Оправданное предательство

Анкель пришел домой и сразу же закрылся в своей комнате. Сбросив с себя верхнюю одежду, молодой человек лег на кровать. До ужина еще оставалось время, да и старший брат неизвестно, сколько еще пробудет в лесу, помогая собирать останки кузнеца, так, что у него было несколько свободных часов, чтобы немного расслабиться. Анкель попытался вздремнуть, но мысли о событиях последних недель навязчиво лезли ему в голову. Неужели весь смысл жизни в бесконечной борьбе за место под солнцем? Выживает сильнейший, те, кто имеет власть, главнее. Почему, даже неся потери, эти существа все равно продолжают нападать? Их не устраивают размеры территории находящейся у них во владении, им не хватает пищи, чего-то еще? Анкель вздохнул, ловя себя на мысли, что он слишком много думает обо всем этом. Вероятно, он должен поступать так, как учил их всегда отец: оборотни - зло, и их нужно убивать. Всегда, везде, при любых обстоятельствах. "Да, если эти твари до сих пор не поняли, где их место, то мы приложим все усилия, чтобы еще раз им об этом напомнить", - Анкель сел на кровати, сжимая кулаки. Потом, вспомнив, что собирался отдохнуть, молодой человек взял с прикроватной тумбочки книгу и погрузился в чтение. На улице уже почти стемнело, и Анкель зажег в своей комнате свечу. Он слышал, как мать затапливала на кухне печь, а после, уловив вкусный запах, понял, что ужин уже не за горами. Решив еще немного почитать, Анкель перевернул страницу в книге, но стук в дверь его комнаты прервал на время любимое времяпровождение молодого человека и заставил подняться с кровати. - А, Шейн, проходи. Как закончилось все в лесу? - Анкель пропустил брата в комнату. - Почему ты постоянно запираешься? Мы ведь семья, а ты устраиваешь в своей комнате какой-то свой мирок, - Шейн окинул уставшим взглядом брата. - А как же личное пространство? - Анкель улыбнулся, - иногда хочется побыть одному, подумать... - Заведи себе девушку и думай вместе с ней, - Шейн бросил недвусмысленный взгляд на младшего брата. - Понял. Снова меня подкалываешь. Со мной все в порядке, братец, не волнуйся. Видимо, я еще не встретил ту, с которой мне будет хорошо, - Анкель присел на кровать. - В ожидании чувств может пройти вся жизнь. Сказку о любви придумали женщины, а мы лишь должны их в этом не разубеждать. Пусть себе витают в облаках, тешат себя надеждами. Они все такие наивные, милые... А уж когда ложатся на спину... Выбирай любую, не прогадаешь. - Фу, не люблю, когда ты такой. Тебе самому-то не противно всякий раз говоришь разным женщинам одно и то же? "У тебя такие волосы", "От твоего голоса я схожу с ума". Это просто фразы, на деле ты же ничего не чувствуешь, - Анкель развел руками. - Ну и что? Главное чтоб красотка клюнула и повыше задрала юбку. Остальное - дело техники, - Шейн зевнул. – Пойдем, поедим и нужно пораньше ложиться спать. Завтра трудный день. С этими словами старший брат вышел из комнаты, а младший последовал за ним. Анкелю нравилось, как меняется брат, лишь только заходил разговор об охоте. Из похотливого глупца, болтающего о знойных красотках, Шейн превращался в серьезного мужчину, готового ценой своей жизни защищать свою деревню от набегов лесных хищников. В такие моменты Шейн особенно походил на отца, и Анкель с матерью с легкой грустью в глазах восхищенно наблюдали за ним, улавливая в каждом жесте знакомые любимые черты. Возможно, именно поэтому, Шейн периодически прятал свой истинный облик за маской развязного разбивателя женских сердец. Он не хотел лишний раз тревожить и без того измученное сердце матери. Ужин прошел почти в тишине, ибо все слова за сегодняшний день были уже сказаны. Да и нагнетать обстановку перед завтрашней охотой никому не хотелось. Утро выдалось теплым и солнечным. Продолжая сохранять сложившееся со вчерашнего дня безмолвие, братья позавтракали и, собрав все необходимое для охоты, двинулись в сторону леса. Шейн раздавал направо налево лучезарные улыбки, приветствуя всех представительниц прекрасного пола. Анкель шел рядом, поглядывая на брата и дивясь его беспечности. Но снова Шейн стал серьезнее, лишь только его нога ступила на территорию леса. И чем дальше они заходили в чащу, тем мрачнее становилось лицо старшего брата. - Я до сих пор не могу понять, как отец смог стать жертвой каких-то там зверюшек, - Шейн уверенно продолжал углубляться в лес. - Зря ты их недооцениваешь, - заметил Анкель, - они ведь наполовину люди, а значит, обладают таким же разумом, как и мы. - Не смей сравнивать каких-то там тварей с нами, - Шейн оглянулся и грозно посмотрел на брата. - Шейн, я тоже, так же сильно, как и ты, ненавижу этих созданий, но мы не можем отрицать их способности мыслить, - Анкель продолжил свои размышления. - В спорах тебе нет равных, - Шейн вздохнул, - ладно. Устроим здесь засаду. Шейн присел, внимательно вглядываясь в узкие пространства между деревьями. Анкель последовал его примеру. - Ох, сегодня я всажу не одну пулю, - Шейн говорил очень тихо, не нарушая спокойствия лесного царства. В так называемой засаде парни провели не один час своего драгоценного времени. Шейн уже начинал нервничать и предлагал Анкелю продвинуться еще дальше в лесные дебри, но младший настаивал на первоначальном плане. Их шепот уже грозил перерасти в громкий разговор, как неподалеку какая-то возня в траве привлекла к себе все внимание охотников. Мужчины застыли в изумлении, когда смогли увидеть того, кто заставил их покинуть свою засаду. Это был молодой некрупный белый волк. Он выглядел не совсем привычно, можно сказать немного сказочно. Анкеля сразу привлек взгляд этого создания и, позабыв об опасности, молодой человек зачарованно любовался зверем. Первым из ступора вышел Шейн. Вскинув ружье, он заметил, что волк начал убегать, и поэтому, не целясь, выстрелил. Так получилось, что в самый последний момент, по причине ведомой только ему, Анкель дернул Шейна за руку. - Ты что делаешь?! - Шейн был так зол, что готов был сейчас поквитаться даже с братом. Злобные звериные рыки послышались откуда-то из ближайший елей и Шейн, догадываясь кому принадлежат эти звуки, не медля ни секунды, двинулся в их сторону. - Добей его! А мне интересна добыча крупнее, - с этими словами, он как одержимый, побежал куда-то в сторону. Анкель, до конца не понимающий происходящего, смотрел в спину удаляющегося брата и глупо топтался на месте. Бросив взгляд в ту сторону, где должен был лежать подстреленный оборотень, молодой человек брезгливо поморщился. - Надеюсь, он уже сдох. Или близок к этому. И что за муха меня сегодня укусила? - нехотя охотник приближался к месту гибели волка. То, что увидел Анкель после, не укладывалось в его голове, как бы он не хотел это туда поместить. На зеленой траве вместо злобного животного лежал прекрасный юноша. Его белые волосы на фоне лесного покрывала казалось, издавали какое-то магическое свечение, а невероятные глаза, с мольбой смотрящие на Анкеля, как два омута затягивали охотника в свою бездонную глубину. Юноша что есть силы сжимал плечо: из-под тонких пальцев струилась темная кровь. Значит, Шейн все-таки попал. Гримаса боли искажавшая красивое лицо парнишки и то, с какой силой он закусывал себе губы, говорили о том, что оборотень пытался изо всех сил скрыть свои страдания перед незнакомцем. Анкель в еще большей растерянности стоял возле раненого и не знал, что ему предпринять. "Добей его", - эти последние слова брата, прозвучавшие как приказ, сейчас с силой стучали в голове Анкеля, но у него не поднималась рука это сделать. Одно дело убивать животных, а это - человек. - Прошу тебя, не делай этого, - захлебываясь слезами, прошептал юноша. Анкель в ужасе отпрянул. Придерживая висящее на плече ружье, он стал медленно пятиться назад, пока не уткнулся спиной в первое попавшееся ему на пути дерево. Превозмогая себя, Анкель отвел взгляд от корчащегося и скулящего от боли юноши и быстро пошел прочь. Охотника всего трясло от того, что он увидел, и он очень хотел, чтобы все это оказалось лишь страшным сном. Но чем дальше он удалялся от места странного проишествия, тем отчетливее осознавал, насколько реальна картина увиденного. А еще больше его тревожил тот ответ, который он будет должен дать старшему брату, когда тот, возвратившись домой, спросит: "Ты сделал все в точности, как я просил тебя, Анкель?"