – Господи, что ты плетешь??? — Это ты плетешь, — беззлобно откликнулась Мэйсон. — Косу. А я ищу ответ на твой вопрос. Вполне возможно, Дуки просто пытается понять, почему ты расчесываешься его щеткой, а не своей… — Что??? – оторопело уставилась на массажную расческу в своей руке. – Это щетка Дуки? — Ага. Он ею редко пользуется, в основном перед выставками… — Черт, я думала, она твоя. — Нет, его, — педантично уточнила Кара. И ни один мускул на лице не дрогнул, вот ведь! – Дукат тебе даже свой парадный ошейник принес, вон, смотри, положил у ног. — Зачем? – Кэлен опустила глаза и, правда, увидела на земле ошейник – кожаный, ярко-желтый, с черно-золотыми металлическим накладками. Красивый. — Видимо, решил, что ты на выставку готовишься… — Мэйсон!!! – Кэлен буквально зарычала. Дуки и Кара недоуменно переглянулись. – Ты заноза!!! – отшвырнула расческу и бросилась на Кару, завалила её на диван, упала сверху: – И зануда! И… — Зараза? – подсказала Мэйсон. — Нет. Ты… — Задира? — Нееет, это точно не про тебя. Ты… — Звезда? — А это разве обидно? – Кэлен удивилась. — Ну, смотря в каком контексте… Если, например,.. — Зануда! Ты все-таки зануда, Мэйсон! И заноза! И я тебя сейчас… — …задушишь? — Да! И… — Закусаешь? — Кара, почему ты подсказываешь мне слова на букву «зэ»? — Я подумала, у нас игра такая. Обзови Кару на «зэ». — Боооооже! – Кэлен с хохотом рухнула на нее. – Ты заноза… — отсмеявшись, подняла голову, посмотрела пристально в глаза. – Говоришь, у тебя отличный вкус? Ну и как на твой вкус я? — Ты? Шоу-класс, Кэлен. — Мэйсон! – закатила глаза, затем снова глянула на Кару: — После такого, прости Господи, комплимента, ты точно обязана на мне жениться. — Так я именно это и собираюсь сделать, разве нет? А у тебя такой взгляд, будто ты собираешься меня загрызть… — Нет, — и глаза засветились. — Задавить? — Неа…, — и улыбнулась, весьма коварно. Мэйсон подумала и невинно осведомилась: — Неужели зацеловать? — Неужели догадалась? – Кэлен склонилась к её губам, прошептала, касаясь их своими: — Зацеловать. И не только… есть еще пара глаголов на «зэ», весьма подходящих к случаю… — Кэлен, я думала, медовый месяц предполагается после свадьбы, а не до неё. — Кара, ты очень много думаешь… Заканчивай с этим… — Кэлен… — … и заткнись. *** — Кэлен? – Кара, приподнявшись на локте, водила кончиками пальцев по её голой спине. – Вот чего не понимаю. Ну, ладно, я. У меня здесь возможности ограничены. Случается урвать кусочек секса, если есть время и повод выбраться в город. Но ты-то чего такая голодная? У тебя жених вроде как был… Или вы с ним что, нет? — Неа… — Кэлен перевернулась на спину, посмотрела снизу на Кару. Кара переместила пальцы ей на живот, продолжила рисовать ими причудливые узоры. – Никакого секса до свадьбы. — О… так ты со всеми такую штуку проделываешь? И Номер три повелся? — Нет-нет-нет, — помотала головой, разжигая озорные искры в глазах. – Это не я, это он. Его условие. — Вот как, — искреннее недоумение на лице. Даже, недоверие, пожалуй. – А что с ним не так? Кэлен фыркнула: — Воспитание, — взяла руку Кары, положила себе на грудь. Вздохнула, прикрыв глаза: — Как ты там говорила? Строгое пуританское? Вот, это про Джейсона. — Охренеть… и что, ты с ноября воздерживаешься? — Нууу… не с ноября. С марта… — Кэлен уставилась в небо, задумчиво поглаживая Кару по руке. – Да, в первых числах он мне сделал предложение, через недельку мы объявили о помолвке… И вот с этого времени и до встречи с тобой я была просто монахиня. — А до этого? У тебя был с ним секс? — Был. Но не с ним, — фыркнула. – С ним у меня вообще секса не было. — Мммдааа… — недоумение на лице Мэйсон стало еще более искренним. – Нет, с этим твоим Номером три точно что-то не так. Воспитание – воспитанием, но чтобы здоровый взрослый мужик, имея доступ к тебе, добровольно от него отказался? Не верю я, что дело в воспитании. Либо не мужик, либо нездоровый… Думаю, ты вряд ли пожалеешь, что не вышла за него. — Кара… — Кэлен глянула пристально, искрящимися глазами. – Ты так много думаешь — и такая глупая… — и обвила её шею рукам. – Я УЖЕ не пожалела. — Я только одному удивляюсь, — пробормотала Мэйсон и сделала вид, что намеков не понимает. Совсем. — Тому, что я такая честная дура? — Нет. Это как раз не удивительно. Удивительно, что ты раньше от него не сбежала… Кэлен не ответила. Кэлен с легкой улыбкой молча смотрела в её задумавшиеся зеленые глаза. Смотрела, тонула в них и понимала, что ни о чем не жалеет. Нет, это хорошо, это просто замечательно, что она сбежала от Джейсона именно в день свадьбы, а не раньше. Ведь иначе вряд ли она «добежала» бы сюда, к этим виноградникам, в которых так таинственно шепчет по вечерам ветерок, к этому деревянному дому, в котором так легко дышится и так сладко спится, к этим уютным мягким качелям… И к этой вот медлительной… нет, несуетливой, рассудительной Каре… К этим невероятным вкусным, нежным, сладким губам, которыми Кэлен никак не может насытиться… Кэлен провела кончиками пальцев по губам Кары, снова захомутала руками её шею и все так же молча потянула к себе. Кара вздернула бровь: — Кэлен, нет. Мы не будем целоваться. — Будем. — Нет. — Почему? — У нас куча дел. — Успеем. — Нет, — и убрала руку с её груди. Кэлен прищурилась: — Ты правда можешь сейчас вот так просто от всего отказаться и пойти заниматься делами? – и вернула её руку на свою грудь. А свою руку – ей на шею. Надавила, потянула. — Я не отказываюсь. Я откладываю. И это непросто. Но… — Кара не сводила с нее пронзительного… нет, пронзающего взгляда. И голос совсем охрип. – …я взрослый человек, и умею откладывать удовольствие на потом. — Боже… — Кэлен усилила давление на её шею. – Ты еще большая зануда, чем я думала… — Ты думала? Я думала, ты не думаешь. — Кара, — еще надавила. – Мы дольше торгуемся… я все равно тебя не отпущу без поцелуя. Целуемся — и за дела. — Честное слово? — Да. — Ладно, — и сама взяла её губы. С такой жадностью, что Кэлен даже испугалась мимолетно – откусит. Но в следующий миг она уже растворилась в поцелуе… Через пару минут нехотя оттолкнула легонько Кару, пробормотала с сожалением: — Обещания надо выполнять… — выскользнула из её объятий, поднялась с дивана. Потянулась всем телом, словно сытая кошка. Любимая кошка. Растерянно оглянулась вокруг: — А где моя футболка? Она тут на земле лежала… — Моя футболка, — педантично поправила Кара, усаживаясь. Кэлен закатила глаза: — Твоя моя футболка – где? — Не знаю, — меланхолично пожала плечами. – Наверно Дуки унес. — Куда? Зачем? — Не знаю, — снова повторила Кара. И потянулась за своей одеждой, аккуратно висевшей на спинке дивана. – Может, постирать. А может, забрал в качестве компенсации за ошейник и расческу… Кэлен фыркнула, выхватила у нее из рук майку, быстро натянула на себя, полыхнула глазами, вздернув подбородок: — Я в душ, — и гордо удалилась, сверкая загорелыми ягодицами. Мэйсон проводила её взглядом, закинула джинсы на плечо, подняла со столика поднос с остатками трапезы и двинулась следом. *** — Мэйсон, а где… — Кэлен влетела в спальню и осеклась. Кара в одном белье стояла перед большим зеркалом и задумчиво оглядывала себя с ног до головы. Кэлен подскочила… не удержалась, приложила, со шлепком, ладонь на её ягодицу: — Хороша! Кара посмотрела в глаза её отражению. Черт, пронзило даже через зеркало. Кэлен машинально сжала пальцы на ягодице, другой рукой взяла Мэйсон за подбородок, повернула её лицо к себе и припала к губам. А потом, оторвавшись, так и застряла взглядом в глазах Кары… Собственные глаза Кэлен затуманились. — А ты что хотела-то? — Что? – Кэлен моргнула, выныривая из теплого зеленого озера её глаз. — Ты пришла поцеловать меня? — Да… нет, — тряхнула головой. – Где мое платье? — В гардеробной. Дверь справа от двери в спальню. — А белье? — Сушится в ванной. — Ты постирала??? — Не я. Машинка. — О… спасибо. А босоножки? — В прихожей. — Да… хорошо, — провела кончиками пальцев по её руке. Провела кончиком языка по своим губам. – А… Кара… где мой автомобиль? За воротами его нет. — Я его во двор загнала, под навес. Иначе бы он раскалился на солнце. — Ты предусмотрительная… — Да. — Мэйсон, — Кэлен улыбнулась. – Ты такая неторопливая. Когда ты все успеваешь? — Тише едешь – дальше будешь, — медленно прошлась взглядом по её телу, сверху вниз и обратно.— Иди… — Что? — Иди, одевайся, Кэлен. Иначе я сейчас на тебя наброшусь… и мы точно ни черта не успеем. Кэлен вздохнула. Закатила глаза. Фыркнула. Улыбнулась. Чмокнула Кару в губы. Посмотрела в глаза: — С тобой все в порядке? Ты какая-то заторможенная. — Я просто думаю. — Да? – Кэлен вздернула брови, в глазах – веселый ужас. – Выглядит кошмарно. Мэйсон, больше не думай при мне, а то я пугаюсь! – и, не дожидаясь ответа, пулей вылетела из спальни. Открыла дверь справа, включила свет. На кронштейне, идущем по всему периметру просторной, хоть и не слишком большой, гардеробной, аккуратно висят плечики с одеждой. Над ними, на полках – аккуратные стопочки аккуратно сложенных вещей. Снизу, вдоль одной стены, в специальных ячейках, аккуратно стоит обувь, самая разная. Вдоль другой – выдвижные ящички. Кэлен заглянула в один – аккуратные стопочки носков. Выглядят так, будто каждый носочек погладили утюгом с двух сторон, прежде чем сложить сюда. Кэлен задвинула ящик, фыркнула. Прикусила нижнюю губу, вспомнив гардеробные в своих домах… нет, лучше не вспоминать. Страшно. Хихикнула, еще раз огляделась: её белое платье висело первым от двери. Очень аккуратно, на плечиках. Молния сзади застегнута. Кэлен закрыла глаза, покачала головой с улыбкой. С восхищенной улыбкой, если честно. Сняла вешалку с платьем с кронштейна, отправилась в ванную. Двор заливало горячим солнцем. Воздух сгустился в дрожащее, переливающееся марево, в котором было трудно дышать, в котором сразу же начинало таять и плавиться тело. Но Кэлен улыбалась. Она неспешно шла от дома к навесу, поглядывала, прищурившись, – очки остались в машине — по сторонам и улыбалась. Просто так. Просто потому, что ей было хорошо. Как никогда и нигде. Да, настолько хорошо, комфортно и спокойно она себя не чувствовала больше нигде – ни в одной из своих квартир, отремонтированных и обставленных по её же собственному вкусу, ни в отелях, ни на курортах, ни, тем более, у родителей. Кэлен вдруг поняла, что именно здесь, в этом, чужом, по сути, доме, где все ведь совсем не так, как она привыкла, она чувствует себя… дома. Вот так. И сейчас её просто переполняло тихой, умиротворенной радостью. Кэлен заглянула под навес, улыбнулась Ягуару, ласково похлопала его по прохладному – все же, молодец Кара! – капоту. Рядом с автомобилем прямо на земле развалился Дукат. Лениво приоткрыл один глаз, глянул на Кэлен, вильнул коротким хвостом, вздохнул и закрыл глаз. Кэлен присела на корточки рядом с ним, почесала пальцами широкое переносье. Под мордой Дуки что-то белело. Кэлен пригляделась, потом ухватила за краешек, потянула – блокнот. Изрядно обгрызенный и обмусоленный по краю. На верхнем листе аккуратным – конечно же, а как иначе! — столбиком несколько слов ровным строгим почерком: 1. Мэрия 2. Кольца 3. Родители 4. Платье 5. ? А ниже, набросанный синей ручкой, четкими, тонкими штрихами — её, Кэлен, портрет. Удивительно похожий. И просто источающий… нежность. Поразительно! Это Кара так рисует? Вот это да! Кажется, Кэлен даже перестала дышать. Её лицо на рисунке было невероятно живым и чувственным: трепетали крылья носа, губы чуть приоткрыты, а в глазах разгорается – именно разгорается, не горит еще – огонек желания… или страсти. Кэлен аж губами причмокнула: вот так, значит, Кара её видит? Ну надо же! — И о чем вы там шепчетесь? – голос Мэйсон раздался за спиной, и Кэлен, вздрогнув, поняла, что все еще сидит на корточках рядом с Дуки. Медленно поднялась, оглянулась и снова испытала шок: Кару она узнала с трудом. Комбинезон из тонкой, легкой, едва ли не прозрачной ткани цвета мяты, но очень нежного, пастельного оттенка. Верх обтягивающий, без рукавов, а брюки – широкие, струящиеся изящными складками. Босоножки – чуть темнее, на небольшом каблуке. И легкий натуральный макияж. Кэлен моргнула и улыбнулась. Кажется, довольно глупо. Кара чуть склонила голову к плечу, весьма недоуменно: — Ты смотришь на меня, как на привидение. — Ты бесподобна… — Кэлен снова моргнула. – Нет, я знаю, что ты очень красивая. Но не подозревала, что настолько… — Смотри, не влюбись, — Мэйсон усмехнулась, шагнула к ней. — А то что? – уставилась в глаза с вызовом. — А то не захочешь разводиться. — И что тогда? – Кэлен приподняла бровь. — И тогда придется провести всю оставшуюся жизнь здесь… Внутри у Кэлен все просто взорвалось какой-то сумасшедшей, буйной радостью после этих слов. Будто все в ней – тело, душа, ум – закричало: «Даааа!!!». Кэлен опустила ресницы, удивленно пережидая это ликование. Вздохнула глубоко. Подняла глаза на Кару и улыбнулась. Почему-то сказать она ничего не могла сейчас – и слова не шли, и горло, кажется, пересохло. Мэйсон поняла её по-своему: — Да, я так и думала, что тебя не привлекает такая перспектива. Ну что, поедем? Нужно успеть в мэрию, за кольцами… ну и тебе, наверно, надо будет привести себя в порядок перед ужином? – и открыла дверь со стороны водителя. Кэлен моргнула. И очнулась: — Ты куда это? – подскочила, втиснулась между ней и дверцей, накрыла её руку своей. — За руль. — Это с чего вдруг? — Я поведу. — Здрассти! Нет. — Да. — Кара! Это моя машина! Я поведу! — Нет. Я не езжу пассажиром. Тем более, с таким безалаберным водителем. Ты же наверняка гоняешь, как безумная. — Зато с тобой мы будем ехать медленно и печально! Дня через два доберемся. — Ничего подобного. — Кара! — Кэлен! — Я поведу. Это мой автомобиль! — Ладно. Тогда я поеду на байке. — В таком виде? — Неважно. Выбирай – или я за рулем, или на мотоцикле. Кэлен поджала губы, а крылья носа затрепетали. Задышала прерывисто. Кара смотрела спокойно, отрешенно даже. Кэлен глубоко вздохнула, закрыла глаза. Губы дрогнули. Она сжала кулаки… постояла так… медленно разжала: — Черт с тобой. Ты за рулем. Но… — и вдруг надула губы, совсем по-детски. – Мне нужна какая-то компенсация! — Компенсация? – Кара недоуменно нахмурилась. — Да! Я ненавижу уступать! И сдаваться! – казалось, она сейчас заплачет. Мэйсон улыбнулась, взгляд потеплел. Шагнула, приблизилась вплотную, обняла, заглянула в глаза: — Любишь, чтобы все было по-твоему? — Да! – и снова дернулись крылья носа. – Люблю! — Ладно, – и прикоснулась губами к губам. Очень мягко. — В следующий раз будет по-твоему. Только если это не будет связано с угрозой для жизни. Хорошо? — Да, — Кэлен улыбнулась, обвила её шею руками. – Только один раз? — Ну, почему же? В следующий раз – по-твоему, потом – по-моему, потом снова… — Я поняла! – Кэлен закатила глаза и засмеялась.— Не занудничай. Поцелуй меня и поедем.