Медовый месяц

— Властью, данной мне штатом Техас, объявляю вас супругами, — регистратор закрыл книгу и улыбнулся. — Можете поцеловать друг друга. Кара сделала шаг, в глазах — ирония, убийственная, ликующая, и… еще что-то, что-то вот такое, чему сердце Кэлен снова сказало: «Да!». Кара обняла, припала к губам, и Кэлен зажмурилась, расцветая внутренней улыбкой, отдавшись её губам. Кара после поцелуя прижала её к себе, шепнула на ухо: — Свадьба у нас фиктивная, а целуешь-то ты меня по-настоящему… Кэлен улыбнулась и вместо ответа прикоснулась губами к её щеке. И вдруг подумала, что она просто невыносимо, по-настоящему счастлива на своей «ненастоящей» свадьбе. А Кара, словно подслушав мысли, выдохнула прямо в ухо — то ли облегченно, то ли радостно, то ли… тоже счастливо. И притиснула Кэлен. Еще сильнее. …Свидетелями стали двое ребят, совсем молоденькие, еще студенты, с прямо-таки сказочными именами — Джон да Мэри. Кара и Кэлен встретили их здесь вчера, во время своего побега к заливу. Юные влюбленные, Джон и Мэри, радостно согласились поучаствовать в затее, особенно, когда им предложили благодарность наличными. С клерком-регистратором Кара договорилась сегодня с утра. А затем еще и нашла небольшое свадебное агентство, сумевшее в очень сжатые сроки организовать им здесь, на берегу, и эту арку, и нарядный столик для регистрации, и даже ковровую дорожку. Конечно, Кэлен волновалась. Сначала она вообще отвергла предложенный Карой план — уж больно нереальным показался. Но после нескольких аргументов, подкрепленных поцелуями, Кэлен в него поверила. И не зря. У них все получилось. Все-таки, молодец Кара. Соображает. И, когда надо, правда, действует быстро. Очень быстро… Осталось еще одно важное дельце. Кара положила брачный сертификат — подписанный всеми сторонами, с печатями, красота! — на капот Ягуара, сфотографировала. Затем вручила этот наиважнейший документ Кэлен, сделала фото с ней. Подумала, подозвала Джона, передала ему телефон, встала рядом с Кэлен и сертификатом… — Спасибо вам, ребята, — Кэлен даже обняла Мэри и Джона. — Кстати, вот, — подала ключ-карту от своего номера. — Президентский люкс в «Четырех сезонах», оплачен до понедельника. Наслаждайтесь. — Так, мама, папа… Кэлен, телефоны своих мне продиктуй? — Кара прикрепила все три фото к сообщению, задумалась. — Что мне написать? Догнала и взяла? Кэлен стояла позади, обвивая руками её талию, прижавшись к спине, заглядывала в телефон через плечо. И через каждые десять секунд прикладывалась губами к её щеке. Вот и сейчас, фыркнув, поцеловала. Кара покосилась на неё: — Нет? А что тогда? Поймала и принудила? Кэлен тихо рассмеялась и поймала губами мочку её уха. Шепнула: — Почему бы тебе не написать: «Нашла и уговорила»? — Хм… ну… — Мэйсон, я тебя умоляю, не думай долго! — Кэлен со смехом дунула ей в ухо. — Опоздаем на самолет. И плакала тогда твоя первая брачная ночь… — Не опоздаем, самолет частный. — Самолет частный. Но взлетать должен по расписанию, в заявленный временной коридор. Так что не тормози, — и снова прижалась губами к её щеке. — Кэлен, — пробормотала Кара, отсылая родителям — всем четверым — фото с подписью: «Я её нашла, поймала и окольцевала. Улетаем в свадебное путешествие. Обвенчаемся после. Торжествуйте!», — ты меня так нацеловываешь, будто любишь… — Вовсе нет, — радостно откликнулась Кэлен и приложилась губами к её шее. Кара наклонила голову, подставляя. Покосилась на Кэлен. Подумала, развернулась, обняла, заглянула в глаза: — Нет? — Нет, — и поцеловала. В губы. — Хорошо, — Кара вернула поцелуй. — Потому что я тебя тоже не люблю. — Я знаю, — откликнулась Кэлен, расцветая счастливой улыбкой. Белый Ягуар летел по шоссе. Кэлен в белом свадебном платье, раскинувшись в кресле и подставив лицо ветру, улыбалась. Внутри у нее плескалась, словно теплое море тихим летним вечером, странная смесь из восторга и нежности. Кэлен покосилась на Кару, не отрывающую взгляда от дороги: — Мы все же сделали это… - Да, — откликнулась Кара. — Я вот только одного не поняла, Мэйсон. Почему снова я? Почему, например, не ты? — Кэлен, — Кара хмыкнула. — А почему ты не спросила об этом вчера, а просто согласилась? — Ну… — посмотрела вверх, в несущееся над ними потемневшее уже небо. Снова покосилась на Кару: — Потому что я безалаберная… Кара подарила ей удивленный, но теплый взгляд, и Кэлен улыбнулась в ответ: — И все же, Мэйсон? Почему я? — А зачем мне репутацию портить, Кэлен? — Кара усмехнулась. — У тебя она все равно уже подмочена, все знают, что ты сбегаешь со своих свадеб. Так что одним побегом больше, одним меньше… — Заноза, — Кэлен с улыбкой снова подняла лицо к небу. По всем канонам, надо бы на Кару разозлиться, но отчего-то не хочется. А и хотелось бы — не получится. Не сочетается злость с плещущимся сейчас внутри теплым морем восторга и нежности. — Кэлен, в вашем самолете кровать есть? — Есть. — Большая? — Весьма. А зачем тебе? — А душ есть? — Кара обладала уникальной способностью игнорировать вопросы, задавая вместо этого свои. Кэлен почувствовала, что нежности у неё внутри как будто бы поубавилось… — И душ есть, Мэйсон. Зачем тебе? Испачкалась? — Кэлен, — Кара закатила глаза, причмокнула губами. — Ты такая сообразительная, неужели не догадываешься? — Хм… Кара, неужели ты собралась прямо в самолете исполнять супружеский долг? — Супружеский долг? — Мэйсон расхохоталась, весело, от души. И Кэлен вдруг заподозрила, что Кара сейчас тоже счастлива. Глупость, конечно. Прищурилась: — Так и подумала, что такой канительной, как ты, это понравится… Только, Мэйсон, нам лететь полтора часа. Ты с супружеским долгом до отеля-то не дотерпишь? — Неа, — пронзила её взглядом. — За полтора часа этот долг раза три можно отдать… И потом, я же говорила, в подвенечном платье ты сногсшибательна. Я с нашей первой встречи фантазирую о том, как снимаю его с тебя… Кэлен посмотрела на неё. Улыбнулась. И снова уставилась в небо. Ей хотелось смеяться — просто так, просто от того, что внутри пенилось, взрываясь острыми щекотными пузырьками, счастье. Кара подождала. Минуту, другую. Хмыкнула, бросила на Кэлен удивленный взгляд: — Ничего не ответишь? — Неа… — Поразительно, — Мэйсон усмехнулась. — Просто поразительно, как меняет девушку обручальное колечко на пальчике и брачное свидетельство. Заноза! Кэлен шлепнула её по коленке и все-таки рассмеялась, радостно, весело, как в детстве. Ну какая же она заноза, эта её медленная… нет, несуетливая рассудительная Кара. *** Борт самолета «Фалькон 7Х», принадлежащего семье Амнелл. 9:00 pm Как только командир объявил, что взлетели, Кэлен отстегнула ремень и включила телефон. Тот сразу забрякал входящими сообщениями. — О, поздравления посыпались, — Кэлен прижалась к Каре, открыла первое — от отца, пробежала глазами, усмехнулась. Повернула лицо к Мэйсон, потянулась: — Иди сюда, — припала к губам. — Все же ты молодец, Кара. Они там сейчас так рады, так счастливы, что я таки вышла замуж, что уже забыли о венчании, уже все простили, — она радостно рассмеялась. — Ну так, — Мэйсон усмехнулась, поиграла бровями. — На то и был направлен мой тонкий психологический расчет. Так что можешь гордиться, Кэлен, ты замужем за гением. — О! — Кэлен изумленно распахнула глаза. — А я думаю, что у меня такое с организмом после взлета? Прямо вот как-то бурлит и пучит. Сейчас поняла: черт, это ж меня от гордости распирает! — Эй, — Кара наморщила нос, отодвигаясь от неё. – Ты, главное, смотри, не лопни. И излишки гордости здесь не спускай. — Кааара!!! — Кэлен расхохоталась, откинувшись в кресле. — Ты пошлячка! Заноза! — посмотрела в глаза, отсмеявшись: — Спасибо тебе, мой медлительный гений. — Твой? — Кара вздернула бровь. — Мой, мой, — подтвердила Кэлен. — У меня даже бумага имеется. Там написано, что отныне Кара Мэйсон принадлежит мне, — подмигнула, поднялась с кресла. — Не, — Кара качнула головой, — Нет у тебя такой бумаги. Она у меня. И там написано, что мне принадлежит Кэлен Амнелл. Причем, вся, а не частично. В связи с чем мне весьма интересно: куда это собралась моя собственность? — Ах ты! — Кэлен прищурилась, крылья носа вздрогнули возмущенно: — Нахалка! — Ага, — согласилась Кара, тоже поднимаясь с кресла. А в следующий миг самолет тряхнуло. Кэлен пошатнулась, вскрикнула, падая на Мэйсон. Выдохнула, очутившись в крепких объятиях. Глянула в зеленые глаза и начала тонуть…: — Ты просто невыносимая нахалка, Кара… — Да, — снова согласилась Кара, обжигая насмешливым своим взглядом. — А ты все же куда? — Я? … А куда я? А! Да платье это снять. Сил нет. — Мммм…, а меня, значит, на праздник не приглашаешь? Ну, это ты зря. Я поучаствую, Кэлен. Причем — на законных основаниях. — Что? Ты о чем? — Кэлен моргнула, выныривая из её глаз, словно из омута. — Мда… — Кара подняла глаза к потолку, вопросила у него: — Интересно, почему это я считаюсь тормозом в этой семье? — Кара… — Кэлен рассмеялась. — Кара, ну как это в тебе сочетается, а? Такая неторопливая во всем — и такая скорая на язык. Тебе ведь палец в рот не клади. — Почему же? — поднесла её руку к губам. — Клади, — окунула её указательный пальчик в свои губы, медленно вытянула, мгновенно разжигая пожар. — Я это очень даже люблю… — Боже, — Кэлен выдернула руку, обхватила ладонями её лицо и впилась губами в её губы. Яростно, жадно, так, будто это был последний поцелуй в её жизни. Прошептала, оторвавшись: — Пойдем… воплощать твою фантазию… *** Безымянный остров, Французская Полинезия, Тихий океан. 2 августа, 12:00 am — Кара, тебе не кажется, что твоя первая брачная ночь несколько затянулась? — Кэлен откинула голову, подставляя шею ненасытным губам. — А твоя нет? — губы успевали все, и говорить, и целовать. Кэлен рассмеялась, взъерошила ей волосы: — Мэйсон, правда, давай прервемся? Вылезем из кровати, на море хоть сходим… — На море… — Кара, оторвавшись с сожалением от Кэлен, дотянулась до телефона, лежащего на тумбочке, глянула на часы: — Полдень. Нельзя на море, сейчас солнце опасное. Сгорим, — и вернула губы на грудь Кэлен. — Кара… ну все же… я уже хочу принять вертикальное положение… — О, давай! — тут же вдохновилась Кара. — Так мы еще не пробовали. — Заноза… — Кэлен снова рассмеялась. — Давай хоть позавтракаем? Я есть хочу. — Кэлен, — ворчливым тоном, перемежая поцелуями, — Ты очень невыгодная жена. Ты много ешь. — Я очень богатая жена, Мэйсон, — потянулась с наслаждением. — И очень умная. И красивая… — Очень красивая, — вставила Кара. — Самая прекрасная в мире. — Да? — Кэлен удивилась. Искренне. — Да, — подтвердила Кара. И подкрепила свои слова поцелуем. — Мммм… значит, богатая, умная, самая красивая, … — Сексуальная, — подсказала Кара. — Даа? — снова удивилась Кэлен. — Да. Ты потрясающая любовница, Кэлен. Ты великолепна в постели. — Хмм… ну, раз ты так говоришь… еще у меня добрый нрав…. — Да? — теперь удивилась Кара. — Да! — и дернула её за уши. — У меня очень, очень добрый нрав. И просто прекрасный характер. — Хммм… — Кара задумчиво подняла глаза вверх. Пожала плечами: – Ну, раз ты так говоришь… — Да. Итак, я жена богатая, умная, красивая, сексуальная, с добр… — Добронравная, — снова подсказала Кара. — Охренеть! — Кэлен хихикнула. — Вот такая, да. — Кэлен, — Кара окинула её восхищенным взглядом. Очень хитрым, правда. — Ты сейчас дорекламируешься… влюблюсь. И откажусь с тобой разводиться. — Нееет! — обвила её шею руками, расцветая радостной улыбкой. — Что – нет? Не влюблюсь? — Кара улыбку сдержала, прищурилась. — Не откажешься разводиться, — потянула её к себе, шепнула, прикасаясь губами к губам: — Ты порядочная. Обещания выполняешь. — С чего ты это взяла? — Кара поразилась до глубины души. Кэлен рассмеялась. И растворила этот смех в поцелуе. Этот безымянный остров для медового месяца выбрала Кэлен. Впрочем, какое-то там название в реестре островов у него, конечно, было, но Кэлен даже не напрягалась, чтобы его запомнить. Остров принадлежал её семье: несколько лет назад Вайборн его купил и превратил в элитный, нет, элитнейший курорт для богатых и знаменитых. И то, не для всех из них. Приглашения в райское местечко получали лишь избранные — избранные мистером Амнеллом, естественно. И приглашения эти считались весьма престижными. Почти как «Оскар». Или даже круче. Здесь к услугам отдыхающих было все, чего бы они ни пожелали. Но самое главное — из-за чего богатые и знаменитые так ценили именно этот безымянный островок среди прочих во Французской Полинезии — здесь было абсолютно, категорически безопасно. Курорт охраняли так, что не то, что папарацци — муха не пролетит. Так что богатые и знаменитые могли тут чудить, как душа пожелает. Впрочем, гости острова особо не чудили. Возможно потому, что приглашения сюда получали лишь те, кто не был склонен к безумным или даже просто идиотским выходкам. Кэлен любила это место. До сих пор только здесь, у ласкового океана, на пляжах с тончайшим белоснежным песком ей удавалось остановить внутреннюю суету, вечную карусель мыслей и множества неотложных дел, хоть ненадолго, хоть на несколько дней погрузиться в почти полный покой. До сих пор… до того, как её Ягуар заглох среди виноградников неподалеку от деревянного дома Кары Мэйсон. До того, как в теплых лиловых сумерках на мягкой, чуть поскрипывающей диване-качели Кэлен поймала ощущение абсолютного, незыблемого покоя. То, что она чувствовала там, она не чувствовала больше нигде и никогда, даже на этом вот острове. Райский остров проиграл деревенскому дому, спрятавшемуся среди виноградных лоз… ...Вообще-то, Кэлен была уверена, что медовый месяц они и будут проводить там, в доме Кары. Но все же решила уточнить — в кои-то веки проявила «небезалаберность», наверняка сказала бы Мэйсон. Кажется, … да, точно, это было в тот день, когда небо над Каунтри Хилл разбушевалось. Небо метало молнии, извергалось на землю ливнем, а они с Карой валялись в постели, как-то так друг на друге, и смотрели какую-то комедию. И Кэлен снова ловила себя на том, что ей невероятно, просто нереально хорошо. Удивительно хорошо. Ну, в самом деле, что она, ни с кем никогда не валялась в постели под шум дождя за окном и не смотрела фильм? Да нет, и валялась, и смотрела. И было, в общем-то, неплохо. Бывало даже и хорошо. Вполне. Но — не так. Кэлен даже и объяснить толком не могла, что не так, и чем валяния с другими отличается от этого валяния с Карой. Но — отличалось. Может быть, как раз вот этим вот ощущением абсолютного, незыблемого покоя. Бог его знает… Как бы то ни было, а после окончания фильма Кэлен, сорвав с губ Кары очередной поцелуй, поделилась с улыбкой: — Все-таки хорошо у тебя здесь, Мэйсон. Я тебе даже завидую, если честно… — Да, — Кара, видимо, тоже размякшая и разнеженная этим их валянием, откликнулась с удовольствием. — Сама обожаю это место. Вот как приехала сюда первый раз, тогда еще смотрела, выбирала, так и влюбилась. — Медовый месяц, значит, здесь будем проводить? — Кэлен, в общем-то, не сомневалась в ответе. И потому весьма удивилась, когда Кара протянула: — Ну нееет… это не интересно. Я и так все время здесь. Я люблю свой дом, люблю это место, но… все же медовый месяц хочется провести иначе. Не как всегда. Не здесь. — А где тогда? — Хм… если честно, не думала пока. — Ух ты! — Кэлен даже приподнялась, повернувшись на бок, заглянула Каре в лицо засветившимися глазами: — Неужели? Неужели ты, рассудительная Кара Мэйсон, о чем-то не подумала? Да не о чем-нибудь, а о медовом месяце, на котором сама и настояла? То-то сегодня дождь пошел! — Дождь пошел, потому что в кои-то веки ты, Кэлен Амнелл, хоть о чем-то решила подумать наперед, — парировала Кара. Но опустила ресницы, пряча — Кэлен это видела! — смущение. Ага, Мэйсон, значит, и ты совершаешь ошибки, да? Кэлен укусила её за кончик носа: — Кара… — Что? — Ты безалаберная. — Я-я? — Ага! — и расхохоталась, упав на неё. А отсмеявшись, попросила: — Не против, если я выберу место? Для нашего медового месяца? — и настроилась на перепалку, спор, уговоры. А Кара снова удивила её, просто согласившись: — Да. Потом скажи только, сколько денег надо. Кэлен хотела было отмахнуться – мол, нисколько. Но вспомнила: договорились, что расходы пополам. И просто поцеловала Кару… Конечно, сейчас Кэлен волновалась: понравится ли Мэйсон остров? Вчера они прибыли довольно поздно, добрались до своего бунгало — одноэтажного, сравнительно небольшого по здешним меркам, всего-то пять комнат, две ванных, летняя терраса и кусочек пляжа на берегу мелкой, насквозь прогретой солнцем лагуны, — и сразу же почувствовали дикую усталость. Так что даже не стали разбирать вещей — сразу нырнули в постель. И вот сегодня Кара будет знакомиться с островом. Кэлен волновалась. Вдруг не понравится Мэйсон райское местечко? *** — Как и договаривались, я тебе уступаю. Сегодня ты за рулем, — Кара смотрела честными-честными глазами, протягивая Кэлен ключ от электрокара, маленького двухместного автомобильчика — вроде тех, на каких передвигаются гольфисты по полю. Здесь, на острове, электрокары были основным транспортом. Кэлен прищурилась, дернула крыльями носа – вот, Мэйсон, заноза! — знает, что максимум, на что способна машинка, — двадцать миль в час. Вот и «уступает» место за рулем. Великодушная! И довольная, глаза невинные, а в глубине насмешливые черти пляшут. Думает, победила, снова переиграла Кэлен? Как бы ни так! Кара просто не знает всех секретов автомобильчика, в отличие от неё, Кэлен. А Кэлен знает. Знает, как разогнать электрокар и до пятидесяти миль. Так что держись, Мэйсон! Кэлен тебе покажет мастер-класс. Но — сейчас главное, чтобы Кара не догадалась. И Кэлен с обижено надутыми губами приняла у неё ключ. Электрокар медленно двинулся по посыпанной белоснежным песочком дорожке. Кара, расслабленно откинувшись на мягком сиденье, с детским восторгом глазела по сторонам. Кэлен с улыбкой косилась на неё: кажется, Каре нравилось. Но все же решила уточнить, сама над собой при этом хихикнув — вот ведь какой я становлюсь, общаясь с этой занудой! — Как тебе здесь, нравится? — Очень! Здесь так красиво… так необычно: ярко и в то же время спокойно. — А ты тут никогда не бывала? — Тут? Нееет. Конечно, нет. Как-то, знаешь, не удостаивалась чести, пока не охмурила дочь мистера Амнелла. — Это я тебя охмурила! — не удержалась Кэлен. И рассмеялась: — Я имею в виду вообще тут, на островах. Таити, Бора-Бора… — А… нет, сюда не добралась. Да и знаешь, я не так много куда ездила. Учеба, потом работа. Как-то и некогда было, и… — Не с кем? — предложила Кэлен, глянула невинно. А Кара неожиданно очень серьезно согласилась: — Да. Это главное — не с кем. — Хм… — Кэлен, сама не понимая почему, смутилась. Да так, что зарделись, загорели жарко щеки. И еще отчего-то стало очень приятно… - Ну, а с родителями, в детстве? Моя мама любит по курортам кататься, маленькими нас сестрой вечно с собой таскала… А твои не ездили никуда что ли? — Не знаю. Со мной точно нет. Да я их вообще редко видела. У матери то съемки, то репетиции, то спектакли… Её и дома почти не было. Отец тоже вечно в работе. Нас с сестрой няня растила. Родителей только на праздники видели, — Кара усмехнулась. — А в семь лет меня отдали в интернат. — В интернат? — Кэлен даже воздухом поперхнулась. — Ну, закрытая частная школа, ага. Жуткое время, даже вспоминать не хочу. — Мммдаа, понимаю, — посмотрела с сочувствием. И взяла Кару за руку. Кара улыбнулась, переплетая пальцы: — Потом я уже сама домой не стала возвращаться, поступила в Гарвард, уехала в кампус… — Ты поэтому от их фамилии отказалась? — Что? А, нет. Мне просто надоело, знаешь, постоянно сталкиваться с тем, что люди знакомятся со мной, дружат, даже спят… а потом выясняется, что все это делается в надежде как-то приблизиться к великой Колетт Массон. Ну, наверно, не все общались со мной ради этого, наверно, были и те, кому интересна была я сама по себе, но у меня очень быстро развилась паранойя на эту тему… я уже стала всех подозревать в том, что нужна не я, а моя маменька. А лет пять назад я додумалась подправить фамилию. И успокоилась, — Кара усмехнулась, сверкнула ироничным взглядом. — Жизнь наладилась. Люди стали общаться со мной ради меня. А не ради знакомства с Колетт Массон.. — Мне совершенно точно нужна ты, а не твоя маменька. Ты, сама по себе, — сообщила Кэлен. — Да? — и еще больше иронии в глазах — А я думала, я тебе нужна, чтобы получить твои капиталы. Остро пронзило стыдом. Кэлен разозлилась. Нажала на педаль, разгоняя электрокар. Обожгла Мэйсон яростным взглядом: — Кара. А тебе не приходило в твою умную голову, что это мог быть просто предлог? — и еще добавила скорости. Автомобильчик понесся, лавируя между пальмами, выбрасывая фонтаны песка из-под колес, увязая и буквально выпрыгивая, взвизгивая двигателем. Кара, несколько секунд оторопело таращившаяся на Кэлен после её, Кэлен, горячего высказывания, открыла рот… а в следующий миг машинку занесло на очередном вираже, тут же — как назло! — под колесо бросился толстый скользкий корень, и электрокар подкинуло, он накренился критически и со всей дури впечатался в пальмовый ствол. Водительской стороной. Кару кинуло на Кэлен, а в голову что-то прилетело. Впрочем, возможно это голова Кары прилетела на что-то… Мэйсон осторожно покрутила головой. Черт, больно. Но, кажется, все цело. Хорошо. Она открыла глаза, соображая. Лежит на чем-то мягком… Кэлен! Кара подорвалась, подстегиваемая ледяным ужасом, поднялась. Кэлен сползла в кресле, запрокинув голову назад. На приоткрытых губах — кровь, стекает тоненькой струйкой из уголка рта. У Кары оборвалось, ухнув в черную пустоту, сердце.