Я не хочу любить.

Уже четвертую ночь Хибари проводил не дома. Тсуна спал, повернувшись лицом к стене. Как и в прошлые ночи Кёя сел у кровати и закрыл глаза. Так незаметно промелькнул час, и Кёю стало клонить в сон. − Что вы тут делаете? − внезапно раздался голос над ухом. ГДК резко повернулся и оказался лицом к лицу с Тсуной. Вскочив от шока, парень стал придумывать оправдания. Он уже открыл рот, когда заметил, что Тсуна всё еще спит. − Что вы тут делаете? − прошептал еще раз Савада, поворачиваясь на спину. «Фу, я испугался, что он проснулся. Тсуна разговаривает во сне! Смешно! Интересно, что ему снится? У него такое счастливое лицо. Быть может, я герой его сновидений?! Ха-ха! Это невозможно. При виде меня он трясется от страха, как осиновый лист на ветру. Я хочу, чтобы он дарил свои милые улыбки только мне». Не отдавая отчет своим действиям, Кёя подошел к кровати и, наклонившись к парню, коснулся губами его губ. Они оказались сухими, но теплыми и мягкими, как свежеиспечённая булочка. Кёя слегка отстранился и взглянул в лицо мальчика. Тсуна улыбался. Хибари впился взглядом в его лицо, стараясь впитать в память это выражение, каждую черточку. Хибари улыбнулся, провел кончиками пальцев по щеке Тсуны, стараясь не разбудить его. Потом снова поцеловал, и на этот раз поцелуй был чуть крепче. Неохотно оторвавшись от любимых губ, Кёя, не оборачиваясь, вышел из комнаты через окно и направился в сторону дома. Через минуту после ухода Хибари Тсуна вскочил и дотронулся до своих губ. Он все еще чувствовал чьё-то прикосновение. «Что это за странное ощущение? Кто это был? Или мне приснилось? М-м-м… На губах вкус зеленого чая и мяты. Что это значит?» Тсуна, еще полночи задавался этими вопросами. Заснул он только под утро, и, конечно, проспал. Утренняя суета напрочь выветрила из головы все воспоминания о странных ночных ощущениях. Тсуна развил прямо-таки сверхзвуковую скорость, только чудом никого не задевая на бегу. На подходе к воротам он заметил, что там что-то происходит. Приблизясь, Тсуна разглядел, что ГДК отвешивает люлей какому-то неудачливому ученику. Сбавив ход, Савада на секунду притормозил, чтобы перевести дух и тихонько прокрасться мимо, но не тут-то было. Чуть только он минул ворота, его остановил суровый голос ГДК: - Савада! Почему не здороваешься? Да еще и опаздываешь. - Простите. Доброе утро. Я ведь еще не опоздал, звонка не было, − не успел он договорить, как раздался звонок. - А-а-а опаздываю, – воскликнул Тсуна и со всех ног помчался в школу. - Нарушаешь, травоядное! – вслед сказал Кёя. - Простите, Хибари-сан. День Тсуна складывался сегодня очень неоднозначно, и уж точно мог похвастаться богатством событий. Вот вроде и от Ххибари-сана не досталось, но ведь он из тех, про кого говорят: он не злопамятный, он просто злой и у него хорошая память. Вот и сейчас: вроде бы повезло. Когда он влетел в класс (в прямом смысле), учителя не было на месте. А с другой стороны, встречи со школьными порогами всегда такие неожиданные и болезненные. Под общий смех и крик Гокудеры «Всем молчать! Десятый, вы как?» парень поднялся с пола и сел за парту. Время пролетело незаметно, вот уже близится к концу последний урок. За пять минут до звонка по школьному радио сделали сообщение: - Савада Тсунаеши! Немедленно подойдите в кабинет дисциплинарного комитета. Повторяю. Савада Тсунаеши, подойдите в кабинет дисциплинарного комитета. Встав из-за стола, под удивленные взгляды учеников и учителя Тсуна собрал вещи и отправился к месту назначения. Через три минуты он стоял у знакомой двери, не решаясь зайти. Прошло еще пять минут, Тсуна вспомнил, что в сообщении прозвучало «немедленно» и собрал волю в кулак. Глубоко вдохнул и постучал, дождавшись «войдите», Тсуна тихонько приоткрыл дверь, просунул в щель голову и спросил: - Хибари-сан, вызывали? - Да травоядное! – поднимая голову, сказал Кёя. – Проходи. Тсуна неловко протиснулся и замер у входа. Кея окинул его взглядом. – Что у тебя с лицом? – спросил он. - С лицом? А-а-а это! Меня случайно дверью ударили, – объяснил Тсуна. Ни один мускул на лице Кеи не дрогнул, но мысленно уже расправился с ничтожеством, посмевшим тронуть его маленькое небо, пусть и случайно. − Ты же не думал, что избежишь наказания за сегодняшнее опоздание и прогулы? – вернулся к предмету беседы ГДК. - А-а-а… - начал было Тсуна, но под гневным взглядом Хибари стушевался и умолк. Кёя поднялся и направился к парню, преодолев расстояние в десять метров за три шага, он протянул руку к Тсуне. Савада зажмурил глаза, он был абсолютно уверен, что Хибари его ударит. Однако этого не произошло, Кея просто отстранил Саваду от двери и вышел из кабинета. − Не стой столбом, наказание тебя уже заждалось, так что выходи и пойдем. − Пойдем? Куда? - Придем − узнаешь, а теперь двигай, – отрезал Хибари. Закрыв дверь, Кея пошел в сторону лестницы, следом за ним поплелся Савада. «Наверняка, ведет меня в такое место, откуда моих криков не слышно будет и кровь со стен легко отмыть», − думал Тсуна, косясь на ГДК. Они прошли в другое крыло здания, спустились в подвал и оказались в помещении школьного архива. - Пора тебе поработать на благо школы, Савада, − объявил Хибари. – Здесь давно не наводили порядок. Этим и займёшься. Для начала протри пыль с полок, пол вымой. Если попадутся бумаги, пришедшие в полную негодность – выкидывай. Остальное пока не трогай. - Э-э-э-э, но я не успею все сделать за вечер. - Твои проблемы. Ты отсюда не уйдешь, пока не управишься тут со всем. Понадобится − продолжишь ночью, – сказал Кёя и вышел из архива. Когда шаги на лестнице стихли, Тсуна страдальчески застонал. Потеряв счет времени, Савада с головой ушел в работу и уже начал порядком уставать. Стоя за стеллажом, он не услышал, как в помещение зашел Хибари с термосом и бутербродами. Потянувшись за папками, которые лежали на верхней полке, Тсуна зацепил пальцами торчащий уголок, дернул, но тот не поддался. Дернул посильнее – ноль эффекта. Он взялся обеими руками, рванул изо всех сил, папка наконец-то поддалась, сдвинулась с места и поехала вниз на голову Тсуны, таща за собой все бумаги с полки. * * * POV Хибари. Оставив Саваду одного в архиве, я поднялся на крышу. Подумал, что можно вздремнуть пару часиков, он все равно еще не скоро освободится. Надеюсь, с ним ничего не случится, может, нужно было заставить его дружков помочь ему. Раздумывая над этим, я не заметил, как провалился в царство морфея. Когда я проснулся, уже смеркалось. Надо посмотреть как там Савада, представляю, какой он там погром устроил. По дороге решил зайти на кухню он точно проголодался. Приготовив чай и бутерброды, я спустился в архив. Зашел в помещение и обомлел: все было цело. На полу не валялись документы, полки стояли на местах, хотя я ожидал увидеть хаос. Заметил Тсуну, но решил пока не отвлекать. Только я подошел к столу, чтобы водрузить поднос, как раздался грохот, крик, потом звук падающего тела. Я обернулся. Тсуны в проходе не было. Сердце ёкнуло. На миг я подумал, что он уронил на себя стеллаж с книгами, и его придавило. Подбегаю. Вижу, что он, потирая голову, со стоном садится в куче папок и вывалившихся из них бумаг. Облегчение тут же сменяется злостью. - САВАДА!!! – рявкнул я на него – Какого черта ты тут устроил? - А-а-а-а-а Хибари-сан! Я случайно…- начал оправдываться Савада, но замолчал, со страхом глядя на меня. POV Хибари конец. POV Тсуна. Интересно, сколько я уже работаю, и как на зло телефон дома оставил, время не посмотришь. Убираю бумаги с полки, протираю пыль, ставлю обратно. Я ведь даже и половины не разобрал. Блин высоко, а за лестницей лень идти, может я дотянусь. Есть, теперь дернуть посильнее, а потом спокойно сниму остальное. Упираюсь ногой в стойку… ой-ёй… больно-то как. Хибари-сан меня убьет, если увидит, что все бумаги перемешались. И призывов о помощи никто не услышит. - САВАДА!!! Какого черта ты тут устроил? - А-а-а-а-а Хибари-сан! Я случайно…- начал оправдываться я, но замолчал. – «Какой смысл? Он все равно он меня убьет». Вижу, как его лицо перекосила гримаса гнева. Он замахивается, зажмуриваюсь… POV Тсуна конец. * * * Удар просвистел в нескольких миллиметрах от уха Тсуны и достиг стеллажа. Тот уцелел, но от силы удара стал падать. Грохот намного превзошел тот, что несколько минут назад устроил Тсуна. Стеллажи складывались один за другим, как фишки домино. Тсуна боялся открывать глаза. Кея рассерженно молчал, недовольный тем, что вышел из себя. Он отвел от Тсуны взгляд и увидел, что упавшие стеллажи заблокировали входную дверь. - Свавада, надо их на место поставить, а то дверь не сможем открыть, – сказал Хибари. Через пару часов, когда они разгребли бумажные завалы и вернули стеллажи на место, Кёя дернул дверь за ручку, но та не поддалась. - Черт, дверь не открывается. - Как не открывается?! – Тсуна не понял смысл слов Хибари. - Видимо, упавший стеллаж повредил замок, и дверь заблокировало, – спокойно ответил Хибари. - И что теперь делать? – спросил Тсуна - Будем ждать, пока кто-нибудь обнаружит моё отсутствие и откроет дверь, – сказал Кёя. В глазах Тсуны вспыхнула паника. Тут что-то щелкнуло, и погас свет. - А-А-А-А-А-А! – заорал Тсуна. - Савада, кончай орать, это не конец света, − рявкнул на него Хибари − а его автоматическое отключение в целях экономии электричества! - И что теперь? Нас здесь точно никто не найдет! Криков отсюда не услышат, – стал паниковать Тсуна, хватаясь за голову. - Хватит паниковать! А то камикорос, травоядное, – крикнул Кёя на Тсуну. – Завтра кто-нибудь придет в архив и выпустит нас. Надо посмотреть, может, в столе фонарик есть. Подойдя к столу Кёя начал его обшаривать. Труды оказались не напрасны, он нашел фонарик в одном из ящиков. «Хорошо, свет у нас есть. Савада больше не будет паниковать. Надеюсь, Кусакабе сообразит заглянуть в архив. Иначе...» но додумать Кёя не успел, сбоку раздался грохот и оханье. Хибари включил фонарик и направил в сторону шума: на полу у стола сидел Тсуна, потирая нос. - И что ты делаешь? - Простите, я хотел подойти к столу и запнулся, – ответил парень, поднимаясь на ноги. Он посмотрел на стол и воскликнул. - Ой, что это? - Ты о чем? А это… это я тебе принес. Только не задавай глупых вопросов. Просто сядь и ешь, – объяснил ему Кёя. Отойдя от стола, он присел на стопку документов. − Я спать. - Хибари-сан, а вы не знаете, сколько времени? – спросил его Тсуна, глотая холодный чай. - За полночь… - Пффф Кха кха ско… кха ск-колько? - За полночь. Когда я последний раз смотрел, было 22:27. А было несколько часов назад. - Вот черт! Мама, наверное, сильно волнуется, она же не знает, где я, – окончательно поник Тсуна. - Уверен, малыш что-нибудь придумает, – стал успокаивать его ГДК. - Хибари-сан, а вас дома кто-нибудь ждет? – спросил Тсуна. - Нет, я живу один, – ответил Хибари. - Почему? - Родители живут в Токио, я от них уехал. А теперь хватит болтать, травоядное, – сказал Хибари. Скрестив руки, он закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать. Тсуна быстренько закончил с едой, отключил фонарик и сел неподалеку от ГДК. Он задумался о словах Хибари-сана. Ему показалось странным, что Хибари-сан не просто уехал от родителей, а еще и покинул Токио. Он не просто искал самостоятельности, он от чего-то сбежал. Он не видел его, но ощущал его присутствие. Эта убийственная аура была почти осязаемой. Тсуна задумался над тем, что иногда она внезапно исчезает, и Хибари в такие моменты бывает… нежным? «Бред!», − замотал головой Тсуна. − Хибари-сан не такой. А с другой стороны, еды принес… а тогда в кабинете укрыл своим пиджаком. Это так не похоже на того Хибари, которого я знаю. Хотя что я вообще о нем знаю? – размышлял Тсуна. − Хибари очень скрытный. Он и, правда, облако. Одинокое облако, плывущее по небу в гордом одиночестве»,− с такими мыслями парень уснул. Он не почувствовал, когда кто-то сел рядом и осторожно обнял. Проснулся Тсуна в медпункте. Тсуна решил не задумываться о том, что скорей всего второй раз за несколько дней побывал в объятиях Хибари-сана. Почему-то он был уверен, что это именно он его сюда принес. Первый раз в жизни Тсуна был в школе в положенное время. * * * С того момента как Хибари признал, что у него есть чувства к Саваде, прошел месяц. Всё это время он просто наблюдал за Савадой, и этого ему было достаточно. Однако вскоре ему стало этого мало, ему хотелось обнять любимого, коснуться, но страх, что он окажется отвергнутым Савадой останавливал его от признания. Он видел, как Тсуна боится его, меньше всего ему хотелось, чтобы он его еще и возненавидел. После ночи в архиве что-то между ними изменилось. К тайной радости Хибари в лучшую сторону. Тсуна стал ему улыбаться, а из глаз пропало затравленное выражение. Он боялся нарушить это хрупкое равновесие и все испортить, но и терпеть больше сил не было. Противоречивость собственных эмоций бесила Хибари, сомнения выводили его из себя, потому что уверенный в себе Хибари не привык колебаться. К переживаемым эмоциям внезапно добавилась еще и ревность, когда однажды он увидел, как Тсуна мило воркует с Киоко Сасогавой. Он неминуемой кончины Киоко спасло только смутное ощущение Хибари, что Тсуну, вероятно, не обрадует этот его поступок. Хотя девица явно заслуживала смерти, эта недалекая особь даже не замечала робких намеков Тсуны и его симпатии. Это злило Хибари больше всего. Хибари за месяц так устал от переживаний, самокопания и сомнений, что решил признаться, и пусть будет что будет. Быть жертвой безответных чувств Хибари порядком надоело. Его любовь пропадала впустую, а это чувство слишком ценное, что бессмысленно его растрачивать. Хибари, рассудив, что кабинет дисциплинарного кабинета не самое романтичное место для признания в любви, пошел наперекор всем своим принципам и написал Тсуне анонимное письмо с просьбой о встрече, которое подкинул в его шкафчик для обуви. На следующее утро он поднялся на крышу средней школы Намимори и стал с нетерпением ждать Саваду Тсунаеши, чтобы рассказать ему о том, как сильно он его любит.