Te quiero

      Дождь омывал дороги улиц уже второй час подряд. Его капли шумно стучали по парапетам соседних окон, создавая некую мелодию.       Кёнсу не смог уснуть в эту субботнюю ночь. Он безнадёжно ворочался в своей кровати в поисках удобной позы для сна, но все попытки сходились к тому, что омега истерично скидывал раздражающее одеяло на пол и плюхался на кровать в позе звёздочки.       В голове парня творилась какая-то каша, словно кадры из какого-то фильма появлялись моменты с Чанёлем, альфой, что так беспощадно разрушал остатки спокойствия в душе юноши. Это постоянно бьющиеся сердце в присутствии Пака заставляет омегу поверить в то, что, возможно, ему нравится этот странный альфа, но этот поцелуй… Поцелуй, что до сих пор горел на алых устах омеги, вводил сердце парня в замешательство. Такой страстный и тягучий поцелуй, первый в жизни Бекхёна, был подарен Сехуну. Бек коснулся кончиками пальца мягких губ и смущённо заулыбался. Как быть? Послушаться бестолковое сердце, что рвётся в объятья Чанёля или разумную голову, что говорит остерегаться этого несносного альфу?       Дождь лил с ещё большей силой и затапливал маленькие улочки осеннего города. В больших лужах изредка мелькало отражение, горящих жёлтым светом, фонарей. А ветер беспощадно гонял мокрую и испачкавшуюся в грязи листву по асфальту и создавал лёгкий шелест, что немного успокаивал Кёнсу, который уже тихонько посапывал в своей кровати, не накрываясь таким раздражающим нежное тело одеялом, и видел яркие сны с тем самым рыжим мальчиком.

***

      — Бекхённи, где ты Бекхённи? — кричал маленький альфа, проходя по зелёной лесной опушке, которая была покрыта лёгким слоем тумана и утренней росой. Рыжий альфа обыскивал каждый миллиметр в поисках брата, но всё тщетно. — Братик, отзовись! — не унимался мальчик. Вдруг он резко обернулся и увидел тёмный силуэт, отдалённо напоминающий человека. Альфа в надежде, что это его заплутавший в лесу, брат и побежал к нему навстречу. В лёгкие забивался холодный и влажный воздух, от этого альфа тяжело дышал, но не сбавил темп бега. Приблизившись к чёрной фигуре, мальчик распахнул глаза от испуга, не отрывая взгляда от человека. Перед ним был маленький мальчик в чёрном плаще, который чертами напоминал Бекхёна. Всё его лицо было покрыто кровью, которая стекала тоненькими струйками ото лба и скатывалась до самого подбородка.       — Бекхён, Бекхён! — кричал альфа, подбегая к телу брата. Он хаотично стал ощупывать кровавое лицо, не боясь испачкаться, но мальчик никак не реагировал. — Что с тобой случилось? Ответь! — проливая детские слёзки, шептал альфа. Бекхён лишь смотрел в одну точку и не подавал не одного признака жизни, пока рука Чанёля не коснулась его холодной руки. Взгляд омеги помутнел и наполнился чернотой. Бек повернул голову, словно кукла и окатил альфу холодным не живым взглядом.       — Если ты боишься этой крови, тогда борись, не забывай меня, — монотонно произнёс младший и прикоснулся заледенелой ладонью к лицу Чанёля. Альфа не успел произнести слова, как тёмный силуэт исчез, улетучился, словно ветер, рассыпался, будто песок.       Чанёль вскочил с подушки от ужасного сна, что бросал в холодный пот. Альфа тяжело дышал и не мог понять, что только что видел. Страх огромным комом засел в горле и не давал даже произнести звука.        Чанёль судорожно сбросил со своих ног одеяло и на ватных ногах отправился на кухню, чтобы попить воды и немного успокоится. Открыв кран с холодной водой, альфа подсунул под прозрачную струю чашку и наполнил её до краёв. Холодная вода неприятно обжигала горячие алые губы. Живительная влага медленно лилась по пищеводу, даря приятное охлаждение и успокаивая нервы альфы. Напившись, Чан откинулся на столешницу, и устало потёр переносицу, осмысливая весь свой сон. Альфу отвлёк настырный звонок телефона. «Какой идиот звонит мне в такую рань?» подумал Чанёль, но лениво поплёлся в сторону спальни, дабы отыскать в недрах свое кровати мобильное устройство. Отыскав мобильный, и увидев на экране имя звонящего, Чан раздраженно выдохнул.       — Понятно, что за идиот, — произнёс себе под нос альфа и поднял трубку. — Да учитель, Чхве? , — с напыщенной вежливостью произнёс альфа, — Какой ещё осенний балл?

***

      Понедельник, по определению, день тяжёлый и поэтому к университету все студенты плелись, словно сонные мухи. Среди всей этой дремлющей толпы, можно было разглядеть не менее сонного Кёнсу, который за все эти две ночи проспал всего пару-тройку часов и сейчас очень об этом жалеет.       На ступеньках, перед входом в университет всех студентов ждал бодрый и свежий декан. Тут настроение, которого почти и не было, упало ещё ниже или вовсе исчезло у всех ребят.       — Студенты! По традиции в самом начале года мы проводим осенний бал, на который обязаны прийти все! Это даже не обсуждается, ведь на нём мы определим лучшего омежку нашего университета! Заявки на участие принимаются до среды этой недели, а в пятницу состоится сие мероприятие! — Декан ярко улыбнулся.        В толпе тут же начались разговоры омег о том, кто в каком костюме пойдёт, кроме Кёнсу, который, кажется, половину всей этой феноменальной речи прослушал, пытаясь бороться с ужасным чувством сонливости.       — Эй, Кёнсу! — к омеге подскочил, неизвестно откуда взявшийся, Сехун. Альфа был немного уставшим, но тот умело скрывал это за лучистой улыбкой и горящим взглядом. — Не хочешь поучаствовать? — спросил О, приобнимая того за плечи. Омега лишь отрицательно мотнул головой.       — Ты видел всех этих омег? Я же только опозорюсь! — грустно произнёс Кёнсу и двинулся в сторону дверей, оставляя альфу в недоумение от такого резкого изменения настроения у омеги.       Кёнсу лениво передвигался по коридорам и высматривал кого-то, хотя кого он ещё мог высматривать? Омега не видел Чанёля с самого утра и не мог его найти. Расстроившись этим фактом, парень залез на подоконник и с грустью на лице посмотрел в прозрачное стекло. На улице снова шёл проливной дождь, а омега совсем забыл про зонтик.       Странное чувство печали засело в душе омежки. Ему так хотелось увидеть Пака, что он не мог объяснить эту, неоткуда взявшуюся, тоску по нему. День без этого странного альфы казался неимоверно мрачным и серым.        Юноша глубоко вздохнул и, услышав крики и какие-то счастливые визги, повернулся в сторону шума. Напротив стенда информации столпились все омеги университета и что-то с интересом рассматривали. Кёнсу стало интересно, и он сполз со своего место, быстрым шагом направился в сторону толпы. Протиснувшись между радостных омег, парень смог поближе подойти к стенду и разглядеть список под названием «Участники конкурса», какого было его удивление увидеть в нём своё имя.       — Что? — удивлённо произнёс омега. — Такого не может быть! Я же не подавал заявку! — возмущённо произнёс омега, выбираясь из толпы. За своими мыслями Кёнсу и не заметил, как врезался головой в чью-то широкую грудь.       — Это я тебя записал! — послышался нежный бас. Кёнсу поднял голову и увидел перед собой Сехуна, который продолжал так же ярко улыбаться.       — Зачем? — смущённо, потирая затылок, спросил омега. Кёнсу пытался скрыться от такого пристального взгляда альфы, ведь в памяти сразу же всплывал тот поцелуй.       — Ты победишь, я в этом уверен! — положив свою большую ладонь на плечо омеги, произнёс Сехун.       — Но мне нужен партнёр с кем я буду танцевать вальс, где я тебе найду его? — отводя взгляд в сторону, спросил омега, неуверенным голосом.       — Я готов терпеть ужасные уроки вальса ради тебя! — хохоча, сказал альфа. Кёнсу не ожидал такого резкого поворота событий, но отказываться он не желал. Омега всегда мечтал поучаствовать в таком конкурсе, но никогда не решался в связи своей скромности и неуверенности. — Занятия начнутся завтра после лекций, встретимся на репетиции. Мне сейчас нужно бежать на работу! — альфа неожиданно обнял Кёнсу, прижимая того к своей груди и вдыхая сладкий запах. Омега не успел даже показать сопротивление, как Сехун отпустил его и, помахав на прощание, убежал.

***

      Чанёль бежал по мраморным ступеньками перед университетом, дабы успеть хотя бы к последней лекции. Альфа проспал, забыв завести будильник. Преодолев ступеньки, он зашёл в здание и направился в сторону своей аудитории, но, услышав громкие крики, что разносились по всему коридору, Чан из интереса направился в сторону шума. Войдя в главный холл здания, Пак увидел толпу из омег, которые усиленно рассматривали какую-то информацию. Чанёль хотел было подойти и посмотреть, что так сильно заинтересовало всех омег университета в одной бумажке, но неожиданно заметил озадаченного Кёнсу, что упорно вылазил из всей этой кричащей толпы.       Альфа пожирал его взглядом и подавлял в себе огромное желание подойти к нему и спросить, что с ним случилось. Но заметив то, как к нему подошёл Сехун, желание сразу исчезло, вспоминая тот ненавистный поцелуй. Внутри Чанёля всё кипело от того, как О смотрел на омегу. Сердце бешено билось, заставляя дыхание участиться, а злость, что появилась где-то в районе живота, разлилась до огромных размеров. Пак был готов разнести всё лишь бы не чувствовать этой сжигающей ревности, ведь Кёнсу ясно дал понять, кто ему нужен. Пак не сводил глаз с парочки, борясь с желанием убить альфу, но это стало в разы сильнее, как только тот обнял растерявшегося Кёнсу.       Кулаки непроизвольно сжались до белых костяшек, глаза наполнились яростью. В ту же минуту, когда альфа понял, что не сможет сдержать себя, тот повернулся и ушёл прочь, дабы не видеть всей этой картины. Первый раз Чанёль по-настоящему злится. Злится так сильно, что не может сдержать всю эту скопившеюся ярость внутри себя. Альфа пролетает мимо всех друзей, словно метеорит, и плюёт на лекцию, к которой так спешил. Резким движением руки Чанёль дёргает за дверную ручку и выскакивает из стен университета, садиться за руль своей машины и вдавливая педаль газа, срывается с парковки, оставляя лишь чёрный след от автомобильных шин.

***

      Лухан медленно прогуливался по коридорам университета. Ему не было интересно, кто учувствует в этом конкурсе, ведь его всё равно заставят учавствовать, ему даже не нужно записываться, за него это уже сделали. Его опять заставят показать какой он милый и хорошенький. Заставят притворяться весёлым и немного стервозным, каким он вовсе не является.       Как же омеге хотелось исчезнуть с этой планеты, чтобы только не видеть всех этих людей, что окружают его и притворно давят из себя улыбку, лишь бы быть поближе к наследнику корпорации. Каждый учитель боится даже слово сказать поперёк Лухану, и от этого жизнь омеги была слишком скучной и однообразной. Но если с этими лицемерами парень ещё мог смириться, то с контролем папы-альфы Лухан не мог совладать. Отец был настоящим тираном, который никогда не интересовался желаниями единственного сына, хотя он никогда не был сыном, он был лишь наследником.       Старший альфа всегда говорил: «Раз ты родился омегой, а не сильным и властным альфой, будь добр жить по моей указке!» Омега покорно выполнял все указания отца, пока не встретил Сехуна, своего альфу.       Сердце юноши желало быть рядом с этим замечательным альфой. Они встречались какое-то время, пока обо всём этом не узнал отец, который пришёл в ярость, узнав, что его сын хочет связать свою жизнь с человеком не их уровня, а простым среднестатистическим парнем-студентом. С того момента Лухана контролировали охранники отца и не давали даже выйти в магазин без их сопровождения, но разве можно сдержать любящее сердце? Нет. Лухан тайно бегал к своему любимому и проводил с ним вечера. Их отношения на тот момент не заходили дальше лёгких касаний губ, но этого был достаточно обоим, они просто были счастливы даже провести полчаса в компании друг друга. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, тогда когда об этом узнаёт деспот-отец. Мужчина буквально запер родного сына в своей комнате, а потом сообщил тому, что нашёл ему достойного мужа. Омега получил будто обухом по голове услышав эти слова, но сказать, что-то против он не мог, ведь его отец мог сделать всё что угодно с Сехуном, даже убить.       Тогда маленькое сердечко разорвалось на мелкие кусочки. Тогда Лухан первый раз оттолкнул любимого от себя, от своей души, от своего сердца. Тогда Лухан превратился в продажную шлюху в глазах любимого. Тогда омега навсегда потерял самое важное в своей жизни — любовь.       Омега наслаждался любимым телом лишь в дни течки, когда сознание покидало обоих, и влюблённые срывались с катушек и растворялись в этой запретной, но такой сильной любви.       Лухан остановился возле большого окна и, обняв себя руками за плечи, всматривался в пейзаж за окном, падая в бездну своих воспоминаний.       Омега не заметил даже группу своих друзей, что прошли мимо и дружно поздоровались с ним, но как только его нос учуял терпкий аромат перечной мяты, Лухан вынырнул из своих мыслей и принялся рыскать в поисках человека, что источал этот запах. Его сердце упало и, кажется, омега даже услышал то, как оно разбивается. Он снова видит, как его любимый обнимает другого, с какой нежностью смотрит на другого. Омега ненавидит себя, ненавидит весь этот мир, ненавидит свою судьбу, за то, что та не даёт ему стать счастливым.

***

      Сехун, как и обещал, пришёл на репетицию вальса в назначенное время. Кёнсу даже не надеялся на то, что альфа придёт, ведь с самого утра его не было в университете.       — Ты опять грустишь, что случилось? — спросил альфа, подсаживаясь в Кёнсу.       — А вдруг у меня не получится? — опустив голову, пробубнил себе под нос омега. Кёнсу никогда не танцевал в своей жизни, он даже не разбирается во всех этих движениях и не представляет, как можно так плавно и легко двигаться, как это делают профессиональный танцоры.       — Не волнуйся, у тебя всё получится! — Положив поверх ладони Кёнсу свою, произнёс Се. Альфа хотел ещё что-то сказать, но неожиданно открылась дверь в репетиционный зал, и появился Чанёль под руку с Луханом. Все сразу обратили внимание на гордо вышагивающую парочку, не исключая Сехуна и Кёнсу.       Для всех омег было неожиданностью то, что Пак согласился учувствовать в таком мероприятии. Обычно, когда его просили стать партнёром в вальсе, он грубо отказывал.       Пара прошла в глубь зала и встала в ряд напротив больших зеркал во всю стену. В след за ними пришёл и учитель, что с улыбкой на лице попросил всех альф и омег поделиться на два ряда и встать друг напротив друга.       Сехун галантно протянул руку До и помог ему подняться с пола, на что получил неодобрительный взгляд Чанёля.       Все ученики встали в два ряда, и учитель принялся показывать все движения в танце. После инструктажа, мужчина предложил парам самим попробовать все эти движения под музыку. Из колонок сразу полилась мелодичная музыка, что пробуждала в сердце каждого огромное желание кружиться в вальсе.       Сехун нежно притянул омегу за руку к своему телу и, положив руку на его выпирающие лопатки, аккуратно подхватил его ладонь и принялся вальсировать. Кёнсу не заметил, как сам подался навстречу Сехуну и ноги сами вели его в такт музыки, но как только Сехун приблизился к лицу омеги, тот отстранился и заметил Чанёля, что прижимал к себе грустного Лухана и был в миллиметрах от его губ. Кёнсу отвернулся, дабы скрыть боль в своих глазах. Всё внутри остановилось и, кажется, омега забыл как дышать, от ужасной и разрывающей его боли. Музыка резко закончилась, и в ту же секунду Кёнсу, не выдержав, выбежал из зала, проливая горькие слёзы.

***

      Пятница наступила быстро. До Кёнсу не заметил, как быстро пролетела неделя. После того случая на первой репетиции, Чанёль с Луханом больше не приходили, что волновало Кёнсу, но он пытался совсем не думать о Паке. Сейчас ему было важнее не запнуться или, не дай Бог, упасть от волнения перед всеми студентами. Масло в огонь подливал Сехун, который не брал трубку всё утро и ещё не пришёл на балл, хотя до выхода номинантов оставалось каких-то полчаса.       Кёнсу сидел в раздевалке и пытался успокоиться, хотя волнение било волной по нервам. Посмотрев на часы, омега обречённо выдохнул и опустил голову.       — Кёнсу, где Сехун? — спросил учитель, заглянув в раздевалку.       — Я не знаю, он не берёт трубку, — произнёс омега, стараясь скрыть свою грусть.       — Если ты думаешь, что ты не будешь танцевать, то ты ошибаешься! Выход через двадцать минут, приготовились! — крикнул мужчина и скрылся за дверью.       Напряжение мигом возросло, и Кёнсу охватил страх того, что у него ничего не выйдет, и он просто опозорится перед всеми, а хуже всего то, что он опозорится перед Чанёлем. Стрелка на настенных часах неумолимо отсчитывала последние пять минут перед выступлением. Омега отогнал свой страх и уверенно поднялся со стула и пошёл в направление выхода.       Выход был распланирован таким образом, что со второго этажа, где находилась раздевалка, спускались омеги, а внизу возле лестницы каждого ждал его партнёр с цветком в нагрудном кармане, под цвет цветка на запястье омег.       Ведущий начал представлять имена омег, что спускались, словно белые лебеди, с красивой кованой лестницы. Кёнсу был самым последним и это радовало омегу, ведь увидев, сколько народа собралось, чтобы посмотреть на красивых омег, парень снова запаниковал.       — И наш новый участник, До Кёнсу, первокурсник экономического факультета, встречайте! — произнёс ведущий.       Омега выдохнул, пытаясь успокоить своё сердце, и молился, чтобы Сехун всё-таки успел прийти и станцевать этот чёртов вальс. Сделав шаг вниз по лестнице, Кёнсу услышал восторженные аплодисменты людей, которым уже натерпелось увидеть новенького во всей красе.       Ступенька за ступенькой, сердце пропускало удар за ударом и готово было вырваться из груди. До не смотрит вперёд, надеясь, что Сехун стоит и ждёт его внизу. Последняя ступенька и большая,тёплая ладонь сжимает трясущиеся пальчики Кёнсу. Парень поднимает голову и видит перед собой Чанёля, который смотрит на него с глазами полными восхищения и любви.       — Где Сехун? — шёпотом спрашивает удивлённый омега.       — Видимо, там же где и Лухан, — произносит Пак, отворачиваясь от Кёнсу.       Пройдя огромный зал, пара вышла в сад при университете, где стояли другие ребята. Заиграла всё та же мелодия и Чан нежно притянул омегу к себе, обхватывая своей горячей ладонью. Кёнсу был готов растаять как молочный шоколад от такого пристального взгляда. Омега не мог оторваться от этих манящих своей глубиной глаз. Между ними была какая-то невидимая ниточка, что завораживала, притягивала, манила.       Кёнсу чувствовал сильные руки, которые крепко держали его. Никого не существовало, только лишь эта музыка, что уносила двоих в другую реальность,и этот магнетизм между ними. Чанёль обжигал своим горячим дыханием губы омеги. Они были слегка открыты от того, что дыхания катастрофически не хватало от такой близости с альфой. До буквально задыхался от нахлынувшего чувства по отношению к альфе. Эта опасная близость губ сводила с ума обоих и не давала покоя сердцам.       Последний поворот и Кёнсу откидывается назад, полностью доверяясь своему партнёру, чьи сильные руки поддерживают за поясницу, сейчас доли миллиметров были между алыми, как роза, губами и, не выдержав, Чанёль поддаётся на уловки своего глупого и доверчивого сердца, что просило о поцелуе. Тёплые, мягкие и такие сладкие губы Бекхёна попадают в плен Чанёля и, кажется, омега не хочет из него вырываться, отдавая всего себя в этот поцелуй.