Константы

- Джессика? - голос слабый, еле слышный. - Я здесь, - отвечает она и снова кашляет. Проклятая пыль исцарапала все горло. Проклятый намордник отучил говорить вслух. - Где мы? - Что ты помнишь? - Мутанта с разными глазами... дальше какой-то бред. Мешанина моих, и, видимо, твоих воспоминаний. Падаем куда-то. Голос в голове... - Ты помнишь, как разгромил здание? - Я? - он, кажется, не на шутку удивлен, но лица не видно в темноте. - Ты, ты. Берсерк недоделанный... - А сейчас мы где? - Героически умираем под обломками... Чарльз, этот их телепат, которого мы встретили у студии, залез ко мне в голову и рассказал, что они разбирают обломки, но все проходит медленно, потому что ты сделал замечательный тортик - слой бетона, слой людей. Она с трудом поднимается на ноги и наощупь пробирается вглубь помещения. Чертыхается, натыкаясь на обломки. Пытается приподнять обломок бетонной плиты, мешающий пройти, и терпит сокрущительное фиаско. Щелкают шестеренки в голове, складывается пазл. Она пытается вспомнить все сразу. Главное - не приказывать. Не ставить предложения так, чтобы они были похожи на указания. - Киллгрейв. Ты можешь подойти поближе? Шорох, негромкий стон, когда он с трудом выпрямляется и ковыляет в ее сторону. - Можешь поднять плиту? - Это ты у нас супергероиня, а от меня в тяжелом весе мало толку, - пожимает он плечами. - Попробуй. Черт, и все-таки это приказ, и все-таки ее теория верна - он без слова хватается за обломок и поднимает голыми руками. Приказ исполнен, и более недействителен - и Киллгрейв осознает, что произошло, роняет кусок бетона на пол и смотрит на нее - она уже может различить в полумраке - ошалевшими глазами. - Ты можешь мне приказывать. - Судя по всему, каким-то образом, наши способности поменялись, - кивает Джессика, - поздравляю, теперь ты сам - супергерой, - добавляет она насмешливо. - Ты, - хлопает глазами Киллгрейв, как будто ее не слыша, сумасшедшая улыбка расползается по его лицу, - Можешь. Мне. Приказывать. - Не понимаю, чему ты так рад, - ворчит девушка, на всякий случай отступая подальше. Разумом она понимает, что может приказать ему заткнуться, остановиться, но правда в том, что без своей супер-силы она чувствует себя беспомощной. И подходящий скользящей походкой Киллгрейв с таким выражением лица уверенности не добавляет. - Ты можешь приказать мне. А я тебе - не могу, - пытается он объяснить ей еще раз, - теперь, что бы мы ни сделали, ты не сможешь сказать, что я тобой манипулировал. Джессика вглядывается в его лицо, пытаясь понять, к чему он клонит. - Ну, надеюсь, это ненадолго. - Я почти уверен, что это ненадолго, - уточняет Киллгрейв, - именно поэтому это должно случиться сейчас. - Что должно случиться? Мы должны сдохнуть под обломками?! - Ты обещала мне ночь, Джессика. Ласку. Секс. Называй, как знаешь. - Ты обалдел?! - кричит она, отталкивая его от себя - пытаясь оттолкнуть, по крайней мере. Безуспешно. В панике ищет довод, который дошел бы до его безумного сознания, - Киллгрейв, да у тебя не встанет в таком состоянии! - Ты меня недооцениваешь, моя дорогая Джессика, - почти мурлыкает Киллгрейв, наклоняется, трется щекой - колючей, блин, щекой! - об ее плечо, - и даже если ты и права, и они накачали меня лекарствами до такой степени, то тебе ведь стоит только приказать. Поверь мне, это сработает... - Ты хочешь, чтобы я тебе приказывала? - у нее пересыхает во рту. От пыли, конечно, от чертовой бетонной пыли. - Твоя идеальная сексуальная фантазия, Джессика, - шепчет вкрадчивый голос на ухо, - все, что пожелаешь. Я не смогу тебе отказать. Даже в лучшие времена бы не смог, а уж в нашей-то с тобой ситуации... - Найди что-нибудь выпить. Он испаряется, как по волшебству, но возвращается слишком быстро. - У здешнего персонала, оказывается, не слишком-то высокие нравы. Это, - он кивает на бутыль недешевого виски, - я нашел в соседней комнате... Отдирает крышку зубами, делает глоток, передает ей. Она неловко перехватывает бутылку - на все нужно больше сил, она слишком привыкла, что сил у нее полно, - делает глоток, неловко, проливает жгучую жидкость, и прежде чем успевает сделать хоть что-то, капли с ее кожи слизывает его язык. Горяченный и слишком сильный. Он проводит по ее горлу, не рассчитывая способностей, так, что она почти задыхается. Чувство откуда-то из детства, как будто кто-то может быть сильнее ее, как будто она может быть маленькой и слабой, может на кого-то полагаться... Нет! Не может! - Прекрати! - кричит она и он отстраняется в то же мгновение. Выдыхает и улыбается. - Как скажешь, дорогая. - Не называй меня больше "дорогая" никогда, понял меня?! - Конечно, любимая. Ты же не будешь против, чтобы я называл тебя "любимая"? В конце концов, Джесс, это же правда... Он подходит ближе, прижимает ее к каким-то чудом устоявшему столу. - Ты же мне обещала, помнишь? Когда, как не сейчас? Когда ты можешь остановить меня в любой момент? Когда ты можешь сделать со мной все, что угодно, поиметь меня так, как тебе хочется, Джесс? - он снова шепчет ей на ухо и она пытается оттолкнуть его такими слабыми сейчас руками, но не справляется, и он отвечает, - ты можешь просто приказать, и я отойду. Ты можешь просто нарушить свое слово и скомандовать мне сидеть неподвижно, и я ничего не смогу сделать. Ты можешь просто обмануть меня, потому что я полностью тебе верю... Она поднимает глаза и встречается с ним взглядом. Он безумен. Он в восторге. Упирающаяся в ее бедро тяжесть явственно говорит о том, чего он хочет. Как именно он этого хочет, говорят его слова. - А если я действительно решу отыметь тебя, Киллгрейв? - шепчет она ему зло почти в самые губы, - если я прикажу тебе связать себя, и засуну свои пальцы тебе в задницу, если я тебя нахрен изнасилую, если я не дам тебе кончить и буду считать на этом свое обещание выполненным?! Он приглушенно стонет, еле заметно потеревшись об нее сквозь одежду. - Тебя и это возбуждает? Ты больной, Киллгрейв, - беспомощно шепчет она. - Ага, - просто отвечает он, обводя взглядом ее губы и снова глядя в глаза, аккуратно, как будто испуганно, как будто подобострастно касаясь губами губ, жгучими после виски губами, непривычно сильными, почти сминая ее губы в поцелуе. Она опирается на стол, пытаясь справиться с паникой. Черт, она действительно обещала. Она даже была готова выполнить свое обещание - полежать час-другой, отключившись от реальности, пока он бы насиловал ее несопротивляющееся тело. Чтобы он не смог до нее добраться таким образом. Догадка приходит мгновенно. - Что, если, - она мстительно улыбается, - я прикажу тебе поиметь меня так, чтобы мне это не понравилось? Он замирает. Она достала до него. В первый раз за сегодня по-настоящему. Лицо у него искажается в странной, страшной гримасе. Он кажется, хочет что-то сказать, судорожно вдыхает, мотает головой. И падает на колени. С размаху. Пол вздрагивает - сильный, супер-сильный сейчас, он оставляет вмятины в бетоне своими чертовыми тощими коленями. Смотрит исподлобья, как побитая собака. - Если ты прикажешь такое, я не смогу тебе помешать, Джесс, - шепчет он одними губами и она с ужасом видит, что из его глаз текут слезы, он истерически всхлипывает и зло скалится, - я добиваюсь только того, чтобы ты была в безопасности, чтобы ты была счастлива, чтобы тебе было хорошо со мной, черт возьми! Неужели ты не можешь сделать такую малость, Джесс?! Просто показать мне, как сделать тебя счастливой?! Он кричит во весь голос. - Я, твою мать, был счастлив, когда ты сказала, что можешь мне приказывать! Ты! Боялась! Только! Меня! И теперь твои страхи стали беспочвенны, теперь ты можешь мной управлять, как марионеткой, и чувствовать себя в безопасности! Почему ты не хочешь этим воспользоваться? Я думал, что если сделать это сейчас - в этой чертовой разрухе, пыли, наплевав на все, - то ты почувствуешь, что тебе может быть хорошо со мной! Почему ты не можешь просто сказать, чего ты от меня хочешь?! - Единственное, что я хочу - оказаться от тебя подальше, - срывается у нее с языка привычная фраза прежде, чем она успевает подумать. Его взгляд становится тяжелым. Он опускат глаза. Ударяет кулаком в пол - несколько раз, так, что вздрагивает все здание. Поднимается с колен. - Я снимаю с тебя обещание, Джессика, - холодно произносит Киллгрейв. Отходит в дальний угол, ложится на спину. Она мнется, кусает губы. Черт. Черт, черт, черт. Она обещала. - Не делай этого. - Не делать чего? - послушно уточняет он. - Не снимай с меня обещаний. - Я не снимаю с тебя обещания, - тусклым, марионеточным голосом произносит он, и, как только приказ выполнен и он может прийти в себя, кричит не своим голосом, - да что ж ты творишь, Джессика?! - Что, тебе уже не так нравится следовать моим приказам? - ухмыляется она, - ты говоришь, что ты в моей власти. Ты правда так уверен, что тебе это понравится?