Эффект Магии

Красивые улицы Терры сменялись приятными пригородами и деревнями, широкие, мощёные камнем дороги плавно превращались в пыльные тропки. Чем дальше рыцарский отряд отъезжал от Терры, тем меньше чувствовалось влияние цивилизации. Конечно, в Альянс входил не один десяток крупных городов, но их влияние на окрестности не могло сравниться со столичной провинцией. Местность даже за дюжину лиг от Терры все ещё была пронизана культурой и цивилизованностью, исходившими от величественной столицы Альянса. Теперь же путники въезжали в пусть и хорошо освоенные, но куда менее густонаселённые земли. Равнинный пейзаж южной Алкеры умиротворял. Поля и леса, раскинувшиеся на невысоких пологих холмах, утопали в зелени. Дикие луга чередовались с распаханными полями, лесные заросли – с аккуратными квадратами пашни. Здесь уже чувствовалась близость великого южного океана Атаме – климат был гораздо мягче, с влажным летом и тёплой зимой. Особо удачливые земледельцы в этих краях умудрялись за год снимать два урожая со своих полей. Но рыцарский отряд всё же ещё не въехал в степной пояс, что раскинулся между центральными провинциями Альянса и отрогами Красного хребта на границе с великой пустыней Раханы. Так что-то тут, то там по обочинам дороги виднелись небольшие деревеньки, живущие охотой или земледелием, перемежающиеся с лугами и рощами. Всадники, двигавшиеся по широкому тракту, ведущему к одному из портов на побережье, постоянно встречали или обгоняли длинные торговые караваны, в которых упрямые мулы тянули десятки телег, доверху гружёных товарами. С бричек на рыцарей недобро взирали охранники – как правило, обычные наёмники, что защищали купцов от внезапного нападения разбойников или степных кочевников, которые иногда устраивали набеги на земли Альянса. Ни торговцы, ни наёмники не испытывали особого уважения к воинам короля, но, увидев на щитах символ Ордена Красного Дракона, поспешно отворачивались – о принципиальности и боевой доблести рыцарей ходили легенды. Солнце уже клонилось к закату, и многочисленные путники спешили к ближайшим тавернам и постоялым дворам на ночёвку. Шепард резво вёл свой отряд по тракту через небольшой лес, надеясь до темноты выбраться на открытую местность. Даже находясь на землях Альянса, капитан предпочитал разбивать лагерь на полях или лугах, где никакой противник не сможет подобраться к часовым, прячась за кустами и стволами деревьев. Несмотря на то, что рыцари практически весь день не вылезали из сёдел, Джеймс Вега по-прежнему бодро рассказывал какие-то забавные истории из своего обширного военного опыта. Казалось, никакие испытания и нагрузки не заставят этого весельчака замолчать. Он как раз закончил рассказ про то, как где-то в этих краях охотился с одной рогатиной на свирепого дикого вепря, как из кустов справа от дороги донёсся какой-то фыркающий звук, будто огромный хищник примерялся, с какого бока прыгнуть на добычу. Первым на возможную опасность среагировал капитан – он притормозил коня и выхватил меч, на ходу разворачиваясь в сторону угрозы. Убедившись, что прямо сейчас никто на отряд нападать не собирается, Джон приглушённо скомандовал оказавшемуся ближе всех к источнику шума Дженкинсу: - Ричард, проверь-ка, что там происходит. Молодой рыцарь, успевший вытащить меч, кивнул и по широкой дуге начал объезжать подозрительные кусты, из которых продолжал раздаваться странный шум. Левая рука Дженкинса озарилась неярким свечением, рыцарь приготовился магией ударить возможного противника. Неожиданно в листве высоких кустов, к которым приблизился Ричард, мелькнула какая-то тень, и тот, бешено закричав, схватился за голову, предварительно пустив заряд магии в переплетение ветвей. Дёрнувшийся от неожиданного движения всадника, конь встал на дыбы и сбросил с себя молодого рыцаря. Подоспевшие на помощь Вега и Шепард дружно расхохотались, глядя на встающего на ноги Ричарда. В правой руке тот держал тушку небольшого животного в локоть длиной, словно укутанного в меховой плащ. Судя по всему, рыцарь убил зверька, пытаясь снять его со своего лица, куда незадачливый житель кустарников спикировал с ветвей. Подъехавшая для возможного оказания помощи Карин, скрывая улыбку и избегая смотреть на покрасневшего Дженкинса, сообщила, что, судя по всему, врагом грозного рыцаря стала белка-летяга, охраняющая своё гнездо. Она же и издавала звуки, привлекшие внимание рыцарей, вероятно, обустраивая своё жилище. Убедившись, что врачебная помощь легко поцарапанному Ричарду не требуется, Чаквас удалилась, а сам Дженкинс, отмахнувшись от насмешливого предложения Веги помочь ему забраться на коня, вернулся в строй. Долгий путь на юг рыцарской экспедиции продолжался.

***

- Форт вам не удержать. Пока не поздно, нужно отступить и перегруппироваться! Рыцари, казалось, никак не отреагировали на приказ к отступлению, всё так же восседая с каменными лицами на своих лошадях. Солдаты же после минутной паузы с удвоенной силой продолжили перешёптываться. Пока барон Уильямс пытался найти слова для ответа, со стены раздался крик одного из часовых: - Тревога! Турианцы на подходе! Граф, возглавлявший рыцарский отряд, коротко распорядился: - Строем к воротам! Изготовиться к бою. Развернувшись к барону, он раздражённо бросил: - Оставьте форт и отведите жителей в Лорекс, нужно попытаться защитить мирное население города. Король уже выслал рыцарей Ордена, они будут здесь через два дня. - Опять разведка облажалась… – со смесью тревоги и разочарования в голосе протянул Уильямс. Рыцари уже завершили перестроение, чётко и слаженно развернувшись к воротам укрепления. Сами поскрипывающие ворота были спешно заперты на массивный засов, как только последние телеги обоза оказались внутри форта. Благостная нега умиротворённого форпоста сменилась суетливой деятельностью. Вскочившие со своих мест солдаты спешно разбирали оружие, арбалетчики, подчиняясь командам барона, занимали позиции на обветшалых стенах, а оруженосцы рыцарского отряда строились в немного рваный строй прямо посередине двора. В это время, успевший спуститься со стен часовой, добрался до барона, и тот поспешил спросить: - Сколько их там? - Три сотни, не меньше! Барон резко повернулся к графу, уже успевшему сесть на коня и взять в руки тяжёлый щит, и озабоченно произнёс: - Мы не сможем вывести гражданских! Нельзя же просто их тут бросить! После секундного колебания, граф резко распорядился: - Гвардейцы, приготовиться к вылазке. Надеюсь, арбалетчики смогут удерживать их достаточно долго… Командуйте, барон! Пусть ваши люди занимают оборону на стенах. Полевые действия – моя забота. Впрочем, новых команд Уильямса практически не требовалось – бойцы на стенах уже сноровисто пускали арбалетные болты в нападавших, которые пока не приблизились на дистанцию броска копья, пара солдат посмышлёнее пытались навести наиболее исправную баллисту в сторону врага. Прочие пехотинцы тоже не теряли времени даром – кто-то с оружием в руках готовился встретить захватчиков на стенах, кто-то готовил длинные багры для отталкивания осадных лестниц. Наблюдая за всей этой предбоевой суетой, граф обратился к своим конным гвардейцам: - С наскока им крепость не взять! Значит, будет осада. Пока турианцы не успели наладить полное кольцо, мы должны отправиться за ворота и пробить дорогу гонцу! Граф окинул взглядом своих всадников. Каждого из них он знал в лицо. В своё время, он сам отбирал их в свою личную охрану, они вместе проехали не одну сотню лиг и сейчас он, не задумываясь, доверил бы им свою жизнь. Граф был уверен в своих людях, но решил уточнить: - Вы понимаете, о каком задании идет речь? - Да, о том, за которое вручат орден. Но уже семье, – с усмешкой произнёс один из рыцарей. Удовлетворённый ответом, граф гордо вскинул голову: - Для меня честь быть командиром столь отважных воинов! К бою!

***

Шепард подскочил на своей кровати. Кошмары преследовали его изо дня в день. Отгоняя яркие образы, он огляделся. Ночной сумрак уже поглотил таверну, в которой они остановились. На правах командира, Джон взял себе отдельный номер. Небольшой и скромно обставленный, он располагался на втором этаже старого постоялого двора. Несмотря на то, что капитан относился к своим подчинённым как к боевым товарищам, во время стоянок спать он предпочитал отдельно. Не ради собственного комфорта или самолюбия, нет. Дело в том, что Джон очень плохо спал, и ночью не редко вскрикивал, дергался, стонал. Всё это было закономерным следствием тех кошмаров, что навещали его по паре раз в неделю. В остальные дни он рано вставал, поскорее отгоняя от себя смутные ночные образы и навязчивые воспоминания. Как и обычно, после таких снов Джон больше не засыпал. Дойдя до небольшого тазика с водой и умывшись, он начал одеваться. Пользуясь ранним часом, он решил отправить очередной доклад Андерсону о состоянии дел их экспедиции. Хотя всякому было ясно, что отряд рыцарей Ордена Красного Дракона не просто так отправился в юго-западные земли, капитан старался не привлекать лишнего внимания к своим регулярным отчётам в столицу, так что предпочитал отправлять очередного почтового голубя в сумерках, рано утром или поздно вечером. Впрочем, сейчас было слишком рано – почтовые птицы наверняка спали в своих уютных клетках где-то рядом с таверной. Вздохнув, капитан начал одевать доспехи. Придирчиво оглядев в тусклом свете каждую деталь, он не обнаружил никаких изъянов – краска всё так же чётко и ровно обтекала контуры символа ордена, кроваво-красного дракона. В редкие для воина минуты покоя и меланхолии Джону доставляло удовольствие подновлять рисунок на доспехах и щите, аккуратно вычерчивая рублёные линии. Он никогда не доверял это занятие своему оруженосцу, испытывая особую гордость, нанося на свою броню символику Ордена. Выйдя на улицу и оглянувшись, Шепард понял, что до рассвета у него полно времени. Неяркий свет, испускаемый красноватым диском единственного спутника планеты, Инвикты, напомнил капитану о красивой легенде, рассказанной ему когда-то Андерсоном. Тогда он был совсем молодым рыцарем, грезящим великими подвигами и грандиозными битвами. В одном из своих первых походов, во время стоянки, Андерсон и поведал ему о том, как появился их Орден Красного Дракона. В те годы, когда мир был еще молод, а люди только-только приняли своих божественных отцов и матерей, из-за кромки небес пришел великий Зверь. Пожиратель сущего. Земля застонала от топота его шагов, небеса рыдали ливнями, а все живое бежало от него, ибо одним лишь взглядом он пожирал их души, и дыханием растворял тела. И сам Творец спустился в мир, дабы увидеть сие чудовище, и узрел он Великого Змея. Кожа его была чернея самой темной ночи, кожистые крылья распахнулись от востока до запада, лапы с когтями, больше чем пики Палавенских гор оставляли в земле овраги и каньоны, а глаза его были рубинами, что краснее крови. Взревело чудовище, узрев Творца, ибо не было более ненавистного врага для сего Змея, чем создатель сущего. Бросилось чудовище на бога, и обвило его кольцами, и принялось душить. Но исходил от Творца такой жар творения, что не выносимо Зверю было даже приближаться к нему. Тогда Всесоздатель поднял чудовища в небеса и разорвал его на части. И изверглась из него вся кровь и скверна, и впиталась в землю. Собрал Творец все кусочки Змея, и хотел было уже похоронить их в земле, но понял, что вернется тогда скверна к нему, и оживет Змей, и вновь будет опустошать землю. Поднял тогда он тело змея в небеса, собрал их в шар, и обратил в камень. И оставил на небесах, дабы никогда он не смог прикоснуться к земле, и вновь стать живым. Но обратив взгляд на землю, узрел Творец невообразимый ужас, что творился там. Из земли, что окропило скверной и кровью Змея, поднялось страшное зло на род человеческий, любимых детей создателя. Поднимались мертвецы, закопанные в ту землю, поев травы, что вырастала из земли этой, люди и животные превращались в чудовищ, и растения, и даже сама вода, что текла сквозь землю, становились отравой. И понял тогда Творец, что хоть и побежден был Змей в битве, дух его никогда не будет повержен. И продолжит он жить в своем каменном теле века веков, и будет морить и отравлять жизнь людей. И нарек злобного Пожирателя он Инвиктой, что значит «Непокоренный», и оставил на небесах, смотреть сверху на мир, который никогда он не сможет пожрать… Понял Творец, что нужна людям защита. Осмотрелся он, и увидел, как далеко-далеко, на земле блестят красным два камушка. Поднял он, и понял, что были то глаза чудовища, но не почуял он в них скверны. И решил создать он Стража, того, кто защитит род людской от монстров, ведомых злобой Зверя. И расплавил он камни, и отлил из них Красного Дракона. Обликом своим он повторял своего чудовищного родителя, но наделил Творец его душой, пониманием Добра и Зла, и великой целью, защищать людей. И выпустил он его в мир... Хотя эта история в своё время очень впечатлила Шепарда, он относился к ней как к красивой легенде, не сомневаясь, впрочем, в своей вере в Творца. Улыбнувшись своим мыслям, капитан прислонился к стене таверны. Отсюда, с невысокого холма, открывался прекрасный вид на окрестности. Вдалеке виднелись сторожевые огни ближайшего крупного города, Монсгрета. Этот старинный город славился своими винами и яствами. На многие лиги вокруг него раскинулись тучные поля и огромные виноградники, история многих из которых исчислялась веками. Из поколения в поколение несколько династий выращивали здесь виноград, чтобы потом, по особым, тщательно хранимым в секрете, рецептам готовить превосходное вино. Монсгретские вина подавались к столам самых богатых семейств не только в Альянсе, но и в других странах. Сюда съезжались купцы многих рас, чтобы купить лучшие вина, с изысканным и чарующим букетом. Пока Джон осматривал окрестности, вглядываясь в неяркие огни многочисленных деревень, из таверны выбрался магистр Прессли. Окинув взглядом застывшего у стены капитана, он поинтересовался: - Не спится, Джон? Шепард горько усмехнулся в ответ: - Меня редко посещает младенческий сон, гранд-мастер. - Все не можешь забыть своё прошлое? – проницательно спросил волшебник. Джон коротко кивнул и, после минутной паузы, добавил: - Как бы я не старался, кошмары преследуют меня повсюду. Как будто кто-то пытается мне что-то показать, но мне уже много лет не удается понять, что именно. Прессли задумчиво почесал подбородок: - Хм, когда вернемся в Терру, я познакомлю тебя с архимагом Ангусом. Он один из лучших менталистов в Круге. Если кто и может тебе помочь, так это он. - Спасибо, Чарльз, – Джон вежливо улыбнулся и поспешил закончить разговор. – Мне ещё нужно отправить послание Андерсону, так что я, пожалуй, пойду. Старый магистр был далеко не первым, кто советовал Джону обратиться к менталистам. Конечно, ему хотелось бы раз и навсегда избавиться от воспоминаний, что хуже кошмаров, забыть о страхе засыпать каждый вечер и давящем чувстве беспокойства каждое утро… Но, с другой стороны, как и большинство рыцарей Ордена он не доверял магам Круга, тем более менталистам. Дать какому-то волшебнику спокойно шариться у себя в голове, тасовать воспоминания и мысли, словно колоду карт… Стоило ли оно того? Нет, он, как рыцарь Ордена, не мог себе такого позволить – ведь в его мыслях содержалось немало такого, что точно не понравится магам. Конечно, будь на месте этого Ангуса тот же Прессли, ситуация была бы иной. Но доверить какому-то незнакомому магу все тайны Ордена, особенно после крайне щекотливой миссии, было бы крайне опрометчиво. Тряхнув головой, Джон отправился в таверну. Как и ожидалось, внутри никого не обнаружилось – небольшая деревенька, в которой они остановились, не могла похвастаться избытком путешественников, а местным жителям не было нужды сидеть в таверне посреди ночи. Впрочем, вместительное здание постоялого двора не пустовало – всё же, окрестности Монсгрета были довольно оживлённым местом. На лязг доспехов и скрип старого деревянного пола из своей комнаты вышел толстый трактирщик в потёртом фартуке. Несмотря на поздний час, разглядев постояльца, он радушно улыбнулся: - Хорошо ли разместились, сэр рыцарь? Чем я могу помочь вам в столь поздний час? - Мне нужно отправить голубя в столицу… – мгновенье помедлив, Джон решил, что скрывать очевидное бессмысленно, и закончил: – …с письмом в резиденцию Ордена. Трактирщик озабоченно нахмурился: - Прямо в резиденцию наши голуби не летают. Но можно отправить птицу в голубятни Терры, а оттуда столь важное письмо наверняка доставят до цели. «Если его по дороге кто-нибудь не перехватит», - про себя подумал капитан. Впрочем, иного выбора у них не было – связываться с Андерсеном нужно было регулярно, а отправлять письмо у всех на виду в шумном Монсгрете Джону не хотелось. Так что ему оставалось только согласиться: - Подойдёт. У вас не найдётся чернил и чего-нибудь попить? - О, конечно-конечно. Я немедля принесу вам свечу поярче и чарку прекрасного вина из своих личных запасов. Шепард отрицательно покачал головой: - При всём уважении к местным виноделам, откажусь. Служба. Так что ограничусь чашкой воды. Состроив сочувственную физиономию, трактирщик покивал, указал Джону на небольшой столик в укромном углу, и исчез где-то в глубине таверны, видимо, отправившись за обещанной свечой. Усевшись за столик, отделённый от остального зала невысокой перегородкой, капитан от нечего делать начал рассматривать таверну. На редкость уютное и чистое помещение было весьма обширным, в лучшие деньки вмещая, наверное, не один десяток гуляк. У дальней стены была пристроена основательная лестница, ведущая на второй этаж, где располагались отдельные номера. С одной стороны к зданию таверны примыкала объёмистая пристройка, служившая одновременно дровяным сараем и спальным местом для простолюдинов и прислуги, а с другой – конюшня. В целом, постоялый двор производил хорошее впечатление процветающего заведения с рачительным хозяином. Вернувшийся трактирщик принёс действительно ярко горящую свечу и налил в чистую чашу воды из огромного глиняного кувшина. - Сколько с меня? – бросил Джон, отстёгивая застёжки доспеха в поисках своего кошеля. - Шутите? Чтобы я брал деньги с благородного рыцаря Ордена за чашу воды? – всплеснул руками не на шутку взволнованный трактирщик. – Вы для нас столько делаете, с моей стороны было бы подлостью требовать с вас плату за столь малую услугу. Удивлённый Шепард озадаченно произнёс: - Нечасто в нынешние времена встречается такое отношение к нам. Что ж, большое спасибо. Отпив воды и обмакнув перо в чернила, Шепард аккуратно развернул в центре стола, свиток с докладом и, глубоко вздохнув, приготовился писать. В принципе, сообщение для главы Ордена было готово, оставалось только вписать в него события последнего дня и проставить дату, но Джону не повезло – с пера соскочила капля чернил, поставив жирную кляксу. Конечно, в иной ситуации аккуратный и исполнительный капитан предпочёл бы потратить время и переписать государственный документ, но теперь он лишь вздохнул и принялся расписывать немногочисленные события очередного дня их путешествия. Возвращаться обратно в номер, снимать доспехи, и заниматься чистописанием не было никакого желания. Да и Андерсон не был замшелым бюрократом, чтобы цепляться к таким мелочам, как оформление текста, а кроме него вряд ли кто-нибудь будет читать скучные доклады о перемещениях экспедиции. Пока рыцарь неспешно вырисовывал на бумаге не очень красивые символы, ибо писать в латах было довольно-таки тяжело, дверь таверны отворилась, и внутрь, вместе с ночной дымкой, вошли четыре человека. Облачённые в потрёпанные кожаные доспехи и вооружённые короткими мечами и булавами, они не производили впечатление мирных обывателей. - Чем могу помочь? – с натянутой улыбкой поинтересовался трактирщик. - Нам бы не помешал мешок серебра, – нагло ухмыляясь, начал один из нежданных гостей. - Всем в наше время не помешал бы. Могу посоветовать, где можно найти хорошую работу, – несмотря на спокойный тон трактирщика, было видно, что он не на шутку напуган. - На работу у нас нет времени, – продолжил всё тот же посетитель. – Может, вы сможете одолжить нам немного серебра? - Я не банкир. - Меня это достало! – неожиданно вклинился в разговор другой визитёр, выхватывая короткий меч, – Выкладывай все, что есть, или я тебе кишки выпущу! Отвлёкшийся от дописывания отчёта Джон с проклятьями поспешил надеть шлем и, на ходу вытаскивая из ножен свой верный меч, направился в сторону спорщиков. Бандиты, до этого не замечавшие присутствие в таверне рыцаря, трусливо попятились при виде его. - Какие-то проблемы? – поинтересовался подошедший Шепард. - Иди куда шел! Тебя это не касается! – огрызнулся на Джона главарь бандитов, впрочем, не сумев скрыть лёгкой дрожи в голосе. - Эй, Тони, похоже, это рыцарь Ордена, – взял его за руку один из спутников. - Брехня, – не согласился другой разбойник, лихо крутящий в руках тяжёлую булаву, – Ордену тут делать нечего, а это просто ряженый клоун. - Я даю вам последний шанс уйти отсюда целыми и невредимыми, – угрожающе проговорил капитан, заранее примеряясь, в которого из бандитов ударить первым. Не послушав совета Джона, Тони, видимо, не обладавший особым умом, сделал резкий выпад в сторону рыцаря. Даже если бы его манёвр удался, короткий меч мог бы лишь немного поцарапать прочные латы, но Шепард не дал ему и этой возможности. Ловко уклонившись от удара, он заехал кулаком в латной перчатке в челюсть предводителю, одновременно уворачиваясь от удара булавы ещё одного бандита. Сделав полуоборот корпусом, Джон пропустил мимо себя ещё один удар булавой, и сам нанёс первый удар мечом, широким жестом разрезав кожаный нагрудник одному из разбойников. На пол хлынула кровь, и оставшиеся на ногах соперники поспешили ретироваться, подобрав так и не пришедшего в себя от удара латной перчаткой Тони. Секунду помедлив, капитан решил не преследовать побитых бандитов, а вначале отправить доклад. - Спасибо, огромное спасибо! – трактирщик рассыпался благодарностями. – Не пострадал ли сэр рыцарь от действий этих нечестивцев? - Ерунда, – лишь усмехнулся Шепард, – у этих отребьев не было ни шанса. Вернувшись к своему столу, капитан допил воду и поспешно дописал своё послание. - Эти разбойники не могли далеко уйти, так что я постараюсь с ними разобраться, – обратился капитан к трактирщику, плавя в пламени свечи небольшой кусочек воска, чтобы своим перстнем-печаткой скрепить документ. – Вот, отправьте пока этот свиток с Терру, а я позабочусь, чтобы эти бандиты вам не докучали. - О, даже не знаю, как вас благодарить, – трактирщик суетливо потирал руки, видимо, думая, чем бы он мог помочь капитану. – Не стоит ли позвать ваших друзей? Ведь бандитов может быть много, а даже столь доблестный рыцарь как вы, может попасть в затруднительное положение. - Пустое, – отмахнулся Джон. – Мои люди устали после долгого перехода, пусть лучше отдохнут. Думаю, я успею вернуться до рассвета. Выйдя из таверны, капитан пригляделся к траве вдоль дороги. Даже в неярком свете Инвикты был виден кровавый след, тянущийся прочь из деревни. Видимо, никто из бандитов, спешно убегая, не догадался остановить кровь у раненого. Ухмыльнувшись, капитан начал преследование. Именно на это он и рассчитывал, не гонясь за разбойниками сразу же. Пусть лучше приведут его к логову, где можно будет одним ударом избавить окрестности от проблем. Не пройдя по следу и четверти лиги, капитан наткнулся на большую пещеру, умело замаскированную в густых зарослях. Шепарда поразило, как нагло вели себя разбойники, разместив свою базу так близко от деревни и крупной дороги. Аккуратно раздвигая ветви кустарников, Джон осмотрел вход в пещеру. За зелёной завесой скрывалась довольно просторная площадка, освещаемая факелами и кристаллами. Убежище было отлично подготовлено – издалека не было видно не то, что входа, но даже малых отсветов пламени. У входа стояла пара рослых стражников, одетых в одинаковые кольчуги и вооружённых алебардами. К счастью для капитана, они были увлечены происходящим внутри. Там стояла четвёрка уже знакомых Джону разбойников, на которых орал один из стражников: - Вы что, пропили последние мозги? Как вы ухитрились провалить банальный сбор дани!? - Но… на нас напал рыцарь Ордена! – пытался оправдать пришедший в себя Тони. Рядом с ним буквально висел на руках у товарищей бандит, получивший удар мечом. Видимо, Шепард почти догнал разбойников, прибыв к логову одновременно с ними. - И вы не придумали ничего лучше, чем привести его сюда? За вами же такой след, что по нему любой идиот нас найдёт, не то, что рыцарь! Не слушая дальнейшей перепалки, Джон поспешил удалиться. Он насчитал без малого дюжину разбойников, а ведь в тёмных уголках пещеры могло скрываться ещё больше бандитов. Выживание в нескольких сражениях приучило капитана быть осторожным и не путать храбрость с безрассудством. Так что теперь он решил вернуться в таверну и навестить бандитов вместе со всем своим отрядом. Разборка с деревенскими разбойниками, пусть и неплохо вооружёнными, как намётанным глазом отметил рыцарь, не должна доставить сложностей или сильно их замедлить. Являясь рыцарями Ордена, они должны были поддерживать порядок на землях Альянса, так что уничтожение бандитского логова было их прямой обязанностью. К тому же, Шепард рассчитывал, что небольшой бой взбодрит его спутников и поможет отвлечься от утомительного однообразного путешествия. Не успел капитан сделать и пары шагов прочь от пещеры, как краем глаза уловил до боли знакомую голубоватую вспышку, несущуюся к нему справа. Рефлекторно Шепард попытался выставить магический блок, но удар оказался неожиданно сильным и легко проломил его несформировавшееся щитовое заклинание. Последней мыслью, промелькнувшей в сознании Джона, было недоумение – откуда у затрапезных разбойников высшая боевая магия?