Я не хочу любить.

- Хибари-сан! - окликнул Тсуна главу дисциплинарного комитета. - Савада?! - воскликнул Кёя. Уж его-то никак не ожидал увидеть. - Что ты тут делаешь? - Я пришел поговорить с вами. - Нам с тобой не о чем говорить, я ухожу. - Перебил Хибари и, отстранив его, пошел к выходу. - Стойте, - прошептал Тсуна и схватил Кею за руку. Хибари гневно посмотрел на него, но Тсуна руку не отпустил. - НЕТ, вы никуда не пойдете! Вы должны выслушать меня. Я всю неделю думал о ваших словах. Я всё не мог поверить, что это не штука. Я до сих пор ни в чем не уверен, но… я готов рискнуть. Тсуна замолчал − воздух в легких закончился. Он сделал глубокий вдох и продолжил. − Хибари-сан… вы всегда были для меня недостижимым идеалом, образцом стойкости и чести. Это не выразить словами! Вы такой невероятный человек, что это даже пугает. Иногда я сомневался в том, человек ли вы вообще! Люди не могут быть настолько совершенны! Поэтому… как такой, как вы, мог обратить внимание на такого, как я? – по лицу Тсуны потекли непрошеные слезы. − Хибари-сан… скажите, прошу вас! Скажите, что мне не послышалось! Я так хочу верить, что вы тогда не пошутили! Я хочу верить и боюсь, я надеюсь, но меня гложут сомнения! Избавьте меня от терзаний неопределенности, умоляю вас, Хибари-сан! Если вы пошутили, то убейте сейчас за дерзость, а если нет, то… Тсуна выпустил руку Хибари и опустил голову, он глухо пробормотал, так и не подняв глаз: − Вы нравитесь мне, Хибари-сан. Всегда нравились. Я не знаю, любовь ли это, но я хочу быть с вами. Тсуна не видел лица Кёи, застывшего холодной жесткой маской. Не видел, как черты его дрогнули, и он сказал: − Что ты сейчас сказал? Повтори. Тсуна напрягся, сжал кулаки, резко поднял голову с зажмуренными глазами и заорал: − Вы мне нравитесь! – он пылал, как помидор на сковородке. Хибари тоже опустил голову, пряча улыбку, ему казалось, что если сейчас Тсуна увидит его таким, то случится что-то невообразимое. В его груди разливалось тепло, сердце бешено стучало. Казалось, оно бьется впервые за много лет. Кёя взял парня за руку, Тсуна вздрогнул, но руку не отдернул, а стал медленно приоткрывать глаза. Открыл и столкнулся с взглядом Хибари, открытым и прямым. Они долго стояли так, просто держась друг за друга, и смотрели в глаза. Подул ветер, и Тсуну пробрала дрожь. Кея пришел в себя: − Ты замерз? Пойдем в кабинет, напою тебя горячим чаем. – Не давая парню шанса на ответ, Кёя потащил парня за собой, он продолжал и в коридоре держать парня за руку, и крепко сжимал его ладонь, маленькую и теплую ладонь. − Садись, − указал Кёя на диван, а сам занялся чаем. Несколько минут спустя Хибари поставил перед парнем кружку горячего зелёного чая с мятой. - Вкусно, – сказал Тсуна, сделав глоток. - Хм, это мой любимый, – заметил Кёя. Тсуна улыбнулся, он узнал, какой чай нравится его возлюбленному. От волнения Тсуна сделал слишком большой глоток, подавился и закашлялся. Хибари забеспокоился: – Что с тобой? - Все в порядке, – отдышавшись, ответил парень и продолжил потихоньку пить. Мысли в голове метались, как сумасшедшие, и чтобы успокоиться, он сосредоточился на том, чтобы пить аккуратнее и не обжечься. Он даже смог различить вкус чая и задумался: «Почему-то он кажется мне знакомым?» Тсуна мучительно напряг мозг, пока его не осенило: «Именно такой вкус я ощутил на своих губах тогда ночью! Почему?.. Неужели… Невозможно». Тсуна так хмурился, так отчаянно скрипел извилинами, что Хибари встревожился: − Тебя что-то беспокоит? Выглядишь неважно. Ты все еще боишься меня? - Нет, просто я… взволнован. Так необычно… вот так запросто сидеть с вами, пить чай… − ответил Тсуна. Он, и правда, волновался, находясь рядом с главой дисциплинарного комитета. Допив чай, Кея поставил кружку на столик и пересел вплотную к Тсуне. Парня словно током ударило, он дернулся и пролил чай себе на штаны. Тсуна предпочел вообще избавиться от кружки от греха подальше и тоже поставил ее на стол, чтобы больше не разлить. Он замер, ожидая сам не зная чего. Кёя улыбнулся и прижал Тсуну к себе, зарылся носом в мягкие волосы. Он нежно обнимал его, поглаживая по спине, голове, наслаждаясь его теплом. Время пролетело незаметно, на часах было уже десять, когда Кёя отстранил Тсуну и посмотрел ему в глаза. − Ты был серьезен, когда сказал, что хочешь быть со мной? Ты готов к тому, что мы будем парой? – спросил Кёя. Тсуна ничего не сказал, просто сильно кивнул и робко улыбнулся. − Ты не переживаешь из-за реакции твоих друзей, родителей? Реборн разозлился, когда узнал о моих чувствах к тебе. Тсуна сжал кулаки. − Моя личная жизнь Реборна не касается. Я уверен, что и друзья, и родители примут мой выбор. Но пусть даже я ошибаюсь, я хочу быть с вами, Хибари-сан, несмотря ни на что! - Пусть будет так, Тсунаеши – сказал Хибари. Он взял Тсуну за подбородок, притянул к себе и поцеловал. Глаза у Тсуны расширились, но тут же закрылись, потому что юношу полностью захватил поцелуй со вкусом зеленого чая с мятой. Ощущение на губах было странно знакомым, что вызвало в нем смутные подозрения. Воздух в легких закончился, поцелуй пришлось разорвать, и Кёя наклонился к уху Тсуны и прошептал: − Мне так не хочется с тобой прощаться, но уже поздно. Думаю, тебе пора домой, малыш. − Хорошо, − грустно согласился Тсуна. – А мы сможем увидеться завтра? − Боюсь, что нет. Завтра у меня будет очень важная встреча, − ответил ему Кёя, − но я обещаю, что в следующие выходные мы обязательно погуляем. Тсуна улыбнулся, попрощался и убежал. Он не чувствовал под собой землю, не шел – летел и не мог поверить в случившееся. Они с Хибари-саном теперь встречаются! По-настоящему! Самый сильный хранитель, беспощадный жестокий хищник Намимори теперь его парень. Ужинать он не стал, принял душ и закрылся в своей комнате. Он обнял подушку, почти погрузился в сладостные грезы, но все испортил Реборн. - Куда ты ходил? – спросил он злым голосом. - Тебя это не касается, – ответил Тсуна, чувствуя недобрую ауру репетитора. - Пока ты мой ученик, все, что с тобой связано, меня касается. Ты ходил к Хибари! И что ты ему сказал? – аура Реборна начала сгущаться. - Да, я ходил к нему! Мы теперь встречаемся! – с вызовом ответил Тсуна. − Встречаетесь? Об этом не может быть и речи, − отрезал Реборн. − Но… − промямлил Тсуна и замолчал, силясь найти такие аргументы, опровергнуть которые не сможет даже Реборн. − Я запрещаю, − спокойно продолжил репетитор. – Будешь упрямиться или попытаешься обмануть меня, отправишься в Италию и никогда больше не увидишь своих друзей. − Ты этого не сделаешь! − Хочешь проверить? – ухмыльнулся Реборн. − Я никуда не поеду! Ты не сможешь меня заставить. - Тсуна не понимал, почему Реборн так категорически против его отношений с Кёей. − Я не смогу? − Чёрт… − уж кто-то, а Тсуна лучше всех понимал, что Реборн всесилен, и не ему с ним тягаться. – Но почему? – слёзы наворачивались на глаза. − Почему? А ты подумал, что скажет твои друзья, родители? Ты о них подумал? − Н-но я… − А Киока-чан? Ты и про нее забыл? Тсуна опустился на пол и сжался, уткнувшись в колени. − Тсуна, послушай. Поверь, ты ошибаешься. Это не то, что тебе на самом деле нужно. Всё, что я делаю, я делаю, потому что беспокоюсь о тебе. Ты ведь любишь Киоко, правда? Ты ведь чуть не молился на нее! Давай, я помогу тебе добиться ее внимания? А ты взамен пообещаешь мне забыть о своих бредовых идеях. Мы просто сотрем этот бессмысленный разговор из памяти. Согласен? - Бессмысленный? - Тсуна поднял голову. По щекам катились слезы, но в глазах горела решимость. - Любовь не может быть бессмысленной. А это именно то, что я чувствую к Хибари-сану. Если друзья настоящие, то они поймут меня и простят. А если нет, то кому нужны такие друзья, что не поддерживают тебя в трудную минуту? - А Киоко... - Тсуна замялся. - Я действительно думал, что люблю ее, но я осознал, что заблуждался. Когда увидел выражение глаз Хибари-сана, услышал его признание... в тот момент я понял, что такое настоящая любовь! И решил, что ни за что на свете не потеряю её! Пусть я никогда не увижу ни родителей, ни друзей я должен попробовать! Я должен дать этому чувству шанс! - Подумай хорошенько, Тсуна! Ты не просто школьник, возжаждавший вечной любви! Ты будущий босс Вонголы! Ты понимаешь, что не можешь опорочить это звание перед подчиненными? - Реборн, если их испугает моя изменившаяся ориентация, то на хрена мне такие трусы в подчиненные?!! Это будет самой большой проверкой для них! Если они останутся со мной сейчас, то не предадут никогда. Реборн скрипнул зубами, признавая, что в словах Тсуны есть определенный смысл. - Хорошо, - согласился он. - Если ты так хочешь лезть в петлю − вперед. Бери на себя ответственность. Реборн ушел из комнаты, оставив Тсуну в одиночестве со своими мыслями. Тсуна еще долго не мог уснуть, он всерьез задумался, как отреагируют его друзья. Хотя он верил, что они примут его чувства к Хибари, но все-таки его что-то тревожило. Он уснул только под утро и проспал до самого вечера. Остаток воскресенья прошёл на удивление тихо, дети не бесились, в гости никто не приходил, и Реборн вел себя прилично. После ужина Тсуна пошел в ванну, а потом сразу же лег спать. Завтра будет новый день, новая учебная неделя, завтра он увидит своих друзей. Завтра у ворот он встретит своего Хибари Кёю