Спокойствие, только спокойствие...

POV Женя

— Эй, Олег-Гомочеловек! Стой! — Пошел ты, Женька- … Паскуда, — сквозь зубы пробурчал Олег, компенсируя отсутствие фантазии злобными рожами, которые он начал корчить коллегам, с интересом уставившимся на него.       Он остановился и подождал, пока я нагоню его. Возможно, не стоило мне так орать на весь коридор… Хотя нет, конечно, стоило. — Чего тебе надо, рифмоплет-хуеплет? — напрямую спросил Олег, одарив меня очаровательной улыбкой. — О, великолепный быдло-юмор, сеньор. Почти как у меня. Но я бы хотел попросить личной аудиенции.       Оглянувшись, я заметил заинтересованные головы, выглядывающие из кабинетов. Двери хлопали, робко-любопытные глаза выглядывали. Не хватало только тележки с документами, чтобы Кафка мог влепить копирайт.* Явно не лучше место для заговоров. — Ты не понял, аудиенция личная. То есть только я и ты, — сказал я, стараясь улыбаться также мило.       Надеясь, что именно эта улыбка сразила его наповал, я поспешил за рванувшим из кафкианского** коридора Олежкой. Мы спрятались в его кабинете, из которого он выгнал всех своих коллег, которые, я уверен, сразу прилепились ушами к закрытой двери. — Что за дела, Женёк? Может, мы с тобой и под одним радужным флагом, но какого хрена ты тычешь его людям, с которыми мне еще работать, прямо в рыло? Если тебе так уж невтерпеж по-быстрому, так можно и нормально сказать, а не орать на весь этаж, — к концу речи он даже немного приосанился, преисполненный осознанием собственной охуенности. — Остынь, самца кусок. Хотя нет, твой запал мне еще пригодится, но плоть свою обуздай и придержи. Да ты сядь, разговор интересный будет. — Ну, если интересный, то валяй.       Олег усадил свое великолепное тело, холенное качалкой и лелеянное протеином, в ближайшее кресло и устремил в меру заинтересованный взгляд на меня. Красивый же, блин. Жаль только, что идиот. Я уселся на стол напротив. — Илью помнишь? — Кого? — Ну, того чувака, с которым я работаю. — Да я не ебу с кем ты работаешь. — Как и ожидалось, я более знаменитая фигура в нашей фирме.       Пришлось провести следующие пару минут в вычленении образа Ильи из скоротечной памяти Олега. — Так вот, — продолжил я, — он должен думать, что мы с тобой спим. Не в стиле «отсос в толчке» или «любофф, мой сладкий», а что-то среднее. Ну, ты понял? — Не очень. Так при его приближении я должен вцепляться руками в твой зад, но синяков не оставлять, типа так? — Ага, типа того, — покивал я, понимая, что лучшего от него все равно не добьюсь. — А засосы у тебя на шее оставил предыдущий кандидат в роль «липового» любовника? — Ага, типа того.       Я старался удерживать Олега около кофеварки, к которой обычно спускался Илья, понукаемый своей кофеманией. Его привычки такие очевидные, что хочется всплеснуть руками, как заботливая мамочка, и воскликнуть: «Илюша, ну куда тебе столько кофе в твой молодой растущий организм?» — Когда он придет, не показывай, что мы тут торчим уже час, — увещевал я заскучавшего парня, — сделай вид, что мы только пришли и…       Сильная рука легла на мою талию и подтащила к себе. Горячее дыхание мазнуло ухо: «Тут он». Я состроил гримасу безграничного наслаждения, что было непросто, и прильнул к нему. — Так что ты там хотел? — вполголоса проговорил Олег. Может, стоит все-таки намекнуть ему попробоваться в сексе по телефону? Сорвет ведь кассу. А мне, может, удастся стрясти с него налог за идею. — Потому что мне кажется, то, чего ты хотел, уже близко. — Насколько близко? — спросил я, стараясь подражать его двусмысленному тону.       Его рука спустилась по моему бедру и сжала ягодицу. — Буквально за твоей спиной.       В ту же секунду откуда-то сзади вышел Илья. Задав кофеварке команду, он посмотрел на меня, чуть приподнял бровь и бросил взгляд на Олега. Сделав вид, что не заметил немого вопроса, я кивнул в знак приветствия. Меньше всего мне нужно с ним разговаривать. — Ну, пошли, — сказал я и потянул Олега прочь.       Олег работал в отделе «стачек». Он и его коллеги обрабатывали простеньких клиентов, выписывая на их имя уже готовые типовые проекты, иногда чуть переправляя и подтачивая их под индивидуальные условия.       Я ошивался рядом уже большую часть рабочего дня, и никто не был против. От скуки я даже помогал Олегу в некоторых случаях, хотя, конечно, тут развернуться было негде. К тому же сам Олежка не горел работой и предпочитал попинать балду.       Я сидел у него на столе и обсуждал с ним отличия ночной жизни нашего города и Лондона. Опираясь на опыт, я утверждал, что в заморских землях в голубых делах, конечно, легче, но у нас с развлечениями поживее. Олег, опираясь сугубо на свое «Я», как и все тупые качки, заявлял, что уже только одно слово «Лондон» заставляет его кончать и вообще ему срать на мои рассуждения. Что ж, не сильно я и рассчитывал на интеллектуальное общение.       Вдруг я услышал знакомый голос из коридора и сразу прыгнул к Олегу на колени, из-за чего тот сдавленно охнул. Впрочем, он, быстро поняв, в чем дело, состроил мину самую благообразную: в меру сладкую и в мере томную. Одной рукой придержал за талию, вторую расположил на бедре.       Через секунду в дверном проеме появился Илья. Нащупав меня взглядом, он кивнул сдавшему меня знакомому (которого я, разумеется, заранее подговорил как бы невзначай обмолвиться о моем местоположении) и направился к нам: — Ну и какого черта ты тут делаешь?       На первый взгляд — спокойный как удав. Кремень. Пришел с хладнокровным видом тыкать мне в нос моими обязанностями. Но не зря же мы с ним всю жизнь знакомы. Его губы чуть сжаты, глаза чуть сощурены — а значит, нифига он не спокоен. Обеспокоен, злится. Даже немного растерян? Ага, даже сам не понимает, почему приперся сюда. — Тебе подробно описать, что я тут делаю? — спрашиваю я с пошловатой улыбкой. — Работа, Женя. Тебе знакомо это слово? — спрашивает он. — Отъебись — это слово тебе знакомо? — встревает Олег, горячий малый кстати. — О, это слово ему знакомо. Съебываться он умеет как никто вовремя, — усмехаюсь я. — Так самое время. — Олег взмахивает рукой, выразительно указывая Илье на дверь как на физическую дорогу и одновременно незримо посылая его в увлекательное путешествие к фаллическим символам. — Так это что, месть? Серьезно? Ты ластишься к этому придурку только потому, что я бросил тебя вчера со стояком? Да? Да пожалуйста, переспи хоть со всей конторой, прячься от меня по всем углам, увиливая от нашего проекта. Почему? Потому что ты все равно ни черта не делаешь, — он развернулся и ушел. — Что за уебок, — проговорил Олег, смотря ему вслед. — Тебя не спрашивали.       Я забрался обратно на стол. Слишком много риторических вопросов для незаинтересованного лица, Илья. Слишком пристальный взгляд для равнодушного отношения.       Пару дней Илья не появлялся. Подустав от неискушенности Олега в плане выбора тем для разговора, я прилипал к смартфону, пользуясь бесплатным вай-фаем. Отвоевал себе стул из курилки. Ждал.       Потом Илья стал «случайно сталкиваться» с нами. Происходило это в одном и том же стиле: он наезжал на мое безделье, Олег его отбривал, причем виртуозно. От меня требовалось только молчаливое присутствие. И, ох, как мой игнор бесил Илью! Единственная долгожданная услада за несколько дней!       Один раз Илья сорвался и, сжав зубы, прорычал, вычленяя меня взглядом из-за широкой спины Олега: — Хватит делать вид, что не замечаешь меня! — Слышишь, пес… — начал Олег. — Я не с тобой разговариваю, шкаф. — С наездами поосторожней, к ним и переломы иногда прилагаются.       Ага, еще не хватало, чтобы они подрались. Илья, когда злится, ничего не соображает. Сколько раз я уже пользовался этим, доводя его до точки кипения и беря на понт. Но сейчас надо как-то разруливать ситуацию. — Ну, давай поговорим, — сказал я, сбрасывая руку Олега с плеч.       Тот, пожав плечами, удалился, перед этим чмокнув в меня в губы. Да уж, скоро я и сам, не дай бог, поверю, что у нас роман. Я чуть смягчил лицо, делая вид, что это безумно приятно. — Что за цирк! — воскликнул Илья, выражая презрение. — Говори. Я слушаю. — Ну так слушай: кончай с этим. Хватит путаться с этой обезьяной, Женя, ты же… — О, а ты, верно, решил, что, если у меня от тебя один раз встал, то я теперь буду во всем тебя слушаться? — ехидно заметил я. — Хочешь извинений? А за что мне, собственно, извиняться? — Илья развел руками. — Не ты ли говорил, что на войне все средства хороши? — Ну, тогда ты выиграл, Илья. Поздравляю. — Не строй из себя святую невинность, ты же ведешь себя как блядь. — Вызывайте ненависть тем, что выживаете.       Пусть прицелы пляшущие скажут – вы из ваты.       Сжав зубы, Илья ушел. Да, он терпеть не может, когда я цитирую стихи. Я же продолжил: — И скажите с нежностью снайперу всемирному:       «Расстрелял всю ненависть?       Тебе легче, милый?»***       Что за упрямец! — Слышь, сколько это будет продолжаться? — спросил Олег, когда я вернулся. — То есть, мне, конечно, не влом с тобой пообжиматься и на этого урода поорать, но у меня это… репутация, сам понимаешь. — Подождем, пока он извинится. — Он? Извинится? Ты рожу его видел? Ему же срать на все. — Вот и посмотрим.       Впрочем, иногда мне действительно казалось, что я выдумываю существование эмоций за этой каменной маской. Ага, морщинка, изгиб губ, прищур глаз. Эксперт, блин. Глаза-то у него все равно холодные. Все то время, что он ко мне «подкатывал» у него были холодные глаза. Но поверить-то хотелось. Жуть как хотелось. Ведь и Данте с Петраркой наверняка хотели с Беатриче и Лаурой не только под звездами гулять… (*)       Но это упадочные мысли. Впадать в депрессию в мои планы пока не входило. По крайней мере, я мог, как и раньше, вызывать у него гнев. Это уже что-то. — Может, тебе тут прописку оформить? Вид из окна нравится? Может, в свободном полете расчувствуешь получше?       Голос Олега вырвал меня от бездумного перелистывания интернетных лент. Рядом со столом стоял Илья. — Можно тебя на минутку? — спросил он, игнорируя Олега. — На минутку? — переспросил я. — «Всего-то» — сказал бы я когда-то, но, учитывая продолжительность нашего прошлого раза, то, признаю, ты идешь на рекорд. — Нам нужно поговорить, — а он был непреклонен, даже и мускулом на лице не дернул. У него к моим язвительным уколом выработался иммунитет? — Да вали ты уже. На хрен никому твои разговоры не сдались, — заявил Олег. — Ладно, пошли. — Я успокаивающе похлопал Олега по плечу и скрипнул стулом, поднимаясь.       Мы с Ильей зашли в пустующий закуток рядом с лестницей, обжитый лишь каким-то полумертвым фикусом. Площадка с лифтом явно пользовалась куда большим успехом. — Только попробуй сказать слово «работа» — я закричу, — предупредил я Илью.       Он промолчал. Взгляд в сторону, скулы обострились. Ага, собирается с силами. Ладно, я ждал четыре дня, пока он раскачается, подожду еще пару минут.       Подождал пару минут. Еще пару. — Ты, кажется, хотел поговорить, — напомнил я ему, наконец. — Или ты уже забыл, как это делается?       Он моргнул, выходя из транса. — Извини, — с трудом выдавил он. — Я вел себя как мудак. — Ага, это ты точно подметил. Ну, я тебя прощаю. Это все? Ну, пойду я тогда. Бывай. — махнув ему рукой, я направился к коридору. Как я и ожидал, он окликнул меня: — Эй, стой! Куда ты? — К Олегу. Только не спрашивай зачем — не заставляй меня краснеть. — Но я же уже извинился. — И что, мне его тотчас бросить? Разбить ему сердце, втоптать в грязь свою любовь? — Ты его не любишь, это же очевидно! Ты только пытался заставить меня извиниться. И я извинился. Мало? Прости меня, понял?! Хватит путаться черт знает с кем и делать вид, что не замечаешь меня, только потому, что я вел себя как мудак! — заорал он.       Пару секунд мы слушали эхо, отскакивающее от стен, и встревоженное хлопанье дверей кафкианского коридора. Сорвавшийся Илья смотрел на меня так, будто готов был разорвать меня в клочья. Ну, по крайней мере хоть эту эмоцию я могу вызывать в нем снова и снова. — Ну, может, тогда прекращай корчить страшные рожи, и пошли? — сказал я, снова поворачиваясь к двери. — Куда? — Работать, куда же еще. Очевидно же, что без меня ты не справишься. Иначе ты бы не извинился, верно? — хмыкнув себе под нос, я походкой победителя шел навстречу нашим совместным рабочим будням.