Константы

- Ты куда? - заспанный Киллгрейв щелчком пальцев отправляет Лорен готовить кофе, вопросительно уставившись на надевающую куртку Джессику. - В офис. Есть дела. - Ты вернешься к обеду? Я прикажу приготовить твою обожаемую китайскую кухню. - Не знаю. Не смей меня контролировать, понятно? - Ты знаешь, что если бы я хотел тебя контролировать, то сделал бы это более простым методом, - "хотел бы я, чтобы это было так" - мелькает у него в мыслях, - но каждый раз, когда ты уходишь, у меня нет никаких гарантий, что ты вернешься назад. - Каждый раз, когда я ухожу, у меня нет никаких гарантий, что ты не прибьешь кого-нибудь ненароком, - огрызается девушка в дверях, - но все-таки, я возвращаюсь. Вот и ты терпи. Дверь захлопывается, Киллгрейв растерянно хмыкает. Пусть, пусть испытывает иллюзию свободы. Это даже забавляет. У него есть чем заняться помимо выслеживания сумбурной подружки. - Я все еще жду свою компенсацию. Как за что? У меня практически под окнами взрывается бомба, которую до этого пытались засунуть мне в подвал, а ваши спецы два раза ее прозевали, и вы еще спрашиваете, за что? Есть у кого-нибудь вообще совесть в этом городе? Я стараюсь быть уравновешенным. Вы даже не представляете, как я стараюсь. Но у вас остался один день, чтобы предоставить мне эти деньги, причем только и исключительно наличными, иначе я... Он сжимает и разжимает кулак, понимая, что здесь, по телефону, не получится угрожать привычными методами, неуместно хихикает и продолжает. - ...я устрою вашей охранной компании такой черный пиар, что вы потом за всю жизнь не отмоетесь. Какой ерунды боятся люди. Репутация. Банкротство. Он даже не угрожал вырезать им внутренние органы или повесить их жен перед их же балконами или художественно раскидать куски их собачек руками их же детей... Люди - пугливые существа и глупо было бы этим не пользоваться. Хорошо не бояться смерти. Хорошо не бояться боли. Хорошо бояться только за одну девушку - причем такую, которую саму впору опасаться. Он довольно ухмыляется и идет пить свой кофе. - Горчит, - морщится он, - ты перепутала сорт, женщина. Выдери себе прядь волос. Он сегодня добрый. *** Джессика крутится перед зеркалом и размышляет о том, что когда у медсестры халат не розовый, то это отличная маскировка. Светло-салатовая форма как будто обнуляет тебя, унифицирует, делает невидимкой. Можно проскользнуть почти куда угодно, если сделать достаточно сосредоточенное и милое лицо. Да, с последним проблемы... хорошо, хотя бы просто очень сосредоточенное. Странное дело - никаких бумаг, кроме факта регистрации. Никаких данных. Но он же должен был где-то валяться со своими повреждениями, хотя бы провести пятнадцать минут на приеме у врача. - Эй! - окликает она женщину на рецепшне, - ты не занята? - Смотря что тебе нужно, - отзывается приятная полненькая женщина. - У меня тут какая-то неразбериха в бумагах. Человек поступил в больницу, а дальше его как будто и след пропал. - Когда это было? - Позавчера ночью. - Тебе повезло, детка, - поднимает глаза сестра, - была моя смена. Не должна бы по графику, но мы с Пэм поменялись, и я дежурила в тот вечер. Кто тебе нужен? - Сержант Симпсон. Вроде бы поступил после взрыва... Неужели он умер, не дождавшись врачей? - она изображает беспокойство, за которым легко спрятать дискомфорт от такого общения, - но все равно же должна была быть запись... - Иди-ка сюда, детка, - женщина пристально на нее смотрит и Джессика уже готова сорваться с места и рвануть к дверям, но профессиональный долг сильнее и она подходит поближе. Женщина понижает голос до шепота и произносит с заговорщеским видом, - был такой. Красавчик, всего искорежило. Кровью истекал, почти в отключке. Так вот его забрал почти сразу доктор Козлов. - Это кто? - Это... - дамочка озирается и замечает группу людей в одном из коридоров, - тебе не надо знать, кто. Секретность, понимаешь. IGH. - Кто? - Джессика забывает понизить голос и женщина шикает на нее. - Не кричи! Тебе это знать не полагается. Если хочешь тут долго и успешно работать, все, что тебе стоит запомнить: увидел эти три буквы - отвернись. Их дела. Не наши. Сами разберутся. А теперь беги, работай, - последнее она говорила уже нормальным голосом. Джессика слышит за спиной шаги и резко оборачивается. - Добрый день, доктор Козлов, - широко улыбается сестра. - Добрый день, Карен. О чем вы тут шепчитесь? - Козлов спрашивает у женщины за стойкой, но пристально рассматривает Джессику. - Ну о чем может шептаться молоденькая практикантка с умудренной жизнью матроной? - широко улыбается Карен, - о мужчинах, доктор, о мужчинах. - В наш век ничему уже нельзя удивляться, - проговаривает доктор, разворачиваясь на каблуках, - никому и ничему. И тут Джессика осознает, что вот сейчас-то точно надо отсюда линять. *** - Как ты сказала, IGH? - Да, все так. И никаких данных. Ни в интернете, ни в старых отчетах, нигде. - IGH, IGH, IGH, - бормочет Триш, - где-то я уже слышала эту аббревиатуру... - Вспомнишь - напиши мне, - бросает Джессика, - мне еще надо помелькать перед Киллгрейвом, а то вдруг у него опять меры предосторожности против моего исчезновения... самоубийственные. - Хорошо, - отзывается Триш и вешает трубку. Ее внимание привлекает стук каблуков. До эфира еще десять минут, кому чего вдруг понадобилось... - Мама?! Что ты здесь делаешь?!