Сердце вампира

      Родовой замок Бруджа стоял на высоком холме, мрачной тенью возвышаясь над синим морем. Яркое солнце отражалось от серебряных шпилей, украшавших башни, и от чёрных камней стен. Создавалось ощущение, что строение было облито кровью. Почему самый многочисленный клан масанов выбрал своей обителью жаркую Италию — до сих пор оставалось загадкой. Грандиозное здание и несколько больших деревень в лесах, окружавших его, были личными владениями древней семьи, которая насчитывала около тысячи членов. Тяжёлые черные шторы раскрывались крайне редко, оберегая не только жизнь хозяев, но и их тайны. Несмотря на природное высокомерие, Бруджа относились друг к другу невероятно тепло, в отличие от большинства других кланов.       Барон Артур был ярым консерватором и личным другом Дракулы. Поэтому именно катакомбы его дома были выбраны масанами для встреч и советов. Понять, насколько велико помещение, было невозможно: плотная пелена мрака скрывала от наблюдателя его подлинные размеры. Темнота казалась живым, пульсирующим туманом, жадно поглощающим и свет, и звуки. Она надежно ограждала комнату от внешнего мира. Три высоких трона — из мрамора, серебра и железа — размещались в центре. Из-за соображения безопасности, Артур допускал сюда только тех, кому полностью доверял или он, или Владислав. Здесь также находилась самая большая библиотека-хранилище масанов. Веками Бруджа собирали книги и реликвии и называли это место — „Сокровищница семьи“. Ходили легенды, что семь родовых артефактов тоже находились здесь. В связи с этим, некоторые кланы, относящиеся к „презренным“, периодически совершали необдуманные набеги, желая забрать их. Естественно, безрезультатно.       Сейчас, когда молодая луна всплыла и посеребрила море, серебряный трон с изображением чёрной летучей мыши занимал Владислав Дракула. На мраморном сидел Алексей Треми и любовно гладил крылья живой сове, сидевшей на его плече. А железный трон, обитый алым шёлком, пока был пуст. Лидеры молча ждали появления последнего члена совета. Наконец, огромные кованые двери бесшумно отворились, и в комнаты широким шагом вошёл Артур. Глаза его пылали яростью. — Малкавианы! — громко сказал он, падая на своё место. — Проклятые каннибалы сожгли Астелу дотла! Они убили всех: мужчин, женщин, детей — не оставили в живых никого. Если бы Офелия не почувствовала их, мы бы так и не узнали об этом, — мужчина тяжело дышал и сжимал кулаки. — После войны Братьев их изгнали в Новый свет. Разве мы разрешали им переплывать океан? — задумчиво протянул Алексей. — Они вернулись не одни… — в тон ему сказал Владислав. — Их хозяйка подсылала ко мне одну из своих девушек. Думаю, она чему-то научилась там за двести лет. — Поэтому ты собрал нас, Влад? — Да, но я не вижу Мирину Луминар, — чёрные глаза мужчины замерли на хозяине дома. — Где она? — Я не доверяю Луминарам, — жестко ответил Артур. — Когда Инквизиторы прикончили старого Ди, но не тронули его невесту, она так и не объяснила нам причину их странного милосердия. И в прошлый раз половина клана приняла сторону „презренных“. Но это не значит, что я не… приглашал её. Она не ответила ни на мой Зов, ни на Зов моей дочери. Тогда мы отправили ей письмо, но ответа так же не дождались. — Мирина приняла клятву на Амулете своей семьи. У нас нет оснований подозревать её, — Владислав на секунду задумался и кивнул в сторону молодого Треми. — Алексей, отправишься в Лондон завтра ночью и выяснишь, что произошло с нашей Луминар, — юноша улыбнулся: ему льстило доверие высших масанов. — Я не подведу Вас, граф, и Вас, барон. — Владислав, ты говорил, что к тебе приходила Малкавиан. Что ей нужно было? — Передала привет от Элизабет и пригласила на разговор, — Дракула ответил с лёгкой улыбкой, выражавшей всё его отношение к девушке.       Некоторое время в зале установилось глубокое молчание. Мужчины обдумывали информацию, но в одном их мысли полностью сошлись: будет война. Тогда, около трёхсот лет назад, она продолжалась всего несколько месяцев, но потери с обеих сторон были огромны — погибла почти половина всех масанов. Именно тогда появилось деление на „презренных“ и „высших“ — первые приняли сторону честолюбивой четы Батори и разделили их планы по захвату мира, а вторые решили во чтобы то не стало их остановить. Тогда-то и появились Инквизиторы. Они убивали без разбора, и Дракула вовремя понял, чем грозит продолжительная война. Он собрал коалицию из четырёх кланов — Бруджа, Луминар, Треми и его собственный, Носферату. Вместе они убили графа Батори, изгнали Малкавианов за океан, а их ближайших союзников, Гангрелов, лишили и родового гнезда, и правителя. С той поры они перестали быть кланом как таковым: жили небольшими группами, чаще семейными общинами по всей Европе и на Дальнем Востоке — под их контролем была часть Китая и Японские острова.       Но самое главное достижение коалиции — договор с Инквизицией, по которому церковь, во имя баланса света и тьмы, перестала масштабно истреблять масанов, но и они в свою очередь ограничили себя. — Так ты пойдёшь к ней? — наконец нарушил тишину барон. — Думаю, да. Зная Элизабет, она обязательно попытается привлечь к себе внимание. А я не очень хочу подвергать своих людей опасности, — Дракула встал и подошёл к Артуру. Тот встал навстречу, и они скрестили руки. — Мы отомстим за твоих людей. — Мы не позволим „презренным“ нарушить покой твоих.       Треми всё это время молчал. Он не был ветераном войны. Его вообще тогда не было. Он молодой, сильный, умный и амбициозный масан и титул Епископа получил совершенно заслужено. Но ему ещё очень далеко было до двух живых легенд, которые благосклонно приняли его. Он первым покинул зал, дабы нанести визит Луминарам. — Он так и горит желанием проявить себя, заметил? — спросил Бруджа Дракулу, когда они расположились у камина в одной из гостиных замка. — Поэтому и я привёл его сюда. Он ещё поможет нам, — ответил Владислав, пригубив горячий коньяк. — Я в этом не сомневаюсь. Знаешь, я порой сомневаюсь, правильно ли мы поступили, отпустив Элизабет в Америку? — Я тоже задаюсь этим вопросом. Нам следовало уничтожить всех Малкавианов и Гангрелов, а не проявлять несвойственное нам милосердие. — Если бы не Инквизиторы, мы бы так и поступили. Но этот их закон «равновесия„…       Владислав кивнул, но не ответил. Он был погружён в свои мысли. Что-то тревожило его тёмную душу, не давало успокоиться. „Анна… что же там с тобой?“. Если бы он обратил её, было бы намного проще: кровь связала бы их сердца, их души и жизни. Но девчонка не хотела возродиться в смерти. Она пеклась о своей душе. «Душа… что это такое „душа“? И почему люди уверены, что у нас её нет?»       На рассвете мужчина снова почувствовал тихий манящий Зов женщины. Он покинул Италию с первыми лучами солнца и устремился на север, во Францию, в самое её сердце.       Париж ещё не отмылся от титула „Самого грязного города Европы“. Вязкая, зловонная жижа из опорожнённых ночных горшков стекала по узким переулкам прямо в Сену, где грязные женщины набирали воду или ополаскивали уже чересчур испачканную одежду. Пьяные шатались по улицам в обнимку со вшивыми проститутками, падали в мутные лужи и засыпали там, не заботясь ни о чём. Тут же, в грязи и испражнениях играли дети. Потные, уставшие от постоянной работы мужчины ненавистными взглядами провожали кареты дворян и мечтали о высшем свете, который, как ни странно, жил в такой же мерзости, пытаясь скрыть вонь и грязь за тоннами пудры и литрами духов. Владислав с нескрываемым презрением оглядывал столицу Франции. Какая-то уродливая шлюха приблизилась к нему и распутно улыбнулась богатому путешественнику. Он ехал верхом на вороном коне и не боялся испачкать одежды. Ему была чужда эта невероятная дикость, царившая в Европе. Воспитанный в Турции, он привык омывать своё тело в ваннах, а побывав в России, по достоинству оценил русские бани.       Солнце уже клонилось к закату, когда граф, закончив все дела (а в Европе он был известен как граф Чернышёв — весьма богатый и деятельный человек), развернул коня на западную часть города и заспешил к поместью Батори.       Офелия стояла на коленях в кабинете отца. Кровавые слёзы мутными дорожками стекали по её щекам и падали на шикарное платье из белого атласа. Мужчина широкими шагами мерил комнату, заложив руки за спину. Лицо его было темным от гнева. — Зови его ещё раз! — прорычал он. — Почему твой муж не отвечает тебе?! — Я не знаю… — пролепетала девушка. — Отец, прошу… я не могу больше. Зов отнимает силы… Мужчина остановился и прищурился: — Ты не рассказала мне обо всём раньше?! Почему ты скрывала, что этот ублюдок снюхался с Малкавианами и Гангрелами?! — Я боялась… за него. Я люблю его, отец. Мужчина облокотился о стол, его голос стал твёрже и потерял краски: — Он предлагал тебе уйти с ним? Девушка кивнула и закрыла лицо руками: — Он сказал, что вернулась Истинная госпожа масанов. Что он верен ей и что должен быть подле неё. Он сказал мне это после бала, а потом исчез. Я клянусь, что не знаю, где он!!! — холодная принцесса разрыдалась. Ещё никогда барон не видел свою дочь такой — всегда ледяная, сдержанная, строгая, сейчас она рыдала в бессильной боли. Нет, не за грязного ублюдка - за то, что стала предательницей в глазах отца и всего клана. Бруджа мягко погладил её по голове. Девушка жарко поцеловала его руку и убежала из комнаты. „Я буду искать его,“ — услышал он в голове её голос.