Рейс на Асцеллу

Когда по корабельному времени на «Космическом мозгоеде» наступило утро, все, как по команде, начали раздражаться и нервничать. Вениамин затеял уборку в медотсеке и, что было ему в принципе не свойственно, раздраженно рявкал на всех, кто туда по какой-либо надобности заглядывал. И пилот, и навигатор, каждый по своему поводу, наехали на пассажирку. Джейн, в свою очередь, обругала Полину, сунувшуюся к ней с просьбой примерить новую одежду («Ну как же, завтра рано утром уже Асцелла, а она у нас как из колонии сбежала!»). Станислав оценил, насколько девчонка продвинулась в освоении интерлингвы, и пошел утихомиривать команду. Он вежливо поддакнул Веньке, что да, олухи, беспорядок разводят, а ставить на место никто не умеет. Похлопал по плечу Полину и сказал, что без нее тут вообще был бы не корабль, а свинарник, и не экипаж, а сборище бродяг, и посоветовал подкатить к девчонке с тем же вопросом попозже. Вручил Теду швабру и отправил мыть пультогостиную. Определил Дэну наряд на кухне и велел Джейн пойти помогать. Удостоверился, что Михалыч традиционно в машинном, занят и в приведении в чувство не нуждается. И удовлетворенно устроился на диване, намереваясь включить книгу и немного отдохнуть от нелегкого капитанского труда. На некоторое время, пока все были заняты, это сработало. Но после, когда корабельный день стал клониться к вечеру, в воздухе вновь повисло напряжение. Никто уже не ругался, все скорее старались обходить друг друга по касательной, но чувствовали себя будто внутри циклона. Непосредственно «глаз урагана», самое тихое место, вокруг которого закручивается вихрь, судя по всему, располагалось на диване. Джейн сидела, прижав к себе шоарского «мишку» (вдруг прониклась симпатией к подарку, про который совершенно не вспоминала все эти дни). Ничего не делала, не ругалась, не награждала злобными взглядами. Просто сидела и смотрела в пространство. Станиславу от этой картины было отчетливо не по себе. Вначале он выжидал, надеясь, что кто-то из экипажа осознает ситуацию и придет на помощь. Что Венька явится с чаем и успокоительными речами. Что Тед отмочит какую-нибудь дурацкую шутку и разозлит или насмешит это бесстрастное изваяние. Что Полина предложит смотреть какое-нибудь слезоточивое кино, по поводу которого Джейн начнет отпускать язвительные комментарии. Что, наконец, Дэн оторвется от своего навигаторского пульта и «поговорит» с упрямицей или хотя бы присядет с ней рядом, и впечатление сразу станет не таким гнетущим… Но ничего не происходило. И, решительно кхекнув, Станислав встал из капитанского кресла и направился к диванчику. Джейн не повернула голову в его сторону. Он сел рядом и посмотрел на мрачный профиль. Волосы ее действительно отрастали быстро и сейчас уже не торчали ежиком, а покрывали голову как шапка. Как шлем, поправил себя Станислав. Несмотря на внешнюю покладистость сейчас, Джейн шли воинственные образы. — Дженни, — начал капитан. Его обескураживало отсутствие реакции, но продолжать сидеть в гнетущем молчании (или же уйти спать, зная, что за его спиной она продолжит сидеть так, безмолвно, неподвижно) было еще хуже. Котька, взмякнув, вынырнула откуда-то и прыгнула ему на колени, он машинально потрепал ее по загривку. — Завтра мы прилетаем. Она медленно повернула к нему голову. Он ожидал увидеть в глазах девчонки злость или раздражение — но она смотрела лишь печально и как-то устало, словно ее печаль и усталость были куда старше нее и даже старше Станислава. — Мы прилетим на Асцеллу и отвезем тебя в центр… ну, такое специальное место. С тобой там будут говорить разные люди, — Станислав замялся, не зная, как объяснить, что такое экспертизы, свидетельские показания. — Все это нужно, чтобы найти этих преступников и посадить их в тюрьму. А когда все закончится… Джейн качнула головой. — Черт побери! — он начал злиться. — Ребенок не может выслеживать и убивать преступника. Ребенок не может жить один. Пойми это! Там, те люди… они о тебе позаботятся. Может быть, тебе найдут семью! Она усмехнулась одним углом рта. Глаза оставались печальными и уставшими. — Мне не надо, — сказала она просто. — И я… никому не надо. — Вот это ты зря, — пробормотал Станислав, чувствуя, что бьется лбом в стену. — Сразу крест на себе ставишь… Вот у меня приятель был, все враз потерял — и жена, и дочь у него погибли, да и сам чуть с ума не сошел. А потом нашел ребенка, растит его… Снова живет. Станислав вытащил из планшета голографию, где хмурый Вадим с мрачным лицом держал ложку каши перед смеющимся рыжеволосым малышом. Судя по замаху руки ребенка, есть он не собирался, а рассчитывал повеселиться. Джейн неожиданно подтянула к себе окошко. Посмотрела внимательно. — Хорошо, — произнесла она. Потом посмотрела на Станислава так, что и без слов было понятно — она считает разговор оконченным. Станислав сжал губы, думая о тех двух номадах, кого сейчас пытались вернуть к жизни альтаирские медики. Если они останутся живы, у нее, возможно, снова будет семья… Но если нет? Имеет ли он право напрасно обнадеживать?.. — Ладно, — сказал он наконец. — Спокойной ночи. Он пересадил кошку с колен на диван (та протестующе мякнула, но осталась сидеть). И ушел в каюту, чувствуя себя проигравшим сражение генералом. Причем, возможно, решающее сражение. *** В четыре утра отчаянно зевающий Тед провел корабль к таможенному сканеру, а потом вывел на орбиту. Садиться на планету было решено позже — на Асцелле все равно еще была середина ночи. Пилот убрел досыпать, а капитан озадаченно уставился на выпавший из принтера листок — прайс от таможни. «Люди, кол-во, 6, таможенный сбор… единиц» «Техническое оборудование (киборг), кол-во, 1, таможенный сбор…» Станислав несколько раз пересчитал в уме предполагаемых людей и киборгов. По всему выходило, что сканер таможни киборга в пассажирке не увидел. Интересное кино… Станислав поставил себе мысленную пометку разобраться с этим позже, отправил требуемые деньги с карты, и пошел ставить чайник. Ложиться на два-три часа ему уже не хотелось. — Тебе письмо, милый, — возвестила Маша, появляясь в средневековом платье с огромным вырезом. Из-за корсажа она вынула узкий конверт и многозначительно им помахала у Станислава перед лицом. Он потянулся было к голограмме, потом, чертыхнувшись, нажал на кнопку комма. Выскочило окошко письма. Патрульный Сакаи был лаконичен. Пообещал вырваться от проклятых альтаирских эскулапов так скоро, как сможет. А «Мозгоеду» следовало приземлиться на Асцелле и в 10 утра по местному времени ждать флаер от университетского центра, который и отвезет девчонку куда надо. «Вот все и закончится», — подумал Станислав и почему-то вздохнул. Хотя чего вздыхать? Экипажу повезло, и дело сделали, и в неприятности не встряли… Последний завтрак в этом рейсе проходил хмуро и сонно. — Если за Джейн прилетит флаер, то мы сможем ее проводить, — сказала Полина. — В стандартном флаере четыре места… — Я за, — быстро поддержал доктор. — Ой, долгие проводы — лишние слезы, — зевнул Теодор. — Мне еще с сестрицей встречаться… — Хочешь побыстрее отделаться? — поддела друга Полина. — Да у нее какой-то суперважный семинар днем, пропускать не хочет, — пробурчал пилот, — просит с утра приехать. — Ну, хорошо, — кивнул капитан. — Значит, проводим втроем… — Я бы тоже проводил, — аккуратно вставил Дэн, до этого отрешенно молчавший. «И проследил?» — спросил его капитан взглядом. Киборг посмотрел в ответ невозмутимо, но было очевидно, что да, проследил бы. — Да, пожалуй, лучше так. Тогда ты, Полина, сможешь пойти с Тедом… Дженни, а ты хочешь, чтобы мы тебя проводили? Джейн неопределенно пожала плечами. Полли немножко надулась, но спорить не стала, в словах капитана был свой резон, к тому же с Ликой она встретиться тоже была рада. Но когда корабль приземлился и к нему подрулил флаер с яркой эмблемой университета и крупными буквами АУИР на борту, то оказалось, что план нуждается в корректировке. Пилот флаера, симпатичный вертлявый парнишка помладше Теда, сообщил, что правила центра запрещают проносить туда оружие, наркотические вещества, алкогольные напитки, брать животных и киборгов. — А почему? — насупился Станислав. — Спросите у нашего заведующего, — весело посоветовал пилот. — Вашего заведующего? Он там будет? — Конечно, его уже известили и он ждет, даже занятия у студентов отменил. Максимиллиан Невельский, не слышали?.. — Ладно. Полли, тогда ты летишь с нами. Если хочешь, конечно. А Дэн… — А мы с Дэнькой тогда почту доставим и с Ликой встретимся, — встрял Тед. Его напарник кивнул. — Т’т пбду, рктр прврю, — буркнул Михалыч. Обтер руку о комбинезон, осторожно хлопнул Джейн по плечу в качестве прощального жеста и утопал в шлюз. — Давайте садиться, — скомандовал Станислав. Махнул рукой пилоту с навигатором и полез на переднее сиденье. Полли устроилась сзади и плюхнула на колени сумочку. Вид у нее был важный и нарядный, видимо, она считала, что эта поездка может быть приравнена к выходу в свет и выглядеть надо соответственно. — Пока, малявка, — сказал Тед. — Будем снова в этом секторе, залетим тебя проведать. Джейн, чья голова снова была повязана яркой теодоровской банданой, вскинула на него глаза и неуверенно кивнула. Полина таки уговорила ее выбраться из привычного поношенного рабочего комбинезона, но способ «приодеться» девчонка выбрала свой. Мятые джинсы, закатанные выше щиколоток, высокие ботинки… И — Полли скрипнула зубами, воспринимая это как еще один знак своего педагогического провала — девчонка красовалась в футболке, в которую можно было бы впихнуть двух или трех Джейн. С надписью «Лучший навигатор галактики» поперек груди. То ли выпросила, то ли Дэн подарил — сам рыжий по этому поводу отмалчивался. Своеобразный облик девчонки довершала шоарская неведомая зверушка, которую та решила взять с собой. Дэн шагнул поближе к Джейн, на несколько секунд наклонился, потом отступил. Она серьезно посмотрела в ответ. Потом отвернулась, подошла к флаеру и заняла свое место рядом с Полиной. Вениамин уселся последним и захлопнул дверь. Флаер аккуратно поднялся в небо. — Эх, ну кто ж так летает! — с сожалением сказал Тед. — Разве он плохо летает? — Дэн удивился. — Хорошо. Но скучно до ужаса! — сознался пилот. — А ты ей сказал что-то напоследок, да? — Да, — не стал спорить навигатор. — Что? — Ничего особенного, — пожал плечами рыжий. — Заговор киборгов, захват власти над человечеством. Скучно. Пилот в ответ лишь хмыкнул. Ему, как явно и напарнику, было не особенно весело. *** Пилот университетского флаера оказался страшным болтуном. Лететь пришлось минут сорок, и все это время он практически не затыкался. Пассажирам пришлось узнать множество интересных вещей об истории колонизации Асцеллы, знаменитых первых колонистах Асцеллы, флоре и фауне Асцеллы, основании Асцеллского университета… Станислав украдкой зевнул. — Молодой человек, а куда мы летим? — сумел он вклиниться в короткую паузу в речи экскурсовода-любителя. — АУИР вроде бы в черте города, нет? — АУИР да, а мы летим в реабилитационно-исследовательский центр. Его еще называют отделом современных проблем нейронауки. Он расположен в Поющих Скалах, там заповедник, очень красиво и… Дальше речь снова потекла плавным потоком, из которого слушатели могли узнать о том, почему Поющие Скалы названы Поющими, какие интересные виды животных и растений можно встретить в заповеднике и какие ограничения статус заповедника налагает на использование техники. Станислав отключился от содержания и посмотрел в окно. Флаер летел над причудливо изрезанным берегом моря. Вокруг действительно было красиво, яркое синее небо, яркое синее море, золотистые кроны деревьев в отдалении, — но никаких признаков чего-либо, что, по представлению капитана, было бы похоже на место скопления ученых, видно не было. Местность казалась совершенно нетронутой цивилизацией, было даже странно, что крупный город — меньше чем в часе лета отсюда. — А долго еще лететь? — спросил Вениамин. — Нет! — охотно откликнулся парнишка. — Почти на месте уже. — Он оторвал одну руку от штурвала, и Станислав увидел комм у того на запястье. Пилот нажал пару кнопок, потом снова взялся за штурвал, и флаер нырнул вниз. Станиславу вначале показалось, что они летят прямо в скалу. Потом он различил очертания постройки, будто наросшей на прибрежных скалах, точнее, выросшей внутри них. Видимо, в заповеднике можно было использовать только определенные технологии строительства, поэтому неведомый архитектор сохранил неровные очертания острых утесов, из которых выглядывало строение исследовательского центра, кое-где можно было различить окна. Флаер вильнул между двумя скалами, похожими на колонны, и, аккуратно поднырнув под неприметный скальный козырек, очутился на небольшой посадочной площадке. Пилот открыл двери, выпрыгнул из машины и приглашающим жестом показал на арку, темневшую позади. — Прошу. У нас тут камерно, сотрудников немного, так что я вас в кабинет шефа и провожу… Станислав взял Джейн за руку и вошел в арку, за ним Полина и доктор. Почему-то капитану было по-прежнему муторно, и полет над морем не развеял утреннего хмурого настроения. Но при этом было совершенно непонятно, что не так? Уединенное тихое место, для Джейн это будет хорошо… Они прошли через небольшой коридор и оказались в светлой комнате. Окно ее, занимавшее всю стену, выходило на море. Обставлена комната была скупо — в одном углу стол, книжный шкаф, кресло с высокой спинкой, отвернутое от входа. Парнишка-сотрудник посторонился, пропуская гостей. Станислав повел головой, оглядывая помещение. За спиной раздался щелчок — захлопнулась дверь. И вдруг его будто прошило электрическим разрядом — все, все было не так! Это место куда больше походило на секретную военную базу, чем на научный центр. Уединенное место, сложно попасть, не видно с воздуха… Он рывком обернулся к двери. Пилот, разом утратив и болтливость, и вертлявость, наводил на него бластер. — Не надо нервничать, — сказал он. Потом глянул чуть повыше головы Станислава. — Вот они, Док. Все посмотрели в сторону окна. Кресло медленно развернулось, и Станислав увидел холодный взгляд и вежливую улыбку человека, знакомого ему по записям, сохраненным процессором Дэна. — Будем знакомы, — буднично сказал человек, — Максимиллиан Невельский, приглашенный профессор Асцеллского университета, независимый исследователь.