Сердце вампира

      Ужасная тряска вырвала Анну из забвения, когда на очередной кочке карету резко подбросило вверх. Пребольно ударившись головой, девушка открыла глаза. Первым, что она увидела, был Виктор Бруджа. Это совсем не обрадовало её, потому что только взглянув на него, принцесса сразу вспомнила ночь. Горечь от холодной жидкости неприятно обжигала горло и губы девушки, руки и ноги были невероятно холодны, а голову пронизывали тысячи острых игл. Мужчина искоса взглянул на потемневшее лицо Анны и невольно передёрнул плечами — ненависть, сочившаяся из зелёных глаз девушки, огненными волнами накатывала на него. Все эти несколько часов, что она была без сознания, его изводил дьявольский соблазн, ибо она была невероятно красива. Хотелось ощутить тепло её кожи, мягкость её губ, вкус её крови. Когда он нёс принцессу к карете, ему казалось, что убив Анну, он вновь почувствует себя живым.       Принцесса поднесла связанные тонким шнуром руки ко рту и попыталась разорвать путы зубами. К сожалению, то ли у неё не хватило сил, то ли верёвка оказалась слишком толстой, но она не поддалась. Оставив безнадёжные попытки освободиться, девушка начала дышать на окоченевшие пальцы, пытаясь их согреть. — Не поможет, — глухо сказал Виктор. — Я напоил тебя «слезами василиска», и дыхание не согреет тебя. — Зачем? Зачем ты это сделал? — голос предательски дрожал, но не от страха, а от злости. — Это очень редкий эликсир, я с трудом раздобыл его. Он полностью стёр твой запах и очень сильно замедлил сердце. Теперь ни один вампир тебя не почувствует, даже я с трудом слышу биение в твоей груди. Поэтому тебе так холодно, — ответил он, потягиваясь. — Это вынужденная мера, не могу же я рисковать таким ценным… грузом. — Я не об этом тебя спрашивала. Зачем ты похитил меня? Твою тайну я бы сохранила — я клялась тебе, — она внимательно смотрела на него, чтобы не пропустить не одной эмоции. — Мне приказали, Анна. Я должен был доставить тебя в дом своей хозяйки. Там бы к тебе относились, как к дорогой гостье — близится война, и она не стала бы рисковать твоей жизнью. Ты была бы залогом безопасности. Но можешь выдохнуть — не в логово вампиров я везу тебя. Планы изменились. Некоторое время принцесса не отвечала, безуспешно пытаясь согреться. Виктор снял с себя пиджак и накинул на девушку. Первым желанием у неё было скинуть его, но она сдержалась — под ним ей сразу стало немного легче. — Ты и не собирался меня спасать… — тихо сказала она. — Ты врал мне, чтобы втереться в доверие. Хотя, я и не собиралась бежать с тобой… Так ты предал не только меня, но и своих хозяев? — жестко спросила она. — Не хозяев — хозяйку. Если говорить честно, я ещё не определился, что с тобой сделать: отвезти Батори, убить или передать Ордену. Да-да, моя принцесса, святые отцы заплатят за тебя неплохую цену. Но не уверен, что у них в гостях тебе понравится. — Что ты имеешь в виду? — Рим обеспокоен тем, что паства отдаляется от церкви, отдавая свои души пороку и соблазну. Нечисть осмелела, а большинство государств ограничили власть церковников в делах страны. Поэтому им нужна ты. Твой пример, так сказать, должен вернуть в сердца людей страх перед Страшным судом. Они должны увидеть, к чему приводит увлечение тьмой. Да, милая, тебя объявят ведьмой, которая продалась дьяволу.       Девушка вздрогнула и попыталась ещё сильнее укутаться в пиджак Виктора: она прекрасно знала, как в Риме поступают с несчастными людьми, обвинёнными в колдовстве. Повторить судьбу нескольких девушек из её города, которых сожгли на костре, а перед этим долго пытали в подвалах церкви, ей не хотелось. — Так что, Анна, на твоём месте я мечтал бы попасть к графине Малкавианов. Веди себя хорошо, и я не отдам тебя Риму. Когда доедем до моего укрытия, я, может быть, дам тебе противоядие. Постарайся не злить меня.       Врождённая гордость вспыхнула в девушке, но она сдержалась, отвернулась и закрыла глаза. Сон пришёл сразу, видимо, сказалось действие яда.       Солнце уже потухло на небе, когда Анна проснулась. Карета не двигалась и Виктора в ней не было. Снаружи до принцессы донеслись голоса. Она отодвинула тяжёлую шторку и сразу же закрыла рот рукой, чтобы не закричать в голос: увиденная картина могла шокировать любого, даже самого жестокого палача. На белоснежном снегу, широко раскинув руки, лежала рыжеволосая красавица. Голубые глаза её остекленевшим взглядом были устремлены в небо, мертвенно бледные губы застыли в предсмертном выдохе, но лицо её было удивительно спокойно, ни страха, ни растерянности на нём не было. Девушка была абсолютна обнажена, и на мраморной коже уже появились трупные пятна. Её грудь была разорвана, рёбра разведены в стороны, обнажая внутренние органы. Кровь давно свернулась, и вокруг тела девушки снег был окрашен алым. Изуродованное тело красавицы продолжала рвать одетая в лохмотья женщина. Она отрывала куски плоти и жадно высасывала из них кровь. Виктор стоял чуть в стороне и разговаривал с мужчиной. Руки и рот последнего были окровавлены, было видно, что он принимал самое активное участие в кровавом пиршестве. Но большего всего шокировала Анну маленькая девочка, симпатичная, но очень грязная. Она не сводила с кареты взгляд и задумчиво сосала мёртвое сердце девушки. Принцессу замутило, слёзы увлажнили глаза, она закусила губы и спряталась за шторкой. Через несколько секунд в карету вернулся Виктор, сделал знак кучеру, и они поехали. — Тебя шокировало увиденное, правда? Запомни это хорошенько. Только что ты видела обычную картину: Гангрелы кормились. Этот клан единственный из всех сохранил свои природные особенности. Именно такова природа всех вампиров. И пусть все остальные пытаются забыть об этом. Сегодня ты увидела их настоящие лицо. — Ты ведь ненавидишь их! Зачем тогда служишь этой Батори?! — Она собирается начать войну. Я с удовольствием понаблюдаю, как упыри будут рвать друг друга, а выживших сдам в руки Ордену. На тебя у меня особые планы, дорогая, но тебе ещё не стоит о них знать.       Анна не ответила. Её память услужливо показывала ей лицо разорванной рыжеволосой красавицы. И в ней принцесса видела себя. «Если выживу, я убью тебя, Виктор Бруджа. А если не я, то Владислав обязательно найдёт тебя, я уверена». Мысли о графе немного успокоили девушку, она вновь почувствовала его объятия, вспомнила его голос, их ночи. И почувствовала тепло в замёрзшей груди. Холод медленно, но неукротимо распространялся по телу. Уже онемели руки.       Через несколько минут карета остановилась. Виктор вышел из неё, и до Анны долетели глухой крик мужчины и звук падающего тела. Бруджа открыл дверцу, взял принцессу на руки. И она вскрикнула, когда в лунном свете увидела кровь на его губах.