Белоснежка. Миссия выполнима?

Занавес опускается. Спейд и Бьякуран возвращаются к фотографиям. Кикё продолжает держать Гокудеру. Мукуро куда-то исчезает. Бьянки вернулась в подсобку, ведя за собой Хром. Хаято, едва завидев, как внимательная сестра спешит к нему с искренним желанием обнять (а то, не дай Десятый, и покормить!), ужом вывернулся из захвата Кикё и убежал в закат, то есть, куда-то в гримерки, чтобы не затруднять сестру заботой о себе. Кикё, натренированный сдерживать Дейзи и Блубелл (как порознь, так и одновременно), лишь с удивлением смотрел то ему вслед, то на свои руки. Бьянки, неожиданно что-то вспомнив, бросилась за братом, что только прибавило ему скорости. Теперь им вслед смотрели все, кроме Спейда и Бьякурана. Джи закатил глаза – похоже, нынешний состав Вонголы раздражал его больше, чем всех остальных. Спейду хоть имидж позволял прикалываться и доводить окружающих до белого каления. Ну, не только имидж, но ещё и остроумие, актерское мастерство, наглость и множество прочих подобных мелочей. Так, в относительной тишине и сомнительном покое, прошло минуты три, а затем за сцену выбрался Цуна. – У вас тут так тихо... а что вы делаете? – Фотки смотрим, – промурлыкал Джессо. – Семейные. Савада некоторое время осмысливал эти слова, опасаясь проходить вглубь и подсчитывая возможную опасность, а именно процент врагов относительно друзей. К сожалению, последнее время прогнозы у Цуны обычно выходили неутешительные, и дело вовсе не в его скромных познаниях в математике, а в злом роке, нависшем над бедным мальчиком с тех пор, как каждому захотелось урвать кусочек Десятого босса Вонголы. – Секунду... а чьей семьи? – Твоей, конечно! – Ну ребята... – Цуна, до которого дошло, о каких снимках идёт речь, запаниковал. – Ну нельзя так! Пошутили и хватит. Вы же расстраиваете всех... Спейд с досадой швырнул фотографии, которые тут же затянуло в зеркало, где они растворились в таинственных глубинах. – Джотто, вот умеет твой потомок все испортить! Только придёт, и все веселье коту под хвост! – Вот-вот, – поддакнул обиженный исчезновением компромата Бьякуран. – Только мир захочешь захватить... – Или хотя бы Вонголу, – встрял Бел. – Да пусть даже её и уничтожить, – буркнул Деймон. Наступила тишина, как будто все ждали какой-то реплики, но так и не дождались, а потому Спейд продолжил: – В общем, ничего особенного! А тут появляется этот мелкий, каким-то образом вычислив нужный остров... – Перенесясь в будущее! – возмущённо заметил Джессо. – Ну, мы его и сами нашли, ши-ши-ши, - усмехнулся принц. Снова возникла пауза, которая требовала заполнения, но не получила желаемого. Бел нахмурился, не вытерпев: – Короче, приходит и все планы разрушает! И не только планы. Попутно, кстати, ещё и школу. – Или лесной массив, – укоризненно добавил Джессо. – Да чего уж там, весь остров, – фыркнул Спейд. Повисло неловкое молчание, которое некому было нарушить. Разве что Джотто утер скупую мужскую слезу, прошептав "Мой мальчик!". Наконец, Джессо всплеснул руками. – Товарищи злодеи, вам не кажется, что в наших стройных рядах кого-то не хватает? – Я вместо босса, – тут же отозвался Бельфегор, поднимая руку, как примерный ученик. – Это я заметил. Но мне кажется, присутствует какая-то... недосказанность? Все задумались. – Так. Травоядные. Толпитесь, как и всегда. – Может, нам не хватало Кёи-куна? – белобрысый хакер с умилением обернулся к вошедшему брюнету. – Я тебе не "кун". Мы с тобой на брудершафт не пили. Я вообще не пью. – Тебе рано. И мне рано, – примирительно поднял руки Джессо. – А мне не рано! Мне уже несколько сотен лет не рано! – Деймон заметался за стеклом. – Никто не составит компанию симпатичному привидению? – Деймон, – его босс строго погрозил пальцем своему Хранителю. Тот затосковал. – Всё? Все в сборе? – Я пришёл смотреть, как травоядное будет плясать в раскаленных башмачках. Все переглянулись и хором воскликнули: – Мукуро!!! – Где он? – Бьякуран заволновался, сообразив, что его обожаемая постановка снова под угрозой. Шоичи тут же вручил ему зефир и попытался было всучить валерьянку, но потерпел неудачу. – По-моему, он был чем-то расстроен... – неуверенно протянул Цуна. Босс Мельфиоре мученически закатил глаза. – Сава... Цуна-кун, ты его таки довел? – Да чего сразу я?! Он от тебя сбежал! – А может, он от Хибари прячется? – Хм. – Или от Бьянки? – Тааак. – Кто-нибудь, валерьянки Кёе-куну! Не переживай, Мукуро-кун боится только тебя. А, ну да, у тебя плеер. Не слушай меня, Кёя-кун, наслаждайся звуками моря. – А я знаю, как позвать Мукуро, – Спейд вынырнул из глубин Зазеркалья. – Как Снегурочку? – Джессо с интересом посмотрел на него. – Му-ку-роч-кааа! – Не голоси, – остановил Деймон хохочущего ангелочка, сам нехорошо улыбаясь. Найдя взглядом тихо сидящую в уголке Хром, он поманил её к себе. – Хром, милая, иди сюда. Девушка неуверенно приблизилась, и первый Хранитель Тумана тут же сгреб её в объятия, ласково поглаживая по голове. – Очаровательное создание, не так ли? Три, два, оди... – А ну отпусти мою Наги, ты, грязный извращенец!!! – Рокудо, словно соткавшись из воздуха, рванулся к зеркалу и едва ли не выцарапал свою аватарку из цепких лапок Спейда. Прижимая ошарашенную девушку к груди, он отскочил на безопасное расстояние от зеркала и зашипел. – Так я и знал, что это твоих рук дело! А то все Джули, Джули! А это ты на мою девочку глаз положил! Постыдился бы, в твоём-то возрасте! Наги, он тебя не обидел? Ты только скажи! – М-Мукуро-сама... – Елены на тебя нет! – рявкнул туманник, снова покосившись на зеркало. Этого Деймон уже стерпеть не мог. – Вот только не начинай про Елену! – А что ты к Наги лезешь постоянно? – Мукуро отпустил Хром и опять кинулся к зеркалу, намереваясь разбить то ли стекло, то ли нос наглого призрака, но стоящий рядом Дино крепко схватил взбесившегося туманника. К сожалению, опыт по сдерживанию буйных подростков был и у него, а Рокудо даже не пытался нанести ему тяжкие телесные повреждения тяжёлым тупым предметом. В отличие от некоторых, сейчас мирно погруженных в медитацию на соседнем стульчике. Причём если бы не врождённая тактичность, Дино бы отнес к разряду этих предметов не только тонфы, но и кое-что ещё, поскольку макушка этих некоторых находилась как раз на уровне его зубов, а при излишней прыгучести – и многострадального носа. – Так я по делу! – Да за такие дела статья полагается! – Ай. Это же моя нога... – Копыта убрал, Каваллоне! – Мукуро-кун, успокойся. Валерьяночки? – Налей ее себе знаешь куда? – Куда же? – Внутривенно! А этому любителю маленьких девочек я сейчас глаза да повыколю! – Да какой он любитель? Он профессионал. Все обернулись к Джотто, пооткрывав рты от изумления. Особенно в осадок выпал сам Спейд. – Ты что такое несешь? Знаешь же, что я всегда любил Елену. Да я все эти годы был ей верен! – Серьёзно?! – на этот раз все в шоке обернулись к иллюзионисту Первого Поколения. Особенно сочувственно на него смотрели те, кто постарше. – Наверное, трудно было договориться со своими телами? – осторожно предположил Джи. Похоже, сейчас он был готов простить доставучему Хранителю всё и оптом. – А они верность не хранили, им-то зачем? А я нравственно чист перед Еленой. Джотто и Джи переглянулись, обдумывая интересную позицию своего собрата. – Босс, а тебе не кажется, что природа наделила Хранителей Тумана несправедливо удобными и полезными свойствами? – Пять лет подряд мне пришлось жить в женском теле. Иногда мне начинало казаться, что я понимаю женскую логику. – Оправдан! – хором воскликнули Джотто, Джи, Мукуро, Бьякуран и Дино, едва не прослезившись. Примо даже полез к зеркалу сочувственно похлопать своего Хранителя по плечу. – Каваллоне, отпускай меня. Я его не трону. Его и так жизнь наказала. Дино с готовностью отпустил притихшего Рокудо, который снова обнял за плечи свою Наги и зашептал ей на ухо, указывая на зеркало: "Видишь этого дядю? Можешь его не бояться. Он блаженный, не обижай его, ладно?". Заметив вытянувшиеся лица прочих подростков, он философски покачал головой. – Маленькие вы ещё. Потом поймёте. Идиллию прервал голос Кёи: – Травоядное! – О, чёрт... – Мукуро толкнул Хром к Цуне и привычно увернулся от тонфы. – Хибари, давай не сейчас, а? Помедитируй ещё... – У меня плеер сел! – вероятно, Хибари, вместо того, чтобы успокоиться, только копил злобу. – Заряди! – Мукуро запрыгнул на стул, спасаясь от вездесущих кусков металла. – Я уже несколько часов никого не загрызал! А ну стой! – Я похож на идиота, чтобы после этого остановиться?! – Предлагаю призвать дух дядюшки Фрейда. Уверен, Кёя-кун будет для него крайне интересным пациентом, – заметил Джессо, с любопытством наблюдая за не лишенными изящества прыжками иллюзиониста по подсобке. А вот Хибари... – Кёя-кун! – Чего тебе? – оклик застал парня, когда он в погоне за жертвой запрыгнул на стул (где Рокудо, конечно, уже не было) и теперь без особого труда балансировал на спинке, стоя на цыпочках и расставив для равновесия тонфы. – А тебе удобно так стоять? Брюнет с удивлением посмотрел на него вместо ответа и грациозно спрыгнул вниз, едва не сшибя с ног Мукуро – к счастью для себя, туманник, наученный горьким опытом, уже умчался в другой конец подсобки. Трезубец он принципиально не доставал – явно для того, чтобы позлить жаждущего битвы ГДК. Бьякуран, не любивший, когда его игнорируют, упрямо подошёл сзади к остановившемуся на минуту Хибари (тот искал взглядом, куда спрятался беглец) и похлопал по плечу. Лицо Дино исказилось. – Это плохая идея!.. Но было поздно. – Не подходи ко мне со спины!!! – юноша моментально развернулся и заехал Джессо ногой в челюсть. Точнее, заехал бы, если б ангелок, трепеща крыльями, не отлетел в сторону, в восторге наблюдая, как Кёя замер с поднятой идеально прямой ногой. – Кёя-кун... а на шпагат можешь? – Запросто. – А покажи, не верю! Хибари фыркнул и без проблем опустился на полный шпагат. Раздались аплодисменты. Он встал и отряхнулся, демонстрируя полное пренебрежение к происходящему. – Кёя-кун ходил в детстве на балет? – предположил белобрысый, явно рисуя в голове какие-то картинки, в которых непосредственное участие принимали Хибари и лебеди. – Ещё чего! – возмутился тот, погрозив наглецу тонфой. – А куда? – В пять лет отдали в спортивную школу. На художественную гимнастику, – все же потеряв Мукуро из виду, грозный ГДК теперь не без интереса рассматривал кандидатуру Джессо на роль новой добычи. – Подумать только! Почему же ты перестал? – А чего у них булава такая лёгкая? Ею и не ударить толком, одно название! А ленты? Это же... как конь дерётся! Дино любознательно посмотрел на свой хлыст, оценивая сравнение. Судя по хихиканью, кто-то таки представил танцующего с лентой Каваллоне, ею же связывающего противника. – Кёя-кун, это спортивная гимнастика. И булава там спортивная, – наставительно пояснил Бьякуран. – И что? – судя по взгляду Хибари, сейчас он заново переживал главное разочарование своего детства. Босс Мельфиоре, всегда отличившийся живым воображением, поспешно прогнал образ маленького Кёи, молотящего кого-то пластмассовой булавой по голове. – И то. Она... ну... – Игрушечная. Там же дети были, – устало пояснил Каваллоне, привыкший к заскокам ученика. – Вот ты и перестал туда ходить – ты же не маленький. – Да, – согласился Хибари. Себя он маленьким не считал ни сейчас, ни в пять лет, ни в год. Родился сразу большой, красивый и с тонфами. Дино вздохнул и подключил его плеер к розетке. Брюнет опустил тонфы, решив всё-таки, что новая цель ему не подходит, и снова огляделся в поисках Рокудо. Все же Хибари был очень верным в своей ненависти. И очень быстро находил ее объект. – Ага! Мукуро быстро сделал вид, что и не уходил никуда – Кёя, а у меня к тебе вопрос! – Ну? – Как ты смс из Астрала писал? – Какие смс? Какого Астрала? – тот опешил настолько, что так и замер с воздетой как для благословения тонфой. Теперь уже заинтересовался и Джессо, который ловко забрал у Рокудо телефон и сунул под нос брюнету. Тот, прочитав смс, воспользовался поднятым оружием не совсем по назначению - почесал в затылке. – Делаа... А что такое Астрал? – Э... В подсобку зашёл Алауди. Недобро оглядев всех, он подошёл к Хибари. Его никто не останавливал – сложно набраться решимости остановить человека с алебардой на плече. – Мелкий, ты телефон забыл. Держи, – в гнетущей тишине он протянул мобильник Кёе. – А ключ от подвала я тебе пока не отдам, я там Железную Деву нашёл. Такая ностальгия, – с этими словами он развернулся и удалился вновь. – Алауди! Только не Железная Дева! – опомнившись, воскликнул Джотто и бросился следом, а за ним и Джи. – Эй, стой! Только на место все положи! – воскликнул Хибари и тоже побежал в подвал. – Так у этого типа есть чувство юмора?! – Джессо не избежал общей участи и тоже выскочил. За ними потянулись и остальные любопытные. Спейд огляделся и заметил тоже собиравшегося смыться Мукуро. – Погоди, куда торопишься? Давай, тело Савады захватывай. – Ммм... – О нет, опять? Что на этот раз? – Ну... – Только я отвернулся! Он что, не такой неуклюжий? – Хмм... – Рокудо Мукуро, не беси меня!!! Я не Хибари, я не попинаю и успокоюсь, я и убить могу! Рокудо насупился и отвернулся. – Не вышло. Послышался звонкий стук. Когда туманник оглянулся, он увидел, как Деймон сосредоточенно бьётся лбом о стекло. – М... Спейд? – Отстань. Стук. Стук. – Ну Спейд... – Я занят. Стук. Стук. – Ну не везёт мне, правда. Карма плохая... – Потому что идиот и старших не слушаешь. Стук. Сту... – Деймон, так ты стекло не разобьешь, – в подсобку вернулись Джотто и все остальные. Некоторые с синяками и ушибами – Хибари считал свой подвал священным местом и потому бесцеремонно всех выставил. И даже забрал алебарду у Алауди. По его лицу не было понятно, как сильно он расстроен, но было заметно, что под плащом он прихватил сувенир. Его преемник, похоже, не возражал, либо сам его и вручил. – А всем пора, скоро уже начнётся действие, – Бьякуран поправил всклокоченные волосы и критически оглядел порванный рукав. – Сейчас, иду уже, – Цуна терпеливо ждал, когда Шоичи закончит обрабатывать его руку. – Это ты в подвале? – Да не помню... то ли в подвале царапнулся обо что-то, то ли на сцене ещё ножом поранился... – Гадость ещё занесешь, – укоризненно заметил Ириэ и заклеил ранку пластырем. Мукуро и Спейд переглянулись. – А что, если... – Всё, все на сцену! – Джессо повелительно вскинул руку. – Давайте, последнее действие! И все свободны! Все с воодушевлением бросились на сцену. Бьянки туда же вывела найденного, но немного невменяемого брата. Занавес поднялся.