I'm with You

Чанёлю исполнилось пятнадцать, когда он перестал интересоваться продажей мороженого. Вместо этого он коротал всё свое свободное время вместе с лучшим другом Кёнсу, который ещё в начале года переехал в соседний дом, а ещё и сидел вместе с ним за одной партой в школе. Кёнсу был тихим ребёнком, но о Чанёле нельзя было такого сказать; он не хотел сидеть с какой-то сопливой наивной девчонкой, но ему и не симпатизировал ни один из его одноклассников, а когда он увидел Кёнсу, то спросил, не хотел бы он сесть возле него, так как его прежнее место уже занято. Парни вместе ходили как и в среднюю, так и в старшую школы, после чего отец Кёнсу настоял на том, чтобы двое молодых парней работали в одной компании, которую в будущем унаследует До, а Чанёль будет его правой рукой. С Пака получился отличный бизнесмен, который знал, как улаживать все дела, а когда друзья работали вместе, то были просто непобедимы — поэтому мистер До неимоверно гордился ими. — Как прошла встреча? Надеюсь, ты поумнел? — спросил Ёль, как только парни вышли из здания, направляясь домой. — Это просто очередная глупая встреча, — Пак громко засмеялся, на что Кёнсу слабо ударил его в бок, пробурчав, что это совсем не смешно. — Но тебе нравятся эти встречи с ним, не так ли? — Я лучше промолчу, — холодно произнёс До, на что Чан закатил глаза. Отец Кёнсу хотел купить один из отелей, принадлежащий компании Кимов, но на встречу послали, видимо, сына директора — Чонина, который отнюдь не горел желанием приходить на встречу. Двое мужчин посчитали, что отправить на встречу двух молодых наследников будет отличной идеей, но парни такого мнения отнюдь не придерживались. Друзья разговаривали о делах отеля и о том, какое решение благополучно повлияло бы на компанию до того времени, пока они не дошли до дома Кёнсу; оттуда Чанёль уже поплёлся домой в одиночку. Он проходил через парк, в котором застал нескольких человек, которые выгуливали своих питомцев перед сном. Было неимоверно прохладно, да и уличные фонари слабо освещали местность, но его света хватало, чтобы различить человеческий силуэт, сидящий на скамейке в конце парка. — Не найдётся зажигалка? Чанёль обернулся, и, осмотрев парня с головы до ног, с уверенностью решил, что перед ним явно стоит подросток. — Ты ещё малолетний, — сказал Пак, пытаясь лучше разглядеть парня, но было достаточно темно. — Или я ошибаюсь? — Не найдётся зажигалка? — снова спросил незнакомец, не обращая никакого внимания на недавно сказанные слова Чанёля. — Я же сказал, что ты ещё малолетний. — Да слышал я, не глухой же. Старший вздохнул и уже повернулся на пятках, дабы зашагать домой, ведь подростки могут вести себя весьма глупо в таких ситуациях, но потом краем глаза заметил, что тот парень стоит лишь в одной футболке, хотя на улице уже середина осени, которая выдалась достаточно прохладной. — Холодно, — наконец-то сказал Пак. — Да неужели? — отозвался парень, играя внезапно появившейся сигаретой в руках. Старший стоял и думал, что же ему сказать или же сделать. — Что ты делаешь на улице в такое время, да ещё и в одной футболке? Младший не ответил, а только скрестил ноги и начал напевать себе под нос какую-то незатейливую мелодию, не обращая никакого внимания на Чанёля. — Ты язык проглотил, или что? — Мне просто нужна зажигалка. — Если ответишь на мой вопрос, я дам тебе её. — Мой язык на месте, — парень впервые посмотрел на Ёля, но тот все ещё не видел лицо паренька из-за густой обволакивающей темноты. — Где твоё пальто? — Забыл. — Почему ты не пойдёшь домой? — Я обязан отвечать на эти глупые вопросы? Ты мне никто, — младший уже хотел отказаться от идеи покурить, потому что эти странные вопросы уже порядком надоели и медленно выводили его из себя. — Ты можешь рассказать мне, я не плохой человек. Ты можешь довериться мне, — Чанёль знал, что это звучит совсем неправдоподобно из-за его грубого и низкого голоса, но он надеялся, что тот парень и откроется ему. — Я не хочу идти домой. Теперь ты дашь мне зажигалку? — Ты хочешь ночевать в парке? Младший раздражённо выдохнул и повернулся спиной к старшему, говоря, чтобы тот отстал от него. — Сколько тебе лет? — Я больше не отвечу ни на один твой глупый вопрос. Зажигалку ты тоже можешь оставить при себе. — Ответь хотя бы на этот, хорошо? Ты же можешь замерзнуть до смерти. — Сегодня я не планирую идти домой. Этот парень хочет ночевать здесь? Да и ещё в одной футболке? Пак не знал, что с ним творится, но он не мог просто так взять и вернуться домой, зная, что в парке мёрзнет ребёнок. — Я даже не знаю, что и сказать, — искренне признался старший. — Иди домой, — сказал парень, все ещё сидя на скамейке, а Чанёль только продолжал молча стоять и прожигать его непонимающим взглядом. — Если хочешь, можешь сегодня переночевать у меня. — Не надо, — сладко зевнул младший, а потом медленно повернул голову и посмотрел через плечо на Чана. — Можешь идти, я тут не умру. Старший кивнул и, мысленно ударив себя по лицу, поплёлся домой. Его сердце посетило странное чувство во время встречи с этим пареньком, как будто это уже когда-либо случалось. Мужчина одним резким движением снял с себя галстук, открыл шкаф и выбрал оттуда самое тёплое пальто. Старший увидел в парке движущуюся фигуру и мог только надеяться, что тот паренёк не подходит к каждому встречному и не просит зажигалки, потому что так можно наткнуться на людей не с самыми добрыми намерениями. К счастью, тот все ещё сидел на скамейке и, слегка качая головой, спал. — Эй, малец, — произнёс Чанёль, на что парень лениво разлепил глаза, а старший поспешно сунул ему в руки своё пальто. — Спасибо, — промямлил парень и снова засопел, медленно прикрывая глаза. Пак повернулся и пошёл домой, после чего принял горячую ванну, дабы расслабиться и отогнать от себя ненужные навязчивые мысли. 1:00…2:00…3:00… Он прокручивал в голове не слишком приятные ситуации, которые могли произойти с этим пареньком, поэтому испытывал угрызения совести. Никто не должен ночевать на улице… Это неправильно. Конец может быть весьма плачевным. Спустя несколько часов Чанёль выглянул в окно, но не смог ничего отчётливо разглядеть, так как деревья загораживали вид на погруженную в мрак улицу. Чтобы была причина спуститься, Чанёль вынес мусор и пошёл в парк, чтобы убедиться, что с пареньком всё нормально. Тот уже сладко спал; пальто Пака прикрывало его спину, а сам он обхватил руками острые коленки, опустив на них голову. Старший провёл в парке несколько часов, просто гуляя, пока не услышал пения птиц и не заметил, что уже светает и солнце начинает посылать на землю первые лучики света. Ёль решил, что теперь уже с парнем точно всё будет хорошо и зашагал домой, чтобы немного поспать. Пак проснулся от громкого звона телефона, и, взяв его с прикроватной тумбочки, посмотрел, кто же ему звонит. Кёнсу. — Ты опоздал. — … Я не спал целую ночь… — Почему? — Это длинная история, позже расскажу. Кёнсу повесил трубку и Чанёль с трудом встал, чтобы привести себя в порядок. Он решил поехать на машине, так как не хотел ещё раз встретить какого-то одинокого мальчишку или же девчонку. Когда друзья встретились, Пак всё рассказал, поэтому Кёнсу уже не был зол за опоздание и закрыл на это глаза. После этого Су послал кому-то SMS и Чанёль заинтересованно спросил: — Кто это? — Ким Чонин написал, что нам сегодня надо встретиться, о чем я уже давно знаю, потому что отец уже предупредил меня. Этот Чонин назначил встречу в клубе, он серьёзно? Ащ, этот ребёнок всегда причиняет лишнюю головную боль. — Он просто хочет хорошо провести время. Чонин и так будет танцевать, ну, а ты в это время можешь выпить чего-то покрепче. Кёнсу прикрыл глаза и вздохнул, а Пак радовался, что его родители не навязывают общество неприятного для него человека — если даже теперь про это речи не идёт. До делает это только потому, что хочет заполучить отель, и желание отца здесь не при чём. — Ну, желаю удачной встречи, — сказал Чан. — Мне нужно ехать на одно заседание в самый конец города. Позже поговорим, — он зашёл в лифт. Заседание длилось мучительно долго, но в конце концов он добился желаемого результата и остался весьма довольным. Вечер снова выдался прохладным, но это не мешало Паку опустить в машине окно, чтобы холодный ветер бил прямо в лицо, развевая тёмные волосы. Ёль всё ещё не мог выкинуть из головы вчерашнее происшествие и размышлял: сколько же детей может теперь сидеть в парках с сигаретой в руках, не желая возвращаться ночью домой? Кажется, этот малый всего лишь поругался с родителями и решил в знак протеста не ночевать дома. Хотя до этого Пак ещё не видел его в этих широтах, но был уверен, что имел дело не с бездомным. Молодой мужчина включил на полную громкость радио, чтобы отогнать от себя эти странные мысли, которые никак не хотели покидать его голову.

***

Прошло уже две недели с того момента, как Чанёль встретил того паренька в ночном парке. В этот день он надел обычные джинсы и серую рубашку, держа путь к дому Кёнсу, чтобы провести вечер вместе, смотря какую-то кинокомедию и поедать свежий, ещё горячий попкорн. Он уже закрывал двери квартиры на ключ, как вдруг заметил торчащую из своего кармана пачку сигарет. Пак уже не курит со второго класса старшей школы, но иногда, когда его нервы на пределе, он позволяет себе выкурить одну сигарету, чтобы усмирить свой пыл. В парке играли дети, но как только туда заехал маленький фургончик с мороженым в сопровождении приятной, такой знакомой с самого детства мелодии, все дети бросили свои дела и с улыбкой на лице побежали лакомиться вкусняшкой. На лице Чанёля заиграла лёгкая, приятная улыбка. Парню вспомнились бабушка и дедушка, которые любили наблюдать за счастливыми лицами детей, за их блестящими глазами, когда они протягивали им порцию мороженого. — Ты! — послышалось с противоположной стороны парка. На холодном асфальте сидел парень, сверля взглядом землю и Пак почувствовал, как будто это уже когда-либо случалось. Он медленным, размеренным шагом подошёл к сидящему пареньку, который тихо матерился себе под нос. Это он. Это тот парень, который поругался с родителями и остался ночевать в холодном парке. — Малый! — сказал старший, стоя позади парня, на что тот поднял голову и уставился на Чана. — Кто ты? — спросил мальчишка и встал, но резко схватился за бок от внезапной боли, кривя своё красивое лицо. — Ты просил у меня зажигалку две недели назад. Младший раздражённо выдохнул и повернулся к Чанёлю спиной, но тот крепко схватил его за локоть и притянул к себе, чтобы можно было спокойно разглядеть раны на его лице. — Что смотришь? — недовольно фыркнул паренёк, освобождая руку из крепкой хватки старшего. — Почему он тебя ударил? — Не твоё дело. — Что, зажигалку хотел? — Ты су… — младший начал покрывать Ёля трёхэтажным матом, но тот вовремя усмирил его пыл. — Почему ты столько материшься? Ты должен с уважением разговаривать с людьми, которые старше тебя. — Вообще-то, первым разговор начал ты — значит я разговариваю так, как захочу, так что это твои проблемы. Оставь меня в покое, пока я не вызвал полицию. Чанёль вытащил из кармана телефон и поспешно настрочил Кёнсу, что сегодняшний просмотр кино отменяется. — Кажется, я что-то спросил. Почему тот ублюдок тебя ударил? — Не думаю, что я должен отвечать на твои глупые вопросы. — Пошли, — сказал старший и потащил за собой паренька, пока тот не начал снова материться и обещал вызвать полицию, но его слова никак не пугали Пака; он не знал, почему настолько хочет помочь этому парню. — Ты собираешься меня похитить? — Называй это, как хочешь, но я просто помогу обработать твои раны, — Чанёль нажал кнопку под номером «12» и двери лифта с неприятным скрипом закрылись. — Чувствуй себя комфортно, — сказал он младшему, а затем скрылся за дверью уборной, чтобы отыскать уже давно завалявшуюся где-то аптечку. — Не хочу. — Господи, какой же ты упрямый. — А ты похищаешь людей. — Садись. — Не хочу. Старший взглянул на парня и последующие несколько минут они так и продолжали сверлить друг друга взглядом, не желая уступать. — В чем дело? — изогнув одну бровь, спросил Пак. Младший повёл плечами, а потом посмотрел на него, как настоящая самоуверенная дива, от чего Ёль готов был взорваться. — Знаешь, что может случиться, если твои раны не обработать? — спросил старший, но сразу же продолжил, не дожидаясь ответа, — Туда попадёт инфекция, и твоё лицо станет некрасивым. — Ах, ты хочешь этим сказать, что я красивый? Спасибо, — фальшиво улыбнулся мальчишка, после чего откинул назад свои несуществующие, длинные волосы. — Я похож на похитителя? — Ты хочешь сказать, что у похитителей есть какие-то особые приметы или отличительные черты? — Если ты и дальше будешь мне дерзить, то я действительно похищу тебя и привяжу своим галстуком к стулу, — Чанёль указал на один из стульчиков в гостиной, — да и ещё кляпом рот закрою. — Ахах, смешно, — начал смеяться младший, схватившись за живот. Пак посмотрел на него со всей присущей в нём серьёзностью, а тот вёл себя, как ни в чем не бывало, и, кажется, даже не думал воспринимать слова старшего всерьёз. — Шнурки, — сказал Чан и указал на ноги младшего, — у тебя развязались шнурки на кроссовках. Младший наклонился, чтобы завязать их, но внезапно Пак схватил его и закрыл рот парня рукой, усадив на стул. Тот пытался что-то сказать, но старший не смог различить его нечленораздельного мычания. — Да я тебя в тюрьму усажу за сексуальное домогательство! — выкрикнул младший, как только Чанёль убрал свои руки с его рта. — О чем ты говоришь, я даже не прикасался к тебе! — крикнул он в ответ. — Твои лапы находились на моем рте больше десяти секунд, а потом ты нагло начал лапать меня за плечи! Чанель помотал головой, чтобы успокоиться, а потом снял свою руку с плеча парня, чтобы можно было открыть аптечку. Пак обмакнул небольшой кусочек ваты в йод, а потом посмотрел на младшего. — Будет немного больно, — сказал старший. — Ты… Ёль моментально приложил коричневую от лекарства вату к ране, на что мальчишка неприятно зашипел от боли. — Сколько тебе лет? — спросил Чан и младший резко открыл один глаз, но тут же моментально закрыл его. — Пятнадцать? — Я действительно выгляжу на пятнадцать лет? — засмеялся он, на что Чанёль кивнул и подумал, что остальные считают его еще моложе. — Через несколько месяцев мне будет восемнадцать. — Что?! Но ты выглядишь, как маленький ребенок. Я не буду еще раз прикасаться к твоим губам, так что давай лучше обработаешь их ты. Младший хихикнул, а потом открыл глаза и ловким движением рук выхватил у Пака с рук вату. Он приставил её к верхней губе, но из неё новым потоком хлынула алая кровь. — У тебя кровь течёт. Красная жидкость запачкала всю майку мальчишки и Чанёль снова скатал из ваты небольшой шарик, приставив его к губам младшего. — Полагаю, тебе не помешало бы принять душ перед тем, как мы обработаем твои остальные раны. — Прости конечно, но я не буду купаться в доме незнакомого мне человека. Старший, не обратив внимания на слова парня, молча встал и пошёл в свою комнату. Открыв большой дубовый шкаф, он выбрал чистое полотенце и одежду, которая должна была быть к лицу младшему. «Он не знает даже моего имени. Кажется, этот парень действительно похититель» — подумал про себя гость, дожидаясь, пока Чан вернётся. Старший сказал ему, что постирает его майку, пока он будет купаться, после чего резко толкнул младшего в ванную комнату и захлопнул перед самим его носом дверь, скоро закрывая её на ключ. Младший сначала барабанил в дверь, крича о том, что если он его не выпустит, то всю оставшуюся жизнь будет гнить в тюрьме, но через десять минут все стихло и Ёль облегчённо вздохнул. Старший сел на диван и решил посмотреть телевизор до тех пор, пока гость не закончит с водными процедурами. — Оно с меня сползает, — парень стал перед телевизором в том самом свитере, который любезно предоставил Чанёль. Он был слишком велик на него, поэтому прикрывал абсолютно все, а штаны он держал в руке. — Верни мне мои штаны. — Они уже в стиральной машине. — Блять, ты просто… — вздохнул младший. Пак закатил глаза. — Если я захотел бы что-нибудь с тобой сделать, то сделал уже бы это две недели назад, так что… — Хочешь сказать, что я не привлекателен? — Я не гово… — Говорил. — Нет. — Но д… — Закрой свой рот, я не говорил, что ты не привлекателен! — взорвался Чан, на что паренёк прикусил язык. — Ты сейчас действительно повысил на меня голос? Старший шумно выдохнул, после чего зарылся лицом в лежащую на диване подушку, но спустя несколько секунд поднял взгляд на всё ещё стоящего перед ним паренька. — Снова хочешь ночевать в парке? — спросил он, — Ты ведь обманул меня, когда сказал, что сбежал из дому, верно? Младший опустил свой взгляд на пол, а потом сказал: — Нет, у меня есть дом, со своей комнатой и прочими надобностями, но я не люблю там находиться. Обеспокоенный взгляд Чанёля дал понять, что он требует более подробных объяснений. — К тому же, мне не нравилось жить в приюте, но… Старший с большими от удивления глазами уставился на парня и его постигло непонятное чувство, как будто это уже когда-либо случалось. — Что ты сказал? — спросил он. — Мне не нравилось жить в приюте, но… — Молчи! — резко бросил Ёль и схватился за голову двумя руками, будто чувствуя какую-то боль, на что младший непонимающе посмотрел на него, гадая, что же с ним могло случиться. Чанёль снова почувствовал себя маленьким десятилетним мальчиком, наклонившимся к пятилетнему Бэкхёну. Старший вспомнил милое, заплаканное лицо мальчика, который изо дня в день твердил, что ему плохо живётся в детском доме и он хочет к маме. А маленький Пак утешал и обнимал его, ведь не мог смотреть, как этот маленький ангелочек плачет. — Как тебя зовут? — осторожно спросил Пак, нахмурив брови. — Я не обязан называть своё имя незнакомому человеку, — фальшиво улыбнулся младший, на что Чанёль перевёл на него взгляд и начал всматриваться в его лицо. Это он. Тот же невысокий рост, те же тёмные волосы и черты лица. — Я не могу поверить, что это всё и вправду так, — рассмеялся старший, прикладывая ладонь ко лбу, не веря во происходящее. — Хочешь, я угадаю, как тебя зовут? Младший напрягся. — Ты Бён Бэкхён.