Suicide Hotline

***

— Гарри? Господи... Зейн! Он очнулся! Гарри слышит шаги и, пытаясь сесть, стонет от боли. — Чёрт, не надо, Гарри! — говорит голос, неузнаваемый для него, чьи-то руки пытаются заставить его лечь обратно, но он сопротивляется. — Гарри! Просто ляг обратно. Пожалуйста. Это голос Зейна. Гарри перестаёт сопротивляться, ложась обратно в кровать. — Зейн? Зейн, который сейчас час? Что случилось? — его голос очень слаб, чувствует он себя также. — Примерно двенадцать часов дня. Воскресенье, — отвечает голос, который Гарри не знает и это его настораживает. — Я нашел тебя без сознания и мы принесли тебя сюда. Ты спал на протяжении всего дня, мне пришлось сказать боссу, что ты заболел, так что не переживай по этому поводу, — Зейн улыбается ему, когда Гарри наконец-то удается открыть глаза. Он замечает Лиама, который тепло смотрит на своего парня. — Окей, но почему я здесь? — Что ж, ты не пришел в субботу на работу, так что я решил проверить в порядке ли ты. Когда я пришел к тебе домой, ты лежал на полу без сознания в груде разбитого стекла. Я позвал Лиама, чтобы он помог мне отвезти тебя в больницу, но ты сопротивлялся. Мы не смогли заставить тебя отправиться в больницу, так что мы привезли тебя ко мне, — объясняет Зейн, пока Лиам отлучается для того, чтобы принести суп. — У тебя не было смертельных ранений, но нам всё равно нужно было обработать твои раны. В любом случае, ты потерял сознание в машине снова. Лиам предоставил первую медицинскую помощь, когда я снял с тебя одежду, чтобы очистить все порезы от крови. Гарри поднимает одеяло, чтобы увидеть своё тело: на его грудь наложена повязка, обернутая вокруг всего его торса. Раны на руках залеплены пластырем, в основном на ладонях. Он чувствует, что на его лице тоже множество порезов. — Это напоминает меня. Зейн встаёт и идёт к шкафу, и Гарри замечает свою одежду, испачканную кровью. Покопавшись в шкафу, парень возвращается со спортивными штанами и футболкой в руках. — Вот. Ты можешь надеть это. — Спасибо, — встав, Гарри краснеет, так как он в одном нижнем белье. Зейн прокашливается и выходит из комнаты под предлогом, что Лиаму, наверное, нужна помощь. Надев одежду, Гарри выходит из комнаты, направляясь на кухню. Он идёт по коридору и находит слегка приоткрытую дверь, откуда идёт свет. Открыв её, кудрявый видит Зейна около холодильника и Лиама около плиты. — Эм, спасибо вам за помощь, — Гарри заявляет о своём присутствии. — Без проблем, — отвечает Лиам, налив суп в тарелку и поставив её на стол, и жестом указывает тому присесть. — Ты не будешь против, если я у тебя кое-что спрошу? — Зейн присел на стул, поставив перед собой стакан с водой. — Какого черта ты делал на полу? В комнате повисла тишина. — Гарри, — пытается Зейн снова. — Что заставило тебя упасть на кучу битого стекла? Когда Гарри не отвечает, Лиам влезает: — Будь снисходительным, Зейн. У него наверняка было трудное время. Просто дай ему поесть и немного отдохнуть. — Лиам, ты знаешь, это имеет значение. — Да, я это прекрасно понимаю, как это важно, но посмотри на него! Он расскажет нам об этом позже, — Зейн раздраженно выдыхает. — Да ведь, Гарри? Кудрявый кивает, желая продолжить разговор позже, когда он сможет всё это обдумать. Зейн вздыхает и встаёт. — Хорошо. Но ты объяснишь, когда я вернусь. — Куда ты идёшь? — На работу. Я скоро вернусь. Когда Гарри слышит, как дверь захлопывается, он поворачивается к Лиаму. — Прости. — За что? — сконфуженно отвечает Лиам. — За то, что вам, ребят, пришлось заботится обо мне. Обработать все раны и покормить меня. И прямо сейчас, вы поспорили из-за меня, — мямлит Гарри, играя с ложкой. — Это вообще не проблема. Я не мог поступить иначе, — отмахивается Лиам. Но, посмотрев на него, он замечает, что Гарри всё еще обеспокоен этим, поэтому Лиам продолжает: — Гарри, всё нормально. Мне нравится помогать другим людям. К тому же, Зейн думал, что ты что-то скрываешь от него, но теперь он это точно знает. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Гарри и телефон Лиама вибрирует. — Никто не надевает столько браслетов только потому, что они хотят этого, — парень кивает, указывая на руку Гарри, где, они оба знают, скрываются шрамы. — Мне нужно идти. У одной из девушек наверху есть проблемы с ванной. Ты не против, если я покину тебя? — Нет, всё нормально. Это твоя работа, да? Лиам с благодарностью улыбается ему. — Поешь и отдохни, хорошо? Можешь посмотреть телевизор, если хочешь. Гарри кивает, дуя на ложку горячего супа, прежде чем положить её в рот. — Вкусно, — он говорит, улыбаясь Лиаму, когда тот уходит. Гарри быстро доедает суп и вымывает тарелку, положив её на место, откуда её брал Лиам. Затем он возвращается, как он предполагает, в комнату Зейна. Он находит свою одежду, его рубашка в порезах и крови, но его штаны всё ещё в нормальном состоянии. Гарри надевает носки и кеды, схватив свой телефон с тумбочки. Он пытается отыскать ручку и бумажку для того, чтобы оставить записку. Найдя блокнот и ручку, он пишет: "Спасибо за всё. Увидимся на работе. — Гарри :)" Он оставляет записку в двери комнаты, где, по его мнению, Зейн бы мог сразу её увидеть. Затем он покидает квартиру.

***

— Дерьмо, — говорит Гарри, стоя перед своим домом. Он видит, что в гостиной включен телевизор, значит Робин дома. Вытащив телефон, он смотрит на время и подумывает, что неплохо было бы где-то скрыться, пока его отчим не свалит на работу, оставив пустой дом. Возможно, он пьян, но он всё равно должен идти на работу. Гарри собирается уйти, как входная дверь открывается. — Блять! — Гарри тихо выругивается, успев спрятаться за большим кустом. Робин идёт к своей машине с пивом в руке. Он открывает дверь машины и, сев в неё, уезжает. Гарри ждёт пару секунд, прежде чем выбраться из своего укрытия, отряхиваясь. Зайдя в дом, он направляется прямиком на кухню, чтобы посмотреть, убрал ли Робин там. — Ну конечно, — говорит сам себе Гарри, видя, что ничего не изменилось с вечера пятницы. Всё разбито и валяется на полу, стол всё ещё перевернут. Он вздыхает и принимается наводить порядок.

***

— Наконец-то, — Гарри вздыхает, падая на свою кровать. На часах около десяти ночи. Когда Робин пришёл домой, он застал Гарри на коленях, все ещё убирающего на кухне. Остановившись там, он поиздевался над ним, когда парень чистил пол от его засохшей крови, Робин взял пиво и пошёл в свою комнату. Гарри обессилен и он просто хочет спать, не беспокоясь о куче домашнего задания, которое ему нужно сделать. Он снимает одежду, желая принять душ. Гарри аккуратно разматывает повязку с торса, видя, что вся его грудь в порезах, некоторые из них мелкие, другие же глубокие. Он шипит от боли, зайдя в горячий душ, вода ударяет по его порезам, вызывая неприятное жжение. Находясь в душе столько, сколько он мог выдержать, Гарри решает, что следует выходить, потому что порезы начинают болеть сильнее. После весьма болезненного и никак не расслабляющего душа, парень вытирается, обрабатывает раны и накладывает новую повязку на торс. Он ложится в кровать и ему нравится ощущения того, что он находится в своей комнате. Он закрывает глаза и через секунду засыпает.

***

Гарри слышит громкий и быстрый скрип и поднимает взгляд, видя огорчённые голубые глаза. — Привет, — улыбается Стайлс, положив подбородок на руки, лежавшие на столе, и пытаясь не поддавать виду, что его сердце бешено колотится, как только он начинает говорить с этим парнем. По факту, Гарри действительно думает, что его сердце сейчас выскочит из груди. Парень, сидевший перед ним, выглядит обеспокоенным и немного злым. Его брови нахмурены и губы сжаты в тонкую линию. Его пальцы стучат по парте Гарри, ногти покусаны, но только на некоторых пальцах. Кудрявый предполагает, что это, должно быть, привычка, хотя, скорее всего, это от волнения. — Всё нормально? — спрашивает Гарри, обеспокоенный тем, что у его единственного школьного друга(школьной влюбленности) могло что-то случится. Парень с издёвкой смотрит на него и, повернувшись, принимается что-то усердно писать. Он снова поворачивается к Гарри и кладёт лист на его парту. Это было трудно прочесть, потому что почерк больше был похож на каракули ребенка. В конце концов, Гарри разбирает слова. — "Почему ты спрашиваешь меня? Это, по-моему, ты появляешься после выходных с уймой пластыря на лице и руках?" — читает кудрявый вслух. Он должен почувствовать пластырь, чтобы вспомнить, что он все ещё есть. — Ох, точно. Эм...это неважно, — отмахивается Гарри и тут же получает скептический взгляд, — я серьезно! — продолжает он врать, вдруг занервничав. Мистер Грей заходит в класс и голубоглазому парню приходится отвернуться, сконцентрировавшись на уроке. Гарри прикусывает свою губу. Он боится, что парень перестанет общаться с ним, потому что он не может ему этого рассказать. Ему в голову приходит мысль, что может Томмо знает, что следует делать в таких случаях. Он хватает телефон и пишет ему. "Этот парень снова" — Гарри. Ответ приходит мгновенно. "Я обижен" — Томмо. "В смысле?" — Гарри. "Ты мне не писал все выходные, а я волновался" — Томмо. Блять, Гарри чувствует себя полным идиотом. Как он мог забыть о Томмо? "Прости. Думаю, я был слишком занят кое-какими делами" — Гарри. "Что-то случилось?" — Томмо. Гарри прикусывает губу и всё-таки решается. "Да" — Гарри. "Объяснишь?" — Томмо. "Да, только позже, хорошо? Я сейчас в классе" — Гарри. "Конечно" — Томмо. Гарри собирается положить телефон в карман, но он снова вибрирует. Новое сообщение от Томмо. "Разве ты мне не хотел что-то рассказать о том парне?" — Томмо. "Ох, точно. Я говорил с ним. Но как всегда..." — Гарри. "Оу, так у вас уже шуры-муры? ;)" — Томмо. "ЧТО? НЕТ! Я не знаю, он даже до сих пор не хочет говорить со мной" — Гарри. "Странно. Может у него реально ужасный голос" — Томмо. "Учитель смотрит, напишу позже" — Гарри. — Гарри! Луи! Вы переписываетесь в классе? — спрашивает Мистер Грей недовольным тоном. Гарри и голубоглазый парень, сидящий перед ним, по-видимому, Луи в отрицании качают головой. — Не врите! Отдайте мне ваши телефоны. Вы сможете получить их только в конце урока. Гарри отдаёт телефон и голубоглазый парень, Луи, проделывает тоже самое. — Луи? — шепчет Гарри, радуясь, что он наконец-то узнал его имя. Луи ловит его взгляд и подмигивает ему, прежде чем повернуться обратно. Луи. Гарри чувствует странное удовлетворение внутри, ведь теперь он знает его имя.