Белоснежка. Миссия выполнима?

А вот и новая часть. Извините, я совсем потеряла форму... Занавес опустился. В зале раздались аплодисменты. Бьякуран ненадолго успокоился. Ненадолго. - Я хочу ееесть… - малолетний великий иллюзионист, способный обмануть Вендиче, сморщил нос и исподлобья поглядел на Джессо. Тот неуверенно посмотрел в ответ. - Э… что? - Есть хочууу! - А. Я понял, - босс Мельфиоре просиял и громко завопил. – Кикё-куууун!! Тот, словно по мановению волшебной палочки, появился рядом и мягко взял ребенка за рукав. - Пойдем обедать, что ты хочешь? - Легкие и печень. И сердцеее… - Мои? – Цуну, выходящего со сцены, нервно передернуло. Чисто по привычке. И на всякий случай. Фран задумчиво окинул его взглядом. - Нееет, не хочууу. Семпаяяя… - Я все слышу! – послышался вопль из гримерки. – Держись, лягушка! - Фрааан, учителю нужно с тобой серьезно поговорииить… - послышался со сцены ласковый голос Рокудо. Ребенок поспешно потянул Облако Мельфиоре наружу. - Хотя можно поесть и что-то другооое… где-то подааальше… Они быстро удалились. Бьякуран величаво поплыл на крики вглубь подсобного помещения, Ириэ, вздохнув, отправился его догонять. Кёя пошел на поиски нарушителей, а потому Савада предпочел оказаться где-то подальше. За ним увязался любознательный Джотто, а за Джотто – Джи. Мукуро, справедливо полагая, что Бьянки пойдет в гримерку помогать актерам, добровольно остался на сцене сторожить Спейда. Там же предпочел остаться и пришедший к тем же умозаключениям Хаято. Деймон витал в зеркале и глухо маялся. Неожиданно он выпучил глаза и вытянул руку. - Там! - Кто? – хором переспросили Гокудера и Рокудо, обращая свои взоры в ту же сторону. В голову им пришла одна и та же страшная мысль. И Спейд не замедлил ее озвучить: - Там идет мисс Бьянки! - Сестра!.. – горячо любящий брат рванулся навстречу обожаемой сестрице. Но почему-то в другую сторону. Мукуро, у которого не было выработанного с годами инстинкта самосохранения от Бьянки, замешкался и был пойман за хохолок внезапно появившейся из зеркала рукой. - Постой, не торопись. Пошутил я. - Такими вещами не шутят, - буркнул Рокудо, постепенно успокаиваясь. – Жизнь того, кто хоть раз пробовал стряпню Бьянки, уже никогда не станет прежней. - Мукуро… а у меня к тебе дело. - Стекло не разобью. - Да я не об этом. Мы могли бы помочь друг другу… у меня есть план. - И почему я должен слушать твой план? - Ну… я же старше и умнее тебя. - Почему это если старше – то умнее?! - Ну, что опытнее, ты ведь отрицать не будешь? - Допустим, - нехотя признал иллюзионист. - Сам подумай. Тебе нужно тело Дечимо… - Мукуро кивнул. – А мне – какое-нибудь подходящее, твое вполне сгодится… - Мукуро поморщился. – Ты не дослушал! Смотри: я помогаю тебе захватить тело Савады, а твое бесхозное тело забираю себе. И все довольны! Ну, мы с тобой. По рукам? - Но… - его собеседник что-то прикинул. – Но я хочу уничтожить мафию, а ты – совсем наоборот. - Ой, это такие мелочи, которые по ходу дела решаются. Главное – начать! Ну? – из зеркала высунулась рука. Рокудо, помедлив еще пару секунд, пожал ее. Глаза Спейда радостно засверкали. - И какой у тебя план? – поинтересовался подросток, разжимая пальцы, но рука Деймона тут же приобняла его за плечи. - План мой прост! Воспользуемся спектаклем, - он вытащил сценарий и быстро пролистал. – Взгляни, что должна сделать мачеха? Затянуть корсет Белоснежки так, что та упадет замертво, а гномы потом шнурок разрежут и спасут девочку. Сечешь мысль? Мукуро нахмурился. - Ты предлагаешь мне реально задушить Саваду? Спейд досадливо поджал губы. - Дай сюда трезубец, - получив искомое, он снял набалдашник, напустил на него тумана, и вот уже иллюзионист держал в руке обычные портняжные ножницы, которые он медленно поднес к листку сценария. Но он не успел донести и сантиметров десяти, как бумага прогнулась, словно на нее уже надавили, а затем и порвалась, пронзенная чем-то острым и тонким. Лицо второго заговорщика осветилось пониманием, он выхватил ножницы у Деймона и тщательно осмотрел. - Это подло, низко и гениально! – признал он. - Спасибо, - самодовольно усмехнулся Спейд. В этот момент их прервало появление на сцене Шоичи, который шагал, сосредоточенно глядя в блокнот, и вел за собой толпу неизвестных мельфиорцев, которые сегодня исполняли роль тягловой силы. Они принялись быстро менять декорации, так что заговорщикам пришлось замолчать. А в это время в подсобке Бьякуран обходил свои нестройные ряды гномов, которые явно переели Растишки. Вокруг суетился Лусс, тщетно пытаясь бородками и колпачками скрыть человеческое происхождение актеров и напевая песенку о том, что "Жила-была Белоснежка...". Гномы морщились, особенно когда он доходил до припева, но молчали под насмешливым взглядом Джессо. Спаннер, которого окрестили Умником, что-то меланхолично рассчитывал в блокноте, периодически доставая новый леденец. Ворчун-Хаято с кислым лицом выслушивал очередную нотацию от Джи, который с облегчением сменил камзол короля на обычный строгий костюм и теперь был не прочь дать наставления грядущим поколениям. Грядущие поколения скрипели зубами, сжимали кулаки и вообще им эти наставления были нужны, как Ало зонтик. Но у Джи было вдохновение, а значит, Гокудера был обречен. Весельчак-Такеши с энтузиазмом распевал "Хей-хо" и размахивал киркой на манер биты, что приводило его в еще более радужное состояние души. Рёхей-Чихун экстремально повторял роль. От каждого повторения колпачок и борода экстремально летели в разные стороны, и Луссурия, охая и причитая, шел водружать их на свое законное место - правда, чуть менее экстремально. Соня-Чикуса тоже прилежно репетировал, прислонившись спиной к стене и надвинув шапку, с которой он не расставался, несмотря на все старания гримеров. Даже когда Бьянки предложила угостить его салатом, заявив, что его игра от этого не пострадает, а даже, напротив, может улучшиться, он продолжал меланхолично крутить йо-йо, и его оставили в покое. Скромник-Бел стоял и ши-ши-шикал. Он так до сих пор и не понял, в чем именно состоит его роль, и, более того, упоминание его сценического имени вызывало нервный икающий смех уже у окружающих. Сейчас самый стеснительный гном пытался присобачить корону поверх колпачка, чему старательно препятствовало ясно Солнце Варии. Да только каждый раз, когда оно скрывалось из поля зрения принца, корона упрямо возвращалась на прежнее место. Даже если Луссурия предварительно ее забирал. Простачок-Дино стоял чуть поодаль с видом я-не-с-ними и да-я-просто-мимо-проходил-дай-загляну. Вообще он был похож на взрослого солидного дяденьку, которого ребенок попросил поучаствовать в школьной самодеятельности, который не нашел повода отказаться и теперь чувствовал себя ужасно глупо. На деле же так оно и было, поскольку этим самым ребенком оказался Реборн. А Реборну в принципе было сложно отказать ввиду его природного обаяния и пистолета. Нет, Каваллоне не боялся своего бывшего учителя, просто он не смог отказать ему в этой маленькой просьбе, да и дел у него особых не было, так, всякие мелочи... хотя кого мы обманываем? Да, боялся. - Итак, господа гномы... - Бьякуран тяжелым взглядом обвел свое войско, но, не выдержав, хихикнул и явно повеселел. - Надеюсь, роли все выучили? Скромник больше не будет предлагать выпотрошить заблудившуюся девочку? И робот-дом нам тоже не нужен! Рёхей, все нормально, но меньше экспрессии... а то Белоснежку уже один раз сбило с ног твоим экстремальным чиханьем. И топоры боевые не трогать, вы мирные гномы, труженики тыла... не надо мне тут устраивать Властелина Колец, я ревную – ведь это мне надо собрать все кольца. Кхм, я отвлекся. Вы будете себя хорошо вести? Ответом ему послужили недоуменные взгляды, которые быстро сменились на маску кристально искренней непроницаемости. «Гномы» закивали, наперебой подтверждая, что вести себя они будут не просто хорошо, а замечательно, и пусть режиссер не беспокоится… короче, Джессо слушал и убеждался, что актеры у него и правда никудышные – даже врать не научились… - Ладно-ладно, я вам верю, только прекратите эту бездарную игру... - Мы бы с радостью, да только ты хочешь продолжить спектакль... - сердито буркнул Хаято. Гениальнейший режиссер всех времен и народов предпочел проигнорировать этот выпад. - Итак, до конца антракта осталось пять минут, - просветил он, наблюдая, как исполняющие обязанности обслуживающего персонала мафиози покидают сцену. - Все? Все готовы? Где рассказчик? - Мы уже идем! - Бьянки вывела смущенную Хром, которой она освежила макияж, и они вместе удалились на сцену. - А где сама Белоснежка? Актеры заозирались. Вскоре обнаружилось, что среди них нет еще и Хибари с Мукуро. Но если последний тут же откликнулся со сцены, то грозного ГДК в подсобке не было. Бьякуран начал тихо паниковать, Лусс начал тихо хихикать. Гокудера, глядя на них, начал паниковать громко, слишком громко - так, что Джессо мигом прекратил панику и велел срочно найти ему Белоснежку, живую или мертвую. - Если Цуна-кун опять нарушил чем-то порядок Намимори, а Хибари-кун его за это избил, то, клянусь компьютером Шо-чана, я его самого придушу! - пока ошарашенный Ириэ приходил в себя, ангелок поспешил развить бурную деятельность. В этом ему активно помогали Хаято, горящий желанием найти Десятого прежде, чем тот падет жертвой озверевшего хранителя Облака, Кёя, который в принципе всегда появлялся там, где надо было наводить порядок, и Савада, который тщетно пытался понять, а что, собственно, ищут. Через четыре минуты до Бьякурана стало что-то доходить. Через четыре с половиной минуты актеры чинно стояли у выхода на сцену в порядке строгой очереди, а Джессо мирно поглощал зефир. Пятна копоти со стен поспешно смывали рядовые. Хром уже вставила беруши. Бьянки строго сверкала глазами из суфлерской ямы. Шоичи принялся поднимать занавес. Началось второе действие.