Оправданное предательство

День в клане начался как обычно, однако Эвелин не мог не заметить небольшой тревоги, скользившей по лицам его сородичей. Всеобщее напряжение, царившее в стае, нависло тяжелым небом перед грозой. Потирая заспанные глаза, Эвелин выбрался из шалаша и тут же столкнулся со своим приятелем Кечедой. - Охэнзи и еще парочка крепких парней собираются поохотиться, - у Кечеды озорно горели глаза. - Им что, мало той шумихи, которую они уже навели? - Эвелин зевнул, - люди наверняка не сидят, сложив руки. Я уверен, что охотники уже вовсю готовятся, чтобы отомстить нам. Хотя я ни разу не видел людей, но все говорят, что они очень опасны. А эти парни с ружьями... б-р-р-р... не хотел бы я столкнуться с ними. Глаза Кечеды еще более таинственно засветились. Поблизости никого не было, но он, решив не рисковать, взял Эвелина за руку и отвел в ближайшие ели. - Здесь нас никто не услышит, - тихо произнес Кечеда. - Какие-то тайны? - голос Эвелина тоже стал тише. - Ты сказал, что никогда не видел людей. Я, хотя и знаю, что выглядят они так же как и мы, едят ту же пищу, пьют ту же воду, но все же мне было бы интересно хоть одним глазком глянуть на них. - Это как? Предлагаешь найти деревню и проникнуть туда? Скажу сразу, приятель, мне совсем не по душе твоя идея, - Эвелин насторожился. - Увидеть тех, кто не может обратиться в зверя! А еще у них есть женщины... И они рожают своим мужчинам детей, - у Кечеды был еще более странный взгляд. - Женщины? Припоминаю, что Вихо что-то рассказывал об этом... Но, нет, не проси. Путь в деревню опасен... Мы можем погибнуть, - Эвелин был непреклонен. - Да я не уговариваю тебя идти в поселение людей. Мы можем незаметно увязаться за Охэнзи. Они все равно не почувствуют слежки, мы можем сколько угодно бежать за ними. А потом сразу же вернемся. - Если нас не учуют по запаху, то рано или поздно заметят. Тягаться с Охэнзи? Это все равно, что прыгнуть с утеса на острые камни и надеяться выжить. Я возвращаюсь... Эвелин печально побрел обратно, а Кечеда еще несколько минут стоял на месте, обдумывая, что же еще такое сказать приятелю, чтобы тот согласился на его авантюру. Так мало оставалось времени до того момента, как оба юноши окончательно повзрослеют, и поэтому каждый раз хотелось сделать что-то такое из ряда вон выходящее, необъяснимое и дерзкое. Эвелин все это тоже прекрасно понимал, но постоянный страх быть в очередной раз "обласканным" Охэнзи, не давал ему поддаваться на веселые затеи приятеля. Будущий хозяин Кечеды был полной противоположностью Охэнзи. Он никогда не позволял себе вольностей со своим избранником, а лишь задорно всякий раз его подтрунивал, мол "Скоро, скоро, дружочек, я доберусь до тебя". При этом он всегда широко улыбался и подмигивал парнишке, от чего Кечеда весь краснел и опускал глаза. Они частенько просто мило болтали, сидя на бревне, и Эвелин с завистью наблюдал, как хозяин Кечеды с нескрываемым обожанием смотрит в синие глаза избранника и по-приятельски поправляет ему непослушные волосы. - Вот ты где! - Эвелин слишком задумался, и поэтому не заметил, как налетел на Охэнзи. - Я... это... неподалеку тут... - парень заикался. - А ты не так прост, как может показаться на первый взгляд, - Охэнзи пошел рядом, не делая попыток дотронуться до Эвелина.- Но может именно это и делает тебя таким привлекательным для меня. Чем больше ты мне перечишь, тем больше я хочу тебя. Наивный... Продолжай упорствовать, ведь времени на капризы остается так мало. В первую же ночь я покажу тебе, как ты был не прав, избрав такую тактику поведения. Я буду делать тебе так больно, что ты разом пожалеешь, что был так глуп. Но будет уже слишком поздно. Песни, пляски, звук бубна - знаешь, для чего это все придумано? Чтобы твой плач и крики не услышала ни одна живая душа... Эвелин уже не знал, что было бы лучше: чтобы Охэнзи продолжил говорить или начал его трогать. Сейчас юноше казалось, что ему гораздо больнее и страшнее от слов мужчины, чем от его нахальных действий. Ни разу не посмотрев в глаза своего мучителя, низко склонив голову, Эвелин снова пошел в свой шалаш. Лег на подстилку и, вдыхая носом терпкий приятный аромат соломы, постарался выбросить из головы все, что наговорил ему Охэнзи. У Эвелина был пониженный болевой порог, и поэтому он так чувствительно каждый раз реагировал на любое грубое прикосновение взрослого оборотня. Любая рана, любой ушиб переносились юношей очень тяжело. Сородичи всегда удрученно поглядывали в сторону Эвелина, и он догадывался, почему все они так на него смотрят. Беременность, роды - вот оно незавидное будущее любого блондина в стае. А с такой реакцией на боль, как у Эвелина... Да он уже не жилец. Юноша закрыл лицо руками и горько заплакал. Ну почему он не родился сильным воином, способным безжалостно сражаться и противостоять любым невзгодам? Почему ему суждено терпеть этого неприятного Охэнзи и в будущем продолжить именно его род? Кто придумал эти порядки и правила? Почему они к одним благосклонны, а к другим нет? У сильных оборотней интересная насыщенная жизнь, а ему уготовлена такая жалкая судьба. Они вон сейчас на охоту собираются, а он тут... Внезапно Эвелин перестал плакать. Смахнул с лица слезы и присел. Зачем жалеть себя раньше времени, если можно самому все исправить? Ну, может быть и не все, но хотя бы детали. Идея отправиться на охоту вслед за Охэнзи уже не казалась юноше такой глупой и неосуществимой. Эвелин разом повеселел. Охэнзи и так всегда зол на него, не смотря на то, раздражал его Эвелин или нет. Хозяину не нужны причины, чтобы всякий раз унизить своего молоденького избранника. Вся злость внутри самого Охэнзи, и Эвелин никак на нее не влияет. Юноша спешно поднялся на ноги и вышел из шалаша, решив поскорее найти Кечеду. Ему не пришлось тратить много времени на поиски друга, так как тот постоянно крутился где-то рядом. Теперь глаза Эвелина светились таинственным светом. Он взял приятеля за локоть и прошептал: - Я согласен... Кечеда еще более оживился, и уже через десять минут оба озорных белокурых создания спешили в лес, чтобы заранее схорониться где-нибудь неподалеку от тропы, по которой вскоре взрослые оборотни должны были отправиться на охоту. - Они намного сильнее и быстрее нас, так что, если будем отставать, то сразу же вернемся, - Эвелин, как всегда, был очень осторожен. - Этот Охэнзи так на тебя влияет, - вздохнул Кечеда. - Я стараюсь его не бояться, но он... Всегда говорит мне такие страшные вещи. Мне кажется, в такие моменты я начинаю медленно умирать. Твой Чуа не такой с тобой, - Эвелин снова с завистью глянул на Кечеду. - Да, он такой милый. Он... - синеглазый блондин не успел договорить, так как послышались голоса сородичей. Высокая трава хорошо скрывала беглецов, так что шансы быть замеченными почти сводились к нулю. Один за другим мужчины молниеносно превращались в устрашающих волков и устремлялись в темную чащу леса. - Пора, - Кечеда толкнул Эвелина в плечо. Осторожно выбравшись из своего укрытия, парни тоже приняли звериный облик и побежали вслед за сородичами, уже практически скрывшимися из виду. Молодые оборотни были намного миниатюрнее своих собратьев, и поэтому им легко удавалось преследовать взрослых, не привлекая к себе внимание излишним шумом. Подстегиваемые любопытством, гонимые азартом, Эвелин и Кечеда неслись, что есть духу, не вспоминая об опасности и возможном наказании. Ветер шумел у них в ушах, и все о чем они сейчас думали, так это как бы ни упустить тех, за кем они гнались. Но, как и следовало ожидать, очень скоро парни отстали, и уже не могли следовать за Охэнзи с компанией. Еле переводя дух, два загнанных оборотня стояли посередине леса, не зная, что им делать дальше. Вспоминая слова Эвелина, Кечеда кивнул приятелю, предлагая вернуться обратно. Но в этот раз Эвелин был непреклонен. Он хотел, не смотря ни на что, продолжить эту погоню, хотя она и казалась уже бессмысленной. Вернуться назад сейчас обозначало бы снова стать слабым, снова проиграть этому Охэнзи. Эвелин высоко поднял голову, готовый снова бежать. - Это уже глупо, - не выдержав, Кечеда вновь превратился в человека. - Может и так. Но мне хочется их найти, - Эвелин последовал примеру приятеля. - Кого? Наших или людей? - Кечеда уже был не рад, что затянул Эвелина в эту историю. - Все равно... Я не хочу вернуться ни с чем домой. Ты беги обратно, а я еще немного поброжу и тут же возвращусь. - Ты уверен, что это хорошая идея? Мне не хочется бросать тебя здесь одного, но и оставаться тоже нет желания... - Я же не маленький. Уверен, что ты и глазом не успеешь моргнуть, а я уже прибегу в стаю. Кечеда нехотя поплелся по направлению к дому, а Эвелин, проводив приятеля взглядом, вернул себе звериный облик и, в надежде найти след взрослых оборотней, побежал по тропинке. Через какое-то время странные шорохи и негромкие голоса заставили волка-альбиноса остановиться. Эвелин припал к земле, решив подождать прояснения обстановки. Голоса с каждой минутой становились ближе, и у молодого оборотня забилось чаще сердце, так как он осознал, что эти голоса принадлежат людям. Значит, он почти добрался до деревни. Эвелин еще сильнее прижался к земле, надеясь, что те, кого он так хотел увидеть, пройдут мимо и не заметят его. Все желание встретиться нос к носу с таинственными незнакомцами разом улетучилось, и молодым оборотнем в эту минуту управлял только страх. Эвелин не знал, сколько прошло времени, но считал его достаточным для того, чтобы опасность миновала. Он осторожно поднял голову и, убедившись, что поблизости никого нет, встал во весь рост. Тишину леса в этот час нарушал лишь далекий стук дятла по дереву и шум крон деревьев, раскачиваемых несильным ветром. Единственным желанием Эвелина в эту минуту было возвращение обратно в стаю. И он хотел его, больше не мешкая ни секунды, немедленно осуществить. Хруст сучьев неподалеку от него, снова заставил Эвелина насторожиться и обернуться. Двое мужчин ошарашено смотрели, как из высокой травы на них глядит белый молодой волк. На несколько мгновений все застыли в немом недоумении, а после один из мужчин (Эвелин догадался, что это и есть охотники) вскинул ружье. У оборотня внезапно включился инстинкт самосохранения, и он побежал. За спиной у себя он слышал громкие крики и (возможно, последнее ему показалось) грозные звериные рыки. А потом он услышал выстрел, и секунды спустя резкая боль пронзила все его тело. Как подкошенный Эвелин упал на мягкую траву, обагряя ее своей кровью.