Медовый месяц

31 июля Хьюстон, Галлерия. 4:00 pm — Ну, как? — Кэлен выпорхнула из примерочной, сияя улыбкой. Повернулась. Улыбка медленно погасла, крылья носа вздрогнули: — Кара! Черт побери, почему ты сидишь с закрытыми глазами? Ты уснула? — Нет, — Мэйсон качнула головой. Глаза не открыла. — Ты же сама говорила, мне нельзя видеть тебя в этом платье до свадьбы. — Боже… Зачем тогда ты сюда со мной поперлась? — Мерить комбинезон, — миролюбиво пояснила Кара. И уточнила педантично: — И покупать его. — Господи, — Кэлен посмотрела в небеса. Кажется, на потолке бутика что-то такое и было нарисовано, с облачками и ангелочками. — Дай мне сил! Кара, иди сюда. Боже, глаза-то открой! — дождалась, притопывая от нетерпения: - Ну? Что скажешь? Кара медленно прокатилась по ней взглядом — сверху вниз и обратно. Склонила голову. Посмотрела. Помолчала. Причмокнула губами. Произнесла: «Хм…». Еще помолчала. Еще посмотрела. Приподняла одну бровь, опустила. Вздохнула… Кэлен взорвалась: — Мэйсон!!! Что. Ты. Делаешь? — Думаю, Кэлен… — Господи, Кара!!! Что тут думать? О чем тут думать? «Кэлен, ты великолепна!» — вот и все, что от тебя требуется! О чем ты думаешь? Кара, если ты всегда будешь так тормозить, я с тобой… — Кэлен, ты сногсшибательна! — вклинилась Мэйсон, и Кэлен захлебнулась остатками своей речи. А Кара улыбнулась ей: — Ты выглядишь потрясающе. Просто богиня. — Да? — от злости не осталось и следа. Мгновенно. Кэлен расплылась в ответной улыбке. Пожалуй, слишком счастливой улыбке. Какого черта я ей так улыбаюсь? Она же вечно надо мной издевается! Кэлен моргнула, нахмурилась: — Ладно. Пойду, разденусь, — повернулась к примерочной. — Мммм… — Кара сделала шаг следом. — А меня чего не зовешь? В этом мероприятии я с удовольствием поучаствую. Кэлен оглянулась, обожгла её взглядом, ослепила улыбкой: — Обойдешься, Мэйсон. Мы еще не поженились. *** Хьюстон, отель «Четыре сезона», банкетный зал. 7:00 pm — Нет, — тихо и твердо сказала Кара. И набычилась. Поджала губы. Ну, по крайне мере, Кэлен уже знала, что вот эта манипуляция, которую Кара проделывает со своими губами, называется «поджать». — Не надо меня никуда никому вести. Я буду стоять тут, у алтаря, и ждать Кэлен. Репетиция затягивалась. Все из-за упрямства Кары и упертости миссис Массон. Судя по всему, упрямство это у Кары было вполне себе наследственным. Например, сейчас Кара в пятый раз сказала «Нет» в ответ на настойчивые попытки Коллет уговорить непокорную дочь соблюдать свадебные традиции. Миссис Массон в шестой раз воздела руки к потолку: — Дееетка! Ну почему ты такая канительная? Кэлен прыснула. Поймала убийственный взгляд Кары. Прикусила нижнюю губу, старательно пряча улыбку. Канительная… ну, держись теперь, Мэйсон! Кара все поняла. Закатила мученически глаза, показала Кэлен кулак. А миссис Массон, не заметив их беззвучной перепалки, продолжила уговоры: — Кара, ну почему ты не можешь просто сделать то, что от тебя все ждут? В конце концов, пойти навстречу нам с отцом! Ведь мы хотим вести тебя к алтарю, как любые нормальные родители! Кэлен ведь выходит с папой и мамой, не вредничает, не канителится! — Нет, — тихо и твердо повторила Кара. В шестой раз. Её мать застонала и оглянулась на остальных в поиске поддержки. Мистер Массон взял её за руку: — Коллет, дорогая, отстань от неё. Ты же знаешь, если Кара сказала «Нет», то все бесполезно. Она с места не двинется. Кэлен мысленно улыбнулась: надо же, а ведь мне, кажется, пару раз удалось сдвинуть Кару «с места» после её несгибаемого "Нет"… Миссис Массон горько вздохнула, махнула было на дочь рукой, но, видимо, в приступе последней надежды, протянула жалобно: — Детка, ну что тебе стоит? Это ведь всего несколько минут… — Нет, мама. Я вообще не понимаю, на кой-черт все это? Это свадьба, а не бродвейское шоу! Мы здесь просто чтобы сказать друг другу «Да» и надеть кольца. И поцеловаться, мысленно добавила Кэлен. Тут же поняла, что уже жутко соскучилась по губам Кары… Ну что она уперлась, в самом деле? Давно бы уже все прорепетировали, да сели за стол. Репетировать ужин. А за столом можно и поцеловаться… Кэлен улыбнулась. — Кара, — вступила вдруг молчавшая до сих пор миссис Амнелл, — Но ведь, по большому счету, современная свадьба и есть шоу. И даже венчание превратилось из таинства, которым было изначально, в некое символическое зрелище, спектакль. Я хорошо понимаю твои чувства, но что поделаешь, традиции требуют от нас стать на какое время участниками этого спектакля и просто сыграть свои роли. — Карен, я с тобой согласна. И я понимаю, что свадьба, как и любой другой обряд, особенно в наше время, не более чем игра с определенными правилами, — Кара, кажется, весьма вдохновилась. Кэлен закатила глаза: ну все, две зануды нашли друг друга. Вот на ком Мэйсон надо было жениться — на старшей, а не младшей Амнелл. Точно, жили бы душа в душу, нудно обсуждали бы все на свете долгими вечерами у камина… Кэлен представила себе эту забавную картинку, приготовилась хихикнуть. Но… отчего-то картинка не позабавила. Совсем наоборот: Кэлен вдруг поймала себя на том, что ей очень неприятно, просто невыносимо представлять Кару с кем-то еще… с кем-то кроме неё, Кэлен. Просто бешеную ярость вызывала одна мысль о том, что кто-то может проводить вечера у камина с её Карой. Кэлен замерла. Что она сейчас подумала? С её Карой? Ничего себе. Вошла в роль? Да, похоже на то… А «её» Кара, между тем, и не собиралась останавливаться: — Я все понимаю. Я только не понимаю, почему я должна играть по этим правилам, если я просто люблю Кэлен и хочу создать с ней семью? Эти правила что, обязательное приложение к её руке и сердцу? Кэлен вздрогнула. Что она там сейчас сказала, её Кара? Да еще так просто, так естественно… как будто бы и не играла вовсе. Тоже вошла в роль? — Отстаньте от девочки, пусть поступает так, как считает нужным, — Вайборн Амнелл хлопнул ладонью по столу. Кэлен мысленно усмехнулась. Папа хорошо знает маму. Папа всегда проигрывает маме в словесных баталиях. Как Кэлен Каре. Так что папа сразу понял, с кем имеет дело. Папа понял, что этот разговор Карен с Карой может ой, как затянуться. Папа решил положить конец спору. Спасибо, папа. — Ты и про Кэлен вечно так говорил, — не упустила случая вставить шпильку миссис Амнелл. — Вот она и поступает всегда так, как считает нужным, не считая нужным с кем-либо считаться! Кара глянула на будущую свекровь… или тещу? … с восхищением. Мистер Амнелл оторопело покрутил головой, пытаясь вникнуть. Нахмурился: — Карен, ты сама меня уговаривала согласиться на эту свадьбу… — Я не про свадьбу, — перебила миссис Амнелл мужа. — Как раз это решение дочери я одобряю. И уважаю. И очень довольна. Я говорю в принципе… ты всегда потакал Кэлен во всех ее безумных затеях. Вот она и выросла такая шалопутная… Кэлен поймала на себе засветившийся взгляд Кары. Мысленно застонала: ну, спасибо, мама, преподнесла подарочек моей будущей супруге. Пополнила её словарный запас! А то ж к «безалаберной» я уже и привыкать начала… Кэлен вздохнула, показала кулак Каре и взяла под руки родителей: — Давайте уже отрепетируем, а? Ну что ж вы все такие… канительные! *** Отель «Четыре сезона», банкетный зал. 9:30 pm Кэлен устала улыбаться. Репетицию ужина решили совместить с настоящим застольем, что, с одной стороны её, Кэлен, весьма обрадовало, ибо она проголодалась. Зверски проголодалась. С другой же… репетиция получилась качественной. Прямо-таки максимально приближенной к реальности. В том смысле, что им с Карой именно поесть-то и не удавалось. Им с Карой пришлось сидеть, внимать речам и тостам в свою честь, улыбаться, благодарить… Кэлен казалось, это никогда не кончится. Она улыбалась, улыбалась, улыбалась… А Кара – нет. Кара слушала со снисходительной усмешкой. Бросала взгляды на Кэлен. Вдруг, прямо посреди очередной речи очередного родителя — Кэлен уже и не различала, чей он — просунула руку между спинкой стула и спиной Кэлен, обняла, притянула к себе: — Эй! Ты как? Кэлен повернула к ней лицо, глянула осоловелыми глазами: — В ауте… — Да уж, вижу, — Кара усмехнулась. — Зачем ты в это вслушиваешься? — Что? — Понятно, — взяла её двумя пальцами за подбородок. — Иди сюда, — и припала к губам. Кэлен на миг распахнула глаза, мимолетно мелькнул страх — как же так, невежливо, нельзя! — мелькнул и пропал. Прогнали горячие мягкие губы Кары. Кэлен расслабилась почти мгновенно, подалась к ней, приняла с наслаждением этот неожиданный подарок, этот согревающий танец её губ. Он будто вдохнул в Кэлен силы. А Кара, оторвавшись, снова заглянула в глаза: — Давай сбежим отсюда? — Сбежим? — Да. — Куда? — Ко мне в номер. Или к тебе. Или погулять. — Погулять… — Кэлен улыбнулась, оживая глазами. — Давай поедем к заливу? — Давай, - и, склонившись к ней, прижалась губами к уху: — В твоем Ягуаре сиденья раскладываются? Кэлен расцвела. Кивнула. И вдруг поняла, что уже какое-то время не слышит речей, звяканья вилок и бокалов. Повернула голову, обвела глазами собравшихся: молчат, уставившись на них с Карой. Ждут. А Кара уже поднялась, протянула руку Кэлен, мило улыбнулась обществу: — Прошу прощения, но мы устали. Спасибо всем. Увидимся завтра, — и вывела Кэлен из зала. *** Хьюстон, отель «Четыре сезона», президентский люкс, 20 этаж. 00:30 аm Кто вообще придумал эту идиотскую традицию: перед свадьбой жених и невеста должны проводить ночь раздельно? Кто вообще придумал соблюдать эту идиотскую традицию и сейчас? Ей-богу, ну какой смысл — в наше-то время, когда большинство пар вступают в брак уже позже, гораздо позже того, как начинают спать вместе? Кэлен злилась. Кэлен сидела на огромной кровати в огромном шикарном номере. Одна. Ей было скучно. Невыносимо, чудовищно, беспросветно скучно! Хоть волком вой. Нет, конечно, она тревожилась, конечно, она нервничала, даже немного боялась завтрашнего… уже сегодняшнего дня. Но сильнее всего была все же скука. Скучно. Тоскливо. Она злилась. Злилась еще и от того, что понимала — врет ведь сама себе. Не скучно ей. Она скучает. По насмешливым зеленым глазам. По теплым мягким рукам, таким чутким… знающим, куда и как прикасаться, чтобы её, Кэлен, тело, таяло и млело от наслаждения. По теплому, чуть хрипловатому голосу, от которого она вся вибрирует. По вкусным, умелым, невероятным губам, которые сводят её с ума… и доводят до экстаза. Кэлен вздохнула. Да, надо признать, она дико скучает по Каре. Надо же, всего несколько дней, а Кэлен уже привыкла, что Кара рядом. Всего несколько ночей — и Кэлен уже не может уснуть, потому что нет в этой огромной шикарной кровати Кары. Нет здесь этого горячего тела, к которому хочется прижиматься, даже в жару. Нет рук, в кольце которых Кэлен так спокойно и сладко засыпать… Она пыталась уговорить себя: мол, чего ты, не раскисай, это же всего одна ночь! А завтра… да уже сегодня — все будет. Но тоска не отпускала. Кэлен снова вздохнула, перевела взгляд на телефон, оживила экран. Улыбнулась фотографии — одной-единственной, сделанной украдкой, неожиданно: Кара и Дуки. Смотрят в объектив с такими лицами, будто Кэлен ворвалась в туалет и сфоткала! А она всего лишь их окликнула… хотела быстро щелкнуть, да телефон, как назло, затормозил. Так что Кара и Дуки успели нарисовать на своих лицах возмущенно-укоризненное выражение. Кэлен погладила экран пальцами. И телефон вдруг завибрировал, запел. На экране высветилось: «Зануда«… Кэлен нажала «принять», поднесла к уху: — Кара… — Привет, — теплый хрипловатый голос в трубке. Тепло в груди. Кэлен улыбнулась. А голос шепнул: — Не спишь ведь? — Нет… — Как ты? — Да так… тревожно. Грустно. — Скучаешь по мне? — Что? — привычно возмутилась Кэлен. — Вовсе я не… — и осеклась. Снова улыбнулась: — Скучаю, Кара. Вообще не понимаю, что за глупость эта традиция? На кой-черт нам с тобой перед свадьбой проводить ночь раздельно? Можно подумать, завтра у нас будет реально первая брачная ночь! — Будет. Первая брачная ночь будет. — Кара, да ладно. А те ночи у тебя какие были? — Те были добрачные, Кэлен, — и усмехнулась в трубку. Помолчала. Поинтересовалась: — Тоже считаешь, что не все традиции стоит соблюдать? — Господи, конечно! — Да? — Да! — Тогда дверь открой. — Что? — Дверь. Кэлен захлебнулась воздухом, выпрыгнула из кровати. Успела — секундно — поразиться вспенившемуся, словно шампанское, миллионом радостных бурлящих пузырьков счастью. Подскочила к двери, открыла. Кара скользнула внутрь, обхватила, обняла, прижала, пронзила зелеными своими глазищами… *** 1 августа Хьюстон, отель «Четыре сезона», банкетный зал. 6:00 pm Кара Мэйсон — в белом невероятно воздушном комбинезоне — обтягивающий верх, почти неприлично декольтированный, широкие, словно юбка, штанины из тонкой, нежной, струящейся ткани, — с собранными в сложную прическу волосами, невыносимо прекрасная и торжественная — стояла под аркой из белых роз у импровизированного алтаря. Волновалась, но — не подавала виду. Так что со стороны она казалась совершенно невозмутимой, даже отрешенной. Кара обводила глазами нарядную толпу — иначе и не скажешь — гостей, занимавшую чуть больше трех сотен стульев: десять рядов по тридцать мест в каждом… Толпа. Кара ждала, ждала терпеливо и напряженно. Ну, скорей бы уже… А то ведь и от высоких каблуков отвыкла — а встать на них пришлось, иначе она была бы ниже Кэлен на голову. Это смешно. И на фотографиях будет выглядеть нелепо. Кара вздохнула… ну, скорее же! И вот, наконец, полился из динамиков торжественный голос оргАна. Кара на секунду зажмурилась, открыла глаза, растянула губы в улыбке и повернулась к толпе, к центральному проходу, к двери, от которой он начинался. Гости поднялись неровной волной, встали, обернулись туда же… Минута… две… пять… Звучала музыка. Кара пожирала глазами дверь. Ничего не происходило. Гости начали переглядываться… Дверь в зал распахнулась, появился мистер Амнелл… с таким перевернутым лицом, что Мэйсон все поняла. Сразу. Вайборн замер на мгновение на пороге… и пошел, быстро, прямиком к Каре, глядя ей в глаза… на расстоянии шага протянул какой-то листок: — Кара… Кара не отвела взгляда: — Она не придет. Она снова сбежала… да? — и взяла протянутый лист. У Вайборна поникли, как-то враз обрушившись, плечи. Глаза виноватые. Подался к ней: — Кара… Она выставила перед собой ладонь, опустила взгляд в бумажный лист. Торопливый неровный почерк, крупные пляшущие буквы: «Кара, прости. Я не могу…». Мэйсон медленно, очень медленно скомкала бумагу, опустила руку вниз, разжала пальцы. Повернулась к священнику, напряженно застывшему за алтарем, сказала очень спокойно: — Простите, Святой отец. Венчания не будет, — и неторопливо пошла по проходу, вздернув подбородок, глядя только вперед, перед собой. К входной двери. — Кара! — к ней бросилась мать. Мэйсон отмахнулась, не останавливаясь. Но Коллет не отставала, догнала уже за дверью, схватила за руку: — Кара… детка… подожди, не убегай. Поговори же со мной! Боже, мне так жаль! Кара, как ты? Как ты себя чувствуешь? — Мама, — Кара выдернула руку, стиснула кулаки, сдерживаясь. — Мама, я впервые влюбилась настолько, что захотела прожить с ней жизнь. Захотела узаконить наши отношения. И моя невеста бросила меня у алтаря. Как, по-твоему, я себя чувствую? Впрочем, могу подсказать: я раздавлена. Мне больно. — Детка… милая, мне очень, очень жаль. Ну куда же ты убегаешь? Давай я пойду с тобой. Тебе нельзя сейчас одной оставаться! — Мама, — Кара глубоко вдохнула, медленно выдохнула. — Спасибо. Прости, но твоя компания мне сейчас не нужна. Все, что я хочу — это напиться. И забыться. Желательно, в чьих-нибудь объятиях. А вы не расходитесь. Все ведь уже оплачено. И, по крайней мере, вы помирились с Амнеллами. Ну вот хоть это отпразднуйте, — Мэйсон подалась к матери, чмокнула её в щечку. — Не переживай. Я справлюсь. Позвоню тебе завтра, - и, ничего больше не слушая, не оглядываясь, почти бегом бросилась к лифту. *** Хьюстон, пляж залива Тринити. 7:30 pm. — Вон там, белый Ягуар видите? Остановите поблизости. Ждать не нужно, спасибо. Кара расплатилась с водителем, вышла из такси. Сняла туфли — ходить по песку на шпильках дураков нет. Двинулась к белому автомобилю. Дверь Ягуара открылась, навстречу Мэйсон рванулась высокая хрупкая фигура в белом свадебном платье. Конечно же, запуталась, запнулась о длинную юбку, чуть не упала. Кара, чертыхнувшись, одним прыжком оказалась рядом, подставила руки. Кэлен ухватилась за них, удержалась, устояла. И тут же кинулась в объятия, обвила шею руками: — Ну что ты так долго? Я тут извелась вся! — Кэлен, — пронзила взглядом, прильнула к губам. Оторвалась: — Пока отбилась от сочувствующих, пока поймала такси… И так спешила, как могла. — Спешила… — Кэлен с улыбкой провела пальцами по её щеке. — Спешила и ты — вещи несовместимые. Как все прошло? Поверили? — Ну, еще бы, — Кара усмехнулась. — Конечно, поверили. Думаю, там сейчас поминки… — посмотрела в сторону довольно скромной арки из цветов, возле которой стояли несколько человек. — А что наши свидетели, здесь? — Здесь. И клерк здесь, все ждут. — Хорошо. Кэлен, ты прекрасна. Изумительно выглядишь. Ну что, пойдем, поженимся?