Глава 11 Стальная дисциплина
25 июля 2016 г., 20:00
***
Существо спало. Мысли его окутывала вязкая темнота. Голоса спали тоже. Существо не осознавало себя в прямом смысле, сейчас оно было лишь оболочкой прежнего себя. В мозгу иногда проскальзывали далёкие образы прошлого. Образы убийства и сопутствующей ему радости. О да, существо было могущественным и восхищалось собственной силой. Это гордое чувство собственного превосходства было, пожалуй, единственным качеством, что оно сохранило от прошлого себя. Сосредоточившись на нём, оно могло даже вызвать призрачное воспоминание об ощущении другого тела, о привычном весе меча в руке. Последний бой был немного ярче всех предыдущих, слившихся в одну полосу. Фигурки в доспехах, атаковавшие существо, были такими маленькими и слабыми, оно без труда уничтожало их одну за другой. В воспоминаниях была ещё сладкая боль, острое чувство наслаждения, обжигающее словно горячее пламя. Если бы была такая возможность, то существо бы улыбалось, вспоминая это. Из омута прошлого его вернул далёкий вой сирены. Оно заворочалось, начиная беспокоиться. Через некоторое время по полу прошла вибрация, как от нескольких сильных ударов или взрывов. Голоса вернулись, возбуждённо переговариваясь между собой. Оно попыталось их прогнать, они мешали думать. Что-то происходило. Демоны внутри заставляли его двигаться, но каждый хотел чего-то своего. Дёргающимися движениями отродье поднялось, гремя цепью. Нельзя сказать, что оно было в предвкушении, но другие личности явно ждали событий, могущих привести к очередному кровопролитию, а оно само было продолжением их устремлений. Оно уже давно забыло собственную волю. Сирены завывали не смолкая, говоря, что случилось что-то серьёзное. Дверь в отсек, где стояла клетка с тварью, с громким шипением поднялась, торопливо вбежало несколько человек. Бель Канто почуял их страх и издал глухое ворчание. Но это были не враги. Возможно, еда, но точно не враги. Они отпирали замки. «Да. Наконец-то — свобода!» Клеть открылась. Люди опасливо прятались за решётками. Если бы оно захотело, оно могло бы к ним пробиться, но в этом не было смысла. Главная цель там, впереди, за открытой дверью. Как всегда это будет длинный коридор, не всегда прямой, будет множество запертых дверей и только один путь вперёд. Нужно пробежать по нему как можно быстрее. Они боятся и дрожат за этими дверьми, ну и пусть. Там впереди настоящий противник, настоящая добыча. Оно, внезапно разъярившись от запаха чужого страха, рванулось к выходу, оставляя когтями на полу новые глубокие борозды. Отродье неслось вдоль по коридору широкими мощными скачками, используя все три свои конечности. Челюсти его основной пасти клацали, с зубов начинала обильно течь слюна. Плоть, подпитываемая демонами, сидящими внутри, постоянно стремилась вырваться наружу в виде острых костей или длинных и сильных мышечных отростков, но топлива для этого пока не было. Необходимо найти что-то, что можно пожрать. Да, вот оно... Отродье почувствовало впереди открытое пространство, и там были сильные враги. От них исходила смердящая аура злобы и жажды кровопролития. Демоны узнали ненавистного врага и с удвоенной яростью бросились вперёд. Тварь ворвалась в просторный ангар и тут же оказалась в самой гуще событий. Битва уже кипела.***
— Доложите обстановку. Где они ударили? — Нам удалось сбить две из пяти абордажных торпеды, — быстро проговорил капитан, — однако остальные достигли цели! Похоже, у них нет чёткого плана... Попадания крайне хаотичны: одна из торпед ударила в заднюю часть корабля, одна в районе ангаров и ещё одна рядом с мостиком. Так же к нам приближаются два штурмовых транспортника. Мы пытаемся их сбить. Линос на секунду задумался. Они пытаются атаковать стратегически важные цели в пределах досягаемости. Реактор корабля под защитой Трития и его сервиторов. В атакуемом ангаре собралась большая часть культа, и туда был выпущен Бель Канто. Десантникам оставалось атаковать ту группу врага, которая сейчас угрожала мостику. Линос обратился к информационной сети корабля и вызвал его схему, где указывались зоны торпедных атак. Прикинув, где они сами сейчас находятся, он бросил: — За мной! Встретим их на пятнадцатой палубе. — Мы даже ещё не знаем их численность и состав! — подал голос Харон. — Ну, абордажные капсулы рассчитаны на десять бойцов, — сказал Линос, — так что при самом плохом раскладе, нам будут противостоять всего лишь десять космодесантников или пять терминаторов. Гроул весело расхохотался в ответ на это умозаключение. — Как бы то ни было, — закончил Линос, — нам остаётся только принять этот бой! — Ты сам-то себя слышишь? — продолжил Харон негромко. — При таком раскладе мы его уже проиграли. Расчёт Линоса оказался верным. Они спустились и вышли из лифтовой комнаты как раз в тот момент, когда их враги, высекая искры из металла, закончили выламывать дверь на пятнадцатую палубу. К этому времени Харон уже знал, так как его глазами были все следящие устройства, что противостоять им будут бешеные в бою фанатики Кхорна. В проёме появился воин в кроваво-красной броне, высокий шлем украшал череп, отбеленный временем, а в руке завывал цепной топор. Заметив цель, Линос поднял шторм-болтер, заполняя пространство ливнем огня. Неизвестно, что Линос чувствовал по отношению к этим десантникам Хаоса. Возможно, для него они были просто очередными врагами, несущими радость противостояния, которых надо сокрушить. Харон же, едва завидев этот алый цвет, эти знаки раскрытых пастей, сомкнутых вокруг очертания планеты, гирлянды черепов и этот строгий угловатый символ одного из Богов, преисполнился очень неприятным чувством. Ему не нравилось это, но он не мог совладать с эмоциями — кхорниты просто выводили его из себя. Но он не хотел отдаваться безумию боя всецело, так как привык делать ставку на тонкий расчёт и полагал, что только благодаря этому своему качеству жив до сих пор. Харон вбросил в кровь очередную дозу стимулятора, и мир для него превратился в пространство, состоящее из звука, а время замерло, как приливная волна. Теперь он слышал не только резкий лай оружия Линоса, боевые кличи врагов и скрежет раздираемого металла, но и множество других звуков. Неуловимо тихие источники сливались с оглушающе громкими — он слышал сильно возросший сумасшедший ритм собственного пульса, шум крови, биение сердец своих братьев и их мерное дыхание, мелодичный звон гильз и угрожающий диссонансный гул перчаток Гроула. Харон слышал, как он тихо говорил, медленно, но верно теряя рассудок: — Кто это?! Это слуги Кровавого Бога? Мясники! Псы Кхорна! Скоро Гроул выйдет из-под контроля в своём желании сойтись с противником в ближнем бою. Он знает, что они — такие же бесстрашные, так же приведённые в экстаз — мастера рукопашной схватки. Внезапно нойзмарин издал страшный крик, перешедший в вой. Вой расколол замедлившееся время, и события вокруг Харона вскипели, накладываясь одно на другое, однако же разоритель уже успел оценить ситуацию. Первый кхорнит проявил отменную реакцию, тут же бросившись в сторону и укрывшись от выстрелов Линоса за углом. Его товарищу повезло меньше, он рискнул сунуться в проём, как только стрельба затихла. Град зарядов штурмового болтера Линоса и тяжёлого болтера Харона остановил ринувшегося в атаку десантника. Он попытался было отступить назад к двери, но удачный выстрел выбил ему колено, и он упал вперёд, и затем сконцентрированный огонь растерзал его доспех, бывший со спины не таким прочным как во фронтальных частях. Гроул не выдержал и бросился вперёд, но Линос крикнул ему: — Стой! Прикроешь нас, когда они пойдут в рукопашную. Пока нам надо держаться вместе — у них преимущество в числе! К этому времени, благодаря корабельным камерам, Линос знал, что на борту «Вритрасуры» сейчас около двадцати берсеркеров со знаками Легиона Пожирателей Миров на плечах. Из проёма больше никто не появлялся, но спустя буквально пару секунд оттуда, отскакивая от пола и перекатываясь, вылетело несколько гранат. Линос не предал им значения, да он и не успел бы ничего сделать. Харон и Гроул же постарались повернуться к взрыву более бронированными частями, закрывая головы наплечниками. Десантников обдало дождём осколков. Две гранаты были, к прочему, световыми. Яркая вспышка не повредила зрению, однако на долю мгновения линзы шлемов затемнились, дабы поглотить свет. Всё вместе это дало кхорнитам возможность совершить рывок. Десантник, сломавший переборку, спустя секунды уже оказался перед Линосом. — Пафосный ублюдок! — взревел берсерк, нанося широкий удар топором. — Я омоюсь в твоей крови!!! Этот воин привык полагаться на силу и скорость, нежели на искусство владения оружием. Линос был к этому готов. Рукой с болтером он отбил топор, а затем силовым кулаком, окутанным разрушающим полем, ударил берсеркера в грудь. Тот отлетел на несколько метров, нагрудник его пошел трещинами. «Болтай поменьше», — подумал Линос. Однако оставшиеся Пожиратели Миров были уже на расстоянии удара меча. Харон отступил на шаг, позволяя выпаду пройти мимо, в то же время он закинул тяжелый болтер за спину и снял с бедра короткий цепной клинок. Рядом с собой он слышал треск и вой, что издавали, когтями разрывая эфир, «Рок» и «Судьба». Существа внутри них бесновались, а их владелец дорвался, наконец, до рукопашной. Гроула, видимо, откровенно забавляла манера боя кхорнитов. Сейчас, под действием боевых наркотиков, он думал и действовал намного быстрее, чем даже обычный десантник, поэтому движения врагов казались ему предсказуемыми. Когти его перчаток высекали искры из доспехов противника, и при этом он успевал уходить от выпадов топора и отклоняться от выстрелов рубящего по нему берсеркера. Линосу достался их лидер. У него доспех обильно украшался медными черепами, а в руках вместо цепного топора он нёс силовой меч и плазменный пистолет. Не добежав пары шагов до терминатора, берсерк резко остановился и выстрелил ему в голову. Линос прочитал это движение, но не имел возможности уйти с линии огня. В место этого он шагнул вперёд, чтобы заряд попал не в голову, а в нагрудную пластину. Заряд рассыпался, шипя и разбрызгивая искры плазмы, смешанной с перегретой металлокерамикой, и сжег чёрного орла. Линос не остановился после попадания, к счастью, этот его манёвр удался. Если бы берсерк взял немного выше, последствия были бы фатальными. Не сбавляя шага, терминатор ударил кулаком снизу-вверх. Кхорнит попытался увернуться, но Линос зацепил его руку. Это был просто удар, прошедший вскользь, но разрушающее поле сделало своё дело — плазменный пистолет вылетел из хватки, задымился и через секунду, вспыхнув, разлетелся снопом пламени. Берсерк, стоявший чуть левее и сражавшийся с Хароном, углядел удобный случай и рубанул Линоса топором сбоку, попав в локтевой сустав доспеха. Зубья с жутким визгом проскрежетали по керамиту, но Линос не мог позволить отвлекаться на ещё одного врага, против него сейчас стоял более опасный чемпион. Его силовой меч представлял серьёзную угрозу, и Линосу оставалось только надеяться, что Харон прикроет тыл. Харон же, видя, что противник атаковал терминатора, сам перешёл в атаку. Левой рукой он схватил берсерка за кисть, удерживающую топор, а клинком ударил по болт-пистолету, отбросив оружие вниз. Затем он нанёс удар снизу-вверх. Короткий меч позволял эффективно действовать в ближнем бою, Харон пропорол броню десантника в районе подмышки, налёг на рукоять, погружая оружие сбоку всё глубже и глубже в тело врага и потроша его. В это время Линос и берсерк Кхорна замерли напротив друг друга. Видимо, чтобы стать чемпионом, необходимо быть не только яростным рубакой, но и трезво оценивать свои шансы — берсерк явно не решался броситься на терминатора. А Линоса охватило пьянящее чувство охотника, почти нагнавшего будущий трофей. Он уже видел этого десантника мёртвым. Он почувствовал боль — под шлемом шрамы на его лице начали расходиться, чтобы он мог издать крик, который ознаменует его победу и разорвёт внутренности его слабых врагов. Линос начал поднимать штурмовой болтер. Видя, что другого выхода нет, чемпион сделал стремительный шаг, подняв меч. «Ты попался», — подумал Линос. Кулак молниеносно рванул вперёд. Берсерк не стал останавливаться, пригнулся, стремясь пройти под ударом, но не смог этого сделать. Линос предвидел такой вариант и лишь слегка изменил траекторию движения руки. Через секунду искалеченный труп десантника врезался в противоположную стену. Гроул одолел своего оппонента на несколько мгновений раньше. Его звуковые перчатки в конце концов сумели настроиться на частоту вражеского доспеха, а когти прошли свозь броню не встретив сопротивления. Были времена, когда Гроул полагался на Сирену Рока, но решил отказаться от этого громоздкого и тяжёлого оружия в пользу перчаток Гериона. Принцип их работы был схож с Сиреной, но помимо этого они сочетали в себе технологии механикумов, которые те ревниво охраняли. Кхорнит так и не понял каким образом их лезвия пробили его броню насквозь. — Кровожадные твари!.. — с презрением бросил Харон в сторону трупов. Он перезаряжал оружие, а Гроул возбуждённо осматривался по сторонам. — Если так пойдёт и дальше, — заметил Линос, — то мы их легко одолеем! — Не стоит их недооценивать, — проговорил разоритель, — сейчас нам просто повезло. Линос на несколько мгновений снова ушёл в себя считывая информацию с дисплея шлема. Группа, атаковавшая посадочный ангар, пока сдерживалась культом в районе разгрузочного склада, не давая проникнуть в основную часть корабля, но культисты несли при этом страшные потери. Вторая группа, та, что высадилась со стороны кормы, похоже, стремилась объединиться с первой. — Если они объединятся в один отряд, — сказал Харон, — их очень сложно будет остановить. — Да, но мы не успеем их перехватить. — Остаётся только напасть на тех, что в ангаре до того, как они получат подкрепление. — Других вариантов нет, — кивнул Линос, соглашаясь. — Вперёд!***
Когда абордажная торпеда пробила корпус у посадочного ангара, несмотря на боевую тревогу, там не оказалось вовремя достаточно людей, чтобы оказать достойное сопротивление. Поэтому было принято решение закрыть противопожарные двери, отделяющие ангар от разгрузочного склада. Хотя всем было понятно, что такая преграда не удержит Астартес долго, она всё же дала достаточно времени, чтобы командиры культа собрали и сорганизовали своих бойцов. Замерев в ожидании, Мур стоял в окружении своих людей, рядом с ним стояла и Соната. На ней был силовой доспех, который принадлежал раньше одной из её бывших сестёр. Все символы веры были удалены и тщательно стёрты, теперь броня была просто чёрной, без украшений и знаков. Мур посмотрел долгим взглядом на бронированную дверь, которая скоро будет разрушена, затем перевёл взгляд на Сонату. Она хотела сражаться вместе с культом, и её приняли, но Проповедник по-прежнему, как бы по привычке, приглядывал за ней. — Ты знаешь, что за этой дверью, Соната? — спросил он. — Враги. Космодесант. — Это не просто враги, — тихо сказал Мур. Его лицо скрывал респиратор, но девушка видела его глаза, ставшие глубокими и чёрными из-за расширившихся зрачков. — Уже то, что это космодесантники, делает этот бой невероятно сложным. Но помимо есть ещё кое-что, что ты должна понять. Это адепты Бога Крови, Господина битв Кхорна. Они совершенно другие, не такие, как мы, и не такие, как наши хозяева. То, что мы присягнули Принцу Наслаждений, означает, что мы должны уважать и трёх прочих Богов. Однако идеология кхорнитов совершенно чужда нам. Волны кровавого океана омывают сложенное из черепов подножие Медного Трона. Кхорн требует от них, чтобы кровь лилась ради одного только кровопролития, и убийства совершались ради убийств. И это не то, чего хочет Принц. — Чего же он хочет? — прошептала Соната. — Принц жаждет ощущений. Для него убийство само по себе не так важно, как то, что в это время испытываешь ты и твоя жертва. Кроме того, между Богами идёт древняя борьба за сферы влияний и за сами души человеческие, а это значит, что мы обязаны уничтожить этих берсерков. Ты поняла? Соната улыбнулась. — Мы должны убивать их, потому что так хочет наш Бог. Да, я всё поняла, отче. — Ты не боишься? Они опытные бойцы. — Неужели ты забыл, я сражалась всегда, сколько себя помню. Рядом возник Герион и сообщил: — По моим расчётам, они вынесут дверь через .... Ну, примерно, вот сейчас. В этот момент сразу несколько взрывов по всей длине ворот прожгли в пластстали зияющие отверстия. Культисты, занявшие позиции с оружием наготове, рассыпавшись полукругом, заметно напряглись. Тут по залу, подобно рокоту грома, прокатился многократно усиленный многоголосый клич: — КРОВЬ КРОВАВОМУ БОГУ!!! Из проёмов вырвалось семь тёмных фигур, в кровавых отблесках брони. Они двигались настолько быстро, что культисты дали залп, когда те преодолели уже половину пути. Навстречу бегущим берсеркам выплеснулась стена лазерного и автоматического огня, и залпы ружей, заряженных картечью. Но ничего из этого не смогло остановить их продвижение. Впрочем, у культа всё же был тяжёлый болтер и пара автопушек, установленных на лафетах. Вот один из берсерков упал, словно бы запнувшись — выстрелом из автопушки ему оторвало ногу. Теперь по нему было легче попасть, и скоро его доспех оказался изрешечен сконцентрированным огнём. Ещё одному выстрел автопушки угодил прямо в забрало. Берсерк приостановился, тряся головой, и сдёрнул шлем. Стало видно, что всё его лицо залито кровью. Кровь текла из глаз, он явно был ослеплён. Издав яростный рёв и отшвырнув свой шлем прочь, он бросился вперёд, помня, где находятся его враги. Остальные берсерки, так и не остановленные, достигли первого ряда культистов. Они разделились, чтобы напасть на большее количество людей. В ближнем бою члены культа могли сделать против Пожирателей Миров ещё меньше. Десантники убивали их и продвигались вперёд даже не останавливаясь, оставляя за собой кровавые просеки. Их топоры перемалывали плоть, кости и сталь, изменяя лишь тембр звука. Культисты гибли десятками, но кое где им всё же удавалось чего-то добиться. Один из берсерков бросился прямиком на автопушку. Из болт-пистолета он убил заряжающего, но стрелок зажал гашетку, обстреливая несущуюся на него фигуру. Берсерк добежал и убил культиста, но вся броня его уже покрывалась отверстиями и трещинами, из которых сочилась кровь. Размахивая цепным топором, он бросился вперёд в поисках очередной жертвы, но пройдя несколько шагов и зарубив ещё двоих, он просто рухнул на пол. Мур и Соната стояли вместе и стреляли по приближавшимся кхорнитам. Сонате выдали офицерский трофейный лаз-пистолет. В другой её руке был сжат, принадлежавший когда-то тому же имперскому офицеру, пиломеч. У Мура же имелся стандартный гвардейский лазган, но, даже выставленные на максимальную мощность, его заряды поглощались силовой бронёй, не нанося ей ощутимого вреда. Было нелегко сохранять самообладание, видя, как берсерк походя расправляется с людьми, вставшими на его пути. Каждый раз, опускаясь, его воющий топор забирал жизнь. Соната выстрелила последний раз и бросилась, подныривая под топор и нанося удар в бок под нагрудник. Но её сил было явно недостаточно — зубья меча лишь проскрежетали по красному керамиту, вгрызаясь в верхний слой. Берсерк действовал как идеальный механизм убийства, казалось, что у него есть ответ на любое действие. Он пнул девушку коленом в грудь, отчего та отлетела на все три метра. Не будь на ней доспехов, кхорнит сломал бы её пополам этим ударом. Мур в это время метнулся вбок и попытался ударить берсерка сзади, но тот почти не глядя выстрелил в его сторону из болт-пистолета. Культист увернулся от попадания лишь благодаря отличной реакции и скорости. Берсерк повернулся к Муру. Тот уже стоял со своими ножами в руках, но они сейчас выглядели не очень внушительно и явно не смогли бы причинить вреда этому огромному бронированному чудовищу. Пожиратель Миров сделал шаг в сторону Мура, но в этот момент на берсерка кинулся культист, вооружённый зазубренным мечом, и полоснул его по руке, сжимающей болт-пистолет. Молниеносно, в ответ на это действие, берсерк ударил его пистолетом в лицо. Мур во время этой заминки судорожно пытался что-то придумать. Те секунды, которые берсерк потратил, отвлёкшись на культиста, позволили Сонате подняться на ноги и вновь встать подле Проповедника. Кхорнит сделал ещё один шаг в их сторону, и Соната снова кинулась ему наперерез. Берсерк на этот раз ударил сверху-вниз, Соната ушла вбок, но её противник тут же изменил направление удара. Девушка успела лишь прикрыться наручами. К счастью керамит её доспехов спас её и сейчас. Однако удар обладал сильной инерцией, Соната упала на спину, и теперь огромная фигура воина возвышалась прямо над ней. — Умри уже!.. — прорычал берсерк, занося над ней ногу. Только ловкость помогла Сонате перекатиться в сторону и избежать смерти — его тяжёлый сабатон впечатался в пол ужасающе близко. Мур начал отвлекать берсерка на себя. Он успел нанести несколько ударов по сочленениям доспеха, однако не один из них не достиг цели. Пожиратель Миров замахнулся на Мура топором, но внезапно нога его подогнулась. Соната улучила мгновение и вогнала пиломеч сзади в сустав, перерубив гидравлическую систему. Берсерк упал на колено. Не теряя времени, Соната схватилась левой рукой за древко его топора и что было силы ударила мечом в запястье. Зубья вгрызлись в перчатку, соскользнув в подвижное сочленение. Внезапно топор в руке девушки стал невероятно тяжёлым и рухнул вниз. Кисть десантника всё ещё сжимала рукоять, но отдельно от его тела. Покалеченный берсерк как будто бы растерялся, но всё же выстрелил в Сонату. Заряд ударил её в нагрудник, оставив в нём приличную вмятину. Девушка бросилась в сторону, поэтому следующий выстрел прошёл мимо. Третьего выстрела не последовало. В пистолет ударил луч мерцающей энергии, и он с треском взорвался в руке десантника разбрасывая вокруг себя металлическую картечь от оболочки сдетонировавших болтов. Ещё один луч попал в самого десантника, концентрируясь на нём несколько секунд. От брони полыхнуло страшным жаром, тело десантника вспыхнуло прямо в доспехе. Герион опустил волкитный бластер и подошёл, помогая Сонате встать. Вокруг них по-прежнему бушевало безумие. Множество культистов лежало мёртвыми или искалеченными. Мур, оглядевшись, вдруг склонил голову набок и прислушался, словно в грохоте боя что-то можно было различить. — Наконец-то, — прошептал Проповедник и мрачно улыбнулся. — Бель Канто пришёл. Теперь Соната тоже услышала этот звук. Это не было похоже на рёв животного или человека. Но звук явно принадлежал живому существу. И он вызывал смутный ужас.***
Отродье возникло из одного из основных коридоров. Тут же его гипертрофированная рука ухватила одного из культистов, сунуло человека себе в пасть и, с омерзительным хрустом, откусило и сжевало верхнюю часть его тела. Прочие члены культа постарались как можно быстрее дистанцироваться от столь ненадёжного союзника. Но это было уже не нужно. Как только зверь увидел берсеркеров, он тут же издал злобный вой и пошёл прямо на них. Со стороны казалось странным, что такой гротескно извращенной тварью вообще можно управлять, но отродье знало своего врага. Оно было полно ненависти к избранникам Кхорна. Ближайший берсерк решил, что Бель Канто будет достойным противником, и двинулся отродью навстречу, паля из болт-пистолета. Одно из попаданий вырвало из тела существа порядочный кусок плоти, размером почти с человеческую голову, но оно этим нисколько не смутилось, а только пришло в ещё большее неистовство. Десантник ускорился, занося топор для удара, но зверь совершил мощный прыжок, неожиданный для такой тяжёлой туши. Топор врезался в тело отродья, и масса и инерция в этот раз были не на стороне десантника. Его сбило на пол и опрокинуло на спину, а исходящая слюной тварь с топором, застрявшим в теле, принялась мерно наносить по десантнику удары своей тяжёлой конечностью, вбивая его в бетонный пол. Один из кхорнитов, бывший, видимо, их предводителем, увидев судьбу товарища и оценив угрозу от новоприбывшего врага, дал оставшимся двоим команду сплотиться вокруг него. Трое берсерков, теперь уже более осторожно, двинулись к отродью постепенно ускоряясь. Когда оно оказалось в пределах досягаемости, они открыли по нему огонь, но видимых результатов это не дало. Все болты попали в цель, но не нанесли фатальных ран. Десантники перешли в рукопашную атаку. Навстречу им вылетела сеть щупалец, мгновенно вырвавшаяся из тела отродья, но эта атака чудовища так же не возымела эффекта. Щупальца заставили десантников приостановиться, даже сбили наступательный порыв, но кхорниты довольно быстро изрубили их в куски. Чудовище прыгнуло в сторону десантников, но те просто расступились, а затем на отродье посыпались выстрелы и удары с трёх разных сторон. Зверь, неловко дёрнувшись влево-вправо, секунду казался озадаченным тем, что его бьют со всех направлений, но затем набросился на того десантника, что был впереди. Кхорнит сделал шаг назад, нанося мощный удар сверху. Бель Канто даже не попытался уклониться. Топор вгрызся в верхнюю часть туловища, разбрызгивая во все стороны отвратительный чёрный ихор. Зверь страшно взвыл от боли или от ярости и тут же врезался в десантника, пытаясь насадить его на рога, что торчали в передней части тела. Гигантская передняя лапа отродья обхватила тело врага, придавливая его к себе, без возможности вырваться. Берсерк повис на рогах твари, но был всё ещё жив. Рядом стоял массивный контейнер с каким-то грузом. Чудовище в два прыжка оказалось перед ним и, используя инерцию разгона, врезалась в препятствие, протыкая тело десантника в нескольких местах. Бель Канто замешкался, пытаясь оторвать от своего трофея какую-нибудь часть, чтобы её пожрать. В этот момент двое других берсерков нагнали его и ударили одновременно. Один удар топора пришёлся по спине, другой сбоку, в то место, где на теле чудовища болталась совсем бесполезная, почти человеческая по размеру рука. Удар начисто отсёк её. Существо пронзительно завизжало, развернулось и хлёстко ударило десантника кулаком, но тот успел среагировать и врезался в кулак плечом. Берсерка отбросило, но во время удара где-то в глубине конечности отродья раздался треск переломившихся костей. Второй кхорнит, пользуясь тем, что тварь отвлечена, наносил удар за ударом, глубоко вгоняя свой топор. Бель Канто качнулся в сторону десантника, наваливаясь на него. Это произошло так быстро, что берсерк не успел среагировать. Отродье упало на него, всем весом прижимая к полу. В этой борьбе у десантника было очень мало шансов. Отродье блокировало его руку с топором, а челюсти, расположенные в середине туловища, всё сильнее вгрызались в доспехи. Кхорнит ничего не мог сделать, кроме как выпустить с близкого расстояния весь боекомплект болт-пистолета, но чудовище, не смотря на раны, продолжало вгрызаться в него, находя слабые места в броне. Оставшийся в живых берсерк видел судьбу своего соратника. На его глазах огромная тварь уже почти перегрызла напополам его тело, и тот безвольно лежал под нею. Отродье, уже сильно ослабленное, всё равно казалось неуничтожимым. И тут воин увидел большую рваную рану в верхней части тела чудовища, оставленную топором. Пожиратель Миров вынул из подсумка гранату, сжал её в кулаке, и, надеясь, что запил достаточно глубокий и ему не встретится костей, ударил что есть силы. Рука вошла в горячее тело отродья на удивление легко. Тварь взвыла и взбрыкнулась, отбрасывая десантника от себя. Угрожающе она поднялась на ноги, вся багряная от крови своего предыдущего противника. Она вдохнула, чтобы зарычать, но в этот момент взрыв разорвал верхнюю часть тела, разворотив рёбра и повредив позвоночник. Бель Канто качнулся, потом устало и протяжно вздохнул, осел и замер, не подавая больше признаков жизни. Десантник осмотрел затихшее поле боя и понял, что остался один. Его ослеплённый собрат лежал похороненный под горой трупов врагов, которых он успел забрать с собой, прежде чем погиб. Весь ангар был завален мёртвыми, а пол красен от крови. Культисты перегруппировались. Их было значительно меньше, чем было в начале, но всё же достаточно для этого десантника. Он высоко воздел топор и закричал: — Кровь Кровавому Богу! И тут за его спиной в ответ раздался мощный и властный рёв: — ЧЕРЕПА ТРОНУ ЧЕРЕПОВ!
