Сердце вампира

      Анна сидела на разрушенной практически до основания каменной стене. Её родовой замок стал грудой скорбных развалин, а деревня теперь представляла собой горсть чёрного пепла. Дома крестьян пожрал огонь, небольшие языки его ещё лизали остатки от жилищ людей. Грязное, в алой дымке, небо медленно несло тяжёлые серо-жёлтые облака, вместе с дымом от сгоревших стен. То тут, то там валялись обугленные кости, растерзанные трупы. Леса на несколько миль вокруг стояли абсолютно голые, покрытые пылью. Густая, липкая тишина сплошным пологом покрывала это место.       Девушка обнимала руками колени и кусала губы. Она не могла понять, что и когда случилось с её домом? Кто сотворил это? Слёзы собирались в глазах, а из горла вырывалось хриплое дыхание. — А ведь всё это из-за тебя, Анна, — Ван Хельсинг сел рядом с девушкой. Принцесса знала, что он появится, поэтому почти не удивилась. — Почему? — спросила она еле слышно. — Ты покинула это место и даже не попыталась помешать. Отдала свой дом на растерзание врагу. Люди, которые любили тебя, теперь горят в огне. Из-за тебя. — Богу всё равно до наших клятв. Имеют вес только наши поступки, — твёрдо ответила Анна. — Это тебе ОН сказал? Да? — Гэбриель жёстко взглянул на неё и сжал её руку. — Сдалась… сдалась вампиру и убийце твоей семьи. Как ты могла? Продаться этому ублюдку… — Я не продавалась ему! — вспыхнула Анна. — И не сдавалась! Я…я… — девушка почувствовала, как ослабевает, как ком подкатывает к горлу. — Вы оставили меня, бросили в этом мире, в его власти, — тихо сказала она. — Даже ты, хотя обещал спасти. — Мы не всегда имеем выбор, Анна. Жить нам или умирать — решать, увы, не нам. Я бы никогда не оставил тебя, — внезапно его голос ожесточился. — Ты понимаешь, что он играет тобой? Дракула обратит тебя, а когда наиграется, то найдёт себе ещё одну наложницу. Тебя не оскорбляет осознание этого? Или то, что он держит тебя взаперти, как куклу в кукольном домике?       Девушка молчала. Глотала слёзы и молчала. Ей не хотелось об этом думать. «Скорей бы он ушёл», — пронеслось в голове. Общество Ван Хельсинга тяготило её. Сейчас хотелось сидеть здесь одной, тихо плакать и вспоминать свою такую далёкую теперь жизнь. Гэбриел подвинулся ближе и положил руки на её плечи, бережно, почти ласково: — У тебя ещё есть шанс спасти свою душу, милая. Для этого нужно только убить его. — Анна испугано посмотрела на него. – Да, я знаю, что мы потеряли ту возможность, но есть ещё один способ. Вот, — он протянул ей невероятной красоты клинок. — Нужно перерезать ему горло, окропить сталь его кровью. У тебя будет время для этого: когда проснёшься, весь дом будет погружён в глубокий сон, как и его хозяин. Я надеюсь на тебя, Анна. Они надеются на тебя, — последние фразы он прошептал ей на ухо и поцеловал в щёку.       Девушка неуверенно взяла в руки кинжал. Рукоять обмотана бурой кожей, чёрная сталь невероятно острая, покрытая алыми иероглифами и узорами. Края клинка излучали еле видное красное сияние. Он был очень острым и лёгким. — Поклянись мне, Анна. Если у тебя не получится покончить с ним — сбеги. Сделай всё, чтобы убежать из его проклятого дома, чтобы бороться, чтобы найти способ уничтожить их всех. — Клянусь… — чуть слышно, одними губами ответила девушка и закрыла глаза.       Что-то резко вырвало девушку из тревожной дрёмы, и она села на кровати. Зимний день уже расцвёл за окном. «Это был сон. Сон. Сон! — повторяла она про себя. Но… Её рука сама нашла и поднесла к глазам клинок. Теперь сияние стало намного заметнее. Анна сглотнула, выдохнула и чётко сказала себе: - Это мой долг».       Ни дверь, ни пол не издали не единого скрипа, когда она потревожила их покой. Дорогу она знала хорошо и до покоев графа дошла очень быстро. Несколько секунд стояла в нерешительности, собираясь с духом. Потом слегка толкнула двери, они поддались.       Мягко ступая босыми ногами по мягкому ковру, она вошла в комнату. Ей казалось, что сердце бьётся так громко, что его непременно должны услышать все вампиры в доме, но Владислав спокойно спал. Он лежал на спине, скрестив руки на груди. «Как покойник», — подумала Анна и закусила губу. Медленно подходя к кровати, она держала клинок прямо перед собой и не отводила взгляда от шеи Дракулы. Она поставила одно колено на перину и поднесла кинжал к мужчине. И вздрогнула, когда увидела два чёрных огня, которые смотрели прямо на неё.       Влад молча следил за ней. Потом взял её руку в свою и притянул ближе к себе. — Давай, — тихо, но чётко сказал он. — Убей меня, — сталь прикоснулась к его коже.       Анна затряслась, закусила губу и попыталась вырваться. Нет, она не могла, не хотела убивать его. Дракула резко выпрямился, перехватил её руки у локтей, развернул на кровать и придавил своим телом. Девушка тихо выдохнула и позволила ему забрать у себя кинжал.       Можно ли разжечь пожар в медленно бьющемся сердце масана? Первое же прикосновение показало — можно. Мужские руки ласково и нетерпеливо исследовали её тело. Тонкая ночная сорочка оказалась высоко задранной, оголяя чувственные изгибы молодого девичьего тела. Владислав не сдержал вздоха восхищения. Он прильнул к её губам и с удовольствием заметил, что Анна робко и неловко обнимает его за шею. Аромат её кожи пьянил сильнее, чем кровь и вино.       Последняя преграда рухнула. Нет, не так. Он не снёс стену, которая разделяла их долгое время, не разрушил её, а аккуратно разобрал по кирпичикам. И вот последний из них обернулся в пыль.       Она теряла голову от его прикосновений, от его страстного шёпота. Девушка закрыла глаза, полностью отдаваясь ему, вручая себя в его власть. Они растворились друг в друге. Он искал её тепла, а она тянулась к пожирающей страсти холода. И когда внутри Анны что-то натянулось, оборвалось, и она не сдержала стона боли, он поймал его своими губами. Нежностью убил боль, давая ей привыкнуть к новым ощущениям. И когда они стали единым целым, когда принцесса закричала от внезапной, первой в её жизни вспышки страсти, он сгрёб её в охапку, прижал к своему сердцу, покрывая лицо девушки холодными поцелуями.       Тень Ван Хельсинга медленно растаяла в дверях комнаты. Принцесса положила кудрявую головку на его грудь, а он перебирал её волосы. Они отдыхали, наслаждаясь близостью друг друга. — Я не жалею, Влад, — тихо произнесла Анна, заглядывая в его глаза. — Ни о чём не жалею. — Я рад это слышать, моя дорогая. — Он потянулся за кинжалом и спрятал его под подушку. Увидев её испуганный взгляд, он улыбнулся: — Ты расскажешь мне всё, если сочтёшь нужным, но не сейчас. Я не хочу, чтобы сейчас призраки прошлого встали между нами. Отдыхай. Он накрыл её обнажённое тело лёгким одеялом и ещё сильнее прижал к себе. — Я твоя… — Моя. И я никому не позволю отобрать тебя. «И даже смерти, даже твоему Богу. Я нашёл тебя, после стольких лет одиночества».