Сердце вампира

      Анна чувствовала лёгкое покалывание в голове. Дракула мягко контролировал её сознание во время танца. Девушка сначала вспыхнула, но потом вспомнила свои способности и поняла: он не позволяет ей опозориться перед гостями. Бал начался с вальса и первой парой, как хозяин и хозяйка, были они. Влад тонко чувствовал музыку: то они нежно и элегантно плыли по окружности, то делали резкие страстные выпады. Граф в какой-то момент забыл о гостях, о бале — для него существовали только она и музыка. Десятки зачарованных глаз следили за их движениями, а когда мелодия замолкла, Анну оглушили аплодисменты. После этого началась официальная часть приёма: Дракула стоял в центре зала, девушка — по правую от него руку. Первым к ним подошёл Бруджа и, встав на одно колено, положил к ногам графа флаг со своим гербом: серебряный меч на чёрном фоне, охваченный пламенем. Следующим была Мирина Луминар. Она опустила к его ногам свой штандарт: серебристо-золотого дракона. Последним был Алексей Треми, его герб — огромный серый филин. Вставая, он единственный взглянул на Анну и улыбнулся ей, тепло и искренне. Каждый из лидеров, поднимаясь, говорил несколько слов на масари. Граф отвечал, чуть склонив голову. — Друзья мои! — Владислав сделал шаг вперёд, его голос в абсолютной тишине звучал уверенно и чётко. — Сегодня полная луна и день нашего единства под ней, — дальше он заговорил на их языке.       Куранты громогласно объявили полночь. В ту же секунду вновь заиграла музыка, ярко вспыхнули огни, и начался бал. Небольшая группа мужчин отправилась играть в карты. Девушки образовывали кружки, о чём-то весело переговаривались и кокетничали с юношами. В середине танцевало несколько пар, кто-то уже покинул дворец и вышел в парк. Сейчас там была настоящая сказка: деревья и земля усыпаны сверкающим инеем, деревья стоят безмолвные, покрытые серебром. На озере — тонкий слой льда. И вся эта красота под сияющим ликом полной луны.       Владислав вместе с Анной не спеша ходили между гостями, вежливо отвечая на поклоны, но не вступая в разговоры. Девушка всё чаще начала ловить на себе удивлённые и даже презрительные взгляды. Её рассматривали, её обсуждали и как будто спрашивали графа: «Почему она жива? И долго ещё нам терпеть здесь человека?». Ей даже показалось, что несколько мужчин вдохнули воздух около неё. Девушки хищно скалились прямо ей в лицо. А Влад, казалось, не замечал всего этого. Анна чувствовала, как медленно наливается краской. — Ты чувствуешь себя неловко? — спросил её Владислав. Анна гордо вскинула подбородок: — Конечно, я ведь нахожусь в таком обществе. — В каком? — изогнул бровь граф. — Любая женщина в этом зале с радостью убьёт меня. Не ради пищи — ради моего места. — Ты права, Анна. И любой мужчина здесь охотно выпьет твою кровь. Твой запах сводит их с ума, а я чувствую это почти физически. А некоторые убьют тебя, чтобы досадить мне, — он усмехнулся. — В каком смысле? Ты ведь их повелитель… — Не коронованный. Я сам отказался от власти над ними, когда шесть кланов пришли ко мне. Поэтому многие недоумевают: зачем они здесь и почему должны почитать меня. — А они должны? — Обязаны! — Влад жестко посмотрел на неё и в голосе зазвучал металл: — Я дал им разум, и если бы не моё вмешательство: масанов уже давно бы уничтожили Святые ордены. Я не претендую на их свободу, но почтение к себе требую, — граф отпустил её руку и поклонился. — Я благодарю тебя за сегодняшний вечер. Я должен оставить тебя ненадолго, — прошептал он еле слышно и стремительно удалился из зала, оставив девушку одну.             Она удивилась столь странному поведению вампира и испугалась: она осталась одна в окружении масанов. Ни Илы, ни Тани видно не было. Поборов себя, она немного прошлась между гостями и завернула в галерею, которая вела в зимний сад. Там, среди благоухания цветов и роскошных зелёных деревьев, она смогла выдохнуть спокойно. — Чувствуете себя лишней там? — приглушённый мужской голос из-за спины застал её врасплох. Повернувшись, она увидела возмутителя своего спокойствия: это был тот самый молодой человек, который сопровождал барона Бруджу. — Не стоит стыдиться этого. Вы не одна такая, Анна, — он улыбнулся, а имя её произнёс медленно, будто пробуя на вкус. — Меня зовут Виктор, принцесса. И я так же, как и Вы — лишний на этом празднике. — Что Вы имеете в виду, Виктор? — она села на скамейку. — Вы прибыли с одним из самых уважаемых масанов. Вы ведь его сын, верно? Мужчина присел к ней: — Нет, я не его сын. Я муж его дочери, и старый барон презирает меня всем сердцем. И я не масан… Я предпочитаю называть их вампирами или упырями. — Разве Вас это не оскорбляет? — удивилась Анна. — Пусть оскорбляются те, кто по своей воле выбрал такую жизнь, — его голос был полон ненависти. — Я не хотел становиться этим проклятым созданием, каким сейчас являюсь, — он сжал кулаки и закусил губу. — Вы не представляете, Анна, как счастливы: Вам он даёт выбор, даёт время насладиться жизнью, испытать её. Меня же обратили насильно. Вырвали из семьи и уничтожили мой мир. Они сковали меня, объявили своим родичем и прокляли этим. От этой грязи не отмыться ни одним благим делом, уж поверьте.       Виктор говорил с такой искренней душевной болью, что у девушки на секунду перехватило дыхание: — Кто Вас обратил? — Эта девчонка Офелия. Мы встретились лет сорок назад на одном балу в Англии. Она сказала, что полюбила меня и больше ни с кем не хочет делить вечность. Но на самом деле, Офелия захотела пойти против воли своего отца. А тут я подвернулся, — он вздохнул и продолжил: — Вы и представить себе не можете, что такое перерождение и первая жажда. Когда тело разрывается на тысячи кусков и каждый из них рвёт душу, оставляя на ней кровавые раны. И для тебя больше ничего не существует, ты идёшь на зов живого сердца, прямо туда, где по чьим-то венам бежит горячая кровь. И не важно, чья она, — Виктор опустил глаза. — Ближе всех ко мне оказались моя жена и сын. Офелия пришла ко мне ночью, выпила всю жизнь из меня. Да, я был увлечён ею, но не собирался оставлять семью ради неё. Я любил Софию и Александра. Я ненавижу себя, — в глазах мужчины блеснули слёзы. — Стоит мне закрыть глаза, как я снова вижу лица в крови. Рука Анны легла ему на плечо, он взял её в свою и поцеловал: — Простите меня за то, что заставил Вас себя слушать. — Нет, что Вы. Я… Я понимаю Вас. Мне очень жаль Вашу семью. — Благодарю, Анна. Знаете, когда я вижу Вас, то понимаю, что ещё могу сделать что-то хорошее. Он очень внимательно заглянул в её глаза — Вы ведь не хотите оставаться здесь всегда? Девушку вопрос обескуражил, и она не знала, что ответить: — К сожалению, никто ничем не может мне помочь. — Я могу. Так получилось, что я узнал о Вашей семье, о клятве, которую Вы дали. Я не в состоянии убить его, но зато могу вызволить Вас из этого ада. Только согласитесь. Я подготовился, когда шёл сюда. Дракула надо мной власти не имеет, и есть способ, как спрятать Вас от него.       Анна молчала несколько минут. Свобода — вот она, сама идёт в руки. А если у него не получится? Если их поймают? И вообще, почему она доверяет ему? — Сомневаетесь? Я понимаю. Через два дня граф уедет из поместья. Я прибуду на закате. Будете готовы — придёте сюда и выйдете на балкон. Это будет знаком для меня. Если не решитесь — прошу, сохраните мои слова в тайне. — Как я могу доверять Вам? — Я ненавижу его, повелителя вампиров. И их всех. Моя жизнь разрушена и терять больше нечего. Но Ваше спасение, возможно, успокоит мою совесть, хоть немного. Вы не осознаёте, как я сейчас рискую? Он поднялся, поцеловал кончики её пальцев и вышел.       Анна заломила руки: она боялась признаться сама себе, что не хочет уходить отсюда. Но она должна! Она ведь клялась сама себе! И вот есть возможность, но…       Зов был слабый, едва уловимый, но такой манящий. Да, Владислав хорошо знал его. Он вышел в наполненный тишиной лес за пределы дворца. Вокруг не было ни души, даже оборотни попрятались. Луна лила печальный свет на деревья, иней скрипел под ногами, а в воздухе стояла невероятная аура тайны. Около огромного, старого дуба граф остановился и усмехнулся: — Выходи, я знаю, что ты здесь.       Изящная женская тень отделилась от тьмы дуба и вышла на свет звёзд. Это была молоденькая цыганка: темноволосая и темноглазая. Она с вызовом выставила через разрез чересчур открытого платья стройную ножку и нагло посмотрела на графа. — Рада видеть тебя, князь Тьмы, - голос у красавицы был низкий, грудной, с лёгкой хрипотцой. — Взаимно, Шарин, взаимно, — он опёрся о пень. — Твоя хозяйка вернулась в Европу? — Да, моя госпожа вернулась и жаждет встречи с тобой. — Почему же она не пришла сама, а прислала тебя? — К сожалению, мы не получили приглашения на твой бал. — Я никогда не приглашал Малкавианов. И не признавал вас. И даже общество такой милой девушки, как ты, не избавит меня от чувства отвращения к твоему клану. — Очень глупо, князь. Скоро всё изменится, — она гордо сверкнула глазами. — Графиня вернулась, и ты прекрасно знаешь, зачем. — Знаю, — презрительно согласился Владислав. — Её честолюбивые планы хорошо известны всем масанам, но ты тратишь моё время, а меня ждут гости.       С этими словами он развернулся и зашагал прочь от дуба. Внутри него всё клокотало от ярости, но внешне он оставался спокоен. — Моя госпожа последний раз предлагает тебе выбор, Дракула! С тобой или без тебя, но она добьётся своего! — долетел до него гневный крик цыганки. «Надо бы вернуться и свернуть ей шею. Хотя…» Владислав бросил взгляд на тёмное дерево, на котором сидел огромный зверь со сверкающими жёлтыми глазами. Оборотень пронзительно завыл и спрыгнул на землю. Граф почти ласково потрепал его по холке и бросил в сторону дуба: — Сегодня полнолуние, Шарин. А ты, насколько я знаю, не умеешь летать. Бежала бы ты отсюда.       Зверь рывком сорвался с места и бросился к девушке. Она закричала, упала на колени и закрылась руками. В последний момент когтистую лапу оборотня остановила рука Владислава. — Вы всегда были трусами, Малкавиан. Вы не способны бороться за свою жизнь. Умеете только отбирать её. Убирайся, — прорычал он. — И чтобы я больше не видел тебя. И передай своей хозяйке: пусть приходит сама, а не подсылает ко мне своих шавок. Как только граф вошёл в зал, к нему подбежала Таня: — Хозяин! Госпожа Анна ушла к себе. Она очень устала. — Хорошо. Ты убедилась, что у неё есть всё, что нужно? — Да, хозяин.       Бал продолжился, весёлый и беспечный. Смех, танцы, пьяные шутки наполняли весь первый этаж поместья, но не мешал Анне отдыхать. Масаны разъехались только под утро, когда светлые лучи зимнего солнца окрасили небо в серый.