Вне фазы Плато

Под домашним халатом Укитаке не было никакой другой одежды. Должно быть, подумала Котецу, когда две половины шёлка начали медленно расходиться, демонстрируя крепкую мужскую грудь, он и правда знал, что капитан Унохана его захочет. Собственная нагота Кионе воспринималась ею деревянно, неуместно, в отличие от той же Рецу, которой шло быть голой. Которая стояла, выпятив грудь, уверенно, да ещё и всячески показывая себя всю, едва уловив хотя бы беглый взгляд на своих красивых бёдрах, животе или ягодицах. Укитаке распахнул свой халат полностью, и в животе Котецу снова всё перевернулось. Уж очень давно она не видела мужского члена. Даже юношеский пушок на её лобке будто бы встал дыбом, когда достоинство капитана показалось на свет. Девушка тотчас же попыталась уложить его рукой, но лишь спровоцировала неправильный взгляд от Рецу, подумавшей, что шинигами мастурбирует. - Сейчас, милая, - в знак солидарности, капитан тронула себя за промежность и утопила в ней пару пальцев. – Сейчас мы всё устроим. Укитаке был великолепным. Даже богоподобным, по первому впечатлению Кионе. «Я не верю, - сбивчивые мысли шинигами толкали в её голове одна другую. – Всё будто во сне…» Её сунули капитану неожиданно. Неожиданно её губы вцепились в него и почувствовали внутри аромат травяного чая и трав. Поцелуй вышел, пожалуй, чересчур откровенным для первого, однако в самый раз для первого конкретно в их случае. Она обняла его за шею, ухватила за льняные волосы, прижалась мёрзнущей грудкой к его теплу. «М-м-м, капитан…» - между ног у подчинённой творилось что-то неладное. А затем всё исчезло. Её оттащили, дав лишь отведать райского цветка, искусив и извратив. Заставив чувствовать голод. На коленях у Джуширо была теперь Рецу. Трогала его, как Кионе, целовала туда же, куда она. - М-м, ну что? Распалилась? – спросила она в отрыве от поцелуя. – Иди-ка ко мне, - она беспардонно ощупала её снизу и осталась довольна. – Теперь можем начинать… Беловолосого уложили спиной на мягкую подстилку прямо на полу его покоев. Унохана положила руку девушки на оттопыренный кверху член, а затем сжала и его и её двумя своими руками. Быстрыми-быстрыми движениями капитан придала достоинству Джуширо его самую совершенную форму и отпустила. Кионе взволнованно облизала губы. Её ладонь теперь так сладко пахла мужчиной. Рецу опустилась к пенису своего мужчины и громко чмокнула его в самую головку, окончательно фиксируя его строго оттопыренным в потолок. Женщина осталась довольна, но всё же сделала ещё с десяток глубоких движений своим ртом, ублажая, скорей, собственное самолюбие нежели партнёра. Железная заколка косы шумно стукнулась об пол. Укитаке неожиданно прикоснулся к Кионе снизу. Девушка охнула от изумления, но послушно приподняла таз, давая пальцам капитана войти аккурат в ложбинку меж её ягодицами. До этого она сидела на собственных пятках, так что, вновь опустившись, зажала руку Джуширо у себя в промежности. Ничего. Капитан начал ласкать её. Сначала по краюшкам, затем по стенкам, затем и внутри. Она сглотнула. Кионе была не из тех девушек, что запирались в уборных на полчаса каждый вечер, но ощущения, определённо, были не такие, как от мастурбации. С одной стороны это было плохо, так как мужчина не трогал её в тех местах, где возбуждать, по её мнению, было проще всего, с другой – он цеплял совсем другие участки её быстро хорошеющей плоти. Пробивал путь наслаждения, который она сама ещё не находила… «Он трогает меня там в первый раз, - сердце девушки сладко ёкало, - но уже знает о моей больше меня самой». После того, как Унохана кончила сосать, Кионе усадили промежностью на лицо капитана, а сама Рецу устроилась на члене, как раз напротив неё. Кионе расправила попу руками и чуть поёрзала коленками, устраиваясь. Было непривычно. - Не сутулься, кроха, - посоветовала капитан Четвёртого Отряда. – Держи спинку, так лучше будет входить, - и принялась двигаться. И стонать. - Если ты чего-то боишься… - донеслось исподнизу. - Нет, совсем уже не боюсь! – и насадилась тоже. *** По лицу маленькой шинигами было видно, что язык капитана Укитаке вознёс её на вершину блаженства. Не сдерживая себя, она застонала во весь голос, даже громче, чем Унохана, после первых же движений Джуширо. Внутри у неё всё сжалось. Девушка сцепила руки со своим капитаном, выпрямила, как наставляли, спину, развела плечи, выгнулась грудью вперёд. И задвигалась, быстро и проворно над лицом беловолосого Джуширо, даря ему прикосновения кремовой промежности. Унохана улыбнулась, видя в лице маленькой служанки нечто такое, что было в ней самой несколько сотен лет назад, когда она была много моложе. Видя что «противница» по ту сторону тела капитана уходит в темп, женщина тоже ускорилась, придавая своим сочным массивным ягодицам силу, способную любого мужчину свести с ума. Кионе, несомненно, весила чуть меньше неё, однако за плечами Рецу были годы бесценного опыта. Несколько рывков, и бёдра обеих фавориток двигались уже одинаково быстро. А ещё спустя минутку капитан так и вовсе обогнала третьего офицера, добавляя жара мускулами своего пресса. Давно уже Унохана не разгонялась на мужчине до таких скоростей. Её толстая чёрная коса рассекала воздух, хлеща и её и Укитаке, а груди болтались хаотично и звонко, периодически ударяясь друг о дружку. Женщина быстро дышала. Потовые испаринки выступили на её лбу, меж грудей, в подмышках и на внутренней стороне бёдер и ягодиц. Всё же, она была счастлива этому напряжению снаружи тела и внутри него. Ведь все мелкие неурядицы искупались тем, что она чувствовала между ног каждый раз, когда до конца опускалась на член старого друга и испускала полный наслаждения стон. До чего же ей было сейчас хорошо. Рецу припала руками к животу мужчины, приблизилась лицом к извивающемуся на нём телу девочки и поцеловала её в пупочек. Губы уловили вибрацию. Смазка Кионе расплёскивалась из промасленного раскрытого лона с мокрым приятным звуком. Её можно было лакать языком. Коротко стриженная шинигами уже не стонала, а кричала, готовясь впустить в себя вместе с умелыми движениями Джуширо ещё и разрывной оргазм, сильнее которого она в жизни ещё не испытывала. Руки Рецу схватили её за грудь и за попу и сильно сжали, а губы силком прижались к мокрой щеке и сделали на лице третьего офицера полоску мокрым. Оргазм свой женщина встретила в поцелуе, засунув язык глубоко в горло Котецу и замерев. С члена она соскочила в последнюю секунду, и вся сперма целиком разбрызгалась по её заднице. Рецу «сбила» Кионе с мужчины и, прижав к земле своими грудями, тронула её раскрасневшуюся щель, и девочка тотчас же кончила. *** - Хорошая сестричка, - Унохана поцеловала её ещё раз, уже не так агрессивно, и обняла. Третий офицер сидела на коленках женщины, всё ещё голая, и неловко держалась за её плечо, чтоб не упасть. – Теперь я вижу, наш мужчина здоров как бык. Скажи, ты раньше спала с капитаном Укитаке? – она проницательно посмотрела в широко распахнутые глаза девушки. - С…Спала? – она опасливо покосилась на беловолосого, который в другом конце комнаты разливал остывший чай. - Ну… я однажды с ним… - Секс, - мягко уточнила Рецу. – Я имею в виду секс. Нашего Джуширо нужно иногда закалять этим. Так он тебя трахал? - Эм, - она ещё раз воровато покосилась на Укитаке и совсем тихо сказала, - нет, капитан Унохана. - И даже голой до сегодняшнего не видел? – она прошлась пальцами от зада до шеи русой шинигами. Та помотала головой. Женщина расцеловала её снова: - А хотела бы с ним? – на этот раз она тоже говорила так, чтоб мужчина не слышал. - Да… *** - Да! Да! Да! – стонала низкорослая шинигами. – Да, капитан Укитаке! Дрожащей рукой она поправила сзади массивный член, что только что выскользнул из неё, и прогнулась вперёд, хватаясь за край стола, прежде чем её вновь начало мотать из стороны в сторону от сильных, размашистых толчков. - Трахайте меня, капитан Укитаке! – она поправила на лету чёлку. – Как же я сейчас счастлива! – с придыханием выпалила она, выпячивая попу ещё ближе к капитану. Но даже стоя на цыпочках, она всё равно была слишком низкой для него. Джуширо подгибал колени. По нежной персикового цвета спине Кионе рябили мурашки. Незримый девичий пушок на поясничке и выше вставал торчком от маточных спазмов наслаждения, какие мужчина дарил ей с каждым своим погружением. Он был с ней гораздо мягче, чем с Рецу, понимая неопытность и неописуемую нежность тела недотроги, боялся сделать ей больно. Однако весь жар, весь пыл юного тела младшей Котецу диктовал обратное. Укитаке положил свои ладони на неё. Унохана всё это время наблюдала за парочкой, сидя, нагая, на краю того же стола. Одной рукой капитан Четвёртого Отряда держала глиняную чашку с остывшим чаем, а другой неспешно массировала себя между ног, глядя на красочные переливы мускулистого тела Джуширо и слушая, как стонет в шаге от неё Кионе. Мечта девочки исполнялась прямо на глазах, и Рецу готова была оргазмировать от этого. «Никогда не понимала сводников, - думала темноволосая, посасывая чай во рту. – Но, отчего-то, всё равно наслаждаюсь в этой роли, - она послала в сторону капитана и его подчинённой воздушный поцелуй. – А ведь когда-то я недоумевала он натуры Хикифуне-сан с её отношением к своему лейтенанту… Затянувшееся затишье подстёгивает попробовать что-то новое, чтобы не очерстветь от скуки…» - Кионе… ты… всё хорошо? – мужчина гладил партнёршу руками по спине. - Всё… хорошо… - подтвердила та таким же сбивчивым тоном. – Продолжайте… Лицо шинигами пунцовело, а щёки всё надувались. На своих последних секундах девушка задерживала дыхание, чтобы ощущения в промежности были ничем не разбавлены. Джуширо подхватил малышку на руки и поднял, не прекращай брать снизу. У девушки засосало под ложечкой. Вдох, выдох, и Котецу обильно кончила. Смазка брызнула из неё, как из шланга. Она была счастлива, кончая с ним. После того, как её прошлый оргазм был нагло украден капитаном Уноханой и её пальцами, вдвойне приятно было пускать сок, осознавая, что это её и капитана Укитаке совместный кайф. Она кончила с его членом внутри, и это чувство запомнилось ей на всю жизнь. Капитан опустил её, и она тут же взялась за его твёрдый увесистый член рукой. Рецу взялась помогать ей с этим, и вскоре обе они, не сговариваясь, двигали по основанию налитого пениса языками. Укитаке ничего не оставалось, кроме как громко дышать и придерживать своим женщинам головы. Но одних лишь языков им обеим было мало. Джуширо был уже на пределе, и одной из них была уготована большая честь. - М-м-м, кто из нас возьмёт его в рот, Унохана-сан? – девочка целовала низ пениса своими губками. – Это нужно сделать ртом! Я чувствую! – страсть, наконец, сделала с ней своё. Сексуальная энергия Котецу сровнялась с её сегодняшней наставницей. - Как ты скажешь, милая, - женщина лизала дырочку в головке члена, толкаясь туда языком. – Сегодня ты королева бала, - Рецу тоже была на взводе. - Ну, - светловолосая стонала, - я не знаю… Я… Вы уже сосали капитану сегодня, Унохана-сан. Пусть буду я… - Ты делала это раньше? Брала член в рот? - Нет… Но я смогу… - она скользила коленками по луже, которую сама же напустила. Унохана поцеловала её в щёку и уступила. Поднялась и отошла, позволяя своей преемнице целиком завладеть Укитаке. - Капитан, мы сможем повторить это потом? - Не спрашивай, - ответила за мужчину Рецу. – Просто приходи и бери своё… Прекрасные слова. Кионе подалась вперёд и, что было сил, вцепилась зубами в кончик капитана, принимая его в себя сперва наполовину, затем целиком. Обхватив своего любимого руками, девушка начала сосать так, будто давно умела это делать. Вкуса не было. Была пульсация. Пульсация живой нарастающей страсти. Лужа под Котецу всё росла и росла. Всё сильнее мужчина сжимал её стриженные волосы. Всё стремительнее девушка двигала головой. Один миг. Всего один миг! Джуширо кончил так сильно, будто бы взорвал в горле подчинённой бомбу со спермой. Кионе издала захлёбывающийся звук, выпрыскивая часть священного месива наружу. - Гл.. Кап…хит…а… Уки… таке… - с трудом сложила она, глотая. Сердце её бешено колотилось. - Капитан, я… - КАПИТАН! – раздалось вдруг из-за двери. Голос принадлежал Сентаро второму по счёту Третьему Офицеру. – Мне приказано вам… В глазах Кионе застыл ужас. «Он не должен меня видеть!» - отразилось в её глазах. Но тело, перегруженное, не шевелилось в луже масел и спермы. Её спасла Унохана. Спасла самым невероятным образом – голой распахнув двери и загородив своей наготой капитана и его любовницу: - Доброго дня, - лучезарно улыбнулась она, красуясь в лучах полуденного солнца. Человека с растрёпанными волосами и бородкой замер, как вкопанный. – Мы не знакомы лично, но ты, видимо один из офицеров Укитаке? – женщина мягко шагнула на свежий воздух, плотно прикрывая за собой двери. – А мне, как раз нужна помощь. Я собираюсь искупаться в его пруду, и мне необходим кто-нибудь, кто будет отгонять от меня его похотливых сомиков, - Рецу взяла ватного Сентаро под руку и решительно повела за собой. *** - А-ха-ха-ха, - растерянно рассмеялся Укитаке. – Как я уже замечал, сегодня насыщенный реяцу день, это нормально, что Рецу занесло. Кионе моргнула. - Это ещё ничего, - Джуширо принялся вытирать её губы, щёки и грудь платком, - в былые времена, она мечом начинала размахивать от перенасыщения. Но ты ведь… - Я не против, - машинально выдохнула Кионе. – Всё очень-очень… - Вот и славненько. Значит можно начать понемногу… - Нет, - рука Котецу коснулась его волос. – «Просто приходи и бери своё!» - и поцеловала его, сваливая на пол… Теперь у них было время. Тяжёлые облака реяцу плыли над Обществом Душ. Над Сейрейтеем и Руконгаем. Знамение, в которое верили старые шинигами. Рождение великого воина. Рождение перемен, способных изменить и их мир тоже… Рыбы в пруду Укитаке и впрямь были огромными. Выскакивая из воды, они делали сложный финт в воздухе и со всплеском падали обратно. Не веря своей удаче, Сентаро стоял по колени в воде и придерживал наспех задранные одежды рукой, а голая обворожительная Рецу податливо двигала попой, насаживаясь на гнутое достоинство второго Третьего Офицера, как на крючок, и лишь хихикала. Камыши шатало лёгким озёрным ветром. Такого представления здешняя рыба ещё не видывала. А Кионе смотрела на потолок, задирая ноги на пределах своих возможностей. В ней снова двигался Укитаке. Капитан Укитаке. А реяцу плыла… Плыла и знаменовала. Исчезновение Кучики Рукии, волнение в реяцу, рождение воина. Ещё один из капитанов шинигами в своих покоях медленно поправил на носу квадратные очки и усмехнулся. Перемены надвигались на Общество Душ.