Неправильный

***

«Произношу твоё имя несколько раз подряд.» Тобиас будит меня утром. Тобиас сидит справа от меня за завтраком. И во время обеда он тоже справа. Мы вместе приходим в кафетерий. Вместе уходим домой. К нему или ко мне — не важно. Важно то, что его много. Очень много. В моей жизни слишком много Тобиаса Итона. В шесть утра он говорит: «Проснись и пой, нефиг было сидеть за компьютером допоздна!» А в час ночи он пишет: «Эй, какого чёрта ты не спишь?». Тобиас Итон не любит кофе, бургеры и пиццу, не спать ночью, видеоигры и автобусы. Он не любит громкую музыку и разговаривать с незнакомцами на улице. Он готов помочь всем, кроме себя самого, потому что Тобиас Итон всегда в пределах нормы. Тобиас Итон спит не меньше восьми часов в сутки, никогда не опаздывает на работу и делает зарядку утром. Ни время, ни Бесстрашие, ни даже я не способны испортить Тобиаса.

***

«Когда ты уходишь, я умоляю тебя остаться.» Температура кипения воды — сотня по Цельсию. Железа — две тысячи восемьсот шестьдесят два градуса. Тобиаса — несколько часов наедине со мной. В конце концов, он, скрипя зубами от злости и сжимая кулаки, разворачивается и уходит. В такие моменты тошнит от самого себя и хочется извиниться, но я стойко терплю и остаюсь при своём мнении, как бы паршиво не было от всего этого. Иногда он уходит без причины. Или мне просто кажется, что причины нет, не знаю. Кто этих Отречённых разберёт? И вот тогда, в темноте комнаты, я чуть ли не на коленях ползаю, умоляя его остаться со мной хотя бы ненадолго. «До утра. Пожалуйста, Тобиас». Когда ты уходишь, у меня крыша едет. Он никогда не соглашается. Думает, от: «Да ладно, утром увидимся, » — легче. Но ничерта. Это уже долбанное сумасшествие какое-то. Я как двинутый. Как помешанный. Помешанный на Убогом. «Наверное, с моей стороны это смешно — пытаться объяснить, что я чувствую.»

***

«Твой поцелуй заставил меня надеяться на то, что ты спасёшь меня.» У него мягкие губы. Он почти всегда целует первым, предварительно оглянувшись, нет ли кого, как жалкий трус или нашкодивший ребёнок, который боится, что ему влетит от родителей за разбитую вазу или плохую оценку. Потом то ли улыбается, то ли усмехается, и продолжает делать вид, что мы просто неплохо общаемся в последнее время, вот и всё. Тебе всё равно никто не поверит. Как-то раз он сказал, что иногда ему хочется, чтобы о нас все узнали. Чтобы вся фракция знала, что мы вместе. И каждый раз, когда он говорит «вместе», маленький мирок под названием «ничего серьёзного» переворачивается. Ты спасёшь меня, Тобиас? Потому что я схожу с ума.