The killer for your heart

Cʼest le malaise du moment L'épidémie qui s'étend La fête est finie on descend Les pensées qui glacent la raison Paupières baissées, visage gris Surgissent les fantômes de notre lit On ouvre le loquet de la grille Du taudis quʼon appelle maison… Protect me from what I want.* Protege-Moi (Placebo).

— Нет, я, конечно, понимаю, что присылать ко мне машину без каких-либо объяснений уже вошло у Вас в привычку, но все же соизвольте ответить, неужели нельзя было просто позвонить? — Джон проигнорировал жест Майкрофта, предлагающий присесть в небольшое кресло, и предпочел остаться на своих двоих, выжидающе смотря на старшего Холмса. Тот лишь натянуто улыбнулся, вставая и кладя на стол какую-то довольно увесистую белую папку с кучей бумажек. — Ну, вы же знаете, дорогой Джон, мои просьбы не терпят отлагательств. Тем более, когда дело касается человека, судьба которого нам обоим не безразлична, — Майкрофт скрестил руки на груди, наблюдая за эмоциями вмиг посерьезневшего Ватсона, возмущение и негодование которого тут же испарились, стоило только заговорить о Шерлоке. Удивительно, как сильно младший братец, обычно избегающий какого-либо контакта с людьми и считающий себя выше всех остальных, смог найти себе настолько преданного друга. Джон ведь полная противоположность Шерлока: открытый, доверчивый, а главное — ставящий моральные принципы прежде всего. Социопатией даже и не пахнет. И странен даже не тот факт, как Шерлоку удалось посадить Ватсона на поводок за столь короткий промежуток времени, а то, как бывший военврач смог позволить сделать это с собой. Но, как бы то ни было, в данный момент Джон беспокоится за Холмса, ставя его безопасность и прочее превыше своих собственных проблем, что просто не может не радовать Майкрофта. — Может, все-таки присядете? — Постою, — отказ резкий, будто Джону не кресло предложили, а пулю в голову, — Майкрофт, если вы хотели заинтриговать меня, то у вас прекрасно получилось, но скажите уже наконец, что с Шерлком? Неужели снова Мориарти? — Столько презрения в одной фразе. Удивляете меня, Джон. Но, в какой-то степени приятно, что разделяете неприязнь к врагу моего брата. — Это наша общая головная боль. Шерлок лишь больше убивается по-поводу того, что в этом мире хоть кто-то может быть таким же гениальным, как он сам, и всегда быть на шаг впереди. — Доля правды в ваших словах есть, мой друг, но на этот раз Мориарти и его сеть тут совершенно ни при чем. Дело куда серьезнее, и если до Шерлока дойдет определенная информация, то конец света обеспечен, уж поверьте мне, — Майкрофт со вздохом достал из папки пару фотографий и протянул их Джону. Тот взял их, внимательно рассматривая каждую. На снимках была изображена одна и та же девушка, только сделаны они были в разных местах и определенно в разное время. Вот она пьет кофе в парке, вот выбегает из какого-то здания, вот заходит в супермаркет. Средней длины темные волнистые волосы, ярко голубые глаза и худоба, которую можно считать даже болезненной — все это привело Ватсона в полное замешательство. Что в ней особенного? — Эм. Прошу меня извинить, я сейчас могу показаться глупым, но… кто это? — мужчина поднял непонимающий взгляд на старшего Холмса, желая услышать объяснения, но Майкрофт лишь как-то странно улыбнулся, барабаня пальцами по письменному столу. — Дорогой Ватсон, расскажите мне, что вы знаете о нашей семье? — Я… ну… это странный вопрос, к чему вы клоните? — Хотелось бы открыть вам глаза, но прежде вы ответите, — Майкрофт смотрел прямо на собеседника, словно считывая с Джона информацию. Иногда Ватсону казалось, что обоим Холмсам вовсе не нужно каких-либо слов. Они просто окинут тебя взглядом, и тем самым узнают все твое прошлое. Даже то, что ты сам про себя не знал. — Скажите, есть ли на этом свете люди, которые будут принимать Шерлока таким, какой он есть, и терпеть его заскоки, не считая родителей и нас с вами, разумеется? — Здравый смысл подсказывает, что их не очень много. — Их не существует, Джон, или же они еще попросту не родились. А теперь ответьте, что будет, если Шерлок разочаруется в собственной семье? Потеряв тем самым главную опору в жизни? — С чего бы ему разочаровываться? — Ватсон недоверчиво покосился на Майкрофта, уже уверенный в том, что старший Холмс оттягивает момент, потому что не хочет говорить правду. Но выбора то у него нет, так ведь? Иначе Джон не стоял бы здесь. — Это как-то связано с девушкой на фото? — Вы не ответили. — Боже, Майкрофт! Неужели мое мнение вообще играет какую-то роль? Просто скажите, кто на фото, черт возьми! — Девушка, носящая нашу с Шерлоком фамилию. — Что?! — Венди. Шарлин. Холмс. — Перед каждым словом мужчина делал паузу. Он опустил глаза, набирая в легкие побольше воздуха, — Сестра вашего друга, Шерлока Холмса, и, конечно же, моя сестра. Младшая. В пять лет похищенная некой террористической группировкой в целях шантажа и… некоторых других незначительных действий. 16 октября. 25 октября того же года числилась погибшей в теракте. Тогда полиции почти удалось накрыть террористов, но они оказались, как вы выражаетесь, «на шаг впереди». Всех заложников отправили на верную смерть еще до начала спасательной операции, они были обречены. Тела распознать было невозможно, и тогда многим людям пришлось зарывать в землю пустой гроб, оплакивая погибших родных. В том числе, и мне, — Майкрофт говорил без остановок, на его лице не было каких-либо эмоций. Джон же не знал, куда деть бурю чувств, пробудившихся в ходе рассказа Холмса. Это невозможно. Просто невозможно, — Мы с родителями считали, что потеряли Венди навсегда, но не стоило недооценивать эту девчонку. Она была смелее нас с вами, Джон, намного смелее. И упорнее. Именно это помогло ей остаться в живых, спастись. На шестой день погибшая девочка восстала из мертвых. До сих пор не имею ни малейшего понятия о том, как она это сделала. Ее нашли в подвале заброшенного здания совершенно случайно. Моя сестра просто так не сдалась бы, поверьте, она боролась до конца. Но вы, как врач, должны понимать, что детская психика — вещь ранимая, и после всего того, что произошло, Венди попросту не могла быть обычным ребенком. Я сам был свидетелем того, как моя сестра стала совершенно другим человеком, не таким, как мы с вами. И ни одно лечение не было в силах помочь ей. Решено было отправить ее подальше, чтобы она смогла начать новую жизнь, без старых страхов и потрясений. До сегодняшнего дня о ней не было ничего слышно. Но пару часов назад девушку заметили в самолете, который направлялся в Лондон. Она вернулась. — Боже, — Джон открывал и закрывал рот, по крайней мере раз пять, не зная, что ему следует говорить. Взгляд то и дело падал на снимки, которые Ватсон все еще держал в руках. Сестра. Он, наконец, понял, на кого так похожа девушка на фото. Но происходящее казалось настолько нереальным, что хотелось обвинить Майкрофта в совершенно неудачной и не смешной шутке. — Боже… я не знаю, не знаю… Это… это ужасно. Как это вообще может быть правдой? Как? — Я предупреждал, что вам лучше присесть, Джон. — Но почему вы рассказываете все это мне? И почему сейчас? — Я уже ответил на ваши вопросы. Венди Шарлин Холмс сейчас в Лондоне, и это значит, что никто из нас отныне не будет спать спокойно. Всю жизнь меня мучают кошмары. Темные призраки прошлого, пробравшиеся в голову и захватившие всю власть над разумом. Иногда, проснувшись этак в три часа ночи после очередного плохого сна, когда сердце колотится, словно бешеное, а из глаз потоком льются слезы, мне хочется все бросить и убежать куда-нибудь далеко, исчезнуть из этой жизни и начать новую. И в такие моменты я обычно начинаю сводить счеты со стеной, разбивая кисти рук в кровь до тех пор, пока боль физическая не вытеснит на второй план боль психическую. И знаете, помогает. Правда руки почти не заживают, но какая разница, верно? Я переворачиваюсь на другой бок, изо всех сил стараясь заснуть, но ничего у меня не получается. В голове огромный комок из мыслей, который с каждой секундой становятся все больше. Наконец, словно признавая собственное поражение, я открываю глаза и стараюсь привыкнуть к темноте. По полу разбросаны вещи, на столике бокал и полупустая бутылка красного вина, а под столиком в чехле лежит снайперская винтовка, ожидающая своего триумфа. Интересно, за что платят работникам в аэропортах, если я протащила целый чемодан оружия, приложив при этом минимум усилий? Смех, да и только. Спать не хотелось совершенно. А надо бы, ведь как только я перешагнула порог пятизвездочной гостиницы, которая, если честно, тянула только на три звезды, мне на телефон пришло СМС с подробным досье на некого Энтона Барроуса. Номер отправителя не определился, но я в этом и не нуждалась, ведь и так ясно, кто заказчик. Лишь один человек в целой Британии может вычислить только что купленный номер на чужое имя, а потом еще и отправить на него сообщение с заказом на богатенького молодого паренька. Решили устроить проверку моих способностей, мистер Мориарти? Смешно. И не оригинально. Как будто один из самых востребованных киллеров нуждается в проверках. И насчет востребованности, я, между прочим, ни капельки не преувеличиваю. Как же я до такого докатилась? Эта темнота, в которой я захлебываюсь, она затягивает. И если ты хоть раз ступишь на путь, который выбрала я, то знай, что дороги назад нет. Ты можешь бежать бесконечно долго, но тьма настигнет тебя. И тогда ты осознаешь, что твоя единственная надежда — зло. Ты сам сделал выбор, и теперь не имеешь права отказываться от него. И поэтому продолжаешь убивать, запирая все чувства на замок. Следовательно, выходит, что ты сам — ходячий труп. Ведь если мы ничего не чувствуем — значит, мы мертвы. И еще одно условие — никакого страха. Ведь именно отсутствие страха делает человека самым опасным существом на планете. Хочешь найти ключ к своему безумию — загляни в то, чего ты боишься. Но только подумай перед этим, сможешь ли ты жить с разорванной душой. Я вот могу. Хоть и с трудом. Нужно заснуть. Идти на убийство не выспавшейся очень накладно, знаете ли. Телефон на тумбочке завибрировал, заставив меня мгновенно вскочить с кровати. Рефлексы, они такие. Оповещение о сообщении. В три часа ночи? Подхожу к тумбочке и беру мобильник в руки. Номер не определен, ну, а как же. Как будто я ожидала чего-то другого. «С возвращением. МХ» А я, похоже, ошиблась насчет единственного человека в Британии.

Это тягостное мгновение Распространяющаяся эпидемия Праздник закончился Мысли, парализовавшие разум Опущенные веки, серое лицо Внезапно появляются призраки в нашей постели Открывается задвижка решетки Этой конуры, которая называется домом… Защити меня от моих желаний.*