Однажды наступит завтра

В камине мерно потрескивало пламя, обогревая вымороженную Нору и бросая веселые теплые блики на стены и потолок. Торин разбирал свой походный мешок, выкладывая на стол продукты и инструменты. Он без малейших колебаний побросал в печь едва ли не половину жалких остатков дров. Камин принялся почти сразу, едва гном разгреб золу, а вот печка долго не хотела разгораться, видимо дымоход завалило снегом. Но, в конце концов, поддалась и она. Пламя загудело, нагревая кирпичи и по дому начало расползаться пока еще еле ощутимое тепло. Торин смахнул со стола крошки и грязь, сунулся в один из котелков и тут же сморщился, обнаружив там прелую кашу. - Фу! – тихо выругался гном. – Что за орочьи помои?! Надо прибрать тут, прежде чем нести сюда Бильбо. Потом, взяв в кладовке пару ведер, он вышел на улицу, под свирепые удары ледяного ветра и начал собирать снег, легко орудуя лопатой. *** Бильбо едва мог различить в своей гостиной свет. Он пришел в себя от странного теплого чувства, словно в комнате начал прогреваться воздух. «Я видимо умираю, – решил полурослик. – И это свет, идущий из-за Грани» Он понял, что лежит на полу, скорчившись и обхватив себя руками. По полу гулял сквозняк, пробирая до костей и без того окоченевшее тело. Когда и как он вывалился из кровати, хоббит решительно не помнил. Все чего ему сейчас хотелось, так это добраться до спасительного тепла в своей гостиной, которое вдруг неведомо как оказалось там. Хоббит услышал, как хлопнула входная дверь в его доме. «Может это воры… - безразлично подумал он. – Или волки смогли перейти замерзшую реку… да не все ли равно…» По коридору пролетело эхо тяжелых шагов, хотя неизвестный гость явно привык ходить тихо, но все же хоббит услышал его и ему даже показалось что-то знакомое в звяканье металлических пластин. - Эй! – хотел позвать он, но из горла только смог вырваться слабый сипящий свист. Бильбо приподнялся на руках и из последних сил пополз в гостиную, желая увидеть незваного гостя, но еще более желая добраться до такого спасительного тепла. *** Торин втащил в дом ведра со снегом, захлопнул дверь и перевел дух. Даже в горах зимы бывали мягче. - И кто только сочинил сказки, что тут, в Шире, всегда такая мягкая и благодатная зима? – проворчал гном, стряхивая с волос снежинки. Он подхватил ведра со снегом и пошел на кухню, где пристроил их прямо на печь. Потом прошел в ванну, осмотрел давно замерзший водопровод и вытащил на свет большое деревянное корыто, приволок его на кухню и поставил прямо около печи. Он хотел сперва нагреть побольше воды, а уж потом будить Бильбо, но тут услышал жалкий хрипящий стон и вскинул голову. Дверь со скрипом приоткрылась, и в гостиную вполз хоббит. На него было жалко и страшно смотреть одновременно. Исхудавший до невозможного, с больным ярким румянцем на совершенно белом лице, в оборванной и грязной одежде, он никак не мог быть тем самым мистером Беггинсом, который когда-то принимал Короля Под Горой в своем доме и угощал его ужином. Торин чуть не выронил из рук ковш, которым хотел перемешать подтаявший снег и бросился к хоббиту. - Бильбо! – он осторожно перевернул полурослика и приподнял. – Что же тут приключилось? Хоббит дрожал, не открывая глаз, сжавшись в руках Короля, его кожа горела, словно в нем тлели угли. Торин поднял Бильбо и усадил его в кресло у камина, стащил с себя длинный меховой плащ и закутал в него полурослика. - Видимо, историю того, что произошло, я узнаю потом, - констатировал гном. – Надо хоть бульон что ли сварить … Он постоял минуту, пристально глядя на скорчившегося в кресле хоббита, который зарылся в его плащ с головой, и отвернулся к плите. Торин приготовил горячий бульон, нагрел воды и перемыл всю посуду, которую смог найти на кухне, время уже было к полуночи, но Бильбо так и не просыпался. Он лежал в странном полузабытьи, вцепившись в теплый плащ, и изредка хрипло стонал, словно звал кого-то. Торин не мог разобрать из его бессвязных бормотаний ни единого слова. *** Гном провел ночь, сидя рядом с камином, то задремывая, то просыпаясь, и бросал короткие взгляды на лежащего в забытьи хоббита. Он решительно не знал что делать. Торин готов был спасать Бильбо от орков и варгов, рисковать жизнью, вырывая его из лап троллей или даже призраков. Почему-то он всегда думал, что именно так отдаст свой долг хоббиту, и Махал призовет его обратно прямо с поля боя. Но лечить и поднимать на ноги истощенного полурослика… как?! Жизнь не научила Торина врачевать болезни, он умел зашивать раны, мог вправить сломанную кость и точно знал, какие травы помогают при ожогах, но вот что делать в такой ситуации он не знал совершенно. Будь здесь Балин, он бы помог, рассказал, что нужно сварить отвары, как правильно ухаживать за горящим в лихорадке хоббитом и как помочь поскорее выздороветь. Король гномов чувствовал свою беспомощность и злился сам на себя. Он хотел убраться в Норе, но потом понял, что нужно хоть как-то преградить дорогу холодному воздуху в дом, чтобы Бильбо перестал донимать этот лютый злой ветер, что просачивался во все щели. А потом, когда хоббит будет сыт, отмыт и заснет спокойным сном в тепле, тогда уж можно будет и наводить порядок. Пока таял снег, и нагревалась вода для ванны, Торин обошел всю Нору, методично затыкая дыры разорванным на полосы одеялом. В кладовой гном с отвращением обнаружил проросший еще прошлогодний картофель, прелую крупу и остатки сахара на дне деревянного бочонка. Еду он решил приготовить из того, что принес с собой. Запас, конечно, был не велик, но варить прелый овес гному было противно, да к тому же он был уверен, что так скорее отравит полурослика, а не вылечит. Дрова были на исходе, и об этом тоже предстояло позаботиться. Набрав полное корыто горячей воды, Торин решительно вытащил бедного хоббита из своего плаща и стал бесцеремонно стаскивать с него одежду. Бильбо что-то простонал и едва смог приоткрыть глаза. Он помнил только холод последних дней и свое отчаяние. А потом в его Нору явился могучий волшебник, который одним мановением руки разжег огонь в печи и камине и укутал огромным меховым одеялом окоченевшего полурослика. Хоббит почти согрелся и был на грани блаженства, но этот же самый чародей вдруг отобрал такой чудесный подарок и стал срывать с него одежду без сомнения лишь для того, чтобы бросить хоббита в снег. «Это все бред, - Бильбо вцепился в косматый мех волшебного одеяла, не желая расставаться с подарком. – Ну и пусть, но мне было так тепло в нем…» Хоббит попытался оттолкнуть горячие руки, которые стаскивали с него рубашку, и потянул ее на себя, не желая терять драгоценные крохи тепла. - Не надо… - смог разобрать Торин. – пожалуйста. - Ты же замерз совсем, дуралей, - гном, несмотря на жалкое сопротивление, отобрал грязную рубашку у хоббита и бросил ее в камин. – Как ты только не погиб тут от холода и голода… Он осторожно поднял Бильбо и перенес к корыту, в котором плескалась горячая вода. Хоббит едва не закричал, ощутив, что его тела коснулся сперва ароматный пар, а потом такая восхитительная, горячая вода. Руки, что держали его, руки могучего чародея, который смог отогнать призрак зимы, опустили хоббита в корыто полное настоящей горячей воды, в которую был влит отвар из мяты и душицы! Это было несомненное волшебство, или бред воспаленного сознания. - Как ты только не погиб тут от холода и голода? – спросил чародей таким знакомым и до странного родным голосом. Бильбо совершенно точно знал этот хрипловатый низкий тембр, он узнал бы его из тысячи. Но вот сейчас никак не мог вспомнить, кому же принадлежал этот завораживающий сильный голос, в котором сейчас было столько заботы и тепла. Хоббит лежал в горячей ванне, почти не чувствуя своего тела. Он понимал, что если и умер, то Владыки Судеб явно милостивы к нему и подарили блаженное тепло, пусть и после смерти. А Торин в немом ужасе смотрел на худое тело, сжавшееся в корыте с горячей водой, и не знал чем помочь. Он налил в чашку горячий бульон и присел около хоббита. - Вот, выпей. Бильбо едва смог приоткрыть глаза и уставился на плошку прямо у себя под носом, в которой был настоящий мясной бульон! Хоббит едва кивнул и выхватил из рук неведомого чародея этот волшебный напиток. Он и ел его и пил одновременно, стараясь насладиться каждым глоточком, каждым моментом сладостной истомы, которую рождало тепло в его животе. Торин с горечью в глазах смотрел, как лежащий в горячей воде хоббит жадно пьет не сдобренный даже перцем бульон из сухой солонины, нащипанной едва ли не нитками. Тот Бильбо Беггинс, которого гном когда-то знал, с презрением отвернул бы нос от такого угощения и, распекая Короля за его неумение готовить, принялся бы крутиться у плиты, рассказывая как правильно варить бульон и насколько свежее должно быть для него мясо, сколько положить лаврушки и прочих пряностей. Гному даже не верилось, что хоббита можно было довести до такого состояния и так измучить. Вдруг Бильбо выронил чашку прямо в воду и с коротким жалким стоном схватился за живот. Он скрутился в ванной, едва не захлебнувшись, и закричал. Торин вскочил с места, совершенно не понимая, что происходит. Только что хоббит с упоением поглощал бульон, и вот уже корчится и кричит от боли. Гном схватил его за плечи и приподнял над водой, потом и вовсе выволок из ванны дрожащего, заходящегося отчаянным криком. А спустя короткий миг Бильбо вывернуло наизнанку, потом еще раз и еще. Торин запоздало вспомнил, что его матушка всегда говорила, что нельзя после долгого голода много есть, а тем более тяжелой мясной пищи. Мощный организм самого гнома легко бы справился с такой мелочью, но видимо Бильбо слишком долго не ел нормально. - Прости, - Торин вытер лицо хоббита первым попавшимся полотенцем. – Я не подумал. *** Бильбо от ужаса чуть не задохнулся. Восхитительный, вкуснейший бульон вдруг превратился в его желудке в острый нож и резанул так, что хоббит закричал. А потом этот же самый бульон горячей желчью рванулся наружу, выворачивая желудок острой болью и резкими спазмами. Полурослику было больно, страшно, но больше всего он жалел, что такая красивая сказка закончилась и сейчас он очнется в своем промороженном доме на холодной постели под тремя совершенно не греющими его одеялами. - Прости, - как из бочки долетел странно-знакомый голос. – Я не подумал. Кто-то заботливо вытер лицо полотенцем, поднес к губам стакан теплой воды. - Спасибо, – едва просипел Бильбо, которого снова начала колотить крупная дрожь. Горячая ванна тоже исчезла, хотя в камине все еще горел огонь. Бильбо смог наконец перестать трястись, как осиновый лист, и поднял глаза на того чародея, который пришел спасти его, но делал это крайне неумело. Этот чародей сейчас держал его на руках, царапая кожу острыми колечками брони и камнями на рукавах одежды, и внимательно смотрел на хоббита ярко-синими глазами. - Я умер… - тем же сиплым шепотом констатировал хоббит. – Здравствуй, Торин. Я так рад… И потерял сознание. *** Гном сидел на полу у камина, скрестив ноги, и курил трубку, глядя в огонь. Рядом с ним в кресле, укутанный двумя одеялами и его плащом спал Бильбо. Торин иногда косился на него, хмурился и снова принимался смотреть в огонь. Нужно было как-то спасать бедного хоббита. Гном едва смог напоить его несколькими глотками кипятка, после чего Бильбо тут же заснул. Снаружи пронзительно и голодно завывал ветер. Торин понимал, что мог бы в одиночку спокойно пройти даже такой вьюжной зимой и добраться в Эред Луин, но взять с собой измотанного болезнью и голодом хоббита он просто не мог, тот замерзнет насмерть, едва высунув нос из дома. Да не то что из дома, просто из под одеяла. Торин нахмурился, мысленно подсчитывая провизию. Еды едва ли хватит на три-четыре дня. Дров в доме осталось на сутки или около того, если топить только в гостиной, куда он перенес хоббита. «Так и подохнуть тут не долго, – невесело подумал гном. – Надо утром сходить за дровами и поискать хоть какой еды. Может смогу зайца подстрелить или глухаря». Он прислушался к далекому волчьему вою. «А может и кого покрупнее, если повезет. Воют вроде за рекой, значит туда и пойду утром». Бильбо завозился в одеялах и открыл глаза, уставившись в камин. - Тепло, - прошептал он едва слышно. – Я так рад, что умер и теперь всегда будет тепло … Торин поднял голову и посмотрел на полурослика, который блаженно жмурился, глядя на огонь, и что-то бормотал себе под нос. - Проснулся? – гном поднялся и направился на кухню. – Давай-ка тогда ужинать. Хоть и не богато, но лучше прелой перловки. Бильбо сел, глядя в спину Торину, и моргнул. «Я без сомнения умер, - решил он. – Но почему тогда меня заботят такие вещи как холод, голод и все остальное? Неужели и за Гранью всегда хочется кушать?» Он молча наблюдал, как мертвый гном вернулся с кухни, неся в руке чашку с чем-то горячим и дымящимся и сел на подлокотник его кресла. - Вот, - сказал он совсем живым голосом и даже улыбнулся. – Я разбавил его водой. Пей по чуть-чуть и плохо не станет. Бильбо взял чашку и осторожно принялся пить мелкими глотками горячий разбавленный бульон, к тому же совсем не соленый, но такой вкусный! - По чуть-чуть, - повторил Торин. – Иначе живот заболит. - Уже. – Бильбо сморщился, чувствуя неприятный спазм в желудке, и отставил чашку. Конечно, спазм был не такой сильный, как в прошлый раз, но все же очень ощутимый. Торин откинул одеяло и стал осторожно массировать живот хоббиту, слегка надавливая на него ладонью. - Потерпи, - мягко сказал он. – Сейчас станет легче. Бильбо покраснел, глядя, как широкая потемневшая ладонь скользит по его бледному впалому животу, мягкими круговыми движениями разгоняя сосущую боль внутри. - Торин … - пробормотал он. – Это … в общем не надо … Гном даже ухом не повел, продолжая свое занятие. Бильбо смотрел на его руку, как завороженный, отмечая белые полосы шрамов на тыльной стороне кисти, простое кольцо с гномьими рунами и, самое главное, тепло, исходившее от этой руки. - Так странно … - пробормотал хоббит. – Я умер, а чувствую твое тепло, как будто мы живы … Гном еле заметно усмехнулся и вскинул глаза. - Ты не умер, господин полурослик, - сказал он. – И я тоже пока что жив. Бильбо хлопнул глазами, стараясь осознать услышанное. Он видел похороны Торина, он сам попрощался с Королем Под Горой, не желая верить в произошедшее. И сам он столько раз мечтал, чтобы черногривый гном просто уехал, а не погиб. -О! Ясно. – Бильбо кивнул. – Я сошел с ума, или ты великий чародей, принявший облик моего мертвого друга. Гном досадливо дернул уголком губ, но промолчал. Он задержал руку на животе хоббита, потом переместил ее выше, на грудь, прислушиваясь к тому, как поспешной дробью колотиться сердце. - Ты спи, - сказал он, заворачивая Бильбо в одеяло и свой плащ. – Какая разница кто я? Я просто пришел спасти тебя. Хоббит согласно кивнул и положил голову на подлокотник кресла, сворачиваясь в клубок. В теплом одеяле около горящего камина, почти сытый, он готов был поверить в любой бред после всех невзгод.