Рейс на Асцеллу

Корабль висел на орбите Новой Земли-11. Капитан попросил Теда пока не включать прыжковый двигатель — надеялся до ухода в червоточину связаться с Роджером и рассказать ему последние новости. Тот не отзывался. И в каких глубинах космоса его шатало? В каюте Джейн было тихо. Маша сообщила, что девочка спит, и свернула визуализацию (на сей раз она была в образе кроткой сестры милосердия — лишь сверкающие страстные глаза выдавали наклонности корабельного искина). — …Дэнька, а я не понимаю все же, как ты устроил, чтобы Дженни тебе подыграла? — проговорила вдруг Полина, размешивая чай ложечкой. Дэн не ответил. Она удивленно глянула ему в лицо — киборг отвел глаза и даже слегка побледнел. Тут уже заинтересовался и капитан. — Денис. В чем дело? — Обмен данными, — тихо выговорил рыжий. — Это мы понимаем, — хмыкнул беспечно Тед, — мы тут и сами все время какими-нибудь данными обмениваемся. Вопрос — как? Киборг смотрел в стол. — Через процессор. Полина недоуменно распахнула глаза, Тед смотрел непонимающе. Капитан подавился чаем. — С ума сошел! Ты же не хочешь сказать, что Джейн… Навигатор поднял на него глаза. — Что Джейн — киборг? Нет, не хочу. Но мой процессор считает ее носителем другого процессора, с которым можно устанавливать связь. — Так эти шрамы, — начал доктор и замолчал, не зная, как продолжить… — За что-о, — шепотом простонал Станислав. Вышло громко и трагично, все замолчали и оглянулись на него. Дэн смущенно поерзал. — Мне еще раньше кое-что странным казалось. Регенерация у нее быстрее идет, чем у человека. Волосы растут быстрее. И в темноте она, судя по всему, видит. И что-то вроде датчиков тепла… — И молчал? — спросил капитан с нехорошим спокойствием. — Не был уверен. К тому же… ну… вы же не любите киборгов, — бесхитростно пояснил навигатор. — Сгинь с глаз моих, — ругнулся Станислав, но всем было понятно, что для проформы, так что киборг и не подумал никуда сгинуть. Дотянулся до банки сгущенки в центре стола и открыл ее. Капитан завистливо вздохнул — ему на фоне всего происходящего кусок в горло не лез. — Да, и внезапные вспышки необычной физической силы, — припомнил Вениамин. — Ерунда какая-то, — неуверенно сказал Тед. — Где это слыхано — дети-киборги? — Она не киборг, строго говоря, — ответил напарнику Дэн. — Очевидно, что она рождена общепринятым способом. А процессор имплантирован позже. Возможно, вместе с некоторыми другими вещами. — Кто же это мог сделать?.. И зачем? — голос Полины звучал испуганно. — Может быть, тот бледноглазый красавчик бы тебе рассказал, кто. И зачем, — буркнул Станислав. — Да уж можно себе представить, — посерьезнел Тед. — Киборги собственного производства. Из подручного материала, дешево. Dex-компани можно бабла не отстегивать. На учет не ставить. Проворачивать что хочешь с их помощью, и никто тебя за руку не поймает. Просто девчонка ведь, только с железкой в голове… Ух, попался бы мне этот хлыщ! Полина охнула и прикрыла рот ладонью. Михалыч мрачно сжимал и разжимал огромные кулаки. Венька насупился, двигая желваками. — Я поэтому не мог показать, что я… не человек, — тихо сказал Дэн. — Ни охраннику, ни полицейскому. У нее, кажется, связь с процессором сбоит, он отключается. В неактивированном режиме его определить невозможно. А у нас синхронизация произошла. Я боялся, если в боевой режим перейду или даже импланты включу, она… сделает то же самое. И тогда незаметно уйти точно было бы невозможно. — Поэтому комедию ломал, — кивнул капитан хмуро. — Извините, Станислав Федотович, — с готовностью, но без следа раскаяния отозвался киборг. Станислав махнул рукой. — Ладно, братцы, — выговорил он устало. — С этим еще разбираться долго. Надо сейчас решать, что дальше делать. От Роджера ни слуху ни духу, информацию я ему сейчас почтой отправлю… А вот мы… — А что мы, Станислав Федотович? — выпрямился пилот. — Дальше летим, что еще? — Что еще? Головой подумай! Черт-те с кем на хвосте! Нас могут подкараулить и пристрелить. Вместе с девчонкой. — Вряд ли, — неожиданно возразил Дэн. — Если ему нужно было избавиться от Джейн, он бы постарался просто ее застрелить. Но он этого не сделал. Значит, она нужна ему живой. А достать ее отсюда живой все-таки не так просто. Мы будем очень осторожны. — К тому же этот придурок до сих пор не знает, что уж у кого, у кого, а у нас уже есть один боевой киборг, — хлопнул друга по плечу Теодор. Станислав потер лоб. В словах парней была доля истины. Неизвестный действительно видел только нескладного рыжего космолетчика, не слишком умело обращающегося с детьми. И при некотором везении он мог остаться в неведении о том, что сам стал объектом слежки. Тогда «Космический мозгоед» опережает типа с блеклыми скучными глазами на один шаг — и не воспользоваться этим преимуществом просто грех. — Ладно, — капитан принял решение. — Тед, включай двигатель. Делаем прыжок на следующую станцию, там ждем связи с Роджером и решаем, что дальше. — Может, Джейн разбудить? — предложила Полина. — Она еще не ужинала. — Не надо, — посоветовал киборг. — У нее, кажется, процессор перезагружается. Сама скоро встанет. — Отлично, — мрачно оживился капитан. — А то она нам еще… свою версию событий не поведала. На черта ей вообще драпать было? *** «Космический мозгоед» исчез в червоточине. А спустя пару часов на орбиту поднялась небольшая яхта. Компактное, удобное, весьма недешевое космическое судно. Комфортные условия, простота управления — справляется даже один человек. Обычно такими пользовались для коротких рейсов в пару прыжков, но начинка этой яхточки позволяла лететь хоть на другой край галактики. Удобство, комфорт… Человек за пультом любил комфорт. Изящные линии рубки, дорогие кожаные кресла — все здесь делали на заказ. Длинные цепкие пальцы прошлись по сенсорной клавиатуре, вытаскивая окно с картой ближайших квадратов. Человек улыбался, облизывая бледные губы узким языком. «Ах, детка моя. Какая встреча. Какая счастливая встреча, моя дорогая. Как хорошо, что этот коп такой неудачник и о своей засаде у Альтаира раззвонил по всему сектору. Как прекрасно, что я полетел через эту убогую провинцию. А то ведь ты могла бы и затеряться на просторах космоса и дядюшка мог бы искать тебя долго, долго… Как жаль, что дядюшка сейчас не смог взять тебя с собой… Но ничего, ничего, мы обязательно встретимся вскоре. Какая удача… Каким идиотом был Питер, бросил на корабле мою детку, поделом я его пристрелил. Оставил мою хорошую… Мою красавицу… Мое совершенное творение. Черт побери, я гений, раз создал такое. Даже если я больше не создал бы ничего… Хотя, конечно, потом будут и другие дети… детки… мои деточки… Но ты, моя милая, всегда будешь первой. Самой любимой. Ты хорошо выглядела, моя дорогая. Кажется, эти люди тебя не обижают… Я накажу их, если обидят, моя хорошая, обязательно накажу. Впрочем, накажу в любом случае. Тут уж ничего не поделаешь… Такая живая, бойкая, быстрая… Сравнивать тебя с киборгами даже смешно. Они абсолютно мертвые, просто манекены. Техника. Не люблю технику. А ты… такая живая. Это сентиментально, но, кажется, я скучаю по тебе, детка… Но скоро… скоро…» Человек коротко рассмеялся. Его смех прозвучал чисто и радостно — что составляло странный контраст с холодным, скучающим выражением светлых глаз. Он щелкнул по шарику станции гашения на карте, задавая маршрут. Пора возвращаться. Дела. Много дел… «Скоро, моя радость. Скоро ты встретишься с дядюшкой. Он тебя очень, очень ждет». *** Для ближайшего прыжка Станислав, посоветовавшись с Дэном, выбрал станцию в системе Глизе-581. Близость к Старой Земле создавала оживленность в этом секторе (капитан надеялся, что это даст хоть какую-то гарантию безопасности). Станция была планетарной, но планеты местной системы были бескислородные, поселения на них были небольшие, накрытые куполами, где добывали вахтовым методом полезные ископаемые. Так что за пределами стоянки тут не было совершенно ничего, что могло бы послужить причиной высунуть нос с корабля. На это капитан уповал тоже, но не слишком, хорошо зная свою команду… Лететь было сутки. Джейн все не просыпалась. Парни бросили жребий, кому первому дежурить, выпало Теду. Со скорбным и героическим видом он утвердился в пилотском кресле, нацепил наушники и врубил летный симулятор. Он досадовал, что из-за недоброй капитанской воли пропустил все интересное на Новой Земле-11, и теперь хотел наверстать, хотя бы разгромив в гонках виртуального противника. Полина и Вениамин ушли спать. Ушел в свою каюту и Станислав. Дэн задремал на диванчике. Сдавленное чертыхание напарника ему, судя по всему, не мешало. Станислав ворочался на койке. Ему не спалось. Время было позднее, и дергать Веньку ему не позволяла совесть — а каким облегчением было бы сейчас закрыться в медотсеке, хлебнуть чаю (или черт с ним, не чаю!) и сказать о том, как его злит, что они угодили во все это. И что в следующий раз, если придет срочный вызов от Роджера, он отправит корабль в прыжок и не будет ему отвечать. И что он больше никогда не будет возить ценных свидетелей, которые на поверку оказываются… «Ну что такое опять, Стасик?» — укоризненно спросил Венька у него в голове. «Мне кажется, что у нас на корабле бомба», — признался «Стасик». Дернул головой — вот уже до чего дошло, сам с собой разговаривать начал. Пришлось признать, что заснуть все равно не получается. Что ж, чай-то себе можно организовать и без доверительных разговоров… Капитан наскоро оделся, нацепил фуражку и отправился в пультогостиную. Не дойдя по коридору пары шагов, он услышал голоса. И насторожился. Было очень странно слышать, как обычно такой невозмутимый Дэн кому-то сердито выговаривает: — Нет! Я сказал нет! Словами говори, по-человечески! От смеха всхрюкнул Тед. — По-человечески! Неужели я это наконец слышу! Я потратил годы, в поте лица своего работая над твоим очеловечиванием! Неужели теперь все пойдет прахом из-за одной мелкой козы, которая тебя учит быть киборгом? Ы-ы-ы… — Отвали, — лаконично ответил напарнику рыжий. Станислав торопливо вошел в пультогостиную и застыл в проеме, ничего не понимая. Тед развалился в своем кресле. Дэн сидел на диване. Около него стояла Джейн. С одинаково упрямым видом они таращились друг на друга. — Что происходит? — осведомился капитан, поправляя фуражку. — Машка, оказывается, скинула Дженни базу по интерлингве! — охотно наябедничал Тед. — А Дэнька обнаружил вдруг в себе педагогический талант, говорить ее учит. Макаренко наш! — Очередной выезд дурдома, — вздохнул Станислав, ставя кипятиться чайник. Хотя новость была скорее хорошая. — А в чем проблема? — Соединение с процессором у нее по-прежнему неважное, осваивать базу ей тяжело и говорить она не хочет, — сердито пояснил Дэн. — Считает, что напрямую проще. — А как? — заинтересовался Станислав. — Обмен данными. Устойчивее всего соединение получается при близком контакте. Сурово смерив упрямицу глазами, Дэн наклонился к ней. Дженни ткнулась лбом в его лоб и застыла так на пару секунд. Потом навигатор откинулся на спинку дивана и мстительно сообщил: — Сказал ей, что вы тут главный и очень, очень крутой. И что вы сейчас с ней сами поговорите, Станислав Федотович. Джейн тут же обернулась к капитану с нахальным видом, но видно было, что ей слегка не по себе. Капитан вновь поправил фуражку. — Ты меня понимаешь? — Она медленно кивнула. — Садись тогда, — капитан похлопал рукой по соседнему стулу. — Чаю хочешь? — Хо-чешь, — тихо ответила Джейн. — Да. — Голос ее был удивительно низким для ее небольшого роста и худощавости, хрипловатым. Несколько минут жертва педагогических экспериментов сосредоточенно поглощала чай, сгущенку и печенье. Станислав дождался паузы и, поймав ее взгляд, сказал: — А теперь, Джейн, давай поговорим. Расскажи, почему ты убежала. И кто был тот человек. Он не знал, какой реакции ждать, но… Она застыла на стуле, замерла. Обычно смуглое лицо стремительно бледнело. Станислав занервничал и готов был уже звать Веньку с успокоительным уколом, но Джейн несколько раз глубоко вздохнула, подняла на него глаза и сказала: — Не знать… слова. Не знать, как… говорить. — Не знаешь, как объяснить? — попытался ей помочь он. — Попробуй, мы постараемся понять. Дэн, что ты уперся, ну пусть она тебе… это… в процессор скажет. — Я уже спрашивал. Эта информация не в процессоре. Ей нужно пытаться говорить, чтобы освоить язык и наладить связь между процессором и мозгом, — насупленно сказал рыжий. Девчонка покачала головой. — Нет, не сказать. Показать. — Что? Дэн с Тедом подошли и тоже сели у стола. Джейн виновато глянула на киборга. Спустя несколько секунд тот удивленно сказал: — Просит открыть ей окно с программой, в которой можно рисовать. У нас вообще такая есть? — Конечно, есть, — обиженно отозвалась Маша. И развернула перед Джейн программу, которой, видимо, развлекала ее на протяжении полета, будучи невольной сиделкой. Джейн неожиданно умело подтащила окошко к себе, немного растянула, ткнула, выбирая инструмент, в тонкую линию, имитирующую карандаш… Оглянулась на всех. — Это… слова… Вы — смотреть. Станислав скептически уставился в вирт-окно. Но скепсис его рассеялся после первых проведенных Джейн линий, сменившись острым удивлением и… пожалуй, восхищением. Даже будучи полным профаном в изобразительном искусстве, легко можно было понять, что девчонка очень талантлива. Ее рука двигалась легко и быстро, простые линии, скупые и четкие, ложились на белый фон, становясь… Девчонка рисовала людей. Вот несколько линий, штрихов — и возникло лицо молодой женщины, большеглазой и очень милой, с копной тяжелых волос. — Мара, — тихо сказала Джейн. Рядом с женщиной появилось лицо маленького ребенка, обрамленное завитками волос, рот удивленно округлен, небольшой широкий нос смешно торчит… И почему-то не возникало сомнений, что Джейн изобразила себя. Она отодвинула рисунок, уменьшая его, вытянула новое окошко. Еще несколько быстрых линий. Лицо мужчины, тоже молодого, но казавшегося старше из-за широкой кустистой бороды. Крупные неровные черты лица — он не был красив, но смотрел спокойно и гордо. Станиславу почему-то подумалось, не был ли он капитаном погибшего номадского корабля?.. — Дадо, — и снова отодвинула рисунок. Еще окошко… Еще… Возле Джейн уже висела стопка сложенных окошек, а она все продолжала рисовать. Еще люди… Мужчины, женщины, молодые, средних лет, несколько пожилых. Несколько детей. Кто-то размещался на отдельном листе, некоторых Джейн изображала группой. Она называла новое имя, закончив рисунок. — Михай… Лекса… Анна… Ица… Буба… Коста… Мария… Лео… Потом что-то неуловимо изменилось, ритм движений стал другим. Она наметила несколько точек на пустом листе — и стало понятно, что это звезды. В звездной пустоте повис старый корабль, тип Галактика-3, устаревший еще в прошлом веке. Несколько символических человеческих фигурок уходили от него вдаль. Потом Джейн залила все черным цветом и отодвинула окно. Дальше ее рисунки продолжили меняться, становясь похожими на страшные образы сновидений или бреда во время болезни. Это снова были люди, явно те же самые — но другие. Искаженные, как бы вытянутые пропорции тел, черт лица наводили на мысль о сильном страдании. Люди склонялись над рядами кустов какого-то растения («Астурианский мох, — шепотом опознал рыжий. — Галлюциноген»). Спали вповалку в тесном помещении на полу. Люди были распростерты на операционных столах под яркими лампами. Другие люди, лица которых были скрыты медицинскими очками с выпуклыми стеклами (что придавало им неожиданное сходство с насекомыми), вздымали над ними тонкие скальпели. В рисунках переплетались фантастичность и реалистичность, она точно воспроизводила детали обычного корабельного интерьера, при этом располагая, например, в хирургических сценах ведра, заполненные чем-то, напоминающим фрагменты человеческих тел и органов (и похолодевшему Станиславу вовсе не хотелось узнавать, было ли это метафорой для Джейн или нет). На одном из рисунков улыбался хорошо узнаваемый бледноглазый тип. Он держал на ладони маленькую фигурку, в которой угадывалась Джейн — застывшая, безжизненная, как кукла. Джейн отодвинула и этот лист, посидела неподвижено с полминуты. Притянула к себе отложенные рисунки. Вытащила и развернула первый — «Мара». — Мэкэс *, — сказала она безжизненно. И залила рисунок черной краской. Следом под черным исчез мужчина с лицом капитана — «Дадо». Методично и аккуратно, не пропуская ни одного, Джейн покрыла черным всех людей со своего уничтоженного корабля. Щелчком захлопнула все окна. Осталось одно, последнее — с фигуркой маленькой Джейн на узкой изящной ладони. Она растянула его, приближая свое отображение. Резким движением, сжав губы, плеснула черным на глаза Джейн-куклы. Еще одно черное пятно — в область сердца. — Мэкэс. С усилием выговаривая слова, добавила совсем тихо: — Не жить. Все… уйти. Никого нет. Я — тоже нет. И вдруг снова быстро выдернула окошко, несколькими линиями набросала лицо — пустые глаза, тонкие губы кривятся в улыбке. — Этот… Резатель. Идти, идти, идти. Найти. Резатель не жить. Тогда — все. Уйти совсем, — все это она сказала так просто, будто не было ничего странного в намерении девочки-подростка выследить и убить взрослого сильного мужчину, а потом перестать жить самой — потому что больше никакого смысла в ее жизни не останется. В подтверждение своих слов она залила черным портрет бледноглазого и рисунок, изображающий ее саму, закрыла все окна. Стихла, сжавшись на стуле. * мэкэс — /диалект русских цыган, руска рома/ оставлять, уходить (так как прообраз народа номадов действительно во многом рома (цыгане), то я использую цыганский как основу номадского языка. Данный диалект выбран потому, что материалы по нему найти проще. Автор обязуется дальше не злоупотреблять :)