Вещий сон

Полгода спустя «Знала бы моя Валиде, где я сейчас нахожусь и кем являюсь…» - Хатидже шумно выдохнула и вытерла пот со лба. Только что она вернулась из продуктовой лавки, и ей предстояло приготовить обед для хозяев этого дома. Примерно полгода назад Антуан и Летиция вынуждены были продать дом и распустить прислугу. А поскольку идти Хатидже было некуда, то она предложила свою помощь в качестве служанки в доме Пьера Брагадина. Хатидже ожидала увидеть дом, по крайней мере, такой же, как дом Антуана. Однако здесь было всего по две комнаты на каждом этаже. Стены были окрашены в мрачный тёмно-бордовый цвет, что делало комнаты более тесными и приземлёнными. Из прислуги там остался один дворецкий, в чьи обязанности входило объявлять приходящих гостей, открывать двери и подавать чай. Теперь здесь предстояло жить Хатидже и Катрине, которая тоже не захотела покидать хозяйку. Кроме того, Хатидже не умела готовить или делать уборку дома, поскольку это никогда не входило в её обязанности. Она ведь когда-то даже одевалась и причёсывалась, используя помощь служанок. Теперь об этом пришлось забыть. Первые два месяца от чувства унижения, которое она испытывала, вымывая полы, Хатидже запиралась в комнате и плакала по ночам. Она всерьёз начала задумываться над собственной глупой гордостью. Ведь в её власти с любую минуту вернуть прежнюю жизнь. Достаточно только признаться Антуану, кем она является на самом деле, и пойти во дворец Топкапы. Но в ту же ночь, когда эти мысли приходили ей в голову, она видела во сне задушенного Ибрагима и просыпалась в холодном поту. Утром она также вспоминала, что Венеция теперь считается вражеским государством, и даже если ей и захочется признаться детям бывшего посла, кто она, то они смогут использовать её против Султана Сулеймана. Когда Хатидже ходила в продуктовую лавку, то постоянно слышала о том, как Султан Сулейман терпит очередное поражение. И если бы не смекалка Лютфи-Паши, который, вероятнее всего, по возвращении из похода станет Великим Визирем, дела обстояли бы ещё более печально. Но со временем человек привыкает ко всему, и Хатидже уже стало казаться, что так было всегда. Летиция и Антуан стали для неё самыми родными людьми, которые не отказали ей в крыше над головой даже в самой безвыходной для них ситуации. Кроме того, занимаясь уборкой, готовкой и другими делами, о которых она раньше не задумывалась, Хатидже отвлекалась от раздирающей душу тоски. Она по-прежнему безумно горевала по Ибрагиму и понимала, что если бы Летиция и её брат не нашли её в то утро, то она уже давно была бы мертва. Этим вечером Хатидже чувствовала особенно сильную усталость. Она связывала это с тем, что работы было больше чем обычно. Однако Летиция насторожилась, услышав, как Кассандра периодически покашливает. Но женщина убедительно заявила, что с ней всё хорошо. Но ночью у Кассандры поднялась температура. Об этом хозяевам сообщила встревоженная Катрина, которая тщетно прикладывала ко лбу холодные компрессы. Антуан чудом нашёл врача посреди ночи и привёл его под утро в комнату служанок. Доктор диагностировал воспаление лёгких. - Однако жар уже спадает, возможно, всё обойдётся, если вы будете выполнять мои указания, - поясняла врач. Антуан и Летиция клятвенно заверили, что исполнят все предписания и вызовут её на следующей неделе. Всю ночь Летиция провела возле своей подруги. Однако, вопреки ожиданиям, лучше ей не становилось. К вечеру Кассандре удалось уснуть. А Летиция расположилась в кресле напротив кровати и тоже задремала. В середине ночи девушка проснулась от того, что Кассандра очень часто и глубоко дышала. И при этом умудрялась что-то шептать. Когда Летиция подбежала к изголовью кровати и схватила женщину за руку, то почуствовала, насколько она мокрая и скользкая от пота. Глаза у Кассандры были закрыты, а значит, шептала она что-то не предназначавшееся для чужих ушей. Когда Летиция наклонилась ближе, то услышала: - Ибрагим… Любовь моя… Ибрагим… Мы будем вместе… - Ибрагим? – изумилась Летиция. – О каком Ибрагиме идёт речь?.. Когда Кассандра успокоилась и крепко уснула, Летиция побежала в покои брата: - Антуан! Я узнала, как зовут человека, из-за которого ты не смог добиться любви Кассандры! Антуан что-то пробурчал в ответ и, накрывшись одеялом с головой, перевернулся на другой бок. - Антуан! – Летиция нетерпеливо пихнула его в бок. – Ты, наверное, не услышал. Кассандра невольно выдала мне свой секрет. Да, проснись же ты, наконец! В конце концов, мужчина проснулся и выжидательно взглянул на сестру. - Его имя – Ибрагим, - торжественно объявила она. – Что-нибудь приходит в голову? - Нет, - Антуан пожал плечами. – Да разве это теперь имеет значение? - А вот мне это имя не даёт покоя, - Летиция прищурилась и посмотрела куда-то вдаль, приэтом щёлкая пальцами: - Ибрагим, Ибрагим… Паргалы Ибрагим… - Стой! – Антуан схватил сестру за руку. – Ты сказала «Паргалы Ибрагим»? - Это случайно вырвалось, просто это единственный Ибрагим, который у нас на слуху. Думай дальше… - Нет, погоди, - прервал Антуан. – Давай порассуждаем, - мужчина передвинулся на край кровати и посмотрел на изумлённую сестру. – Общеизвестно, что Хатидже-Султан погибла при пожаре во дворце на ипподроме… - И именно по этой причине твоё предположение звучит глупо! – шепнула Летиция. - …Но что, если все они ошибаются? – казалось, мужчина забыл о присутствии сестры в комнате. – Что, если ей удалось спастись? - Но ведь тогда она отправилась бы во дворец Топкапы, - пожала плечами блондинка. – А Кассандра даже никогда не была там и не видела Султана Сулеймана. - Возможно, у неё были причины скрываться. Нам ведь до сих пор неизвестно, что случилось тогда, полтора года назад, когда мы нашли её, всю в ранах и ожогах… - Ожоги! – прервала Летиция. – На её теле было много ожогов! – девушка потрясённо посмотрела на брата. – Теперь я почти уверена, что она если не является сестрой Султана, то определённо имеет отношение ко дворцу Ибрагима-Паши и к той ночи, когда там случился пожар. - Если бы она была учительницей детей Паши, как нам говорила, то разве не отправилась бы вместе с ними в Эдирне? – Антуан потёр подбородок. – Зачем ей было оставаться во дворце, зная, что в скором времени Паша и Султанша тоже уедут?.. Эти рассуждения на несколько минут привели брата и сестру в замешательство. Они молча анализировали и сопоставляли высказанные факты. - Интересно, есть ли способ выяснить наверняка, кем на самом деле является наша Кассандра? - Я вспомнил ещё несколько деталей наших с ней разговоров, сестра. Во-первых, она сказала, что родом из Парги, так же, как и Ибрагим-паша, во-вторых, она умеет играть на скрипке, как и Ибрагим-Паша, а ещё, когда я спросил её о любимом человеке, она сказала, что он умер. А Ибрагима-Паши, как известно, тоже нет в живых. Летиция не могла поверить в то, что услышала. Она отрицательно качала головой и, кажется, не замечала этого: - Нет, я не думаю, что в нашем доме находится сама Хатидже-Султан. Мы с тобой всё притянули за уши из-за одной фразы, которую Кассандра повторяла в бреду. Она простая учительница, просто её мужа звали точно так же, как и Пашу, - произнеся всё это, Летиция порывисто поднялась с кровати и стала ходить по комнате, массируя пальцами виски. - Если наши предположения окажутся правдой, наша жизнь очень сильно изменится, - тихо заметил Антуан. – Ты осознаёшь это? - Для начала пусть она поправится, - заявила блондинка и, подобрав полы своего платья, отправилась на второй этаж. *** Хатидже не знала, сколько времени она провела в постели. Она лишь помнила, что ей было очень плохо, и думала, что в скором времени умрёт. К смерти она уже давно была готова, а потому воспринимала происходящее как само собой разумеющееся. Этой ночью она думала о своей жизни. О том, как прекрасно всё начиналось, и как чудовищно закончилось. Сначала для Ибрагима, и вот теперь и для неё. Члены Османской династии никогда не навестят её могилу, поскольку попросту не будут знать, где она находится. А Антуан и Летиция, приютившие её, никогда не узнают, кем их гостья была на самом деле. Возможно, они искренне будут горевать о ней, однако в скором времени у них появятся новые заботы, и они даже не вспомнят о Кассандре из Парги… Женщина открыла глаза и присела на кровати. Судя по силе солнечного света, исходящего от окна, на дворе уже был полдень или около того. Когда она повернула голову в сторону двери, то увидела Летицию. Вопреки ожиданиям, девушка не бросилась к кровати со вздохами облегчения. Напротив, блондинка выглядела весьма напряжённой. У Хатидже складывалось впечатление, что Летиция просто напросто боится поднять глаза и посмотреть на неё, не то, что подойти и взять подругу за руку. Девушка сейчас напоминала одну из многочисленных служанок, склонившихся в ожидании приказа. От пришедшей в голову ассоциации Хатидже почувствовала, как лёгкий холодок пробежал по спине. Призрак из прошлого настиг её здесь, где, как ей казалось, она была надёжно спрятана от всего, что связывало её с правящим родом. - Надеюсь, Вам уже лучше, - на ломаном турецком спросила Летиция, так и не решившись поднять голову. Голос девушки звучал хрипло и заметно дрожал. – Хатидже-Султан… Женщина, которая поднялась, чтобы подойти к Летиции, услышав своё настоящее имя, ахнула и, широко распахнув глаза и в ужасе прикрыв рот рукой, снова села на кровать. Она часто дышала, не в силах совладать с волнением. Хатидже не узнавала свою юную весёлую подругу, которая смело выражала свои мысли и всегда стремилась к познаниям. Перед ней стоял совершенно чужой человек. Хатидже, ослабленная после болезни, настолько растерялась, что даже не стала отрицать того, что услышала. Летиция после долгого молчания наконец-то посмела взглянуть на Госпожу. - Как ты узнала? – тихо спросила Хатидже. - Когда ты лежала с лихорадкой, то повторяла имя Ибрагима-Паши… Хатидже побледнела. - Кто-нибудь кроме тебя знает об этом? - Мой брат. Он догадался раньше меня. - А больше никто? - Нет. Никто не знает. Даже Катрина. Хатидже шумно выдохнула с облегчением: - О, Аллах, благодарю тебя! Увидев, что Летиция по-прежнему стоит около дверей, Хатидже попросила: - Подойди ко мне. Девушка сделала крошечный шаг навстречу. - Неужели ты стала бояться меня? – женщина ободряюще улыбнулась и протянула девушке руку. – Ещё несколько дней назад ты уговаривала меня приготовить тебе печенье и просила почистить платье, а сегодня ты даже не смеешь взглянуть на меня? - Я не могу передать, как мне стыдно, - девушка густо покраснела, а на щеках появились слёзы. – Кто я, а кто Вы? - Прошу тебя, присядь рядом со мной, - Хатидже постучала по месту рядом с собой. Летиция повиновалась. – А теперь посмотри на меня и послушай то, что я тебе скажу. Девушка очень медленно подняла голову, до последнего не решаясь взглянуть в глаза Султанши. Хатидже взяла её ладонь в свои руки и почувствовала, что девушка вся дрожит от волнения. - Ты должна знать только одно. Хатидже-Султан умерла пятнадцатого марта тысяча пятьсот тридцать шестого года, когда Султан Сулейман казнил её возлюбленного мужа – Великого Визиря Османского Государства Ибрагима-Пашу. А перед тобой сидит Кассандра из Парги, возродившаяся благодаря тому, что её спасли люди, чью бесконечную доброту она никогда не забудет. Я не хочу, чтобы отношения между нами изменились, Летиция, - искренне заверила Хатидже. – Поверь, я уже успела привыкнуть к своей новой жизни и нахожу её приемлемой. - Но как же так? – несмело заговорила Летиция. – У Вас ведь осталась семья, Ваши сёстры, Ваши дети, Ваш брат, - последние слова она произнесла благоговейным шёпотом, чем вызвала у Хатидже усмешку. - У меня не стало брата, когда моего мужа казнили. И семьи у меня тоже не стало. Я придумала себе новое имя только для того, чтобы никто из моей прежней жизни не смог отыскать меня, - внезапно Хатидже испугалась и испуганно взглянула на Летицию. – Теперь моя жизнь зависит только от тебя. - Как это? - Только ты сможешь решить, жить мне или умереть. - Но почему Вы так говорите? – изумилась девушка. - В твоей власти сию же минуту выдать меня Султану Сулейману. Однако знай, что я предпочту смерть возвращению во дворец Топкапы! Я никогда не стану жить под одной крышей с убийцей моего мужа! Никогда! Увидев слёзы в глазах Госпожи, Летиция сама расплакалась и бросилась перед Султаншей на колени, чем немного её удивила. - О! Как Вы могли подумать, что я посмею причинить Вам вред, Султанша! Ведь я всегда преклонялась перед Вами. Ещё задолго до того, как мне посчастливилось познакомиться с Вами лично. О Вашей с Ибрагимом-Пашой любви слагали легенды, - Летиция улыбнулась и пытливо посмотрела на Султаншу. - И теперь я убеждена, что все они правдивы от первого до последнего слова! Ведь даже после смерти мужа Вы продолжаете думать о нём и не прощаете Султана за совершённое убийство. Вы предпочитаете быть служанкой в доме венецианцев тому, чтобы жить в роскоши рядом с братом и сёстрами… Хатидже улыбнулась. Она гладила девушку по голове и с удовольствием выслушивала слова восхищения: - Я буду верна своему мужу до последнего вздоха. Именно по этой причине я предупредила Антуана, чтобы он нашёл себе другой объект для обожания. Твой брат заслуживает того, чтобы быть с ним откровенным. В эту минуту на пороге комнаты появился Антуан. Увидев, что сестра его стоит на коленях перед Султаншей, он сам поспешил поклониться: - Прошу простить меня, Госпожа. Я помешал Вам… Голос мужчины заставил Хатидже встрепенуться. Она словно только сейчас увидела, что Летиция по-прежнему на полу, и поспешила поднять её: - Ох! Я прошу Вас, не нужно вести себя так, словно я здесь хозяйка! То, что вы узнали обо мне правду, ничего не меняет! Увидев, что и брат, и сестра испугались её сердитого тона, женщина улыбнулась и постаралась говорить мягче: - Я уже чувствую себя гораздо лучше и после обеда смогу приступить к своим обязанностям… - Как можно? – с ужасом воскликнул Антуан. – Об этом не может быть и речи! Вас ведь ждёт Султан Сулейман… - Никто и нигде меня не ждёт, Антуан! – твёрдо заявила Хатидже. – И я надеюсь, что так останется и впредь. - Если бы я с самого начала знал, что Вы – жена покойного Ибрагима-Паши, то не посмел бы даже смотреть в вашу сторону, - несмело признался Антуан. – Ваш супруг был очень почитаем в нашей семье. - Я это знаю, - улыбнулась Хатидже. – А потому я и не думала сердиться на тебя. - С этой минуты я и вся моя семья в Вашем распоряжении. - У меня к вам будет всего одна просьба, - Хатидже посмотрела на своих собеседников. – Пускай то, что вы обо мне узнали, останется между нами. И пускай всё останется так, как было несколько дней назад. - Я обещаю Вам, Султанша, что ни одна живая душа ни о чём от нас не узнает, пока Вы сами того не захотите! Однако теперь Вы не будете прислуживать нам. Это исключено! Хатидже начинала забавлять эта резкая перемена в отношении к ней. - И что же вы прикажете мне делать? Сидеть целыми днями и ничего не делать? - Возможно, - Антуан подошёл ближе и наклонился к Хатидже, чтобы дальше тихо шептать ей на ухо: - Вам захочется увидеться со своими детьми. Я бы мог попытаться организовать эту встречу для Вас. Услышав о детях, Хатидже не смогла сдержать волнения. Не было ни одного дня, чтобы она не вспоминала о них. Хатидже старалась представить, какие они сейчас, где они, чем занимаются. - Мои дети, скорее всего, сейчас находятся в Семендире, - предположила Хатидже. – Одному Аллаху ведомо, как мне их не хватает. Однако я уверена, что они уже приняли мою смерть и привыкли жить без меня. К тому же, я не смогу отнять у них возможность жить так, как они заслуживают. И они не смогут понять, почему их мама прислуживала венецианским аристократам, - женщина усмехнулась. - Вы ошибаетесь, - заверил ей Антуан. – Ваши дети обрадуются, когда узнают, что их мать жива. И им будет неважно, почему Вас не было рядом. Хатидже отрицательно покачала головой. - В этом-то всё и дело. Я не смогу остаться там с ними. Я всё равно покину их. Летиция смотрела то на брата, то на Султаншу, внимательно прислушиваясь к их разговору. В конце концов, она решила высказаться: - Довольно, Антуан! Неужели ты не видишь, что Госпоже очень нелегко говорить о детях? Давайте лучше подумаем, как вы поможете мне избавиться от этого напыщенного жениха, которого отец прочит мне в мужья! В прошлый раз мне помогла выходка с неизлечимой болезнью, однако на этот раз придётся придумать что-то другое. - Ну, уж нет! – рассердился Антуан. – Я больше не буду вмешиваться в эти интриги. Твоя непокорность, Летиция, начинает возмущать меня. Кроме того, отец прав. Сейчас мы, как никогда, нуждаемся в материальной поддержке. Хатидже испуганно посмотрела на мужчину: - Почему это? Но Антуан только многозначительно посмотрел на Султаншу и с поклоном удалился. Как только дверь за ним захлопнулась, Летиция не выдержала и снова разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку. Хатидже по-прежнему ничего не понимала, и ей стало стыдно. Она настолько была поглощена своими страданиями, что совершенно забыла о своей юной подруге. - Летиция, объясни мне, что твой брат имел в виду? Девушка перестала плакать и, сделав несколько глубоких вдохов, взглянула на Госпожу: - Антуан прав. Я должна забыть о своей любви и мечтах о счастливой жизни. Жених, которого нашёл мне отец, не так стар, как предыдущий, и сможет обеспечить нам ту достойную жизнь, которая была у нас раньше. - О чём ты говоришь? Ты не должна допустить этого! Летиция удивлённо посмотрела на Султаншу. Неужели Госпожа примет её сторону? - Вы так думаете? - Конечно! Я как никто знаю, что в этом мире нет ничего сильнее любви, - Хатидже улыбнулась. – В своё время Ибрагим-Паша отказался от всех дарованных должностей и званий ради меня. Он обещал, что сделает всё возможное, чтобы мы вместе пошли по дороге счастья. Главное, не опускать руки, Летиция. Девушка боялась пошевелиться. Она заворожено слушала всё, что говорила ей Хатидже. - Армандо тоже пообещал найти какой-нибудь выход, - шепнула блондинка. – Ах, Госпожа, если бы Вы знали, какая сильная у нас любовь! Мне тогда было четырнадцать лет, и в то время я была наслышана о вашей с Пашой сильной любви, которая преодолевала все преграды на своём пути. Мне хотелось верить, что и я когда-нибудь сумею полюбить настолько сильно. В то время мы ещё жили в Венеции. Однажды я заблудилась в лесу, а потому до самого вечера не могла отыскать дорогу домой. В конце концов, мне удалось выйти на окраину города. Но раньше я там никогда не была. Внезапно ко мне пристали незнакомые мужчины, и мне стало по-настоящему страшно. Вот тогда-то появился Армандо и несколько его товарищей, которые спасли меня от бандитов. На следующий день я рассказала о произошедшем отцу, и он по моей просьбе отыскал моих спасителей и щедро отблагодарил их. Когда я увидела Армандо при свете дня, моё сердце стало бешено колотиться, я думала, что мои щёки вот-вот вспыхнут. Я чувствовала на себе его взгляд, и мне это нравилось! Несколько недель я не могла спокойно спать. Я закрывала глаза и представляла себе его лицо. Я думала о том, суждено ли нам когда-нибудь снова увидеться. Хатидже слушала рассказ девушки и осознавала, что очень хорошо понимает её. Слишком поспешно тогда она стала завидовать девушке, ошибочно предположив, что Летиция имеет гораздо больше свободы в выборе жениха. Разумеется, родной брат всегда занимал сторону любимой сестры, но решение принимал отец. - И вот однажды я обнаружила на подоконнике в своей комнате послание. Оно было неподписано. Автор послания утверждал, что не смог забыть моё лицо, и что он не может больше находиться вдали от меня. И если бы я согласилась встретиться с ним в указанном месте, то сделала бы его самым счастливым человеком. - И ты, конечно же, пошла? – улыбнулась Хатидже. - Мне было очень страшно, однако сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет у меня из груди. И каково же было моё удивление и радость, когда выяснилось, что автором послания был Армандо! Когда мы объяснились друг другу в своих чувствах и выяснили, что они у нас взаимны, то все преграды и условности перестали существовать для нас. Каждую свободную минуту мы проводили вместе, много гуляли, разговаривали. Однако Армандо – простой солдат, и как только поступал приказ отправляться в военный поход, мы надолго расставались. Хатидже вспомнила, как в самый первый раз осмелилась отправить письмо своему возлюбленному и как она переживала, чтобы Султан не узнал. - Наверное, он писал тебе письма? - Разумеется, - улыбнулась девушка. – Мне пришлось рассказать обо всём Антуану, ведь самое первое письмо от Армандо он обнаружил. Я испугалась, что брат выдаст меня отцу. Но этого не произошло. Три года назад, когда Армандо был в очередном военном походе, отец внезапно объявил о нашем переезде в Стамбул. Я не успела тогда написать ему об этом и горько плакала, думая, что больше никогда его не увижу, - Летиция опустила голову, видимо, вспоминая те горькие дни. – Отец не мог не заметить мою грусть и решил, что лучший выход из ситуации – выдать меня замуж! - Ах, Летиция, как хорошо я понимаю твоё горе, - вздохнула Хатидже. - Но в последний момент всё сорвалось. Выяснилось, что тот человек был проходимцем и мошенником, который хотел втереться в доверие моему отцу. Но Вы не поверите, кто помог его разоблачить! - Кто же? - Мой Армандо! Я не знаю, как он отыскал меня и узнал о моей беде. Предполагаю, что здесь обошлось не без помощи Антуана, однако всякий раз, когда я спрашивала у него об этом, он всё отрицает. Хатидже тоже не сомневалась в том, что именно Антуан написал письмо Армандо и попросил его о помощи. Она прониклась к брату Летиции ещё большим уважением. - Тогда Армандо второй раз предстал перед моим отцом, но тот не узнал его! Поэтому, когда мой возлюбленный сам осмелился просить моей руки, отец не в самой деликатной манере указал ему на его место и приказал больше никогда не появляться в нашем доме. В тот день я сбежала из дома. Армандо видел моё отчаяние и нежелание возвращаться к отцу. Тогда он клятвенно заверил меня, что сделает всё, чтобы мы поженились, и уговорил меня вернуться домой хотя бы на время похода. Он вернулся осенью тридцать шестого года и сказал, что у него появились влиятельные знакомые. Возможно, Вам известен Ташлыджалы? - Разумеется! Он приближённый Шехзаде Мустафы, - кивнула Хатидже. - Так вот, Армандо сказал, что отправится в Манису, чтобы просить аудиенции у Шехзаде. Однако ему ответили, что подобные вопросы эффективнее всего решать через Ибрагима-Пашу. В ноябре Армандо написал мне, что отправляется подавлять очередное восстание, вспыхнувшее на восточных землях. А когда вернётся, то мы вместе отправимся к Ибрагиму-Паше за помощью. - Но что же случилось? – испуганно прошептала Хатидже. – Я прекрасно знаю Ибрагима, он непременно помог бы вам пожениться! Он поспособствовал очень многим счастливым союзам. - Вот тут и самое печальное. Мы встретились с Армандо накануне встречи с Вами в лесу. Мы опоздали. Ибрагима-Пашу на тот момент уже казнили. - Ах, какое горе! – Хатидже не смогла сдержать слёз и крепко обняла Летицию. – Неужели теперь ничего нельзя сделать? - Единственное, что мне остаётся, это расстраивать браки с женихами, которых рекомендует отец, - горько усмехнулась Летиция. – Вот только… - Что? Летиция неуверенно посмотрела на Хатидже, словно думая, можно ли ей доверить страшную тайну. В конце концов, девушка подумала, что если кто и сможет дать правильный совет, то именно сидящая перед ней Султанша. Девушка достала из потайного кармашка своего платья маленькую записку и протянула её женщине. Хатидже изучила её содержимое и улыбнулась: - Он предлагает тебе бежать с ним? - Да. Он сказал, чтобы я дала ему ответ через неделю. Он будет ждать меня на острове Корфу… - Так почему же ты медлишь? Я помогу тебе сбежать! Уверена, что и Антуан поддержит тебя. Слова Хатидже приятно удивили девушку. И это легко читалось на её лице. - Твоя история впечатлила меня, Летиция. Кроме того, тебе известно, что я всегда готова бороться за любовь. Посмотри на меня. Моя жизнь уже давно превратилась в падение в пропасть. И когда я окажусь на самом её дне – лишь вопрос времени. У тебя, в отличие от меня, ещё есть шанс стать счастливой рядом с любимым. И ты просто не имеешь права отказываться от него! - Вы так думаете? - Конечно! – Хатидже взяла девушку за руки. – Посмотри на меня. Я отреклась от своей семьи, потому что она лишила меня моего счастья. Я не смогла им этого простить. А сможешь ли ты принять то, что твой отец никогда не согласится на ваш брак с Армандо? - Я… не знаю, - растерянно пролепетала Летиция. – Ведь у меня начнётся совсем другая жизнь… Мне очень страшно. - А разве тебе не страшно жить вдали от Армандо и больше никогда не видеть его? Летиция задумалась. - Послушай своё сердце. Оно укажет тебе правильный путь. Хатидже поднялась с кровати и направилась на кухню. В конце концов, она от своих новых обязанностей не отказывалась, к тому же чувствовала лёгкий голод. *** Вечером того же дня Хатидже, уставшая после тяжёлого труда, сидела на кровати и расчёсывала свои длинные волосы перед сном. Она прокручивала в голове историю Летиции и невольно проводила параллели со своей собственной жизнью. Если бы Ибрагим позвал её с собою в Паргу, ещё тогда, когда они были совсем молоды и полностью зависимы от воли Султана, согласилась бы она бросить всё и уехать с ним? Или предпочла бы всю жизнь быть несчастной рядом с братом и матерью? Окажись она в подобной ситуации сейчас, то, не раздумывая, бросилась бы вслед за любимым. Ведь ей, в отличие от Летиции, нечего было терять. Тихие шаги за спиной заставили Хатидже прервать своё занятие и обернуться: - Я написала Армандо, что согласна жить с ним на острове Корфу. Но я хочу, чтобы ты отправилась со мной. Хатидже улыбнулась. В эту минуту она немного завидовала храбрости и отваге этой юной девушки: - Хорошо. *** Две недели спустя Дворец Топкапы Хюррем пребывала на седьмом небе от счастья. Она дожидалась Султана из очередного военного похода в стенах дворца, который за много лет стал ей домом. Никакие козни врагов не смогли убить любовь Повелителя к ней, тем более после того, как он навестил её и Мехмеда в Амасии и увидел новорождённого Шехзаде. Рождение внука растопило сердце Повелителя. Когда Хюррем поняла, что её возвращение в Топкапы не за горами, то приказала привести к ней Нурбахар, благодаря которой, собственно говоря, не только появился новый Шехзаде, но и исчезла угроза в виде Гюлезар-Хатун. Прошло больше года с момента разговора с Бейхан-Султан, и о служанке за это время больше никто не вспоминал. Хюррем поняла, что в лице Нурбахар она приобрела верную помощницу, которая, кроме всего прочего, делает её сына счастливым, и возблагодарила Аллаха, что в своё время не сослала её в старый дворец. Нурбахар был дарован статус Султанши, и все девушки гарема в отсутствие Хюррем обязаны были ей подчиняться. Кроме того, девушке было поручено еженедельно писать обо всём, что происходит в санджаке. Едва Хюррем поднялась с постели, пребывая в хорошем расположении духа, как вдруг в её комнату ворвался Гюль-Ага: - Госпожа! У меня для Вас очень важные известия! Они касаются Хатидже-Султан! Султанша, услышав имя сестры Сулеймана, резко подскочила: - Что? Ты уверен? - Вероятнее всего, она действительно жива, и нам удалось раздобыть неопровержимое доказательство, - Гюль-Ага поклонился и протянул в руки Султанше письмо. Хюррем нетерпеливо развернула его и стала читать: «Дети мои, драгоценные частички души моей, Осман и Хуриджихан. Одному Аллаху ведомо, через какие трудности мне пришлось пройти, прежде чем решиться написать вам это письмо. Не было ни одного мгновения, чтобы я не впоминала вас, не думала о вас. Сердце моё разрывается от тоски, когда я понимаю, что в один миг вы осиротели без меня и вашего отца. Надеюсь, что Бейхан-Султан по моей просьбе хорошо заботится о вас. Однако, если вы захотите увидеться со мной, то я буду ждать вас на острове Корфу. Скажите тёте Бейхан, чтобы она обратилась к человеку по имени Антуан Брагадин (адрес прилагается). И постарайтесь сохранить это письмо в тайне, иначе я рискую лишиться головы. Искренне надеюсь на встречу с вами. С любовью, мама» Хюррем читала и не верила своим глазам. - Хатидже-Султан оказалась в плену у предателей венецианцев! Мы должны срочно разыскать её. Возможно, Повелителя из похода она будет встречать вместе с нами. И моего Султана наконец-то оставит печаль. - Но, Госпожа моя, может быть, нам стоит вначале дождаться Повелителя, а уже потом вместе с ним начинать расследование? - Неужели ты забыл, что из этого вышло в прошлый раз, Гюль-Ага? – возмутилась Хюррем. – Повелитель потратил столько сил на тщётные поиски. Бесполезное ожидание заметно подкосило его. Но в этом есть и моя вина. Мне сначала нужно было выяснить всё наверняка. Так что теперь я подобной ошибки не допущу. Пока Хатидже-Султан не будет стоять рядом со мной, я ничего не стану рассказывать Повелителю. Не хочу попусту бередить его рану на сердце. - С чего прикажете начинать? Хюррем улыбнулась: - С Антуана Брагадина, конечно! *** Дом Пьера Брагадина Антуан в последний раз прошёл по второму этажу маленького дома своего отца. Поскольку из-за своего скорого отъезда он отпустил Катрину, ковры на полу покрылись толстым слоем пыли, а пейзажи за окнами казались слишком мутными и размытыми. Слишком много событий произошло за прошедшие две недели. Когда Летиция приняла решение сбежать вместе с подругой на остров Корфу, Антуан принял это и нашёл человека, который их туда доставит. Однако взамен он потребовал, чтобы сестра написала ему письмо, как только нога её коснётся земли. Через неделю после того, как они попрощались, в дом посла пришло трагическое известие. Товарищи Армандо написали для Летиции письмо о том, что её возлюбленный схвачен в плен и убит повстанцами, а потому на острове Корфу её больше никто не ждёт. Сердце его болело за сестру. Он не мог себе представить, как тяжело для Летиции будет узнать о смерти возлюбленного. Тщетно Антуан пытался разыскать товарищей моряка, вместе с которым он отправил в плавание сестру и Султаншу. Времена были неспокойные, а Повелитель поручил Барбароссе захватить близлежащие к Ионическому морю острова и дал добро на уничтожение всех вражеских кораблей, в том числе и венецианских. Мужчина посмотрел на своё отражение в запыленном зеркале, висевшем в тёмном уголке возле чулана. Горькая усмешка коснулась его губ. Сейчас он выглядел намного старше своего возраста: виски тронула седина, а на лбу появились новые морщины. Как так получилось, что из уважаемого аристократа он превратился в чуть ли не нищего? У него не осталось никого и ничего, ради чего стоило бы жить… Поэтому оставался только один выход – вернуться в Венецию и провести время рядом с больным отцом, которого весть о смерти любимой дочери заставила на много дней слечь в постель. Он даже не удивился, когда в его дом ворвались стражники Султана Сулеймана, вслед за которыми перед ним предстала сама Хюррем-Султан. - Добрый день, Госпожа, - Антуан поклонился. – Чем я могу быть Вам полезен? - Мне стало известно, что Вы причастны к исчезновению Хатидже-Султан. Вы понимаете, что за подобное преступление Вы можете в любую минуту лишиться головы? - Понимаю. Только мне ничего не известно о Хатидже-Султан, - мужчина попытался объяснить, что в их доме жила Кассандра из Парги, однако Хюррем не дала даже слова сказать. Она демонстративно протянула ему распечатанное письмо: - Не морочьте мне голову, сеньор Брагадин! Это письмо писала сестра Султана и сослалась на Ваше имя и Ваш дом! Признавайтесь, где Вы её прячете? - О! – Антуан рассмеялся. – Плохо же Вы знаете членов Османской династии, Госпожа. Хатидже-Султан настолько возненавидела Султана Сулеймана, что предпочла у нас прятаться добровольно. Она прожила у нас больше года под вымышленным именем, мы сами ничего не подозревали. Но когда правда открылась, Госпожа умоляла нас сохранить всё в тайне. - Я Вам не верю! И не вздумайте повторить этот бред Повелителю, когда Вас поведут на допрос. Антуан невозмутимо подошёл к столу и выпил немного воды: - Можете мне не верить, Хюррем-Султан. Однако, к сожалению, мои слова никто не сможет подтвердить. Корабль, на котором я отправил Хатидже-Султан вместе со своей сестрой Летицией, достиг вод Ионического моря. Однако вчера мне рассказали, что там началась буря, и этот корабль затонул, - Антуан замолчал и посмотрел на Госпожу. – Разумеется, выживших не осталось. Так что можете вести меня хоть на допрос, хоть на казнь. Мне уже нечего терять…