Восставшие из пепла

***

      Пока длилась дуэль между лордами, общее сражение приостановилось. Все наблюдали за боем.       Когда Линос упал, Мур сокрушённо охнул и схватился за голову. Не только потому, что он не хотел видеть, что за этим последует, Мур лишь на секунду задержался взглядом на павшем лорде. Он оглядел помещение. Берсерки долго ждать не станут. Они растерзают то, что осталось от его паствы, — культисты слишком проигрывали космодесантникам в силе. Не было времени предаваться отчаянию, нужно было что-то предпринять, и Мур начал лихорадочно соображать. Тут ответ вспыхнул в его мозгу как лампочка.       — Герион! — прокричал Проповедник и заметался в поисках механикума. Перепуганная Соната последовала за ним.       Харон, Гроул и все оставшиеся культисты тоже хорошо понимали, чем грозит поражение Линоса. Им оставалось только стоять до конца. Люди нервно сжимали оружие. Разоритель переступил с ноги на ногу, занимая более устойчивую позицию, и навёл ствол тяжёлого болтера на берсеркеров, изготавливаясь к стрельбе. В этот момент он не ощущал ни злости, ни страха, только растерянность и даже как бы спокойствие, потому что его пессимистичная натура всегда предсказывала худший вариант событий.       — Ну, что, — негромко проговорил Гроул, — сейчас начнётся.       — Похоже, это наша последняя битва, Танатос, — Харон услышал свою реплику как бы со стороны.       — Умеешь ты нагнать тоски. То, что их больше, не повод сдаваться до начала сражения... Нам с тобой нужно убить по три противника.       Кхорниты напротив них так же изготовились к броску и ждали сигнала своего лидера.       Тем временем Мур отыскал Гериона и ухватил его за рукав.       — Техножрец! Эта дрянь, которую ты на мне тестировал, которая помогает видеть сквозь варп, она у тебя с собой?       — Да, — ответил Герион, слегка потерявшись от такого напора. — Зачем?       — Вколи мне её! Сейчас!       — Ты же помнишь, препарат оказал на тебя слабое воздействие. Реакция Сонаты была гораздо лучше.       — Она не знает, что делать. Вколи мне двойную... хотя нет, лучше тройную дозу! И только не спорь! — Для убедительности Мур, хоть и неосознанно, но тряс Гериона, держа за плечо. — Сейчас на это нет времени!       — Это тебя убьёт.       — Если ты ещё не понял, то мы здесь все уже покойники! Просто сделай!       — Как пожелаешь, — сдался Герион, — в конце концов, ты прав — шансы на победу ничтожны. Если у тебя есть план, хорошо бы ему сработать.       Герион вставил ампулу в инъектор, который был встроен в одну из его аугментических рук.       — Чтоб подействовало быстрее, — сказал он, — вводить буду прямо в сердце.       — Давай, — кивнул Мур и расстегнул бронежилет.       Герион воткнул иглу точным движением. Было видно, как искрящаяся мутно-фиолетовая жидкость иссякает в ампуле.       — Очень интересно. Исходя из предыдущих опытов с дозировкой, сейчас у тебя должна закружиться голова. Но это быстро пройдёт.       Колени Мура подогнулись, но Соната подхватила его, не дав упасть, и сняла с него маску. Она увидела, как он резко и сильно побледнел, у него на лице даже проявились веснушки, которых она раньше не замечала.       — Пусти меня... — прошипел Мур сквозь стиснутые зубы, но, когда она его отпустила, моментально повалился на пол.

***

      Экхард вполне насладился моментом своего триумфа и агонией врага. Оглядев оставшуюся горстку людей, он с усмешкой бросил своим воинам:       — Забейте этот скот!       Ждавшие только его приказа и изнывающие в предвкушении кровопролития, берсерки устремились вперёд. В этот момент всё одновременно пришло в движение. Члены культа начали отстреливаться, заговорил тяжёлый болтер Харона и бешено завыли цепные топоры берсерков. Только один из них пал, сражённый выстрелом. Ангар снова наполнился звуками боя, грохотом стрельбы и криками раненых и умирающих. Но за несколько секунд до того, как Пожиратели Миров вступили в рукопашную, Проповедник поднялся на ноги.

***

      Глаза его были черны, а на когтях правой руки плясали тёмные огни. Сейчас Мур видел то, что не видел раньше: эмоции как вспышки света, неровности реальности, что его окружала. Где-то она лежала складками, образуя каверны, а где-то была подобна натянутой полупрозрачной завесе. Там за нею что-то двигалось, плавали неясные тени титанических размеров. Чем сильнее Мур вглядывался в неё, тем лучше он различал эти границы и этих существ. Он понимал, что как он видит их, так и они вскоре заметят его, и ничего хорошего из этого не выйдет. Он был на границе двух миров, а твари варпа, которые способны добраться до людских душ разве только во сне, теперь легко могут до него дотянуться. Но ему нужно было отбросить страхи, чтобы осуществить задуманное. Слова пришли сами, он шептал их почти неосознанно, всё громче и громче, а затем, на пике этого напряжения, поднял руку, очерченную чёрным пламенем, и, вонзая когти, сделал резкий выпад в пустоту перед собой, там, где завеса была тонка.       Соната увидела что-то. Вслед за его когтями, подобно колеблющейся в воздухе ткани, поползли смутные мерцающие полосы, которые тут же слились между собой. Оно излучало свет и переливалось в фантастическом спектре. Соната поняла, что не видит, а ощущает это и поспешила отвести взгляд. Перед ними образовался разлом в варп.       Мур замер на краю, тяжко дыша. Если в реальности разлом выглядел как играющее различными цветами пятно, то в варпе он был значительно ярче и больше. Но там не существовало понятия расстояний, а местные жители подчинялись непостижимым для людей законам. Мур сейчас стоял над обрывом перед гигантской пропастью, сопротивляясь шквальным ветрам варпа, и душа его сияла, как пламя маяка.       — И что ты собрался делать? — вопросил Герион, пытаясь перекричать шум стрельбы и вой, рвущийся из разлома. — Демона, что ли, призвать? Без круга? Без заклинаний? Не имея практически никаких знаний об этом?! Это наука, парень, тут так нельзя!       — Верно... — не разжимая зубов, сдавлено ответил Мур. — Но я знаю их имена. Они должны прийти.       Он вгляделся в эту кошмарную даль, попытался как можно ярче представить образ, соединив с именем. Он посылал этот образ в пространство нереальности... И ничего не происходило. Мур видел, что хоть его отчаянные действия и создают движения в варпе, но они напоминают скорее лёгкую зыбь на воде и быстро сходят на нет. Он собрал волю в кулак. Он действовал интуитивно. Может быть, поэтому на него и снизошло озарение. Он сделал то, что делал множество раз в своей жизни — вознёс горячую молитву своему Богу. Это был не набор слов, а скорее мысленное обращение, состоящее из эмоций. Проповедник подумал обо всём том, за что он любит Принца Наслаждений, и эти мысли пробудили в нём восхищение и покорность. И вместе с этим, здесь же он упомянул имя и образ Садовницы Веги. Иногда приходят же эти существа, посланницы Слаанеш, по собственному желанию. Если бы они пришли сейчас, это спасло бы и его людей, и его хозяев, и Сонату. Религиозный экстаз Мура создал настоящую волну. Он увидел, что теперь его послание действительно расходится по имматериуму. Вега должна его услышать даже в своей оранжерее.       В варпе нет времени. Тут же после того, как послание ушло, Мур знал, что она не придёт.       Тогда Проповедник почувствовал отчаяние. До этого момента он даже не задумывался, что план может провалиться, теперь же он вспомнил, что нет на свете более капризных и своевольных созданий, чем демонетты. Надежды на спасение обрушились. Страх, которого раньше не было, появился, как холодное прикосновение к сердцу. Человек понял, какую фатальную ошибку совершил, сунувшись сюда. Он был бесконечно мал и одинок, и сколько голодных глаз направились прямо на него! Он слышал их приближение. Им не нужна была форма, поэтому Мур не мог их увидеть, лишь ощутить. Появился шёпот на границе сознания, становящийся всё более громким и вкрадчивым. Слова, проникающие прямо в его голову.       Надежды больше нет. Никто не придёт вам на помощь. Твой хозяин повержен, и твои люди убиты. Теперь ты можешь расслабиться и с достоинством принять свою участь. Ведь в смерти нет ничего плохого. Ты не раз мечтал о ней. Она даст тебе покой. За границей смерти нет страха и боли. Опусти руки, отдайся ей. Я помогу тебе.       В этот момент Мур почувствовал существо настолько близко, что будь он в физическом мире, он мог бы дотронуться, протянув руку. И оно излучало ауру безнадёжности и сопровождалось просто невообразимым смрадом гнили и разложения. Но это не было сладковатым запахом падали, а скорее тем, что источают гниющие растения. Острый, горький, ядовитый смрад разлагающейся клетчатки. Это было ужасно. Это было самым страшным впечатлением, что Муру довелось пережить за всю свою недолгую жизнь. Запах этот был не материальным, его природа была столь же трансцендентна, как и всё, что существует в варпе, но он был таким сильным, что, казалось, опалял душу, сжигая её, оставляя раны. В отчаянии, понимая, что это последние его мгновения, Мур закричал, громко, срывая голос:       — Вега!!!       Он больше не мог стоять и пал на колени. Бессознательным усилием воли он смог сдержать рвотный позыв и заставил себя не терять сознания. Агрессивный состав вещества, введённого в его организм, давал о себе знать, нанося страшный урон печени. Кровь словно кипела, а ритм сердцебиения не давал дышать. Но разум Мура всё ещё не был связан с телом, тело было лишь оболочкой, испытывающей страдания. Он даже не знал, что отчаянно кричит и в реальном мире.       — Вега! Во имя Тёмных Богов, Вега, помоги мне! — звал он. — Анкаа!       Последнее имя пришло на ум, как вспышка, и он тут же услышал ответ.       Демон, вспыхнув в темноте, появилась прямо перед ним. Злобно скалясь, она забила крыльями и зашипела, отгоняя чумоносца, подобравшегося вплотную, от души человека.       — Значит теперь я тебе нужна, да, смертный? — со смехом проговорила Анкаа.       Она не была похожа на прежнюю себя, но это был её истинный облик. Она окутывалась пламенем, была одета в лёгкую изящную броню из стали и кожи, а конечности её были сильными птичьими лапами с изогнутыми когтями. Её волосы пылали как факел, а лицо было ужасно.

***

      Из портала вырвалась сотканная из света фигура. Спустя мгновение этот образ налился цветами и обрёл плоть. За ним появились другие. В движении, один за другим, демоны появлялись в реальности. Те, кто останавливали взгляд на них, уже не могли его отвести. Их было десять — пять смертоносных крылатых тварей, и пять созданий, похожих на женщин чуть больше. Их грациозные тела не портили ни бездонные чёрные провалы глаз, ни руки с мощными острыми клешнями.       Последней вышла их предводительница. Гордо вышагивая, обёрнутая в обрывки чёрной кожи, она распространяла ауру света и внутренней силы. Её губы складывались в злую улыбку, а ореол волос колыхался на несуществующем ветру как пламя или морские волны. Она несла в правой руке клинок искусной работы, узкое лезвие которого искрилось, будто созданное из звёздного света, с него непрерывно стекали капли жидкого серебра, и он дрожал, издавая высокую ноту, будто пел или плакал. Вега проявилась. От неё потянулся шлейф искажённой материи, который в один момент оборвался, тяжёлой каплей света ударился о поверхность разлома, и портал взорвался с оглушительным треском. Дуга молнии протянулась с этого места и попала в Мура. Проповедник ощутил это так, если бы разряд выбил из него частицу души. Он рухнул на пол, как подкошенный.       Призыв демонетт занял не более минуты, но берсерки к тому времени успели наделать дел. Харон до последнего поливал кхорнитов болтами и сумел подстрелить ещё одного. Под плотным огнём тяжёлого болтера треснула нижняя часть кирасы, а после ещё нескольких попаданий вошедшие в тело болты превратили внутренности берсерка в кровавый фарш.       Гроул сам рванул вперёд, выбрав себе противника. Он просто напал на ближайшего к нему Пожирателя Миров. По какой-то причине товарищи того не стали ему помогать, оставив сражаться в поединке. Кхорнит неистово рубил Гроула своим цепным топором, не давая контратаковать. Удары сыпались один за другим. Неожиданно для себя Гроул был вынужден уйти в оборону. Однако его противник так увлёкся атакой, что не успел среагировать, когда нойзмарин, в очередной раз увернувшись, отступил на несколько шагов и выставил перед собой динамики перчаток. Кхорнит вновь ринулся на него и оказался встречен всепроникающим шквалом диссонирующего звука. Нечеловеческий организм десантника сопротивлялся внутренним повреждениям. Десантник знал, где находится его противник и жаждал вонзить в его тело свой ревущий топор, но атаковал практически вслепую. Гроул легко ушёл от этого, пусть мощного, но отчаянного удара. После этого ему оставалось лишь добить ослеплённого и оглушенного врага.       Берсерки были увлечены убийством и расчленением людей, когда на поле боя внезапно возникли разъярённые демонетты под предводительством Веги. И демоны жаждали убивать и калечить не меньше, чем космодесантники-кхорниты. Они, издавая клёкот и радостные вопли, набрасывались на берсерков по двое или по трое и быстрыми и точными ударами находили слабые места в броне. На Экхарда налетели сразу две крылатые демонетты, падая сверху и вонзая когти в его доспех. Одна из них атаковала его сходу, вцепляясь стальными когтями в шлем, вторая с резким взмахом крыльев ушла вбок, стремясь обойти и напасть сзади. Но на терминатора не произвела впечатления подобная тактика. Левой рукой он ухватился за когтистую птичью лапу и дёрнул демонетту на себя, насаживая на меч, затем, неожиданно резко для носителя такого массивного доспеха, развернулся, швырнув тело уже мёртвой твари в нападающую сзади. Демонетта сумела увернуться, но попала под огонь штурмового болтера, встроенного в левую перчатку.       — Проклятые колдуны! — прорычал Экхард злобно. — Призыв демонов вам не поможет!.. Братья! Выпотрошите этих сук во славу Кхорна!       Один из берсерков бросился на Вегу, нанося горизонтальный удар ей в грудь. Легко и без усилий демонетта прогнулась назад, пропуская топор над собой. Возвращаясь обратно в стойку, она выкинула клинок вперёд, отсекая берсерку левую руку в локте. Его это не остановило, он повторил атаку, уже более осторожно, не позволяя себе таких широких выпадов, затем попытался пнуть демона в колено. Вместо того, чтобы шагнуть назад, Вега ушла вбок, а затем мгновенно провернулась вокруг своей оси и исчезла с линии видимости берсерка. Она прыгнула, и в следующий момент её клинок вошёл в тело десантника сверху, над ключицей, попав в щель между горже и шлемом.       Горящий взгляд Веги упал на лорда-палача.       — О да, ты будешь моим, — проговорила она и, пригнувшись, стремительно побежала прямо на него.       Экхард слишком поздно её заметил. И, когда он перевёл взгляд на несущуюся Вегу, его ум заполнили видения.       Он увидел себя во главе непобедимой армии. Ему подчинялись космодесантники, люди, демоны и боевые машины. Тысячи братьев возносили ему хвалу, подняв вверх штандарты и оружие, и выкрикивали его имя. Такая армия не шла ни в какое сравнение с его нынешним малочисленным отрядом.       Я готов повести это войско в поход, и сотни миров падут передо мной в крови и пламени. И я могу это сделать. Я достоин этой славы!       Но тут он вспомнил, что в сегодняшней битве потерял почти всех своих бойцов. Видение изменилось, и эйфория победы сменилась болью поражения. Он узрел своих братьев мёртвыми. Он остался один. Теперь не было никакого пути вперёд. Насколько ярким было то обещание силы и славы, настолько же чёрной показалась эта пропасть отчаяния. Эта резкая смена контрастных ощущений смутила лорда. Рука Экхарда дрогнула, и он чуть было не опустил меч... Но вдруг он мотнул головой и взревел:       — Глупая тварь! Мне всё равно, веду ли я за собой Легион или горстку бойцов! Да даже если я буду один, я продолжу сражаться!.. Если у меня не будет меча в руках, я стану убивать голыми руками. Единственное что важно — это кровь, что льётся для Кровавого Бога!       Тень мелькнула на границе зрения. Лорд развернулся и тут же был вынужден парировать атаку серебристого клинка. На него обрушилась быстрая серия ударов. Сначала в колено, вынуждая его опустить меч ниже, затем в кисть, а затем напротив — высокий удар в локоть. Экхард ударил в ответ, вынуждая демонетту отпрыгнуть назад.       — Зря ты не поддался чарам, палач, — прошипела Вега. — Мог бы умереть счастливым. Сейчас же я заставлю тебя корчиться в агонии, пока я буду пожирать твоё сердце.       Вместо ответа лорд направил на неё штурмовой болтер и дал очередь. Вега мгновенно сорвалась с места, уходя с линии огня. Экхард следовал за ней, но ему не хватало скорости. Он прекратил стрельбу и тут же был вынужден вновь отражать серию ударов. На этот раз демонетта не стала разрывать дистанцию. Как змея, она ускользала с линии атаки, оставаясь на дистанции удара, и тут же била в ответ.       — Ты права, — сказал Экхард, нанося очередной удар, — ни к чему все эти пушки, намного приятнее будет зарубить тебя в ближнем бою.       На последнем слове этой фразы клинок Веги прошёл через защиту лорда и ударил в левое плечо, перерубая металлическую цепь с нанизанными на неё черепами-трофеями, которые рассыпались с костяным стуком. Меч хоть и не полностью прошёл сквозь броню, но болезненно впился в тело, и Вега рассмеялась. Она отпрянула назад. Лорд стиснул зубы и бросился на неё. Рука его неприятно немела. Теперь, не говоря ни слова, Экхард шёл в агрессивную атаку, всё время нападая и не давая демону разорвать дистанцию. Экхард был замечательным фехтовальщиком, но Вега уходила от всех его атак, а эта проклятая рана не давала действовать левой рукой. Он вновь и вновь бил по ней, но понимал, что, если он не сделает что-то неожиданное, демонетта, в конце концов, достанет его. Серебристый клинок мелькал то слева то справа, высекая из его брони маленькие красные осколки.       Внезапно, вместо того, чтобы в очередной раз налететь на блок, клинок демонетты полыхнул яркой вспышкой и прошёл сквозь меч Экхарда. В последний момент кхорнит успел подставить наруч под удар и отбросить меч Веги.       — Уловки! Колдовство! Это всё, что ты можешь, демон! На сколько ещё у тебя хватит сил пребывать в реальности? Тебе здесь не место! Изыди!       Вега злобно взглянула на лорда.       — Мне хватит времени, чтобы убить тебя! — выкрикнула она чуть более резко, чем хотела.       Экхард вновь совершил выпад мечом, но тут же быстро перешёл в защиту. Вега теснила его, но вот, ставя очередной блок, лорд развернул клинок и сделал резкий шаг вперёд. Это обескуражило демона. Из защиты Экхард перешёл в нападение, проломил блок Веги, и всё же нанёс свой удар. Огненный меч довольно глубоко рассёк её тело по центру груди, оставив страшную рану. Брызнула чёрная кровь. Зажав рану левой рукой, Вега отпрыгнула назад. На лице её промелькнул испуг, быстро сменившийся неистовством.       Она пронзительно завопила, показывая частокол острых как иглы зубов, черты её лица исказились, превращая его в чудовищную маску, и бросилась на лорда. Он этого ожидал и изменил траекторию так, чтобы всё же достать противника. Демонетта практически сложилась пополам, подныривая под клинок, и оказалась с другой стороны. Увидев возможность, она рубанула терминатора в бок, по его силовой установке. Экхард, стремясь хоть как-то её достать, ударил локтем. Вегу отбросило. Его удар пришёлся в лицо. Шатаясь она поднялась на ноги и увидела, что её последняя атака оказался для терминатора более серьёзной, чем могло показаться. Раздалась серия хлопков срабатывающих предохранителей. Её удар сильно повредил основной энергетический контур доспеха. Экхард двинулся к Веге, но движения его были как будто более замедленными. Резервное питание не позволяло ему использовать броню на сто процентов.       — Так или иначе... — проговорил Экхард, — кровь прольётся.       С разбитым лицом и с глубокой раной на груди, демонетта ушла от неловкого и медленного выпада лорда, а затем, сжав клинок двумя руками, ударила, метя в глазную линзу шлема. Демонический клинок разбил бронекристалл и вошёл в череп. Экхард умер мгновенно, но остался стоять. Его огненный меч выпал из разжавшейся руки, а душа в то же мгновение оказалась в чертогах Кхорна, так что Вега не успела её присвоить.       — Нет!!!— завопила демонетта. — Как ты смел умереть так быстро!..       Эта победа не принесла ей ни радости, ни удовлетворения.

***

      Бой был завершён. Демонетты, при поддержке двоих десантников и остававшихся людей, сумели справится с последними берсерками. Несмотря на то, что Пожиратели Миров сплотились, чтобы действовать как единое целое, обстоятельства сложились не в их пользу и никто из них уже не рассчитывал на лёгкую победу. Хотя кхорниты без труда шли сквозь огонь и удары культистов, когда на их пути появилась свора демонетт, всё скоро было кончено.

***

      Харон подошёл к лежащему берсерку, запрокинул ему голову и перерезал горло пиломечом.       — Этот последний, — сообщил он Гроулу.       — Да брось ты его! — крикнул Гроул. — Иди сюда!       Нойзмарин остановился около Линоса.       — Чего? Он что, жив? — воскликнул Харон и поспешно подошёл ближе.       — Да. Посмотри — он дышит.       Харон присел рядом с валяющимся терминатором и попытался нащупать на его шее жилку, которая должна была биться. К его удивлению тело его лорда оказалось неестественно горячим, а пульс просто бешеным. Харон одновременно обрадовался и испугался.       — Пульс есть!.. Так. Нужно снять доспехи и осмотреть рану.       — Постой. Я не апотекарий, да и ты тоже. Может, лучше будет довериться системам брони? Тем более, что мы не сможем снять её быстро. А в неё встроено всё, что нужно, чтобы поддерживать жизнь.       — Хм! Ты прав. Но что нам делать, оставить его здесь лежать?       — А что ещё остаётся?       Линос шумно вздохнул и открыл глаза настолько неожиданно, что Харон даже слегка отстранился. Глаза его стали совершенно черными, только в глубине зрачка горел неестественный синий свет. Линос в этот момент не соображал почти ничего, кроме того, что всё внутри горит огнём. Ещё ему очень хотелось подняться, но задней мыслью он понимал, что раненный, лёжа на спине, встать не сможет. Меч Экхарда нанёс серьёзные повреждения, но не задел ни одно из сердец, а лишь прошёл через лёгкое, полностью спалив его. Теперь тело Линоса очень быстро регенерировало, но, помимо этого, ещё и изменялось. Его ужасная распахнутая пасть вновь была полна великолепных клыков, длинные щупальца языка бились и извивались как издыхающие змеи, и откуда-то из глубин продолжали возникать сгустки крови, отчего складывалось полное впечатление, будто Линоса рвёт его собственными внутренностями. Казалось, он бы кричал от боли, но не мог. Воздух со свистом проходил через обнажённые голосовые связки, булькая в очередном кровавом потоке, который десантник изрыгал из себя.       Двое Астартес растерянно переглянулись и снова воззрились на Линоса.       — Что происходит? — спросил Гроул.       — По-моему, он превращается во что-то.