Я не хочу любить.

Тсуна проснулся в довольно хорошем настроении и первым делом пошел в ванную. После водных процедур он закончил свой туалет*. Спускаясь вниз по лестнице, Тсуна оступился на последней ступени и с грохотом упал на пол. Ойкая и айкая, он с трудом поднялся и, потирая ушибленные места, отправился на кухню. Он удивился, в ней кроме мамы никого еще не было. - Доброе утро, мам, – поздоровался парень, садясь за стол. - Доброе, Тсу-кун, ты снова рано встал. С тобой все хорошо? – спросила Нана. - Да, все хорошо не волнуйся, – стал успокаивать маму Тсуна. «Хотя не так уж все хорошо… Чертов Реборн!», − подумал он про себя. - Доброе утро, мама, что у нас на завтрак? - поздоровался Реборн. Услышав голос Реборна позади себя, Тсуна подскочил. - Доброе, Реборн-кун, присаживайся. Покушай, - сказала Нана и поставила на стол две тарелки с яичной запеканкой. Но не успели они приступить к еде, как в кухню с диким криком ворвался Ламбо. За ним пришли остальные члены семьи и расселись по местам. Доев свой завтрак, Тсуна положил бенто в сумку и пошел в школу. По дороге он старался ни о чем не думать. Подойдя ближе к воротам школы, он увидел фигуру Хибари. Сердце у него застучало с бешеной скоростью и ухнуло в желудок. С каждым шагом он волновался все сильней и сильней. Но его нервозность сразу же прошла, стоило ему увидеть улыбающиеся глаза Хибари-сана. - Доброе утро, Хибари-сан, – улыбнулся Тсуна. - Доброе, Тсунаеши, – ответил Хибари. – Как выходные провел? - А-а-а-э-э-э… нормально, а вы, Хибари-сан? – смущенно ответил Тсуна и зарделся. Хибари только усмехнулся. - Ха-ха-ха! – раздался смех. Тсуна и Хибари обернулись на звук, к ним подходили Ямамото и Киоко. Увидев их, Тсуна вспомнил разговор с Реборном. Он отвел глаза, сердце защемило, он нахмурился, на его лице отразилась боль. Хибари, от внимательного взгляда которого ничего не могло укрыться, встревожился и разозлился. «Неужели Тсуна ревнует эту травоядную? Бесит». - Привет, Тсуна, Хибари-сан, – весело сказал Ямамото. - Доброе утро, Тсуна-кун, Хибари-сан, – поприветствовала Киока. - Доброе! – ответил им Тсуна. - У тебя все в порядке? – внезапно спросила Киоко. - Почему ты спрашиваешь? – не понял Тсуна. - У тебя выражение лица странное, опечаленное какое-то, – сказала ему девушка. - Да все у меня хорошо, пойдемте лучше в школу. Скоро урок начнется, – быстро сменил тему Тсуна, натягивая улыбку. Но никто не поверил в искренность этой улыбки. Первые уроки для Тсуны прошли незаметно. И когда Гокудера спросил: «Где будем обедать, Десятый?», Тсуна сначала не понял, про какой обед тот говорит, ведь для обеденного перерыва еще слишком рано. Когда они вышли из кабинета, у Тсуны появилась кое-какая идея. Извинившись перед друзьями за то, что не сможет сегодня с ними пообедать, он убежал. Остановившись перед нужной ему дверью, Тсуна поддался волнению. Собравшись с мужеством, он постучал и стал слушать ответ, но за дверью царила тишина. Он постучал еще раз, по-прежнему никакой реакции. Тогда Тсуна решился на крайние меры, попытался открыть дверь, и испытал шок, когда она поддалась. Осторожно заглянув внутрь, он никого не обнаружил. Сам поражаясь своей наглости, Тсуна зашел в кабинет. Достал из сумки бенто, сумку бросил рядом с диваном, а сам уселся на диван, чтобы дождаться хозяина кабинета. Он буквально на секунду прикрыл глаза, а очнулся уже от того, что кто-то гладит его по щеке. Хибари убрал руку, когда увидел, что тот открыл глаза, он улыбался. - И как ты умудряешься так быстро заснуть? Меня не было каких-то десять минут. Возвращаюсь, а мой диван уже оккупирован невысыпающимися подростками, – сказал Кёя. - Я тут один! – возмутился Тсуна. Хибари лишь ухмыльнулся, отчего Тсуна растерял весь свой задор и изрядно смутился. - Хм, ты что-то хотел? – помог ему Хибари. - Я просто хотел поделиться с вами бенто, мама сегодня много приготовила, – ответил Тсуна, потянувшись за ним. - Бенто? Что ж думаю не откажусь, – ответил Кёя. Он вернулся к двери, чтобы запереть ее на ключ, а потом щелкнул кнопкой на чайнике. Уже через пять минут они сидели, ели бенто и пили зеленый чай с мятой. Когда они закончили с едой, Хибари спросил: - Сегодня утром… мне показалось, ты странно себя вел. Что произошло? - Что вы имеете в виду, Хибари-сан? – не понял Тсуна. - Когда эти двое подошли к нам поздороваться, ты отвернулся. Ты ревнуешь эту девушку к своему другу? – спокойно пояснил Хибари, умело скрывая под маской безразличия бушующий внутри ураган эмоций. - Я просто… просто… как бы это сказать… - Говори прямо. Обещаю, что ничего тебе не сделаю, – сказал Кёя. - Нет, конечно, я ее не ревную. Просто дело в них, точнее, в нем я…я… Он… он хочет, - стал нести несуразную чушь Тсуна, окончательно запутавшись в словах. Он старался не вспоминать тот разговор с Реборном, но не получалось. Он хотел быть с Кёей, но и расставаться с друзьями он не хотел. - Эй, что с тобой, малыш? – с беспокойством спросил Кёя. Ему показалось, что у Тсуны сейчас начнется истерика. - Все хорошо, не волнуйтесь, Хибари-сан, – поспешно стал оправдываться Тсуна. – Думаю, мне пора в класс, скоро урок начнется. - Иди, но я жду тебя после уроков. Ты мне все расскажешь, – строго сказал Кёя. - Но … - хотел возразить Тсуна, но Кёя не дал ему говорить, поцеловав парня. Когда Хибари оторвался от любимых губ, он посмотрел на Тсуну. Тот был красный как рак, поцелуй стал для него полной неожиданностью. Тсуна подскочил, взял сумку и побежал к выходу. Когда прозвенел звонок с последнего урока, Тсуна попрощался с друзьями и пошел в кабинет ГДК. Ему не очень хотелось рассказывать про свой разговор с Реборном, но он понимал, что рано или поздно тот «выбьет» из него правду. Тсуна надеялся, что Хибари не сильно разозлится, когда все узнает. Закончилось тем, что Тсуна до самого вечера пытался остановить Хибари, твердо намеренного убить Реборна. Всю следующую неделю Тсуна приходил к Хибари в кабинет почти каждый день. Они много разговаривали, обсуждали самые разные темы. Хибари рассказал, почему ухал из Токио и теперь живет в Намимори. Тсуна не стал ничего говорить, а лишь обнял его и безмолвно разделил ту боль, что так долго преследовала Хибари. Впервые за столько лет в душе Хибари воцарилось умиротворение, он смог по-новому взглянуть на произошедшее с ним в детстве и осознал, что пути судьбы неисповедимы. Ведь не случись с ним тогда этот инцидент, он не переехал бы из Токио, не встретил бы Тсуну, никогда не узнал бы, что такое настоящая любовь. Каково это любить и быть любимым. *** Наконец наступило утро выходного дня. Сегодня суббота, и это значит, что Тсуна идет на свидание с Хибари-саном. Проснувшись ни свет ни заря, Тсуна два часа просидел в ванне, он очень сильно нервничал. Он понятия не имел, что будет делать на своем первом настоящем свидании. Намывшись, Тсуна надел приготовленную еще вечера одежду и спустился вниз. Время было девять, он еще успевал позавтракать перед уходом. Но Тсуна не был бы Тсуной, если бы что-нибудь не натворил. Замечтавшись, он просидел над чашкой чая, не заметив, как пролетело время. Когда он все же посмотрел на часы, то ужаснулся. Они с Хибари-саном договорились встретиться у школы в 10 часов, а время было уже 9.55. Выбежав в коридор, Тсуна чуть не сбил с ног маму. - Ты куда, Тсу-кун? – спросила она. - Я гулять. Вернусь поздно. Пока мам, – торопливо ответил Тсуна и со всех ног бросился к школе. Хибари, конечно, уже был на месте и ждал его. - П-простите, Хибари-сан, – стал извиняться Тсуна. - Ладно, идем, – просто ответил Хибари. - А куда мы пойдем? - Куда глаза глядят! В этот день где они только ни побывали: ходили в парк развлечений, в просто парк, в зоопарк, посидели в кафе и весь вечер гуляли по улицам Намимори. Когда пришло время расставаться, Хибари вдруг спросил: - Хочешь пойти ко мне? - А-а-а… – промычал Тсуна. Кёя наклонился к его уху и нежно прошептал: - Не бойся, я тебя не съем. Тсуна покраснел, как помидор. Кея улыбнулся, притянул юношу к себе и поцеловал, нежно, страстно. От такого поцелуя у Тсуны подкосились ноги, и если бы Хибари не держал его за талию, он упал бы. - Ну что ты решил? Зайдешь ко мне домой? – повторил вопрос Кёя. - Да, – не раздумывая больше, согласился Тсуна. Взяв парня за руку, Хибари повел его к себе домой. Они шли недолго, Хибари жил в одном квартале от школы. Тсуна впервые нервничал так сильно. Гиперинтуиция подсказывала ему, что этим вечером произойдет что-то, что он запомнит на всю оставшуюся жизнь… После легкого ужина Хибари повел Тсуну наверх и остановился у двери. - Это моя спальня, – сказал Хибари, открывая дверь. Тсуна застыл в дверях, разглядывая комнату. Она оказалась небольшой, выполненной в светлых тонах. Большую часть комнаты занимала двуспальная кровать, из мебели еще были шкаф у стены, прикроватные тумбочки, большое кресло и журнальный столик. На полу лежал пушистый ковер, а около кресла стоял торшер. Оглядевшись, Тсуна медленно прошел внутрь комнаты, Кёя зашел следом и закрыл дверь. На правах хозяина уселся на кровать и приглашающе похлопал рядом с собой. Тсуна помялся, но все-таки присел, уставившись на свои коленки, которые немного дрожали. Хибари увидел, что парень начал волноваться, схватил его за подбородок и, повернув к себе лицом, наклонился к его губам, слегка прикоснулся к ним своими, ожидая ответной реакции Тсуны. Она последовала незамедлительно. Начав неуверенно отвечать на поцелуй, Тсуна слегка покраснел. Кёя чуть надавил ему на затылок и притянул к себе, углубляя поцелуй. Когда Тсуна приоткрыл рот, Хибари тотчас просунул в него свой язык и стал исследовать изнутри. Когда воздух в легких закончился, Кёя отстранился от Тсуны, но опомниться ему не дал. Одним быстрым движением он положил Тсуну на середину кровати и навис над ним. Тсуна посмотрел в глаза Хибари: в них отражались неприкрытое желание и обеспокоенный вопрос. Тсуна понимал, чего хочет Кёя, и, честно говоря, желал того же не меньше, но его снедал страх. Увидев, что в глазах Тсуны мелькнуло паническое выражение, Кёя наклонился к уху парня и нежно зашептал, обволакивая ухо горячим дыханием: - Если ты не хочешь, или всё происходит слишком быстро, я не настаиваю. Я подожду, пока ты не будешь готов. Тсуна отвел глаза, мысли в голове смешивались. Посмотрев еще раз на Хибари, он кое-что понял и принял решение. Приподнявшись на локтях, Тсуна остановился в миллиметре от него. - Рано или поздно мы все равно сделаем это, так пусть будет рано. Поэтому я не буду бояться. Я готов, – ответил Тсуна, целуя Хибари. Кёя не позволил Тсуне разорвать поцелуй, прижав его к кровати. Сминая губы Тсуны своими, Кёя снял с него рубашку и швырнул ее на пол. Потом на мгновение оторвался, чтобы начать выстраивать цепочку поцелуев на его шее, неспеша спускаясь к его груди. Добравшись до соска, Кёя стал нежно ласкать его горячим языком. Тем временем правую руку он опустил на пах Савады и сквозь штаны стал поглаживать его, чувствуя, как под рукой оживает член Тсуны. Не выдержав, Тсуна застонал от удовольствия. Услышав стон, Кёя мысленно расплылся в довольной улыбке. Расстегнув Тсуне ремень, Кёя запустил руку в его трусы, нащупывая головку возбуждённого члена. Стоны Тсуны стали громче, и чем громче и бесстыднее были стоны, тем теснее становилось в штанах Хибари. Закончив дрочить Тсуне, Кёя стянул с него штаны и нашарил на тумбочке крем. Выдавив немного на пальцы, он поднес их к плотному кольцу мышц. Прошептав Тсуне: «Расслабься», он ввел один палец и, двигая им внутри, поцеловал Тсуну. Надеясь, что Тсуна этого не заметит, он вел в него второй палец. Но Тсуна не смог этого не заметить - было не то чтобы больно, а как-то неприятно. Почувствовав в себе третий палец, Тсуна тихо взвыл, дернулся, но попытался расслабиться, а Кёя старался действовать как можно нежнее. Когда Тсуна был достаточно растянут, а у Кёи в зоне паха чуть не треснули штаны, он остановился. Сняв с себя брюки, он перевернул Тсуну на живот и попросил его встать на колени. Тсуна закусил нижнюю губу, приготовившись к предстоящей боли, и если бы Кёя не поглаживал его по спине, то совсем бы впал в панику. Помассировав промежность парня, Хибари приложил головку к дырочке Тсуны. - Расслабься, – прошептал Кёя, покусывая мочку уха, и стал медленно вводить член. Войдя до половины, Хибари остановился, давая Тсуне привыкнуть к новым ощущениям. У Тсуны от боли выступили слезы, но он уговаривал себя, что дальше будет намного приятнее. Чтобы поскорее это почувствовать, Тсуна стал подаваться навстречу Кёе. Одним толчком Хибари вошел в Тсуну до конца и начал в нем двигаться. - Н-н… а-а-х-х... м-м-м… - стали разноситься по комнате стоны. Такого наслаждения Тсуна не испытывал никогда в жизни. Застонав еще громче, когда Хибари нащупал простату, Тсуна начал активней подаваться назад в одном ритме с Кёей. При каждом толчке Кёя задевал простату парня и чувствовал, как тело Тсуны дрожит от удовольствия. Зная, что скоро наступит разрядка, Хибари резко развернул Тсуну лицом к себе, не выходя из него. Увидев слезы в уголках глаз, Хибари прошептал: − Прости, но я хочу видеть твое лицо, когда ты будешь кончать, - и поцеловал его. Еще пара толчков, и Тсуна выплеснулся себе на живот, а выйдя из него, Кёя излился следом. Упав рядом с Тсуной, Кёя глубоко задышал. И для него, и для Тсуны эта ночь стала первой. Кёя хотел что-то сказать Тсуне, но тот уже заснул. Улыбнувшись, Кёя встал с кровати и, подхватив хрупкое тело на руки, отнес его в ванную. Заботливо вымыв и одев парня и себя, Кёя вернулся обратно в комнату. Бережно, чтобы не разбудить, уложил Тсуну, а сам лег рядом, накрыв их обоих одеялом. Кёя прижал Тсуну к себе и, зарывшись носом в его волосы, уснул. Эта ночь стала для них незабываемой.