Восставшие из пепла

      Линос в который раз задумался, стоило ли гонять корабль ради одного космодесантника и в который раз тут же одёрнул себя. Космодесантник — это резерв, который очень сложно пополнить. К тому же он обязан был вернуться за ним.       Вот уже семнадцать часов, с тех пор как они вышли из варпа, корабль плыл по пустоте космоса. Линос и Харон находились на мостике в тот момент, когда вокс оператор принял сообщение.       — Это же наш шифр! — воскликнул Харон, приглядевшись. — Отлично! Значит капсула с передатчиком добралась до поверхности, и кто-то догадался его включить. Хотя странно... Сигнал с десантной капсулы не должен распространяться по системе. Похоже, маяк подключён к усилителю.       Ещё через пару часов мутная звезда превратилась в планету.       — Господин, впереди корабль! — доложил один из людей, следящих за системами дальнего обнаружения. — Пока невозможно определить принадлежность. Но это лёгкий разведывательный крейсер.       — Хо-хо, замечательно, — Харон заметно оживился. — Это же добыча. Скрим, давай его ограбим!       — Капитан! — приказал Линос. — Включайте режим тишины!       — Будет исполнено!       Со стороны это выглядело, будто «Вритрасура» погрузился во тьму. Двигатели работали на самых малых оборотах. Издали на радарах их след если и обозначался, то был похож, скорее, на полосу помехи, нежели на след корабля. Однако спустя примерно сорок минут следящий снова обратился к капитану:       — Сэр, похоже, они нас обнаружили.       — Как?! Что у них стоит за оборудование?       — Мы перехватываем их сообщения, и, судя по способу кодировки, — это корабль механикумов.       — А если мы изменим курс и включим двигатели на полную, получится ли обогнуть его по дуге и всё же взять на абордаж? — спросил Харон.       — К сожалению, мы не успеем. Они готовятся стрелять.       Мечты Харона о лёгкой наживе таяли на глазах. Вражеский корабль, словно просыпающийся от спячки зверёк, двигался всё быстрее и быстрее, разворачивая навстречу «Вритрасуре» свое фронтальное орудие.       — Эти проклятые корабли механикумов всегда нашпигованы всякими техническими приблудами! Готов поспорить, что в носу у него два торпедных аппарата. С торпедами, которые могут подорвать нас к чертям. — Капитан пробормотал это негромко, однако Линос услышал его. Так рисковать он совсем не хотел. А фактор неожиданности был безвозвратно упущен, и враг явно собирался дать им бой.       — Сэр! Вражеский корабль обстреливает нас!       — Что со щитами? — спросил капитан.       — Во фронтальной части щиты работают на полную мощность.       — Ну, на таком расстоянии их выстрелы крейсеру не страшны.       — Очень странное поведение, — проговорил Харон. — Они что, собираются нас брать на таран?       Капитан же понимал, что, скорее всего, корабль механикумов готовится выпустить торпеды. При чём капитан подозревал, что это не просто торпеды, а что помимо сверхмощной начинки на них ещё и установлен постановщик помех. Так что, как только торпеда будет запущена, шансов сбить её уже не будет. Капитан, всё более нервничая, поглядывал на таймер заряда основного орудия. Оставалось полминуты.       Когда истекли последние секунды, Линос, остававшийся до сих пор холодно спокойным, рявкнул:       — Из основного орудия — огонь! Уничтожьте их!       Целиться не было нужды, поскольку вражеский корабль был давно захвачен в прицел, равно как и они в его. Более всего это напоминало дуэль, когда двое сходятся, готовые к выстрелу. И чаще всего побеждает тот, кто атакует первым. Струящийся луч света отделился от крейсера и устремился к судну механикумов. Несмотря на значительное расстояние, манёвр уклонения был невозможен. Это явно был смертельный выстрел.       — Лояльные Механикус! — выругался Харон. — Они-то что здесь забыли? Неужели это они посылали тот сигнал? Сволочи! Нашли Гроула, убили его и забрали передатчик! Эй, оператор! Сигнал прекратился?       — Нет, господин, — ответил юноша за пультом, — похоже, что сигнал идёт с поверхности планеты.       — Хм... Значит у него ещё есть шанс.

***

      «Громовой ястреб» снижался к поверхности земли. С каждой минутой он был всё ближе к цели — к месту распространения сигнала. Вскоре Харон заметил внизу очертания космического корабля и направил «ястреб» туда. «Долго и искать не пришлось» — подумал он. Снижаясь, он разглядел полосы дыма и вспышки выстрелов.       — Там кто-то с кем-то сражается, — сообщил Харон в вокс.       — Понял тебя, — отозвался Линос из десантного отсека, — высаживай нас у них в тылу!       Помимо Линоса в «ястребе» находилось ещё два десятка культистов, которых возглавлял Мур.       — Будьте готовы! — прокричал Линос, обращаясь к людям. — После высадки мы сразу вступим в бой!       Культисты довольно закивали и, несмотря на царящий вокруг гул, начали переговариваться с соседями.       — Братья! — громко и резко воскликнул Мур. Линос даже вздрогнул от этого знакомого ему обращения, а культисты мгновенно замерли и воззрились на своего духовного лидера. — Обратимся же к Принцу и испросим Его благословения.       Еще на корабле, когда Мур привёл своих лучших бойцов, и они готовились к отлёту, Линос снова обратил внимание, насколько они религиозны. Мур над каждым из них читал какие-то молитвы на местном наречии их родного мира и каждому давал попробовать своей крови, сделав надрез на руке. Всё это проделывалось терпеливо, в атмосфере торжественности и с многозначительным выражением на лицах. «Все стали придавать много значения обрядам» — подумал Линос. Вот недавно эта женщина с горящими глазами проклинала его и рассказывала о своей вере. А у культистов вся жизнь подчинена непонятным стороннему наблюдателю ритуалам. И все они верят, что зависят от высшей силы, с которой старательно налаживают хорошие отношения. С Богами в этом мире приходилось считаться. Люди трепетали перед Богами.       Однако Линос, как и любой космодесантник, не был обыкновенным человеком. Для себя он решил, что Боги уважают силу. Именно потому, что он был уверен в своей силе, то неведомое прекрасное и непостижимое по мощи существо, которое благоволило его Отцу, избрало его, помогло сокрушить врагов. Его одного, среди всех. Линос не знал, действительно ли это взаимовыгодный обмен, как утверждал Харон, или просто щедрый дар. Как бы то ни было, тот факт, что теперь никто не сомневается в существовании чего-то, что стоит выше понимания, радовал Линоса.       В то время, как Мур читал на распев свои молитвы, остальные культисты открывали подачу веществ к своим респираторам. Они уже были совершенно заворожены голосом предводителя и хором вторили ему в конце фраз. Линос ощущал их нарастающее воодушевление. Мур сознательно вводил их в боевой транс. Сейчас они снова будут драться яростно, в экстазе, не обращая внимания на травмы и гибель товарищей.       Десантник перевёл взгляд на Мура. Оказалось, что тот снова смотрит на него в упор, и вновь, когда Линос обратил на него внимание, Мур смиренно опустил глаза, не прекращая при этом молиться. «Интересно, кем он видит меня, того, кого благословил его Бог?» — подумал Линос. Раньше он слышал, как Мур говорил, указывая на него, будто Слаанеш его поцеловала.       — Их немного. Это войска механикумов. Где-то четыре взвода пехоты. Похоже, спустились с того корабля, — сообщил Харон. — Они зачем-то атакуют разрушенный космический корабль. И сигнал наш идёт оттуда же... Высаживаться будем прямо в битву.       — Понял, — отозвался Линос.       — Приземляемся!       Линос откинул крепления и отстегнул ремень до того, как «ястреб» сел, и прогромыхал к самой аппарели, поэтому, когда он почувствовал толчок, и десантный трап упал вниз, он вышел из корабля первым. Культисты моментально высыпали из корабля вслед за терминатором. Их вооружение, в основном, составляли трофейные имперские лазганы, но один из них нёс тяжёлый стабберный пулемёт. «Ястреб» тут же взлетел.       — Отлично. Хотя бы будет поддержка с воздуха, — проговорил десантник.       Невдалеке ясно слышался треск лазерного огня. Впереди стеной возвышался частично ушедший в песок борт корабля и бросал на землю холодную тень. Над его башнями было установлено несколько спонсонов, однако дела у защитников шли неважно, — три из них дымились, остальные просто не стреляли. Всего четыре огневые точки оказывали сопротивление и не позволяли атакующим приблизиться. Линос увидел людей в белых плащах, вооружённых длинными ружьями — это были скитарии-егеря. Он попытался определить их командира, чтобы сразу напасть на него, и вычленил взглядом отличающуюся высокую фигуру. «Техножрец, — понял он. — Теперь цель ясна».       Линос поднял шторм-болтер и направился вперёд. Один из отрядов скитариев начал перестраиваться по направлению к новой угрозе. Десантник не стал ждать, пока отряд перестроится полностью, и открыл по ним огонь. Культисты, восприняв это как сигнал к действию, бросились вперёд, стреляя на бегу. Очевидно, им больше хотелось скорее перейти в рукопашную, нежели перестреливаться с противником.       В Линоса прилетело несколько зарядов, но ни пули, ни электрическая энергия, содержащаяся в них, не нанесли ему серьёзного урона. Видимо, скитарии решили, что Линос представляет большую угрозу, чем культисты, и решили обстрелять его. Тут они, конечно, были правы. Его штурмовой болтер собирал обильную жатву в их плотном стою, и несколько бойцов уже лежало.       Техножрец по-новому оценил опасность со стороны терминатора и направил к нему навстречу ещё один отряд. Между тем культисты уже ворвались в рукопашную схватку с первым взводом, прореженным Линосом. Скитарии встретили их бешеный натиск короткими клинками и прикладами ружей, но было понятно, что с таким количеством врагов им не справиться.       Линос же решил не вступать в ближний бой, и придерживаясь изначального плана, обогнул схватку слева немного поодаль. Его тут же встретил скоординированный залп, заставивший даже его оступиться. Хуже всего было то обстоятельство, что помимо кинетической энергии, каждая пуля несла гальванический заряд, который суммарно мог перегрузить цепи силового доспеха. Линосу ничего не оставалось, кроме как атаковать и, не сбавляя скорости, идти вперёд. Но скитарии уже учли предыдущий опыт и теперь обстреливали десантника разреженной цепью. Он успел убить всего троих, когда понял, что если всё продолжится так, то он просто не дойдёт до врага и либо словит пулю, либо доспех просто не справится с интенсивными энергетическими перегрузками.       Вдруг в воздух поднялась мутная туча пыли, и большая часть вражеского отряда оказалась практически сметена плотной очередью лазерного огня. «Громовой ястреб» спикировал вниз, а затем начал вновь набирать высоту для следующего захода. «Как кстати» — подумал Линос, методично отстреливая остатки отряда скитариев.       Но тут с земли в сторону «ястреба» протянулась тонкая светящаяся полоса, яркая даже на фоне светлого полуденного неба. Она сопровождала летательный аппарат лишь около полутора секунд, однако двигатели вспыхнули, и машина, лишённая подъёмной тяги, исторгнув клубы чёрного дыма, по дуге устремилась к земле.       Линос справедливо решил, что его единственный шанс на выживание — это убийство техножреца. Но тут он заметил удручающую картину. Оставшиеся два взвода скитариев выстроились слева и справа от своего командира. Сейчас Линос ещё не вошёл в радиус поражения их ружей, однако, когда это случится, то ему уже не поможет ни его доспех, ни удача. Культисты поравнялись с ним. Мур вёл свой слегка поредевший отряд.       В какой-то момент Линос даже подумал о какой-либо оборонительной тактике, но быстро выкинул эту мысль из головы. Весь его жизненный опыт подсказывал, что в таких битвах единственный верный путь — это жёсткое и безжалостное нападение. Остававшиеся корабельные спонсоны молчали.       — Вперёд! — крикнул Линос, обращаясь к Муру.       В общем-то он знал, что посылает людей на смерть, однако нужны они ему были именно для этого. Линос услышал, как Мур низко прорычал в ответ:       — Да, хозяин.       Скитарии дали залп. Шестеро культистов тут же упали убитыми. Вместо того, чтобы стрелять в ответ, они лишь попытались ускориться. Линос так же вышел на прицельную дальность стрельбы, но у него была своя цель. Сейчас он сумел более подробно разглядеть техножреца. Существо фигурой лишь отдалённо напоминало человека, было скрыто плотным плащом, но было видно, что сзади над его головой угрожающе извивается механодендрит, а из-за плеча торчит длинный ствол некоей мощной пушки. Похоже, что именно из неё он сбил их «громовой ястреб». Скорее всего, этому орудию была необходима перезарядка. Но у механикума был достойный ответ и для Линоса: в руках он держал тяжёлую мульти-мельту.       Лишь следуя какому-то внутреннему чутью, Линос изменил направление движения, насколько для него это было возможно, и бросился в сторону. Луч перегретой плазмы врезался в правый наплечник. Механизм шлема затемнил изображение, спасая десантника от вспышки, и в этой тьме Линос, решивший, что ему уже настал конец, на мгновение необычайно ярко и чётко увидел полыхнувший знак, состоящий из острых серпов. Зрение вернулось. К своему собственному удивлению он был жив, рука функционировала, и он продолжал идти. В душе Линос изумился произошедшему, но тут же поднял болтер и сконцентрировал огонь на техножреце. Болты, однако, врезались в какой-то экран, вспыхивающий при попадании. Линос знал, что у таких барьеров есть слабость — они не выдерживают массированного огня, поэтому он ни на секунду не прекращал стрельбу.       Периферийным зрением Линос видел, что Мур всё ещё был жив и достиг позиции врагов. Из всех культистов оставалось шестеро, включая предводителя. Они, опьянённые, бросились на превосходящего противника совершенно бесстрашно. Скитарии действовали чётко и слажено, но воины культа не беспокоились о собственной безопасности. Мур швырнул свой лазган в ближайшего скитария и на бегу извлёк из ножен за спиной два тяжёлых изогнутых клинка. Сближаясь со скитарием, он даже не остановился. Поднырнув под удар, Мур провернулся вокруг своей оси, полоснув противника в живот и в руку обоими клинками. Жёсткий материал плаща остановил лезвие, но рука была бронирована хуже, и нож культиста начисто перерубил кисть. Скитария это не смутило. Он схватил Мура за шиворот второй рукой, для того, чтобы его ближайший товарищ мог с ним расправиться. Но культист сумел и блокировать направленный в него удар меча и поразить удерживающего его скитария в лицо, воткнув нож в глазницу металлической маски. Он двигался со сверхъестественной скоростью, порывисто, непредсказуемо, и в его движениях была страшная грация. «Неплохо держатся эти оборванцы против элитной пехоты, — мелькнула мысль в уме Линоса, — Харон был прав, они полезные».       В этот момент, продолжая быть сосредоточенным на техножреце, Линос услышал звук. Что-то знакомо ёкнуло в груди, и это могло означать единственное — рядом использовалось акустическое оружие. Это было похоже на глухой взрыв и жуткий вой сирены одновременно, и по сравнению с этой плотной звуковой волной, царящий кругом грохот показался Линосу тишиной. Это был выстрел, и этим выстрелом подняло бурю песка и разметало целый взвод скитариев.       Затем Линос увидел десантника. До позиции врага Линосу оставалось всего метров двадцать, поэтому десантника он увидел чётко. То был воин в цветах Легиона, лицо его закрывал респиратор. На обеих его руках были массивные перчатки, оканчивающиеся острыми когтями. Техножрец необычайно быстро направил в сторону ворвавшегося в битву воина свой мельтаган, но десантник уже успел преодолеть расстояние, разделяющее их, и в этот момент Линос прекратил огонь, дабы не попасть по внезапно возникшему союзнику. Механодендрит жреца рванулся в сторону десантника. Легионер увернулся и даже успел левой рукой поймать манипулятор. Правую перчатку он резким движением выкинул вперёд. Конечно Линос уже видел подобное оружие раньше, но никогда в таком исполнении. Издавая тот самый жуткий ревущий звук, перчатка исторгла акустическую волну. Против звука силовое поле техножреца оказалось бессильно. Его бы отбросило, если бы десантник не удерживал его. За секунду техножреца буквально перемололо. Когда волна иссякла, обезображенное тело безвольно рухнуло на песок, а из-под плаща повалил густой белый дым.       Молча двое десантников смотрели друг на друга. Отчего-то Линос не знал, как следует начать разговор, а нойзмарин смерял его испытывающе, но как-то без эмоций. Линос с интересом перевёл взгляд на его оружие. Звуковые перчатки внешне напоминали грозовые когти модели «Крестовый Поход». На наружной пластине брони каждой на чёрном фоне рельефно проступал символ Слаанеш, золотой узор и готические буквы. На левой значилось «Doom», а на правой Линос успел прочесть слово «Destiny».       Через некоторое время Линос понял, что наступившую тишину нарушает ритмичный и быстрый звон металла. Оба десантника синхронно повернулись в сторону источника звука.       Мур остался один. Все его люди погибли. В одиночку он отбивался от троих скитариев. При этом ему постоянно было необходимо нападать на них, для того чтобы либо не дать себя окружить, либо разорвать дистанцию и воспользоваться огнестрельным оружием. Его ножи мелькали, поднимаясь и опускаясь, блокируя мечи и нанося удары под всевозможными углами. Все это проделывалось молча, только вздымался песок и звонко стучал металл. Битва в самом деле увлекала. Но и Гроул, и Линос были прежде всего солдатами, поэтому не сговариваясь двинулись с места. Хотя Линос не успел. Гроул раньше оказался рядом со сражающимися. Первого скитария, отвлечённого схваткой, он убил широким взмахом когтей. Второй попытался было напасть на десантника, но тут же получил удар в плечо от Мура, покачнулся и не смог защитится от удара перчаткой.       Мур остался с последним противником один на один. Скитарий был опытным бойцом, но культист обрушил на него град ударов, вынуждая поднимать клинок всё выше и выше. В конце концов Мур ринулся вперёд, метя с двух сторон одновременно в голову и в кисть, сжимающую оружие. Скитарию следовало отступить в этом случае, но выпад был настолько неожиданным, что он на мгновение замешкался. Первый нож Мура лишил скитария трёх пальцев на правой руке, ударом второго он обезоружил противника, выбив меч. Обратное движение обоих клинков срубило скитарию голову. После того, как тело упало на землю, кровью орошая песок, стало по-настоящему тихо.       Линос осмотрел поле боя, усеянное мёртвыми, и бросил Муру:       — Отличная работа.       Тот тяжело дышал, и смысл сказанного до него дошёл не сразу. Но когда он понял, то вздохнул судорожно и еле слышно прохрипел:       — Благодарю, хозяин.       Впрочем, Линос его уже не слушал.       — Что с Хароном? — спросил Гроул.       — Харон был в «ястребе», — ответил Линос, кивая в сторону. — Пожалуй, стоит его поискать... Но ответь сначала, что здесь делают войска механикумов?       Гроул поглядел вдаль и пошёл к дымящемуся транспортнику.       — Они пришли на наш сигнал, — ответил он, — а ищут они моего друга.       — Друга? — спросил Линос, двигаясь следом.       — Долго рассказывать.       Спустя несколько минут они встретили Харона, который шёл навстречу.       — Так, — с расстановкой произнёс Гроул, обращаясь к Харону, — я надеюсь, что у вас есть ещё один «ястреб».