Медовый месяц

27 июля Каунтри Хилл. 7:00 am Мэйсон взяла телефон, покачала его в руке, положила рядом с собой на диван. За двое суток Кэлен не позвонила, не написала. Возможно, пока ей ничего не требуется от Кары. С другой стороны, до свадьбы осталось всего пять дней… О чем, вообще, Кэлен думает? Она не думает. Мэйсон усмехнулась. Она же безалаберная. И, наверно, с точки зрения Кэлен, времени еще — более чем достаточно. Ну да, точно. Кэлен же относится ко всему по принципу «А, успею!». Кара покосилась на телефон. Вздохнула, покачала головой, откинула её на спинку дивана. Все эти двое суток дел было невпроворот, и Мэйсон крутилась бешеной белкой в колесе. То срочная поездка на дальние виноградники, которые пострадали во время недавних ливней, и теперь на лозы напала белая гниль. То вдруг выяснилось, что управляющий вовремя не пополнил запас сульфитов, и сейчас, в разгар сезона, они кончились! Пришлось срочно искать, а поставщики, не будь дураками, еще и цены задрали, и Мэйсон вынуждена была ехать лично, и разговаривать, торговаться, сбивать цену. А потом, вернувшись, устраивать разнос управляющему. То выяснилось, что с последней партией им подсунули несколько бочек, собранных из плохо просушенных клепок, и теперь, постояв на солнце, они досохли и пошли щелями. И снова пришлось ехать и ругаться лично, и договариваться о срочной поставке, и о компенсации… Кара снова покосилась на телефон, вздохнула. Если быть честной, она могла ничего этого не делать. У нее есть люди, в чьи обязанности это входит, и до сих пор они замечательно справлялись без её прямого участия. Она просто нагрузила себя работой, нагрузила себя решением этих проблем — чтобы не осталось ни времени, ни сил, ни места в голове для мыслей о Кэлен. Но… она все равно не смогла от них убежать, от этих мыслей. Они караулили, они шли по пятам, неотступно, неумолимо, дышали в спину. И только и поджидали момент, когда Кара расслабится — хоть на миг даст слабину, — чтобы выскочить, навалиться всей толпой, задавить… нет, раздавить. И столкнуть её в черную, пустую яму тоски, из которой потом приходится выбираться ценой неимоверного напряжения. Мэйсон закрыла глаза. А не проще уже признаться — самой себе — что она скучает? Скучает по безответственной, взбалмошной, несдержанной на язык Кэлен. И позвонить. Кара посмотрела на телефон. Да правда, какого черта? Взяла его в руку, оживила, пожаловалась ему со вздохом: — Безалаберная… — запуская голосовой набор номера. *** Кэйти, Хьюстон. 7:00 am Кэлен вернулась с пробежки и первым делом схватила телефон, быстро просмотрела сообщения — не то, не то, нет. Пара пропущенных вызовов, оба от Фрэнка. От Кары ничего. Как и в предыдущие двое суток. Кэлен вздохнула, покачала телефон в руке, пошла в ванную. Кинула там айфон на туалетный столик, разделась, забралась в душевую кабину. В эти двое суток она работала так, как не работала, наверное, никогда. Провела удаленные видеосовещания аж со всеми подразделениями, чем, кажется, только навредила делу: теперь её компания гудела, словно растревоженный улей, сотрудники, вместо работы обсуждали, гадали, сплетничали… Несколько часов потратила на доскональное изучение сводного отчета аналитиков по винограду. Полного отчета, хотя обычно ей хватало и краткой сводки, чтобы вникнуть в суть изучаемого вопроса. Затем она поставила на уши финансовый отдел и маркетологов, озадачив их созданием "рабочей группы для поиска новых направлений в развитии компании в условиях экономического кризиса"… В общем, по мнению исполнительного директора, говнюка Фрэнка Мюррея, развлекалась, как могла. Да, она и правда, как могла, заполняла свое время делами, проблемами, задачами. Она думала над десятками самых разных вопросов — для того, чтобы не думать о свадьбе. Хотя подумать бы стоило — до назначенной ею же самой даты оставалось все меньше и меньше дней. Но… она не могла, боялась думать о свадьбе. Потому что тогда пришлось бы думать о Каре. Об этой непробиваемо спокойной, тугодумной зануде, которую Кэлен ненавидела! Вот ненавидела всем сердцем… и по которой безумно скучала. Все эти двое суток. Кэлен вышла из душа, одной рукой схватила полотенце, другой — телефон. Ничего. Вздохнула. И вдруг совершенно отчетливо поняла: Кара не позвонит. Не важно, почему. Не позвонит, и все. Кэлен разозлилась. Да какого черта? К свадьбе ведь надо готовиться! Она не может рисковать! Ей, Кэлен, нужны её законные капиталы! И никакие капризы Мэйсон ей не помешают! В конце концов, они ведь договорились, не так ли? Кэлен оживила телефон и сообщила ему: — Зануда, — запуская голосовой набор номера. *** Каунтри Хилл. 7:15 am Мэйсон послушала короткие гудки, а затем приятный женский голос, разъяснявший — видимо, для особо непонятливых, — что абонент сейчас занят, и можно подождать, пока он освободится, или перезвонить позже. Кара нажала отбой и кинула телефон на диван. Все понятно, с утра пораньше уже в делах. Трудоголик, что тут еще скажешь. Ну и черт с ней. Пропущенный вызов у неё определится, захочет — перезвонит. А я больше не буду. В конце концов, ей нужна эта свадьба, не мне! Лучше займусь делами. Да. Кара решительно поднялась с дивана-качели, подхватила телефон, сунула в карман и прямиком направилась под навес. Сняла с крючка легкую непродуваемую ветровку, оделась. Взяла с полки шлем, повесила его на руль и выкатила во двор байк. Кэйти, Хьюстон. 7:15 am Кэлен нажала отбой и отшвырнула телефон. Надо же, занято! Очень интересно, с кем это она там треплется с утра пораньше? По работе? Да в жизни не поверю! Ей там по работе звонить-то некуда. Наверняка болтает с какой-нибудь подружкой! Хм… уже радует, что эта подружка где-то, куда ей нужно звонить…, а не в постели Мэйсон. Черт, я что ревную? Кэлен яростно растерлась полотенцем. И замерла. А если что-то случилось? С Карой? Или с Дуки? Если она звонит, например, ветеринару? Кэлен вихрем пронеслась по комнатам, оделась, схватила телефон, ключи от машины, выскочила из дома и побежала к гаражу. Магистраль Interstate 10 Е*. 8:30 am Белоснежный Ягуар F-TYPE R кабриолет мчался по межштатной магистрали I-10 E так, словно за ним черти гнались, а Кэлен Амнелл все давила на педаль газа. Давила и… ослабляла, стоило стрелке спидометра перескочить отметку в 130 миль в час. Почему-то Кэлен стало вдруг очень важно не подвергать себя лишней опасности. Вдруг стало очень важно добраться — живой и невредимой — до виноградников в Каунтри Хилл… Она миновала Флэтонию, отметив машинально, что вот, уже половина пути пройдена, и осталось еще столько же, когда вдруг увидела летящий по встречке мотоцикл. Он стремительно приближался, становился все более узнаваемым… Вот Кэлен разглядела знакомый — ну точно, точно же! — шлем и отчаянно засигналила, сбрасывая скорость. Байк, почти уже поравнявшись с ней, вздыбился на заднее колесо, — сердце Кэлен споткнулось, окунулось в поднявшийся из живота ледяной ужас: Господи, да не убейся же ты! А всадник вскинул руку, махнул — и помчался дальше, к Флэтонии. Кэлен перестроилась, прижалась вправо, еще сбросила скорость, доехала до развилки, ушла на правую ветку – там, впереди, она знала это точно, была небольшая стоянка-«карман». Надеюсь, я не ошиблась. Надеюсь, она тоже знает про этот «карман». Надеюсь, она догадается… Кэлен припарковала Ягуар на пустой стоянке. Треск мотоциклетного двигателя, пока еще далекий, но все нарастающий, раздался в тот момент, когда она вышла из автомобиля. Кэлен захлопнула дверцу, обошла машину, присела на багажник. И — прикусила нижнюю губу, сдерживая улыбку, но все же чуть подавшись нетерпеливо вперед, навстречу появившемуся из-за легкого изгиба дороги байку. Он подкатил, остановился в полуметре, всадница спрыгнула с седла, сняла шлем, рассыпая по плечам длинные светлые волосы, пронзила Кэлен зелеными глазами… Повесила шлем на руль и в три быстрых шага оказалась прямо перед Кэлен, близко, почти вплотную. Кэлен только и успела, что встать с капота, а вокруг талии уже кольцом сомкнулись руки, притянули, прижали к гибкому телу… и губы, желанные, манящие, остановились в миллиметре от её губ: — Привет. И куда это ты с утра пораньше? — Привет. Ну, судя по всему, не туда, куда ты… — Да, я заметила, — Кара вздернула бровь, а глаза искрятся, светятся… нет, не иронией, радостью. Чистой, ослепительно-солнечной радостью. — И все же? Что ты забыла на западе? — Мэйсон… - нет, не удержала, губы поползли, расплываясь в улыбку, подгоняемые бурлящим внутри… счастьем. — Ты подумай. Ты ведь так любишь думать. Ты еще вопросы позадавай! — Хмммм… — и изобразила озадаченность, даже глазищи свои подняла к небу. И зависла, явно испытывая терпение Кэлен. Вот только терпения у Кэлен сейчас было — хоть отбавляй. А Мэйсон протянула задууумчиво: — Что ж ты там забыла, в той стороне? Неужели… нет, не может быть. Это просто невозможно. Я даже предположить такое боюсь. Впрочем… рискну: неужели меня? Кэлен с восторженным интересом наблюдавшая этот спектакль, откинула голову и рассмеялась. А после глянула в глаза: — Неужели, догадалась? — и получила её улыбку. И — наконец-то! — её губы как награду, как долгожданный вожделенный десерт. И сразу, просто вмиг поняла: Кара соскучилась. Даже спрашивать не нужно, её губы все уже сказали… говорили. Долго, горячо, страстно. Но — вопросы не нужны Кэлен, а вот Каре нужны. Кара любит задавать вопросы. И Кара, оторвавшись, наконец, от её, Кэлен, губ, посмотрела в глаза: — Скучала по мне? — Я? Нееет. С чего бы? — провела пальчиком по её верхней губе. И радостно продолжила врать: — Я вообще о тебе не думала, Мэйсон. Мне некогда было, — и провела пальчиком по её нижней губе. Кара поймала губами её палец, пощекотала языком подушечку, выпустила. Кивнула: — Я так и подумала, да. — А ты? — Что я? — Скучала? — Я-аа? — брови Кары поползли вверх, насмешливые глаза распахнулись. Кэлен прищурилась… Кара смотрела мгновение. И вдруг: - Да. Я по тебе скучала. Очень сильно, — и снова взяла её губы своими. У Кэлен подкосились ноги — от этого признания, от поцелуя… и от сильных рук вокруг её, Кэлен, тела. Которые удержали. Удержали, стиснули, прижимая еще ближе. — А… Кара, ты куда мчалась-то? — Кэлен погладила пальцами её щеку. — Да ладно, — Мэйсон изобразила удивление. — Неужели не догадаешься? Ты ведь такая сообразительная, Кэлен! — Неужели ко мне? — Неужели догадалась? — А чего не позвонила? — Я звонила. Утром. У тебя было занято. — Да? Когда это? Я ни с кем не разговаривала сегодня… подожди, а ты во сколько звонила? — Примерно в семь-десять — семь-пятнадцать. Кэлен рассмеялась, потянула бегунок замка, расстегивая на ней куртку, сунула внутрь руки… этого ей показалось мало, и она полезла дальше, глубже, под футболку… выдохнула, ощутив ладонями горячую гладкую кожу: — А я в это время звонила тебе… — глянула пристально в глаза. — Мэйсон… — Что? — Я рада тебя видеть… — Ммм…. Кэлен, судя по тому, что сейчас делают твои руки… ты рада меня не только видеть… — Заноза, — Кэлен с улыбкой вытащила руки из-под куртки и обвила ими её шею. Задержалась взглядом в глазах… и вдруг, словно вспомнив: — А… Дуки дома? — сразу же сама поняла, что сморозила глупость. И уткнулась, рассмеявшись, в плечо Кары. А Кара хмыкнула ей в ухо: — Пфф… А куда он денется? — Ну, я хотела спросить: с ним все в порядке? — подняла голову, посмотрела на Мэйсон. Мэйсон выглядела весьма удивленной: — Конечно. Все с ним в порядке. Вот сегодня с утра пораньше принес мне твою футболку. — В смысле, твою футболку? — Мою твою футболку, — и глаза засмеялись. — Зачем? — губы снова, словно против её, Кэлен, воли растянулись в улыбку. — Не знаю. Может, решил, что и правда пора постирать. А может, хотел меня простимулировать… По-моему, он тоже по тебе скучает. — Да? — и улыбка стала еще счастливее. — Кара, а можно… после того, как мы разведемся, я останусь друзьями с твоей собакой? — Вот как? — Мэйсон возмущенно поджала губы. Ну, по крайней мере, то, что она с ними сделала, с её точки зрения, наверное, называлось «поджать». Вот только, кажется, они стали только больше… Кэлен прыснула, а Кара чуть склонила голову: — А со мной ты друзьями остаться не хочешь? — Хочу… — и припала к её губам. — Кэлен, домой-то поедем? — Домой? — Ко мне домой. — Да… Кара, а как мы поедем? Мэйсон снова глянула удивленно: — Ты на машине, я на байке. — Точно, — улыбнулась смущенно. И тут же засияла глазами: — Спорим, я тебя сделаю? Приеду на полчаса раньше! — Нет. — Чего нет? Говорю, я тебя сделаю! — Нет, Кэлен, мы не будем соревноваться. Ты поедешь впереди, и не больше ста миль в час. А я за тобой. Если тебе так важно приехать первой, на грунтовке я немного отстану. — Зануда, — Кэлен со смехом оттолкнула её. — Ладно, поехали. *** Кара спрыгнула с мотоцикла, распахнула ворота, крикнула Кэлен: — Загоняй сразу под навес, — и затем пошла следом за Ягуаром, покатив рядом байк. Не успела Кэлен выйти из автомобиля, как к ней черной молнией метнулось огромное мощное тело, прыгнуло, плюхнуло на плечи здоровенные лапищи, и сходу прошлось горячим языком по лицу. Если бы не Мэйсон, подскочившая сзади, за спину, принявшая на себя вес пошатнувшейся от такого теплого приёма Кэлен, Кэлен бы точно уже лежала на земле. Но — Кара была за спиной, Кара держала — и её, и восторженно поскуливающего Дуки, а Кэлен хохотала, вцепившись руками в его лапы и безуспешно уворачиваясь от его поцелуев. — Дукат, какого черта? — не выдержала, наконец, Мэйсон. — Сидеть! Дуки плюхнул на землю попу и, улыбаясь всей пастью, умильно уставился на Кэлен, помахивая коротким хвостом. — По-моему, мой пес в тебя влюбился, — пробормотала Кара, все еще сжимая Кэлен в объятиях. — Ну, хоть кто-то в этом доме меня любит, — Кэлен отлипла от Кары, присела перед Дукатом и обняла его. — Привет, дорогой. Я тебе привезла подарки. И вкусняшки. — Вот как, — Мэйсон скрестила руки на груди, обиженно надула губы. — Значит, Дукату вкусняшки, подарочки… А Каре? — А Каре, — Кэлен поднялась, повернулась к ней, сияя глазами, обвила руками шею. — Я привезла себя. Скажешь, я не подарок? — Ты? Подарок. Еще какой подарок, — Кара обняла её. — Пойдем скорее. — Куда? — В спальню, Кэлен. Не терпится развернуть свой подарочек. — Нахаалка… — Кэлен усмехнулась и припала к её всё еще обиженным губам.