Сердце вампира

      Некоторых готовят править с детства. Именно готовят, и именно править. Вырасти в роскоши, научиться приказывать гувернанткам и горничным – это не то же самое, что вырасти вождём. Чтобы помыкать прислугой, ум не требуется. Ум требуется, чтобы управлять подданными, чтобы твои рабы не жаждали освобождения, а были готовы на всё ради тебя. Чтобы целью их жизни стало служение.       Бывает, что мудрый правитель учиться на своих ошибках. Рождённый никем, он проходит путь к вершине, опираясь лишь на собственные способности, на практике познавая цену власти. Бывает, что дети мудрого правителя неспособны познать суть могущества и теряют всё.       Владиславу Дракуле, прозванному в народе «Цепеш», повезло: его учили править долго и умело. Ему привили вкус к могуществу, но показали и обратную силу – ответственность, налагаемую на вождя. Он понял, что абсолютная власть не делает свободным. Граф научился оставаться холодным, не растрачивать себя по пустякам, твёрдо идти к намеченной цели и никогда не останавливаться. Ни на минуту. Ни на секунду. Всегда хотеть большего.       Он завладел властью по праву сильного. Характер и воспитание сделали его одним из лучших правителей, которых когда-либо знала история. Неукротимый и осторожный, благородный и подлый, заботящийся о подданных и без колебаний отправляющий их на смерть.       Обаяние всемогущества способно свести с ума, превратить в одержимого идиота, упивающегося собственной силой. Способно затуманить самый ясный ум, обмануть, расслабить. Но Владиславу такая перспектива не грозила. Победы он воспринимал как должное, поражения делали его сильнее. И власть стала частью его сущности.       В стремительно уходящие мгновения слияния света и тьмы, когда солнце ещё не ушло и кроваво-красный диск из последних сил продолжал висеть над горизонтом, а луна уже поднялась, дабы потеснить дневное светило. В момент соприкосновения. В момент передачи власти. В момент, когда кажется, что может случиться невероятное, и уходящая звезда волевым рывком вернётся на небосклон, найдёт силы прогнать чарующий Лик Тьмы… В этот момент вокруг величественного поместья под Будапештом разбушевался ураганный ветер. Невероятный по силе, сбивающий с ног вихрь бешеными порывами налетал на крепкие деревья в лесу, вгрызался в кору, пытался вырвать их из земли. Ветер бесился. Ветер сходил с ума. Ветер являл всю свою силу, всю мощь, атаковал и атаковал, завывал, понимая, что не может добиться желаемого, и снова атаковал, не собираясь признавать бесплодность попыток.       В момент единения великих сил природы Агата Дракула впервые открыла глаза. С пронзительным криком, с глубоким вздохом. И взглянула на отца, который держал её в руках. И улыбнулась, впервые в жизни. И услышала, как его сердце отзывается на Зов матери.       Анна, бледная и уставшая, лежала на высоких подушках. Пот мелкими капельками блестел на её лице. Таня вытирала его и что-то тихо шептала. - Дай мне её…       Владислав приблизился к девушке и протянул ей дочь, завёрнутую в белоснежную мягкую ткань. Анна слабо улыбнулась и поцеловала малышку. Та, почувствовав нежность матери, закрыла глазки и сладко зевнула. Девушка горячо ответила на поцелуй Дракулы. - Ты подарила мне счастье… Ты подарила мне жизнь, - прошептал он.       А через несколько часов чёрное небо над поместьем озарило пламя пожара. Оборотни, верно охранявшие покой Хозяина, с ужасающим воем кинулись на чужаков. Они рвали их когтями и зубами, вгрызались в незащищённые лица и шеи, отрывали конечности. И первая волна захлебнулась, не смогла подойти к кованой ограде. Зато вторая, видя судьбу предшественников, смяла воющих от гнева и бессилия зверей, с остервенением набросилась на масанов, защищающих поместье. Ни один из них не дрогнул, не убежал. Вампиры переглянулись, сильнее сжали рукояти мечей и послали последний Зов своему Хозяину. Моля не о помощи, а о прощении за то, что не смогли выстоять…       Бой вспыхнул страшным пожаром: резко, стремительно, безумно. Кровавые ручейки, подобно языкам пламени, побежали по древнему лесу, внутреннему двору поместья и по коридорам нижних этажей. Они напоили смертью старые камни. Кровавый пожар бойни охватил обречённый дворец.       Никто не понимал, с кем дерётся, кто атакует, кто защищается, где свои, где чужие. - Малкавиан?! - Луминары! Гангрелы! - Предатели!       Суета не помогла организации обороны. Откуда нападают? Кто? Казалось, враги бросаются из-за каждого угла. Звон мечей и яростные крики медленно, но неукротимо поднимались к верхним этажам. И везде лилась кровь.       Тёмная сила, окутывающая появившегося в галерее Дракулу, привлекла внимание и верных воинов, поспешивших к вождю, и врагов, пока не рискующих нападать на разъярённого масана. Вид его был страшен: пылающие глаза, искривлённый ненавистью рот, кровавые пятна на одежде и сверкающем мече. Им он пробил себе путь в большой зал, где некогда танцевала Анна в роли Хозяйки дома, ворвался туда, и один его вид воодушевил масанов. - Граф! - Хозяин! - Повелитель!       За спиной Владислава тенью скользила Таня, прижимая к груди новорождённую дочь вождя. Анну окружали самые верные, преданные воины и поддерживали её – она ещё не оправилась.       И воины Ночи, и вольные охотники, ведомые своим господином, расчистили путь в лес. Но со стороны чащобы уже хлынула волна предателей Луминар. Казалось, что никто не выживет в этой кошмарной мясорубке, но клич, воинственный клич клана Треми пронзил ночь. И был услышан осаждаемыми. Но воинам Алексея ещё нужно было прорваться к ним.       А назад дороги уже не было. И завертелись под стенами дворца кровавые водовороты, завязалась безудержная сеча, потекли последние минуты жизни. И, гордо вскинув голову, встала около Владислава Анна, вооружённая длинным мечом. И закричала малютка Агата.       Душераздирающий вопль, несущий в себе животный страх, заглушил рёв сражающихся и звон мечей: - Инквизиторы!!!       Облачённые в белые с золотом одежды, они шли по лесу и убивали всех, не разбирая клана. И только сейчас предатели-осаждающие поняли, чем страшно предательство. Они испытали это на собственной шкуре.       Поместье поглотил огонь. Луминары, Гангрелы и Малкавианы наполнили лес. С востока шли инквизиторы. Не было пути назад, не было пути вперёд. А масаны сражаются, падают, встают и продолжают битву. Алексей Треми смог прорваться, образовал проход в темноту, в сердце леса. Но уйти успеют не все.       У Анны рассечено плечо и правая рука до локтя. Она видела, как крупные капли почти чёрной крови падали на землю. Сражаться она уже не могла. Около неё епископ Треми. Всего одного взгляда хватило им, чтобы понять и договориться. Она подбежала к Дракуле и, как безумная, зашептала: «Ты должен уйти! Уходи! Скорее! Спаси нашу дочь!» Анна резко поцеловала его и вернулась в битву. Часть масанов с воинственным кличем последовали за ней в последний рывок, чтобы дать возможность Хозяину уйти.       Но он не собирался покидать поле боя. Плач Агаты на руках у Тани решил всё. Однажды, спустя много лет, он подумал, что если бы не ребёнок, он бы тогда не вырвался…       Ледяное весеннее солнце робко поднималось над окровавленным лесом. И снова оно не дало Луне и звёздам оплакать погибших детей. Их изувеченные трупы сплошным ужасающим ковром лежали не земле. Догорало поместье, и чёрный дым поднимался к небу. Между деревьями ходили инквизиторы и добивали раненых. Они тщетно искали среди убитых Дракулу и Треми. Один из «святых отцов» с удивлением и некоторым восхищением склонился над телом красивой вампирши с тёмными кучерявыми волосами. Правая рука её была изуродована глубокими ранами, а левая крепко сжимала длинный меч. Широко открытые глаза были устремлены в небо. Она ещё дышала и ждала солнце. И её лицо показалось инквизитору знакомым. Он стал перед ней на колени и откинул длинную прядь с высокого лба. Ну конечно… Он пугливо обернулся и поднёс тонкий стилет к её шее. - Подожди… - хрипло попросила она. – Я хочу увидеть солнце…       Тонкий луч скользнул по кровавой земле и задел ещё живого масана, который тут же взвыл. Анна слабо улыбнулась и закрыла глаза.