R.I.P my soul

Все могло сложиться по-другому, ну я имею в виду, тогда на вечеринке в доме Токена. Не то, чтобы меня сильно волновал поступок Маккормика, но теперь я не представлял, как вести себя с ним. Вот совершенно не представлял. Я бы мог все время гасить чувство тревоги, которое нарастало даже от одной мысли о произошедшем. Я бы мог сто раз оправдать себя: дескать, не понимаю вообще, как я позволил ему дотронуться до себя; ну, наверное, был сильно пьян. Вся эта ситуация дурно попахивала, и я решил пустить все на самотек. Это было в стиле Крейга Такера. Просто общаться с ним как ни в чем не бывало было тяжело, но я должен был с этим справиться. Аналогично я должен был справиться со смертью Твика. Вечером в субботу мне позвонил Джон и пригласил на день рождения в тот самый клуб, где он праздновал мальчишник. Я попытался узнать у него, будет ли на вечеринке Стэн, но он проигнорировал мой вопрос, бросив что-то в стиле – главное собраться старой компанией и как следует отметить. Мне эти слова совсем не понравились. Во-первых, я не очень хотел видеть некоторых бывших игроков, во-вторых, мне бы пришлось держаться определенной линии поведения, чего, собственно, я и не хотел делать. Но раз Джон обещал потрясную тусу, я согласился. На самом деле, я скучал по Стэну и хотел оказаться рядом с ним, чего уж там таить. Сердце ныло при мысли о том, что я снова увижу его голубые глаза, черные волосы и застенчивую улыбку. Я уже и не надеялся на то, что он обратит на меня внимание. Особенно после той вечеринки, где я напился и вел себя как свинья. На этот раз я поклялся себе: как бы херово мне не было, я не стану пить, даже если силой вливать будут. Я написал Кенни, но он сообщил, что мистер Чен заставил его взять дополнительную смену, и что в этот раз у него не получится явиться на данное торжество. В воскресенье я вышел из дома в четыре, чтобы успеть в Денвер вовремя. Погода для конца мая стояла отличная: мне даже не пришлось вытаскивать синюю куртку из шкафа, можно было обойтись просто ветровкой. Двигаясь в сторону остановки, я обдумывал ситуацию с Клайдом. Он так и не ответил Джону на сообщение, да и дозвониться до него было невозможно, поэтому машина мне сегодня не светила. Это было даже к лучшему. Я залез в автобус, включил музыку и спокойно устроился у окна, чтобы начать уже созерцать пейзажи. Некоторые моменты жизни я все-таки любил: вот, например, уютно устроившись на мягком сидении, молча смотреть вдаль. Я мог насладиться своими мыслями, при этом отдыхая духовно. Ужасно хотелось спать, но я старался не клевать носом, боясь пропустить остановку. Ведь, как я говорил ранее, сон покинул меня. Раньше хоть четыре часа удавалось прикорнуть, но сейчас всё стало хуже некуда. В кошмарах мне снился Твик. Он звал меня с собой, умолял не покидать его и сжимал мои кисти в своих ладонях. После этих снов я не мог спокойно собираться на работу: зависал у раковины с зубной щеткой, подолгу смотря в зеркало и изучая свое отражение. Ненавидел себя жутко, что даже прикидывал, где отец хранит бритвенные лезвия. Но дальше мыслей это не заходило. Может, у меня предназначение такое — быть всю жизнь трусом? Вдруг послышался громкий гудок, который вытащил меня из полудрема. Автобус остановился на конечной. До клуба пешком я добрался минут за пятнадцать. Успешно прошел фейсконтроль и поднялся на второй этаж. Я еле успел вытащить из кармана конверт, который предназначался Джону. Если бы не мать, которая любезно напомнила мне о том, что на день рождения принято дарить подарки, я бы облажался по-крупному. Все эти дерьмовые условности, такие как вручение цветов на различные события или, например, посещение домашних вечеринок с закуской – все это бесило меня еще больше, чем притворное поведение. На входе я никого не встретил. Лишь покрутив головой по сторонам, я увидел именинника. Джон стоял с какой-то девушкой у бара, вокруг него уже образовалось кольцо из друзей. — Крейг! — Джон тут же обратил на меня внимание. Я слегка замешкался, все-таки он был не один. Подойти и поздравить его, всучив конверт, не составило труда. Он тепло улыбнулся, пожав мне руку, а затем, представил меня своей жене. Я старался вести себя как можно вежливее, но мысли постепенно возвращались к человеку, от которого у меня колени тряслись. Стэн был здесь. Я услышал его голос, как только зашел в помещение. Он что-то говорил в микрофон по поводу скидок на напитки. Тогда я ощутимо напрягся всем телом, но пришлось переключаться на Джона. Делая вид, что меня интересует программа вечера, я направился в сторону сцены, махнув при этом имениннику, что как бы я ненадолго отлучусь. Он кивнул и продолжил беседу с друзьями. Таким образом мне удалось свалить, но по дороге я столкнулся с Марком. Этот краснолицый белобрысый парень был на голову выше меня и крупнее раза в два. Он так же состоял в нашей команде и открыто меня недолюбливал. И это еще мягко сказано. Наверное, Марк стал одной из причин, по которой я покинул бейсбол. Эта горилла всегда находила время для своих ебучих интриг. Когда я не пробивал, он смеялся и повторял тренеру, что мне не место в команде. Его зубы скрипели, если я проходил мимо и даже взгляда на него не кидал. Один раз он подбросил мне в рюкзак дохлую крысу. В общем, эта гора приближалась. Я сделал вид, что не узнал его и пролетел мимо. Марк развернулся, будто бы принюхиваясь. Краем глаза улавливая, что он смотрит мне в след, я ухмыльнулся. Видимо качок не предполагал увидеть меня здесь. Я немного отвлекся на этого недоноска — не очень-то мне хотелось сегодня вступать в какие-то разборки. Вдруг я задел кого-то плечом и пришлось оставить свои раздумья. Передо мной появился Стэн. Он умел внезапно материализоваться из воздуха словно херов волшебник. В синей джинсовой рубашке он выглядел потрясающе: еще бы, наверное, столько денег за нее отдал. — Хэй, — произнес он. — Какие люди. В воздухе сразу запахло сарказмом. Я подумал было, что он так пытается немного унять тревогу: это было заметно по его блуждающему взгляду. И вдруг я почувствовал, что что-то в нем изменилось. Я сначала не понял что именно — желание отстраниться было сильным. И что вы думаете? Это был след женской помады на щеке. Он спрятался от моих глаз, но, когда Стэн слегка наклонил голову вправо, я заметил эту отметину. Молча смотря в его глаза, словно ожидая оправданий, я нахмурился. Он не понял в чем же дело и ждал пока я поприветствую его. — У тебя лицо в чем-то, — промямлил я, неосознанно протянув руку. Брюнет не отпрянул, когда мои подушечки пальцев обдало жаром, исходящим от его кожи. Это выглядело крайне интимно. По крайней мере для меня. Когда поддаешься своему ежесекундному желанию, ничего хорошего в будущем не жди. — Наверное… — он замялся. — Знаешь, девушки такие шустрые. Я поднял бровь. Звучит как оправдание. Мы стояли напротив друг друга, и я, чувствуя, как мое сердце бешено колотится в груди, не отрывал глаз от его чуть раскрасневшегося лица. Он, то ли от волнения, то ли от желания стереть помаду с лица, тёр щеку, оставляя на коже красные пятна. Пытаясь что-то рассказать мне о своей работе, Стэн мялся и терял мысль, а я и вовсе не слушал, лишь жадно пожирал взглядом его губы. Меня словно затягивало в водоворот невидимой хуеты: я был словно под гипнозом, и вдруг мое тело отреагировало на это неправильно. Я почувствовал, как становится жарко и тесно в районе паха. Черт возьми, только этого не хватало. Признаться честно, я редко испытывал возбуждение, но сейчас мои мысли были сами по себе. Вместо того, чтобы слушать Стэна, я не сводил с него глаз, представляя, как мои губы встречаются с его нежной кожей на шее и с его полураскрытого рта слетает тихий вздох. Наверное, мое лицо в этот момент приняло очень странное выражение, потому что Стэн замолк, недоверчиво поглядывая на меня. Мне пришлось быстро прийти в себя и, как ни в чем не бывало, кратко выдать: — Да, занятная история. — Ага. Так что ты думаешь насчет предложения? Мне хотелось спросить, что-то типа «Какого такого предложения?», но это бы сразу выдало мою ебанутость. Давненько я в такое дерьмо не попадал. И я решился на один крайне смелый шаг, чтобы Стэну отбило всё желание вообще когда-либо ко мне подходить и говорить мне вещи, о которых я все равно через секунду забуду, потому что залипну на его губах. Я приблизился к нему вплотную и заключил его в объятия. Брюнет резко вздрогнул, как будто бы я напугал его до чертиков. Возможно так и было. Я чувствовал, как его тело бьет мелкая дрожь, словно его лихорадило. Мы были почти одинакового роста, поэтому дискомфорта я не испытывал. Эти объятия длились всего несколько секунд, потому что я почувствовал себя конченым идиотом. Отстранившись, я резко развернулся и пошел в сторону Джона, чувствуя небольшое головокружение. Не разбирая дороги, я протискивался через народ на танцполе, словно хотел замести следы. Уже у бара я слегка расслабился, заказал себе содовой и опустился на стул, боясь даже голову поднять, настолько мне было не плевать на всю ту еботу, что произошла минутой раньше. Толком не понимая, где мой объект вожделения, — пошел ли к пульту или околачивается где-то поблизости — я закрыл голову руками. Видимо это было моей какой-то уникальной способностью – проебывать все, что было для меня дорого. Стэн ведь сам подошел ко мне, первым завел разговор – это уже было редкостью, чертовской редкостью, можно сказать. Сам он никогда ни к кому не подходил, ну кроме как к друзьям. Он привык, что все окружающие лижут ему задницу, начиная от посудомойщиц в том баре, заканчивая директором. Стэн был этаким Джеймсом Бондом местного разлива — выглядел всегда круто, одевался стильно, работал блестяще и привлекал кучу внимания к своей персоне. А я был обыкновенным парнем с огромными синяками под глазами, с прокуренными пальцами и со старой синей шапкой. О чем я вообще думал? Я застонал и сильнее прижал руки к голове. Внутри опять поднялась вся грязь, которая, словно ил, окрасила мою душу в серо-зеленый цвет. Это значило, что моя ненависть к себе вернулась. На место возбуждения и радости пришли чувства вины и беспомощности. Не знаю, сколько я просидел в таком положении, но вскоре кто-то потряс меня за плечо. Я знал, что это не Стэн, потому что он бы никогда такого не сделал. Оказалось, что Джон, проходя мимо, увидел меня и, думая, что я набухался в хламину, решил вывести на свежий воздух. Притворившись, что у меня дико раскалывается голова, я заверил Джона, что все в полном порядке и мне необходимо просто посидеть, отдохнуть, и что через пару минут я приду в норму. Он поверил мне и попросил, чтобы я подошел к их столику — поговорить немного с бывшими игроками; а потом намекнул, что он не обидится, если я захочу свалить. Не хотелось мне тянуть кота за хвост, поэтому я сразу отправился за Джоном. Когда мы были совсем уже близко от места назначения, я увидел, что на соседнем диванчике сидят Стэн и его рыжий друг и что-то обсуждают. Как же мне поплохело тогда: я не знал, куда деть глаза. Нам с именинником пришлось некоторое время подождать пока все сложат свои вещи в одну кучу. Наконец Джон решил, что стоять не принято и что, если все подвинутся, мы сможем уместиться по краям диванчика. Мне было плевать, я мог бы и постоять минут пять-десять, лишь бы только я смог отвернуться от ядовитого взгляда друга Стэна. Он так смотрел на меня, словно хотел прожечь во мне дыру, успевая при этом попивать пиво из бутылки. Я был прижат к стенке, меня обсуждали и это было очень заметно. Джон попросил, чтобы я присел рядом с девушкой из группы поддержки, и я, выдохнув, начал осматривать коллектив за столом. Марка не было. Возможно он уже ушел, и его недовольное лицо больше не будет попадаться на глаза. — О, привет. Я повернул голову. Блондинка задорно улыбнулась. — Я — Маргарет, помнишь меня? — Ааа…нет, — я вдруг вспомнил, что не курил уже часа два, и пальцы зачесались достать сигарету, но в этом баре разрешено было курить только в специальных местах. Девушка обиженно вскинула голову, но, поняв, что это на меня не действует, сменила гнев на милость. — Так что… ты тут делаешь? Я закатил глаза. Чертов Джон, он, что, издевается? Он специально посадил меня рядом с этой жертвой солярия. — Пришел на день рождения Джона, — грубо бросил я, пытаясь вложить в это предложение всё призрение, которое скопилось внутри. — А мы с девочками совершенно случайно сюда попали. Просто Джон… Мой взгляд переместился на диван напротив. Стэна и рыжего на нем уже не было, и я облегченно вздохнул. Маргарет на секунду замолчала и попыталась налить мне в содовую виски, но я закрыл свой бокал рукой и молча отрицательно мотнул головой. В первую очередь я обещал сам себе, что сегодня во мне не будет ни капли алкоголя. Блондинка оставила свои попытки подлить мне бухла и начала трещать что-то на ухо. Меня потянуло в сон от монотонности ее голоса. Она ничего не спрашивала, а только говорила и говорила, рассказывая какие-то истории про свою жизнь, про группу поддержки и так далее. Может, на досуге, где-то в автобусе, держащем курс на Юг, я бы и мог послушать ее задушевные речи, но явно не сейчас, когда я почувствовал, что меня изучают и анализируют со стороны. Это чувство будто обдало меня жаром, и я молниеносно собрался и выпрямил спину, а затем посмотрел в сторону. Недалеко от меня, на лестнице, стоял Стэн. Он немного наклонился вперед и облокотился на перила. Его взгляд был прикован к нашей компании. Мне до жути хотелось думать, что он наблюдает именно за мной, оценивает мое поведение и делает выводы, а не ищет себе новую пассию. Расстояние между нами было небольшим, я краем глаза улавливал его напряженную позу. Он несколько раз выпрямлялся и складывал руки на груди, а затем опять принимал позу охотника, слегка наклонившись вперед, сверля нас глазами. — И знаешь, что? — я услышал знакомый голос Маргарет, о которой, кажется, я позабыл, наблюдая за Стэном. — Ты не против? — Она слегка прижалась к моему боку и положила свои пальцы мне на плечи. Вздрогнув, я нехотя перевел взгляд на «источник проблем». — Не против чего? Девушка обнажила свои белоснежные зубки. — Мне нравится, что ты умеешь слушать, Крейг! Жаль, что у нас не получилось тогда, когда ты играл в команде. Хотя… всё можно исправить. Ты такой… стеснительный, — с жаром выдавила она, слегка поддавшись вперед, намереваясь накрыть мои губы своими. И вдруг я понял, что все это дерьмо происходит не просто так. Это, блядь, какая-то шутка Всевышнего. Вселенский заговор. Вот прямо сейчас меня клеит девушка, когда в нескольких шагах стоит Стэн и наблюдает. Я инстинктивно дернулся и чуть было не скатился с дивана. Мне было настолько страшно, что я без объяснения ринулся к уборной и закрылся в отдельном помещении, которое предназначалось для персонала. Тогда, там, я отчетливо почувствовал ужас, который заставил меня метаться от стены к стене как раненного зверя. Я чуть ли не рвал на себе волосы, бил кулаками в стену и рычал от злости. Это было нихуя нечестно. Всё это дерьмо, которое происходило, когда Стэн был рядом, нельзя было назвать совпадением. Женский пол активизировался только тогда, когда на моем горизонте появлялся он. Я злобно скрипел зубами, уставившись в дверь. Нужно просто сделать вид, что меня тошнило от головной боли. Успокоившись, я отодвинул щеколду и вышел, стараясь при этом выглядеть как можно изможденнее. Джон, который стоял у лестницы, заметил меня. Он, скорее всего, проследовал за мной, чтобы узнать что же случилось. — Уф, Крейг, все в порядке? Выглядишь не очень. Я махнул рукой в знак того, что я жив. — Просто тошнит от головной боли, — пояснил я, и Джон понимающе кивнул. — Если станет хуже — отправляйся домой. Я же не мудила, чтобы просить тебя остаться, когда ты в таком состоянии. — Спасибо, Джон, — я положил руку ему на плечо, чтобы показать, как я ценю его заботу. После того как я чуть не отбил себе все пальцы, мне необходимо было освежиться и умыть лицо. Я прошел в туалет, который находился на первом этаже. Он был достаточно уединённым, ведь основной сортир для мужчин находился чуть выше. Необходимая тишина даже слегка подняла мне настроение. Минуту я просто стоял и наслаждался звуком льющейся воды и холодком, проходящим сквозь пальцы. Вдруг я услышал, как дверь в уборную открылась, и в помещение вошел человек, которого я меньше всего хотел здесь увидеть. Это был Марк. Он не сразу заметил меня, ну либо сделал вид, как будто не замечает. Я выдохнул, провожая глазами его отражение в зеркале. Вот он то что здесь забыл? Марк выпрямился, как только его взгляд упал на мое лицо. — Так-так, это же Такер… — голос качка звучал противно, немного пискляво для его массы. Я повернулся и встал спиной к раковине, вцепившись при этом в край руками. — Что тебе, Марк? — холодно поинтересовался я. Черта с два я покажу этому амбалу, что меня можно застать врасплох. — Я, как и ты, пришел сюда отлить, ну… или чем ты тут занимаешься? — произнес он, растягивая губы в ухмылке. Думал, небось, что я тут наркоту долблю. Я ясно уловил ложь в его фразе. Должно быть, он следил, от самого второго этажа шел за мной как ищейка по команде. — Просто ответь мне на один вопрос, Такер. Как ты думаешь, почему крыса сбегает с судна? Он переместился поближе к выходу, тем самым перекрывая мне путь к спасению. Качок выглядел чересчур самоуверенным: он как будто бы знал, что победил заранее и не скрывал своей улыбки. Нахмурив брови и оценивая противника, я размышлял. Если он хочет затеять драку, то победить в этой схватке шансов у меня немного, — процентов так двадцать из ста, при условии, если я сразу же дам ему по яйцам, и он не успеет сообразить что к чему. В остальном – пять процентов из ста, и то если Бог сотворит чудо в виде внезапного головокружения у этого белобрысого. Моя задача ясна — нужно тянуть время столько, сколько я смогу. Пока мы одни в помещении, Марк ощущает себя королем, но как только кто-то зайдет — пылу у него поубавится. — Не понимаю, о чем ты. У тебя есть сигареты? Я буквально прирос к месту, пытаясь не злить «быка» своими телодвижениями. В таких ситуациях становиться дружелюбным и забалтывать противника, как Кенни, я не умел. Оставалось давить только тем, что было у меня — абсолютная невозмутимость. И даже зная, что я могу получить таких пиздюлей каких свет не видывал, я должен был оставаться непоколебимым. — О нет… Ты знаешь, о чем я говорю! И здесь не курят, болван. Так ты ответишь мне? Раздражаться по поводу того, что качок назвал меня болваном, я не стал. Это то же самое что орать на умалишённого. Ведь я знал, что Марк не блистал умом. — Ну… обычно крысы бегут с тонущей посудины, не так ли? Марк не ожидал, что я применю контратаку. Тем более с завуалированным смыслом. Его костяшки пальцев, сжатые в кулак, побелели, а лицо, которое было и так красным, стало пунцовым. Он лихорадочно размышлял над моим ответом. — А ты знаешь, кто был крысой в нашей команде? — Белобрысый произнес это с издевкой, громко пыхтя, словно огромный локомотив. Я так и думал, что мои слова только разозлят его. Этого разговора мне не избежать. Повезло один раз — тогда я быстро свалил из команды по-тихому, пока все были напряжены из-за предстоящего матча, но вот второй раз уже не отмазаться. — Должно быть, это я. Ведь это ты подбросил мне дохлую крысу в рюкзак. Как только я произнес эти слова, Марк дернулся и со всей своей бычьей силой впечатал меня в стену. Он как будто бы ждал сигнала от меня. Кажется, дождался. Я почувствовал, как моя грудная клетка издала жалобный хруст, настолько сильно он приложил меня об плитку. Резко потемнело в глазах, и я подумал, будто мой череп раскололся надвое. Боль, появившаяся стремительно, напомнила мне о том, что впредь нужно следить за языком. Хотя бы сейчас, когда угроза жизни вполне реальна. — Мне послышалось или ты только что обвинил меня в том, чего я не делал? — его мерзкий голос проник в уши. Этот бычара надеялся раздавить меня своей огромной тушей, как вдруг дверь заскрипела, и я, недолго думая, воспользовался моментом. Пока белобрысый отвлекся на постороннего, я вцепился Марку в шею. Я сжимал мягкую плоть изо всех сил, которые еще остались в покалеченном теле. Должно быть, мой противник настолько не ожидал от меня подобных действий, что успел лишь вцепиться в мои плечи и пару раз встряхнуть. Страх в его глазах пьянил меня. Мне было плевать на человека, который вошел секунду назад, на Марка, который багровел у меня на глазах и судорожно ловил ртом воздух, хрипел, пытался откашляться, но я лишь сильнее сжимал его горло. Через эмоции, через пелену первобытного инстинкта «убей или умри», я услышал знакомый голос: — Крейг! Крейг, отпусти! И вдруг я узнал этот голос. Здесь был Стэн. Я же вам говорил, что он умеет перемещаться незаметно, словно колдун восьмидесятого уровня. Я не мог отпустить Марка, вернее, не хотел. Хотел, чтобы эта скотина сдохла вот так, прямо здесь, в вонючем толчке. Это все, что он заслужил. Пульс зашкаливал, а шум, от нарастающей боли в голове, делал меня еще более кровожадным. Эта ярость, которая копилась месяцами — на себя, на Твика, на Кенни, — сейчас вышла наружу. Через минуту я почувствовал, как что-то теплое схватило мою руку. Прикосновения Стэна вернули меня к жизни. Я ослабил хватку, и Марк начал откашливаться, а затем его стошнило на пол. Я смотрел на это с нескрываемым презрением. — Эй, чувак, с тобой всё окей? — Стэн обращался к Марку, который стоял скрючившись в три погибели и шумно вдыхал воздух. — Он… — белобрысый опять закашлял. Стэн посмотрел на меня. Его немой укор словно просачивался сквозь полуоткрытые веки. Я стоял в углу у раковины и не мог сдвинуться ни на сантиметр, потому что понимал, что если я сейчас сделаю шаг, то боль, которая затаилась где-то внутри, ударит по нервам. Вся моя кровь состояла из чистого адреналина. Опасность еще существовала, и я чувствовал это слишком сильно. Но как только брюнет подошел и дотронулся до моей руки, словно пытаясь вывести меня из транса, я расслабился. В его присутствии со мной не могло произойти ничего плохого, ведь он был рядом и словно посылал мне волны успокоения. Наконец мое тело начало реагировать на боль, которую я раньше так и не заметил из-за гормонов. Я четко ощутил, что моя шея почему-то мокрая. Я сначала ничего не понял, а когда, подняв руку, провел по затылку, обнаружил, что она еще и липкая. Без сомнения, на моих пальцах была кровь. Однако хорошо приложил меня Марк, раз она еще не высохла. Я не стал просить Стэна помочь мне, потому что он был занят Марком. Пытаясь привести его в чувство и не наступить на блевотину, он брызгал на его лицо водой и чуть ли не танцевал вокруг с бубном, так старался угодить этому мудаку. Я только слышал, что брюнет что-то бормотал ему о том, что он желанный гость, и что теперь может проходить бесплатно, что это все жуткое недоразумение. На меня Стэн не реагировал, поэтому я сам двинулся за салфеткой, чтобы хоть как-то остановить кровь. Но как только я сделал шаг, то от боли пошатнулся и прижался обратно к стене. Этот урод все-таки сломал мне ребро, а может, два или три. Ярость опять начала вскипать во мне. Эта сраная мразь виновата, а Стэн его еще и обхаживает: водичкой поливает, да задницу ему целует. Собрав всю свою силу, я схватил брюнета за рукав рубашки и отдернул в сторону. Он успел зацепиться за косяк двери. — Гребаный ублюдок! — Марк, смотрящий на меня снизу вверх, понял, что я не собираюсь на этом заканчивать, начал подавать признаки жизни. Он попытался встать, но сразу же получил кулаком в лицо. Я херачил его до тех пор, пока он не отполз к стене, захлебываясь собственной кровью. Ну а потом мои силы окончательно меня покинули, и я еле-еле доковылял до подоконника и опустился на него. Стэн, который по какой-то причине не стал мне мешать заканчивать то, что я начал, стоял в полной растерянности, а затем, нащупал телефон в кармане и позвонил в 911. * * * К приезду бригады, возле туалета, скопилась толпа народу, но никого внутрь не пускали. Я слышал, как Джон о чем-то спорит со Стэном и его рыжим дружком. Видимо они обсуждали, кто же все-таки будет оплачивать штраф клубу. Мне было плевать, я готов был отдать все свои деньги лишь бы не видеть отекшую рожу качка. Сразу после наших баталий, Марка увели наверх, потому что, в отличие от меня, он мог спокойно передвигаться. Как оказалось потом, он отделался ссадинами и ушибами, потому как удар у меня был тогда слабый – еще бы, я еле на ногах держался. Я же получил сотрясение, как минимум, трещины в нескольких ребрах, о чем я и сам мог догадаться. Как только Стэн ушел за Джоном, меня начало мутить и я, кое-как держась за стену, доковылял до толчка и опустился перед фаянсовым другом. Тошнило меня сильно, это как раз и было признаком сотрясения. Еще у меня настолько сильно болели все мышцы, как будто я часами нарезал круги вокруг стадиона и ни на минуту не остановился. Оставаясь в одиночестве, на прохладном полу, я почувствовал облегчение. Вся ярость, которая кипела во мне долгое время, наконец нашла выход. И уступила место спокойствию. Я понял, что Стэн буквально спас меня в тот момент, когда отвлек гориллу. Если бы он этого не сделал – не знаю, что было бы сейчас со мной, наверное, пришлось вызывать бы реанимацию. Какими-то нечеловеческими усилиями я заставил медиков отстать от меня, подписав кучу бумаг, в которых говорилось что-то о том, что если я окочурюсь в ближайшие два-три часа, то никто в этом виноват не будет, что я сам выбрал себе такую судьбу. Отказался от госпитализации, транспортировки, от всего на свете. Но помощь мне все-таки оказали: обработали раны, перебинтовали тугим бинтом грудную клетку, отчего боль немного спала, совершили еще кучу манипуляций с моим полуживым телом, но я не особо то и беспокоился по этому поводу. Я всё еще сидел на полу, пока Стэн и Кайл общались с менеджером клуба. Время уже перевалило за десять, а это значило, что мне придется взять такси, чтобы доехать до Саус Парка. Но я так и знал, что нужно будет вызывать, потому что ходил я с трудом. Джон, наверное, был еще здесь, в клубе. Он прекрасно понимал, кто первый начал, ибо слишком хорошо знал белобрысого и его отношение ко мне. Тем более, за уход из команды Марк собирался мне отомстить. Что ж, это у него отчасти получилось — я был потрепан, но не сломлен. Физическая боль была для меня привычной, ибо я уже не раз получал сотрясения и переломы. Я ждал пока за мной зайдет именинник и поможет встать, а может, даже и дойти до машины, которую я пока не вызывал, но это было делом одной минуты. Далее я сделаю всё сам, и доползу до дома тоже. Но Джон не появлялся, и я начал немного скучать. Вдруг дверь открылась, и в уборную вошел Стэн. Он выглядел взволнованно, хотя, наверное, не хотел показывать мне этого. Видно было, что он ищет меня глазами. Как только брюнет заприметил мою черную ветровку, то в ту же секунду начал хмуриться и кривить губы, чтобы казаться серьезнее. — Так кто из вас начал? Я посмотрел на него. Забавно, но мы как будто поменялись местами: теперь его помощь требовалась мне. — Марк. — Я оперся одной рукой об унитаз, а другой зацепился за дверь кабинки, чтобы можно было встать. Стэн не собирался помогать мне: он был зол; видимо я принес ему столько проблем за последнее время, что его не трогали мои потуги. Кое-как поднявшись, я, с перекошенным от боли лицом, встал напротив него. — Ну? — Больно? — ровным голосом спросил брюнет. Я усмехнулся. Как же он все-таки плох в актерской игре. Он думает, что я не вижу его жалких попыток скрыть беспокойство за маской равнодушия. — Я отмазал тебя от штрафа. — Он понял, что на предыдущую реплику ответа не последует. — И чем я это заслужил? — Джон сказал, что Марк давно точит на тебя зуб. Да и свидетели подтвердили, что он следил за тобой весь вечер и был не в духе, словно что-то затевал. — Он всегда не в духе, чел. — Мне чертовски хотелось курить. Я уже просто выл от того, что никотин не поступал в мой организм где-то часа четыре. Засунув руку в карман, я нервно крутил пачку пальцами. Стэн как будто почувствовал, что что-то не так. Чудесным образом, откуда-то, он достал зажигалку и жестом попросил сигарету. — Там у вас в правилах написа… — начал я, но брюнет оборвал меня на полуслове. — Да ебал я эти правила, доставай. Вот такой Стэн мне чертовски понравился. Он, кажется, осмелел и закатывал рукава рубашки. Я протянул ему сигарету, и он помог мне прикурить. На миг я подольше задержал взгляд на его силуэте, и по телу прошла волна тепла. Брюнет смотрел куда-то в сторону и молчал, затягиваясь. Нам необязательно было говорить, потому что он и так все знал, ну то есть, всё, что я сейчас чувствую. Это было видно. И вдруг я произнес фразу, которая обычно никогда не срывается с моего языка просто так: — Прости. Стэн поднял глаза. На его лице читался немой вопрос. Он даже на секунду задержал дым в легких и слабо закашлял. — Я дернул тебя тогда за рубашку… Извини за это, — я думал, что мое сердце упадет куда-то в пятки, когда произносил эти слова. — Ты просто так это сказал? — Видимо он не верил в мою искренность. Я отрицательно покачал головой, ни на секунду не прерывая визуального контакта. Я просто не мог опустить глаза, потому что лицо Стэна стало немного розоватым. Он, что, смутился? — Знаешь, — начал он с придыханием, — я смотрел твои фото на фейсбуке. И они… В общем, ты не думай… Я периодически захожу на твою страницу. Жаль, что ничего нового не появляется. Он произнес это сбивчиво. Так, словно, за эти слова его могли казнить. Я подумал, что оглох. У меня в альбомах всего фоток десять-пятнадцать. И в основном, там я не запариваюсь как и кто меня фотографирует. Есть там мои фото с Кенни, с бывшей командой и одно с… Твиком. Нет-нет. С чего он вообще смотрел мои фото? Какого черта здесь происходит? — Ты не думаешь, что это… — Странно? — как будто прочитав мои мысли, закончил Стэн. — Именно, — я выкинул окурок в унитаз. Брюнет последовал моему примеру. — Ты же обнял меня сегодня, это разве не странно? Вы когда-нибудь видели краснеющего Крейга Такера? Так вот, могу вас заверить, что зрелище достаточно комичное. Я стал алым как помидор и стыдливо опустил глаза. Просто позорище. Стэн слегка улыбнулся. — Я никому не скажу. — Он точно играл со мной. В его глазах светилась такая теплая родная энергия, которую он показывал очень редко. Очевидно, здесь, со мной, он был самим собой. И я невольно засмеялся, но не так как обычно. Наверное, я был настолько уставшим, что не понял, как ловко Стэн пытался вывести меня на какие-то признания. Может, он хотел, чтобы я обнял его еще раз. Но разве, это не я должен получать сейчас ласку и заботу? И вдруг он словно ощутил, что мне требуется некая моральная поддержка. Он сделал шаг и мягко, словно трогал фарфоровую куклу, заключил меня в объятия. У меня словно весь воздух из легких выбили. Я, дрожащей рукой, дотронулся до его спины, на что, он только сильнее прижал меня к себе. Всё внутри горело от этих прикосновений. И я почувствовал, как он гладит меня по спине ладонью, будто успокаивая как мама; когда в детстве случалось что-то очень плохое, мама обнимала и гладила меня по спине. Я расширил глаза от удивления: не может быть такого, он не телепат, чтобы делать подобные вещи. Меня вмиг расслабило, когда его тепло просочилось через тонкую ткань ветровки, и я не заметил, как моя щека прижалась к его щеке. Этого уже я не мог стерпеть. Я быстро вынырнул из объятий Стэна и, с пылающим лицом, прислонился к стене. — Вы с ума сошли? — послышался громкий голос. В дверях стоял Кайл. Стэн резко развернулся и замахал руками. — Это не то, о чем ты подумал! — Я заметил, как он испугался. Мне даже смешно стало от нелепости ситуации. — Разве? Пахнет с коридора. Нам что, мало проблем, а, Марш? А вы еще здесь смолите по-черному! Я перевел взгляд на брюнета. Хм, узнать что-то новое о нем всегда приятно. Значит его фамилия Марш. Ведь на фейсбуке он использовал какой-то тупой псевдоним. Стэн громко выдохнул и промычал: — Ааа… Ты об этом… Взгляд рыжика метал молнии, настолько он был зол. За ним показался Джон, который, причитая что-то о том, что никогда больше не будет приглашать Марка и, вообще, поговорит об исключении его из команды, поспешно подошел ко мне и, словно забирая маленького мальчика из садика, взял меня под руку, параллельно вызывая такси по телефону. Я обернулся, с грустью посмотрев на Стэна, который виновато жался перед своим другом и слушал нотации по поводу курения в неположенных местах. Всё-таки, я бы не выжил без него. И вряд ли смогу жить.